Читать книгу Красная метель - - Страница 1

Глава первая. Петроград, 1918 год

Петроград ранним зимним утром дышал серой стужей. Узкие улицы Васильевского острова лежали под слоем утрамбованной грязноватой снежной каши; под ногами жалобно скрипел лёд, а в воздухе тягуче висел запах угольной гари и дешёвого керосина. Тревога, поселившаяся здесь ещё осенью семнадцатого года, так и не покидала город ни на день.

Ольга Михайловна сжимала в ладони потрёпанную продовольственную карточку – не как серую бумажку, а будто как билет в прежнюю жизнь. Тонкие пальцы, когда-то привыкшие к перчаткам из мягкой замши, подрагивали от холода в прохудившихся рукавицах. Она держала руку чуть согнутой, как учили гувернантки, но мороз вгрызался в кожу, заставляя забывать манеры.

Она шла к распределительному пункту на Большом проспекте быстро, с выправкой, впитанной с детства. Даже в старом, давно потерявшем форму чёрном пальто, перешитом из маминых вещей, Ольга выглядела не как голодная женщина Северной столицы, а как барышня, чьё происхождение невозможно скрыть ни бедностью, ни временем.

Пальто плохо держало тепло, но она всё же поднимала к лицу потёртый бархатистый воротник тем же движением, каким когда-то поправляла меховой жакет. В этом жесте жила та прежняя, тщательно воспитанная аккуратность и тихое, упрямое достоинство человека, который отказывается рассыпаться вместе с рухнувшей Империей.

Лёгкость её походки, будто отголосок танцевальных шагов с дореволюционных балов, резко контрастировала с серостью вокруг: лица людей были бледны и утомлены, валенки трескались от холодного ветра, молчание и нужда сжимали город словно стальной обруч.

«Лишь бы успеть до полудня…» – подумала она, обходя двух женщин с корзинами.

У стены, где раньше висели афиши театра «Люстдорф», теперь красовался плакат с кричащей красной звездой: «Все на борьбу с контрреволюцией!»

Ярко-красная краска болезненно выбивалась на фоне зимнего города, словно чуждая рана. Ольга отвела взгляд. С момента смены власти Петроград казался ей чужим – враждебным, ледяным, пустым. Люди в изношенных шинелях выглядели узурпаторами, которым вдруг доверили решать судьбу России.