Читать книгу Дурной ангел. Танцующий призрак - - Страница 1

ДУРНОЙ АНГЕЛ.

Танцующий призрак

Серые Ангелы

Артем Токарев

Ангелов дурная стая,

Что, не предав, осталась не верна,

Летала все в преддверьях рая

И лишь в Войну достигла дна.

Они искали Третьих истин,

Какие часто ищем мы,

Но чувство чёрное корысти

Не избежало той Войны.

Ведь не на свете этом были,

И не в раю, и не в аду.

Тогда же Серыми прослыли,

Проклявшими свою Судьбу.

Ангелов дурная стая,

Что, не предав, была и не верна,

Уже давно проклята раем

И носится в аду она.

В торжественной тишине ночи плавно кружились лёгкие снежинки, тонким белым ковром застилая двор. До наступления зимы оставалось ещё полчаса, но осень заранее поторопилась сдать свои позиции. Алина аккуратно сложила отчёты на край стола и выключила компьютер. Она осталась одна в небольшом готическом замке Кота ещё на неделю. Эта перспектива не особенно радовала, но шеф, как всегда, задерживался у своего начальства, а с ним, как известно, не поспоришь.

Алина тоскливо посмотрела на яркий диск луны за слепым окном и, не раздеваясь, легла поверх тёмного бархатного пледа, укрывающего кровать. Сон был короткий, яркий и в то же время ужасный. Он словно вынырнул из тёмных глубин прошлого. Всё тот же судья, выносящий беспощадный, карающий приговор по закону военного времени, затем мгновенный полёт в бездну, обжигающее кровавое пламя и беснующиеся чудовища за чёрными тяжёлыми воротами, протягивающие к ней когтистые тёмные лапы сквозь железные прутья и порывы яростного ветра, срывающего белые одежды. И когда лапа одного коренного жителя ада уже готова была схватить Алину, сон испарился, словно его и не было.

Девушка открыла глаза и уставилась в потолок, пытаясь понять, что её разбудило. Был какой-то звук. Алина прислушалась, словно тонкий перезвон хрусталя, в котором слышался ни то смех, ни то плач. Серебряный перезвон колокольчиков незаметно, но почти сразу подчинило её сознание, плотно окутав незримыми нитями, и позвало за собой.

Алина, словно лунатик, поднялась с кровати и отправилась на звук. Она вышла из комнаты, двигаясь медленно, осторожно, всё ещё окутанная лёгкой дымкой сна, которая с каждой минутой таяла, освобождая её разум, и уже когда спускалась по лестнице, голова уже была ясной, как никогда.

Алина спустилась по лестнице, скользя пальцами по перилам, и замерла на последней ступеньке. Остатки сна испарились мгновенно. В голубоватом, мёртвом свете полной луны кружилась девочка в белом воздушном платье, и сама она была прозрачна, свет луны проходил сквозь неё. Ночная гостья в своём странном танце кого-то звала и плакала. И от этого становилось совсем не по себе.

Алина смотрела на танец как заворожённая, не в состоянии двинуться с места, а девочка ещё немного покружилась и исчезла, оставив после себя только светлый силуэт, медленно растворившийся в воздухе. Помощница опустилась на ступеньки, прислонившись головой к резным деревянным чёрным перилам. Ей ещё никогда так не хватало Кота, как сейчас. Алина глубоко вздохнула и закрыла глаза.

Алина проснулась, когда был уже полдень, на том же месте, по ступеням скользил серый сумрачный свет. За окном медленно кружились снежинки. Зима окончательно вступила в свои права. Помощница встала, окинула быстрым взглядом холл и поторопилась списать ночное видение на простое переутомление. В помещении было довольно прохладно, но всего несколько магических манипуляций, заимствованных у шефа, разожгли пламя в камине, ловким движением руки расстеленная скатерть – самобранка в который раз удивила ароматным чаем высшего сорта, других хозяин в своём доме не держал, и изысканностью блюд, окончательно прогнав неприятный осадок от ночного происшествия.

День пролетел незаметно за работой над очередной увесистой пачкой отчётов. Алина, как всегда, засиделась до позднего времени, пока цифры и буквы не стали сливаться в одну сплошную линию, не в состоянии уже побороть усталость, бросила взгляд на часы. Время давно перевалило глубоко за полночь. Помощница, бросив на внушительную стопку очередной законченный отчёт, решительно встала и, потянувшись, отправилась в душ. Затем её ждала кровать с мягким пледом. И с короткой молитвой, в слабой надежде защититься от потусторонних ночных гостей, Алина почти сразу провалилась в сон с пожеланием себе свободы от сновидений. Но эта ночь почти полностью скопировала предыдущую. Сначала обожжённый адским пламенем тоннель, исчезающий в открытом пространстве бездны. Массивные тёмные врата, за которыми всё те же беснующиеся, отвратительные обитатели ада, но теперь среди чудовищ мелькали совершенно другие и вполне себе красивые, ангельские лица, это даже во сне сильно удивило её, не совсем понимая, откуда там взялись совершенно чуждые тому миру прекрасные существа.

Звон мелодичных колокольчиков вырвал Алину из тёмного омута сна. И снова она оказалась на том же месте, что и в прошлый раз, наблюдая печальный танец белокурой девочки-призрака, всё в том же воздушном белом платье. Алина очнулась, сидя на ступенях, обхватив рукой фигурное ограждение лестницы, всматриваясь в сумрачное пространство, где исчез призрак. Она медленно поднялась, крепко держась за перила. – Какого чёрта здесь происходит?! – Продолжая вглядываться в тень, заполняющую часть коридора, бесцветным голосом выругалась Алина, на большее ни эмоций, ни сил уже не осталось. И это понятно, вторая ночь проходит совершенно бездарно, без нормального отдыха и сна, и поэтому вопрос, почему целый день идёт наперекосяк, отпадает сам собой. И тем же голосом добавила: «Кот должен разобраться с этим балетом. Ну, в конце концов, не мне же разбираться со всем этим, есть дела поважнее».

Помощница поднялась к себе в комнату, умылась холодной водой и подошла к книжному шкафу, чувствуя, как в ней поднимается волна раздражения на непрошеную ночную гостью, вторгшуюся в её размеренную жизнь. И сейчас, вместо того чтобы работать, должна заниматься поисками маленькой, но очень ценной книжечки, сама Алина текст молитв не помнила, а те обрывки, которые всплывали в памяти, в данной ситуации принесли бы мало пользы.

Только все попытки отыскать заветную книжечку оказались тщетными, и помощнице ничего не оставалось, как составить разбросанные книги опять на полку. Алина приняла для себя единственное верное решение, не поддаваться больше гипнотическому зову, под жёстким контролем, ждать пришлось недолго. Как только ажурные чёрные стрелки сошлись на двенадцати, в полной ночной тишине опять в хрустальном перезвоне явно был слышен плач и тихое печальное пение, с непреодолимой силой влекущее к себе.

Она сопротивлялась настолько, насколько хватало сил, бормоча бессвязные слова молитв, которые смутными обрывками всплывали в памяти, от напряжения на лбу выступила испарина. И когда зов достиг своей наивысшей точки, она совершила над собой неимоверное волевое усилие, в тот же момент мозг пронзила острая игла боли, уши заложило. Пространство было до предела насыщенно электричеством, казалось ещё немного и оно взорвётся. Всё это происходило с нарастанием паники.

Буквально через мгновение всё вернулось на круги своя, тишину нарушало только тиканье часов. Алина облегчённо вздохнула и закрыла глаза, как явно почувствовала около себя чужое присутствие. Неприятный холодок пробежал по позвоночнику. Она медленно открыла глаза. У неё в ногах на кровати сидела прозрачная фигурка белокурой девочки, которая время от времени, как от дуновения ветра, по её образу пробегала лёгкая рябь, как от ветерка по зеркальной глади  воды, то исчезая, то появляясь вновь.

Ночная гостья печально смотрела на Алину, а та в свою очередь растерянно, выжидающе застыла, не спуская глаз с девочки. Затянувшаяся пауза казалась бесконечной. Первым нарушил молчание призрак. – Здесь очень душно и темно. Я задыхаюсь. Помоги мне. Я знаю, ты сможешь, только поторопись, моё время на исходе.

Алина ответила не сразу, постепенно приходя в себя. Первоначальный страх от внезапного странного явления уступил место явному удивлению, это было настоящее смятение чувств. – Да кто ты такая? Чего привязалась? Я никому ничего не должна, особенно приведениям! Исчезни, наконец! Достала! – Громко сглотнув, почти выкрикнула Алина срывающимся голосом. Но девочка словно не слышала её и тихой скороговоркой произнесла. – Поторопись, горло сжимает, я не могу дышать, а там меня не слышно, это, наверное, из-за черных ленточек и наваленных венков, а ещё деревянного ящика… Ты одна осталась, кто может меня видеть и слышать… – Она не договорила, действительно начала задыхаться, жадно ловя ртом воздух и пытаясь порвать ворот платья.

Алина неуверенно протянула руку к призрачному образу, но белокурый призрак растаял в воздухе, оставив после себя только лёгкую белесую дымку силуэта. Тьма ночи медленно перетекла в ранее утро. Алина продолжала всё так же сидеть на кровати, уставившись в сумрачное пространство, где исчезла ночная гостья.

Слабая попытка убедить себя в игре воображения закончилась полным фиаско. На данный момент не оставалось никаких сомнений в том, что девочке действительно требовалась помощь, и другого выхода, как действовать и немедленно, из сложившейся ситуации не было.

Алина привела себя в порядок, насколько это было возможно после очередной бессонной ночи. И, наскоро позавтракав, отправилась за ответом на вопрос, поставленный ребром самой судьбой. Помощница приготовилась к самому жёсткому сценарию, не понаслышке зная её скверный характер и чёрный юмор, к которому та постоянно прибегает, изобретая всё новые квесты.

Некоторое время Алина просто шла по тонкому снежному насту. Белая лента дороги стелилась вдоль заборов аккуратных деревянных домиков. Белый ковёр скрипел под ногами, но новоявленная сыщица не обращала на это ровным счётом никакого внимания, она скользила цепким взглядом по дорогим фасадам в надежде высмотреть там, как бы это странно ни звучало, чёрные ленточки или ещё какие-либо элементы траура. Алина всё это время пыталась растормошить крепко спящую интуицию, но, к сожалению, безрезультатно.

Лёгкий скрип деревянной калитки заставил новоявленного детектива вздрогнуть и резко обернуться. И в тот же момент хлипкая калитка одного из дворов со стуком распахнулась, и цыганка вытащила на дорогу упирающуюся и громко протестующую против бесчинства и насилия козу.

Алина поначалу от неожиданного появления столь эксцентричной пары вначале замерла, затем сделала пару шагов назад, но, опомнившись, вдруг поняла, что, возможно, это её шанс, и быстро подбежала к цыганке. – Извините, Вы не подскажите, я ищу здесь один дом… – Надо же, всего лишь один, повезло тебе, некоторым одного не хватает. – Бесцеремонно перебила её представительница оседлого табора, пнув козу сапогом по заду. – Да, всего лишь один, но в котором недавно случилось большое несчастье. – Алина достала из сумочки сотенную купюру.

– А, ну так это совсем другое дело, что ж ты сразу то не сказала, как же, есть такой. – Купюра мгновенно исчезла в пёстром кармане передника. – Он на той стороне, почти на окраине, иди дальше, увидишь. Слушай, что говорю. Надя никогда не обманывает. – Цыганка сверкнула рядом золотых зубов. – Там и найдёшь дом, который тебе нужен.

Алина горячо поблагодарила Надю, прибавив к благодарности ещё пару купюр, и, оставив её дальше разбираться с козой, быстро направилась в указанном направлении, не забыв мысленно отправить обрывок внезапно всплывшей в памяти молитвы Богу.

Нужный дом, на удивление, она нашла быстро. Двухэтажный особняк возвышался над тёмными серыми крышами старых, но всё ещё крепких домиков. Только на фоне светло-кремового фасада лёгкий ветерок трогал чёрные траурные ленточки.

Алина в глубокой задумчивости обошла дом. Чутьё подсказывало, что нужно действовать быстро, но, как назло, на ум ничего путного не приходило. Когда она в полной растерянности пошла по второму кругу, её неожиданно окликнули. – Вы кого-то ищете? Она резко остановилась и медленно повернулась, как от выстрела в спину. – Нет. Так ничего. – Неуверенно ответила Алина, путаясь в мыслях, но, приняв окончательное решение, быстро подошла к девушке за железной ажурной оградой особняка. – Я ищу девочку, голубые глаза, светлые кудряшки, лет двенадцать. – В самом деле? – Подозрительно насторожилась девушка. – И зачем же она Вам нужна? – Понимаете, у меня её заказ. – Самозабвенно начала врать ищейка, ну, в самом деле, не рассказывать же ей про призрачную гостью, донимающую её уже которую ночь. – Бантик она заказывала, а тут пропала, да так внезапно, ни слуха ни духа, вот решила её найти.

– Бантик, значит, заказывала… – Прищурившись, повторила собеседница, не спуская с Алины цепкого взгляда. – Так как Вы сказали, её звали, я не расслышала? Та решила, не сворачивая, идти в ва-банк, если врать, то врать до конца. – Она представилась Лерой, а правда это или нет, выяснять не стала.

– М-да, интересно девки пляшут, и в то же время Вы утверждаете, что она была Вашей подругой? – Иронично хмыкнула девушка, не спуская с Алины цепкого взгляда. – А в каком именно месте Я упомянула, что мы с ней подругами были? – Парировала Алина, даже не собираясь здаватся. – Я про заказ говорила. Хотела девочку найти, вещь отдать.

– Ну так отдайте мне, я передам. – Моментально оживилась молодая хозяйка нескромной роскоши и тут же добавила: «И лишние километры наматывать не придётся».

– Ничего, лишь бы на здоровье, к тому же, с какой стати я должна отдавать Вам чужой бантик, найду Леру, если это действительно Лера, и отдам ей. – Спокойно ответила Алина, явно чувствуя неладное, особенно по тому, как всеми силами пытаются её отсюда спровадить, и следующий совет девушки это подтвердил. – В таком случае Вам лучше вернуться туда, откуда явились, а здесь не ходить и не приставать к людям с ненужными вопросами. – Резко, едва сдерживаясь, заявила девушка и, развернувшись, собираясь уходить, всем своим видом показывая, что разговор закончен, на прощание бросила через плечо: «У Агнессы никогда не было друзей, что было немудрено с таким-то характером, и никаких бантиков она не носила. Она заколок вообще терпеть не могла, прощайте, надеюсь, больше не увидимся».

И поторопилась в дом. Алина вдохнула прохладный воздух, ледяной воздух обжёг лёгкие, и закрыла глаза, это был полный провал. Перед ней в очередной раз выросла до боли знакомая непробиваемая стена тупика. Она уже собиралась в обратную путь – дорогу, как от мрачных мыслей отвлёк знакомый голос. – Да, бедняжка Агнесса, несчастье то какое! Алина резко повернулась и встретилась всё с той же неразлучной парой, Надей и её верной козой. – А я говорила, что всё это до добра не доведёт, но кто ж меня слушал, а сейчас поди докажи чего.

Девушка внимательно выслушала сбивчивое причитание цыганки, пытаясь понять смысл сказанного, а та продолжала: «Вчера вечером бедняжку схоронили, а секта как была, так и есть, да и что ей сделается при таких-то законах». – Где?! Где её похоронили?! – Алина едва сдержала порыв радости от неожиданно появившегося выхода. Надя на это широко улыбнулась, ещё раз продемонстрировав золото: «Знаю, как не знать, но не только за спасибо».

И за сторублёвую купюру поведала Алине странную и в то же время жутковатую историю про белокурую фею, Агнессу, порхавшую по невзгодам жизни, про её неизлечимо больную сестру, которую она очень любила.

Эта история была больше похожа на сказку, особенно в исполнении Нади, с каждым моментом превращаясь в страшную, и становилась она ещё страшнее от осознания её реальности, а цыганка тем временем продолжала. – Похоронили её за озером, там, на небольшом кладбище, около леса, там иногда моя Манька пасётся, иди туда сама всё увидишь.

Поблагодарив Надю, девушка поспешила к озеру, та проводила её сочувственным взглядом и вслед ещё перекрестила, затем ловким привычным движением спрятала купюры в складках цветастой широкой юбки и, пнув козу, свернула с дороги к открытой калитке.

Когда Алина подошла к небольшому озеру, уже начало смеркаться и заметно похолодало. За ним были отчётливо видны тёмные силуэты крестов и надгробий. Она быстро обошла круглое зеркало озера, уже покрытое тонким стеклом льда, оставляя следы на белом ковре, застилающем узкую ленту дороги. Первый зимний вечер утопал в тишине и хрустальном ледяном воздухе. Низкие тяжёлые облака расступились, открывая тёмное звёздное небо с тонким ярким рогом месяца. Алина окинула кладбище растерянным взглядом, пытаясь сообразить, как ей найти последнее пристанище маленькой ночной гостьи.

Внезапно с чёрного неба, закрыв часть звёздного неба с месяцем, метнулся столб белой пыли и в бешеном кружении охватил всё кладбище, подобрав в лихом вихре шлейф чёрных пожухлых листьев, захватывая тонкие изломанные линии веток деревьев. Затем остановился перед Алиной, ещё минуту вращаясь на одной точке, всё больше уплотняясь, и в одно мгновение разлетелся по земле ровным белым кругом, в центре которого неподвижно стояла фигура в чёрном. В знакомых кошачьих глазах блеснули искорки серебра.

И опять всё стихло, кладбище вернуло себе торжественную скорбную тишину. – Добрый вечер. – Произнёс вкрадчивый знакомый голос, в котором явно чувствовалась насмешка. – Надеюсь, не помешал Вашим изысканиям?

– А, это ты. – Почти разочарованно отмахнулась от вампира Алина. – Если исчезнешь, я буду непротив.

– Если бы не Кот… – Начал было он, но Алина моментально его перебила, включив скороговорку. – Ну как же, обязательно передам ему благодарность, вырежу орден из фантика и горячий привет от тебя, ещё что-нибудь?

А драгоценные минуты неумолимо таяли, забирая с собой ещё оставшиеся частицы надежды, и Алина чувствовала, что ещё немного, и спасать будет уже некого, поэтому злилась на Рифа, появившегося так не вовремя, на себя, даже на Кота, но от этого легче не становилось, наоборот, её энергия тонкой струйкой уходила в кладбищенскую землю, и очень хотелось в голос разреветься, но она решила держаться до последнего. – Так сейчас замри, привратись в памятник самому себе, а я попытаюсь разрулить эту ситуацию с этим, будь он не ладен, квестом.

– Успокойся. – Снисходительно усмехнулся Риф, наблюдая за тщетными потугами новоявленного сыщика. – Мне просто интересен сам процесс, могу даже морально поддержать, надеюсь, ты против не будешь.

Эта снисходительная,змеиная усмешка неимоверно бесила Алину, но в то же время она дала себе установку не замечать летучего злыдня. Но, почувствовав решительный настрой девушки, моментально исчез. Та, не обнаружив поблизости обладателя змеиной усмешки, облегчённо вздохнула и бросила все силы на поиск заветного надгробия, одновременно пытаясь растормошить мирно дремавшую интуицию и получить от неё долгожданную подсказку.

Алина переходила от одной могилы к другой, свет карманного фонарика метался по граниту и мрамору, выхватывая из темноты таблички. Фотографии с датами, и уже почти впав в отчаяние, как тихий голос Рифа позвал её из густой тени. Вампир стоял около покосившегося частокола ограды, лунный свет скользил по нему, очерчивая его контур, выхватывая из темноты.

Сыщица поспешила на тихий, но настойчивый зов, и, поравнявшись с Рифом, бросила на него выжидающий взгляд, тот в ответ кивнул на небольшое аккуратное, совершенно новое мраморное надгробие.

Небольшой холмик утопал в цветах, по которым чёрными змеями пробегали траурные ленты.

Алина посветила на керамическое фото, с которого ей улыбалась светлой улыбкой её полуночная гостья. А под фото было выведено тонко и витиевато: «Агнесса Сабринова», и чуть ниже: «Помним, любим, скорбим».

– Ну так как, надеюсь, теперь ты согласишься разделить со мной вечер при свечах?

– А ужином буду я. – Задумчиво проронила Алина, медленно опустившись в цветы, не сводя глаз со знакомой улыбки на керамическом портрете. Риф молча, очень серьёзно посмотрел на новоявленную нарушительницу вечного покоя, ей даже показалось, немного обиженно, и добавила: – Ладно, за предложение, конечно, спасибо, да и за помощь тоже.

Он в ответ грустно усмехнулся и покачал головой. – Сколько лет живу, а всё не устаю удивляться человеческой природе, не зря у вас говорят: «Не хочешь зла, не делай добра», долго не понимал этой поговорки, Я уже не говорю про хамство, это вообще святое, не нахамил – с прямой дорожки свентил…

Тирада Рифа вывела Алину из задумчивости. Она подняла на него удивлённый взгляд, словно видела впервые. – А сам то ты чьих будешь, мил человек? – Она медленно поднялась, одновременно пытаясь подобрать нужные слова. – Хочу напомнить, не так давно, по меркам вселенной, ты тоже был из тех, кого сейчас решил обличать.

– В те времена я просто существовал, а настоящую жизнь мне подарили намного позже. – Ответил вампир, устремив взгляд в тёмное пространство перед собой, сверкнув серебром в зрачках. И выдержав короткую паузу, добавил: – Много текста, дело заканчивать нужно. – Но откуда ты узнал? Я ведь тебя не посвящала… – Тоже мне, бином Ньютона. – Усмехнулся в ответ вампир, не дав той договорить. – И так сейчас конкретно по делу, а все реплики, разговоры, не имеющие к нему отношения, убираем за кулисы. – Замечательно, принимаю. – В ответ кивнула Алина и, просканировав пространство взглядом, предложила: – Так, теперь о деле, нужна лопата, лом, всё, чем можно копать. Она посмотрела на вампира, их глаза встретились. Некоторое время они молча смотрели друг на друга около могилы ночью на кладбище.

– Итак, Я жду. – Чего? – Алина удивлённо пожала плечами. – Объяснений. – Взгляд Рифа стал острым, пронизывающим ледяным холодом. – Я привык вникать в суть дела, а не бездумно выполнять невесть чьи приказы. И так, Я жду. – Хорошо, слушай, только времени мало. – Со вздохом ответила Алина и вкратце поведала занятную историю о ночном призраке.

Риф внимательно слушал, только пару раз с сомнением взглянул на собеседницу, после перевёл взгляд на мраморный памятник и уже основательно замёрзшую землю, припорошённую снегом.

– Итак, подведём неутешительный итог. – После короткой паузы произнёс Риф. – Если взять даже небольшую часть твоей сказки на веру… – Что? Часть? – Алине потребовалось немного времени, чтобы прийти в себя от услышанного, но удалось взять себя в руки для того, чтобы продолжить. – И какой именно части ты намерен поверить? Знаешь, вот сейчас очень хочется послать тебя далеко и надолго, но… – Но, что-то тебе подсказывает этого не делать. – С надменной ухмылкой закончил Риф. – Подозреваю, что остаток здравого смысла. – Затем скользнул взглядом по фотографии. – Так вот, Я продолжу, если даже небольшая часть твоего захватывающего рассказа правда, то, увы, ты опоздала, и копать здесь нечего, только зря потратишь время. – Я менее пессимистично настроена. – Ответила Алина и начала осматриваться в надежде отыскать что-то более-менее подходящее для долгой и тяжёлой работы.

Заметив тщетные поиски приспособлений, отдалённо напоминающих лопаты, и решительный настрой девушки, Риф принял для себя нелёгкое решение остаться и поучаствовать в странном квесте. В конце концов, не так часто за своё долгое существование ему везло на такие приключения.

Собаки, тявкающие и воющие за оградами дорогих особняков и покосившимися тёмными заборами халуп, как по команде замолкали, как только на пороге появлялся чёрный силуэт молодого человека в плаще.

Охранники элитного жилья вытягивались перед ним по стойке смирно, чуть склонившись в немом приветствии, провожая его взглядом до дверей, которые моментально перед ним распахивались. Таким образом, Риф обошёл несколько домов буквально за несколько минут и снова предстал перед Алиной, но не один.

За спиной вампира с кирками и лопатами стояло несколько мужчин разного возраста и очень странного вида, с одинаковым торжественно – радостным выражением на лицах, каких были на плакатах, восхваляя строителей коммунизма и БАМа. Кто в одном носке и халате, кто в полосатых семейных трусах и телогрейке, кто в тренировочном дорогом костюме. И эта разношёрстная бригада по незаметному знаку обитателя тьмы мгновенно принялась за работу.

– Но предупреждаю, результат может тебя, мягко говоря, не обрадовать. – Задумчиво проронил Риф, наблюдая за слаженной работой своими силами собранной бригады. – Всё-таки как-никак прошло почти два дня… Короче, Я в чудеса уже давно не верю. В это время лопата одного из копателей ударилась о крышку гроба. Это был единственный звук в напряжённой ночной тишине. Но для того чтобы вытащить и открыть тяжёлый ящик Рифу пришлось поработать уже самому.

Когда крышка поддалась, уступив усилиям вампира, и с треском отлетела в сторону, перед ним и Алиной предстало страшное зрелище. Девочка была перевёрнута в гробу, лицо было разбито, светлые волосы разметались по красной обивке. Не оставалось ни какого сомнения, её действительно похоронили заживо, и та до последнего не оставляла попыток выбраться из страшной западни.

Алина её сразу узнала, это была та самая ночная гостья.

– Ну вот, как ты смогла убедиться, Я всегда бываю прав. – Пытаясь прибавить в тон скорби, надменно произнёс вампир. – Да, так же, как в Лос-анджелес. Зелёные глаза полыхнули огнём, но принц сдержался и промолчал, хотя упоминание об этом городе задело его за живое.

Алина тем временем склонилась над девочкой и, заметив слабое движение под веками, сразу приложила руку к её шее, и, почувствовав нитевидный пульс, она чуть не порвала карман, вытаскивая мобильник. – Немедленно, слышите, человек умирает. Что где?! На кладбище, быстрее, посёлок Лисье! – Она старалась более точно назвать адрес, но от волнения речь была сбивчива и не связна, тогда Риф спокойным, даже осторожным движением забрал телефон из её рук и сам спокойно с расстановкой назвал место, затем так же без суеты вернул его хозяйке со словами. – Они скоро будут здесь, а так же милиция.

– Превосходно! – Радостно откликнулась Алина. – Тогда подождём, у меня есть, что им сообщить. – Нет. Ждать мы их не будем, а исчезнем отсюда прямо сейчас и как можно быстрее. – Это против правил и мы останемся. – Бросила та, тоном, не терпящим возражений. – И ответим на все их вопросы, а они обязательно появятся. – Конечно появятся. – Спокойно отозвался Риф, то что девушка будет не по детски тормазить он уже был готов, но что бы так резко….

– А теперь включаем голову, насколько понимаю ты намерена поведать им о навещающем тебя призраке и этот призрак никто иной, как Агнесса Сабринова, которая всё это время мирно находилась в гробу, так?                                                  Алина молчала, крыть было нечем, а вампир продолжал.

– А дальше, на помощь в решении этого занятного квеста к тебе пришёл Я, так было дела? Думаю, что этот занятный рассказ, который ты поведаешь следователю, на долгое время определит твою дальнейшую судьбу.

Тишину разорвали сирены, разогнав густую тень синими мигалками. Риф дал отмашку своей бригаде и, те уставшие разбрелись по домам, буквально за минуту до …, как появились товарищи в форме.

Все они, кто на благо Рифа, трудились в ночную смену, на утро расскажут о странном сне, наполненном мистикой и ужасами, которые навсегда оставят в их памяти ни самый приятный отпечаток этой ночи.

А принц и Алина быстро исчезли с места происшествия. И в то время как у следственного комитета на пару с врачами скорой, вовсю кипела работа на кладбище, они уже мирно беседовали около ворот готического особняка Кота.

– Итак, моё предложение остаётся в силе. – Мягко улыбнулся Риф, первым нарушив затянувшееся молчание. Зелёные глаза сверкнули серебром, в которых Алина увидела своё собственное отражение, и ей с трудом удалось отвести взгляд в сторону.

Надо сказать, перспектива поужинать в такой компании, пусть даже при свечах, особой радости не сулила, но она ответила: «Обязательно». И, стараясь вести себя как можно спокойнее, непринуждённее, добавила: «Но только после дела, которое ещё не завершено». – Так, это вопрос, конечно, интересный. – Вечер перестаёт быть томным, отметил про себя вампир, а вслух добавил: «Но хотелось бы уточнить один момент, девочка жива, её призрак больше не будет доставлять тебе неудобств, а несколько дней отдыха в реанимации ей не помешают, после переведут в палату и выпишут, на этом всё, так что, как видишь, у твоей сказки счастливый конец, не пойму, где здесь продолжение?»

– Не всё так просто. – На этот раз Алина взглянула в глаза вампира без страха. – Кто-то очень хотел увидеть Агнессу в гробу, и этот кто-то намерен будет довести начатое до конца. Риф в ответ состроил недовольную гримасу. – Даже если так, какое ты к этому уже имеешь отношение? Повторяю ещё раз, твоя сказка закончена. Все живы и счастливы, а что касается следующей, так пусть ей занимается ваша доблестная милиция, ты здесь уже вне игры. – Ну да, и призрак, теперь уже настоящий, опять ко мне явится с единственным вопросом: «Почему я позволила этому случиться?» И в этот раз объяснить будет что-либо очень сложно. Я не смогу сказать, что моя партия отыграна, не получится. – Алина выдержала слишком долгую паузу, обдумывая сложившееся положение.

Вручение ей высшими силами следующего квеста прошло тихо, мирно, без излишней помпезности, но вызвало у обладательницы такого сокровища по этому поводу много ярких эмоций, облачённых в слова под стать им. И, взвесив на внутренних весах все за и против, продолжила: «Дело, скорее всего, закроют за отсутствием состава преступления…». – Значит, так тому и быть, на данный момент конкретно кому и что они могут предъявить? – Мне нужно поговорить с её родственниками.

– Ты неисправима, прими, наконец, реальность такой, какая она есть, они не захотят с тобой общаться. Мало того, тебя на порог не пустят этого богатства, они со своими то выборочно через губу общаются, а ты хочешь вот так просто с ноги дверь открыть. – Вампир выдержал короткую паузу и, бросив на девушку усталый взгляд, вздохнул: «Прими неизбежное, легче будет». – Мне легче будет, когда я узнаю правду, и помогут мне в этом её родственники. – Нет, ты что-то невозможное! – Взорвался Риф, до этого он хоть как-то пытался держать себя в руках, но последнее откровение Алины таки вывело его из себя. – Так и пытаешься всеми силами угодить в гроб вместе с Агнессой. – Хорошо, что ты предлагаешь? Отойти в сторону, забыть, успокоить себя, приговаривая: «Всё, что могла, сделала», а другими словами, смалодушничать?! – Другими словами, не лезть туда, куда не просят. – Ответил тот тоном рассерженного декана. – А это я сама решу, куда мне лезть, а куда нет. – На прощание бросила она Рифу и, открыв дверь, быстро скрылась, нырнув в густую тень готических владений Кота.

Вампир ещё некоторое время задержался около тёмных ворот и, посмотрев на вспыхнувший свет в знакомом окне, заметил про себя: «Кот такие сюрпризы не любит, интересно послушать объяснения, помниться, такие вольности он никому не прощал», – ехидно усмехнулся он своим мыслям и скрылся в предрассветной мгле тоскливого последнего дня ноября.

Алина привела себя в порядок, приняла душ и, закутавшись в махровый халат, растянулась на кровати. Она провалилась в сон, как только голова коснулась подушки. На этот раз ей удалось отдохнуть, ужасы и призраки оставили сон в покое.

Серая дымка растворилась в комнате и наполнила её белесым сумраком, но ничего этого Алина не видела. Она спала беспробудным, спокойным сном, и лёгкая тень улыбки временами скользила по её губам. Проснулась, когда напольные часы около камина пробили полдень.

Помощница, моментально облачившись в спортивный костюм, образовалась в гостиной перед строгими очами своего шефа.

– Как спалось, спрашивать не буду, вижу, что спалось хорошо, только вот что же Вас, леди, так уморило? – Книжку читала. – Соврала Алина с честно распахнутыми глазами и продолжила. – Книжка была интересной, вот и зачиталась. А уснула уже под утро, вот так и получилось. – Закончила она свою выдуманную историю, даже удивившись, как легко ей далась легенда.

– Надеюсь, отчёты не пострадали и за ноябрь работа сделана… – Нет. – Удивилась Алина, уставившись на шефа. – Вы же говорили сдача пятого числа, а сейчас только первое. – Да, в самом деле? Что-то я запамятовал. – Ответствовал Кот с долей явного ехидства и добавил. – Хорошо, очень надеюсь, что пятое число порадует меня блестяще сделанной работой. – Ну, насчёт блеска нужно будет судить Вам, но заодно ручаюсь, будут сделаны. – Превосходно, Я так и думал. – С улыбкой ответил тот и, допив коньяк, поставил широкий бокал на стол перед собой. И вдруг неожиданно, как бы между прочим, произнёс. – Я сейчас собираюсь в город. – И тут же предложил помощнице. – Могу подвести, если нужно. Та радостно закивала, до конца не веря своей неожиданной удаче. – Спасибо, не откажусь.

Просёлочная дорога, припорошённая снегом, осталась далеко позади, а тем временем иномарка пересекла границу города и уже мчалась по тугой ленте дороги, отражая в тонированных стёклах огни многочисленных реклам.

– Скажешь, где остановить? – Кот бросил на помощницу прищуренный взгляд, в котором мелькнула тень ироничной улыбки.

Алина внимательно всматривалась в дома, пробегающие за окном, но ничего даже похожего на здание больницы не видела, настроение ухудшалось с каждой минутой, пока удача опять решила навестить её и преподнести ещё один ценный подарок.

– Остановите здесь. – Попросила Алина, не сводя глаз со светлых кремовых стен больницы, сердце её учащённо забилось от осознания того, как всё удачно складывалось. – Где? – Удивлённо спросил кот, скользя цепким взглядом по серым стенам домов, украшенных рекламами и яркими вывесками, пока не остановился на светлых колоннах здания больницы. – Здесь? Около хосписа? Странный выбор места, не находишь? – Нет, не нахожу. – Пожала в ответ плечами Алина, делая непринуждённый вид. – К тому же это не хоспис, а обычная больница. – Лично для меня особой разницы нет, но спорить не буду, зачем заниматься бездарной тратой времени, не лучше ли посветить его более полезному занятию. – Спасибо и до встречи. – Бросила на прощание Алина шефу, выходя из машины, тот в долгу не остался и ответил, одарив помощницу всё той же ироничной улыбкой. – Только большая просьба не опаздывать к ужину. Алина молча кивнула и, помня замечание Кота в прошлый раз, аккуратно закрыла дверь иномарки.

Несколько минут стояла на тротуаре, около гранитной стены здания, под вывеской небольшого ювелирного магазинчика, провожая взглядом удаляющийся «Мустанг» Кота, поспешила в здание больницы.

Она поднялась по мраморным ступеням, на мгновение задержалась перед стеклянными дверями и, вздохнув, собравшись духом, переступила порог больничного холла. И мысленно вознося молитвы Фортуне, вышла на охоту за информацией о вновь поступивших.

Алина не сразу поверила, когда из заветного окошка ей сообщили об Агнессе, думая, что слух её обманул, она повторила свой вопрос, на который уже с долей раздражения бросили: «Вы что, плохо слышите? Вам же уже ответили».

Больничные стены наводили странное чувство, холодок непонятного беспокойства, энергетика самого невесёлого места давала себя знать, но Алина старалась на это особого внимания не обращать.

Найти палату, где лежала Агнесса, не составило большого труда, но в дверях она столкнулась с врачом. – Вы кто? И куда так рьяно направляетесь?

Здесь посторонним нельзя находиться. Так что прошу на выход. – Понимаете, я её подруга… Вот узнала об этом, решила навестить… То есть, ну, в общем, узнать, как она? – Бросилась в просторные, путанные объяснения Алина. – Вот что, подруга, пока ничего более-менее ясного сказать не могу, но из позитивного – она жива и жизни её ничего не угрожает, что-то более конкретное можно будет сказать только после обследования, на этом всё, а сейчас уходите. Вашей подруге необходим покой. – Массивная фигура врача возвышалась над ней, давая понять всю тщетность попыток проникнуть в палату, серые глаза за толстыми линзами очков в роговой оправе пронизывали её, тёмные волнистые волосы, покрытые серебром седины, на широкие плечи был накинут белый халат.

– Значит, Вы так ничего и не скажете? – С явным сожалением, даже обиженно поинтересовалась Алина. – Думаю, что всю необходимую информацию Вы получили, так что более задерживать не смею. Та в задумчивости сделала шаг назад и снова оживилась. – Я хотела задать Вам ещё один вопрос, но, скорее, он даже относиться не к Вам, но вдруг, знаете. – Она выдержала короткую паузу, словно стараясь предать словам большее значение. – Почему она оказалась в гробу? Как можно было принять живое за не живое? – В одном Вы правы, этот вопрос действительно не ко мне, а скорее к следователю. – Спокойно ответил тот, даже как-то на удивление снисходительно. – Только думаю, что криминала он в этом случае не найдёт, видите ли, литургический сон – редкое явление, но отнюдь не из ряда вон выходящее. – Всё это очень интересно и даже захватывающе, только что могло вызвать этот сон? – Никак не унималась Алина, задерживая врача около палаты. – Да всё, что угодно, мне лично пока не известны ни психические, ни физиологические аспекты её состояния. – Уже раздражённо бросил тот. – В данном случае предполагаю ту же причину, что была у Николая Васильевича. – У кого? – удивлённо спросила девушка.

– Да у Гоголя, Господи! – в сердцах воскликнул врач. – Но более конкретный ответ, разумеется, даст обследование.

В окно стучал мелкий дождь вперемешку со снегом, в такт ему тикали часы, золотистый, тёплый свет наполнял комнату. Беспокойство после посещения больницы никуда не делось, а наоборот, ускоренными темпами стало нарастать, а с наступлением ночи приобрело форму просто-таки навязчивой идеи.

Тем временем Алина поставила точку в очередном отчёте, положила в чёрную папку, неизменно занимающую место на краю стола, и задумалась. Это странное дело не давало ей покоя. И после недолгих размышлений пришла к неутешительному выводу, что гроб действительно не был нелепой случайностью в судьбе Агнессы, и тот, кто похоронил её в первый раз, сейчас уже не упустит возможности довести дело до конца. Только помешать им Алина уже не сможет, в лучшем случае её просто отодвинут в сторону, в худшем – уберут, как ненужного свидетеля, если она опять сунет нос не в своё дело.

Помощница затаила дыхание и прислушалась, что-то заставило её отвлечься от этих безрадостных мыслей, звук шёл со стороны окна, шуршание, переходящее в скрежетание, заканчивающееся тихим постукиванием в стекло, словно кто-то очень осторожно просил его впустить. Алина медленно повернула голову к окну и вздрогнула, хотя лицо за стеклом было ей до боли знакомо.

– Неужели до сих пор боишься меня? Просто удивительно. – мысленно усмехнулся вампир, блеснув кошачьими глазами. – Большая просьба, исчезни. – также мысленно ответила помощница, всё ещё стараясь быть вежливой. – Вот честно, сейчас явно не до тебя. – И сложила пальцы в знаке Атон, древнее североафриканское заклятие, отрицание нежити, показанное ей Гансом после первой встречи с вампиром. В ответ Риф оскалился, но моментально взял себя в руки, в то же мгновение окно распахнулось, стёкла от удара задребезжали, грозясь вылететь, и уже в следующий момент вампир встал на подоконнике во весь рост.

Белый мрамор кожи светился в ночи, глаза сверкали осколками изумруда, тёмный рот кривился в торжествующей усмешке. – Я не привык к такому обращению, тебе нужно было это усвоить.

– Хорошо, я как-нибудь на досуге об этом подумаю, когда будет время, но не сегодня. Сейчас у меня несколько другая повестка. – скороговоркой ответила Алина, отступая вглубь комнаты. – Только это не повод выстуживать дом, не май месяц, и будь так добр, закрой окно с той стороны. – Так и быть, окно закрою, но только с этой стороны. – пообещал Риф всё с той же мерзкой улыбкой.

– Ну нет! Ты точно спятил? – почти в отчаянии выкрикнула Алина, сделав ещё один неуверенный шаг назад, и тем же тоном добавила. – Пойми правильно, я не хочу оказаться ночью наедине с голым мужиком в чужом доме! Страшно подумать, что соседи скажут, а Ганс узнает, сраму не оберёшься. Некоторое время вампир молча стоял, рассматривая рыжеволосую бестию прищуренным взглядом, склонив голову на бок, прикидывая в уме, как именно реагировать на подобное заявление, так, чтобы ненароком не угодить в лужу, но пронизывающий холод, потоком хлынувший в комнату, решил его проблему гораздо быстрее, чем ожидалось.

– Себастьян, будь так добр, закрой окно к чёртовой матери! Я, кажется, уже объясняла, аллергия на холод штука очень неприятная. – вконец разозлилась Алина, остатки её самообладания выдуло ветром.

– Сколько веков живу, а вот о такой аллергии не слышал. – Принц легко спрыгнул на пол, плотно закрыв за собой стеклопакет. И уже через минуту они уже сидели напротив друг друга и мирно беседовали. Алина в чёрном спортивном костюме заняла своё обычное место на стуле, спиной к своему рабочему месту.

Только после того, как ночному гостю посчастливилось встретиться с настоящим раритетом, старым выцветшим халатом Кота и вальяжно раскинутся в широком кресле, Алина смогла облегчённо выдохнуть.

В слепое окно по-прежнему бился колючий мокрый снег.

– Итак, продолжаем разговор. – Вампир закинул ногу на ногу, не сводя глаз с Алины.

– Как скажешь. – ответила та, в каждом слове помощницы всё ещё сквозило утихающее раздражение. – Вопрос первый, зачем явился?

Хотя подожди, я угодою, тебя принесло сюда какое-то очень неотложное дело, верно? – Почти. – Загадочная улыбка легла на губы принца. – Ты выведал какую-то ценную информацию? – Допустим. – Ответил тот, решив пока не раскрывать все карты. – Только сначала расскажи, что собираешься делать дальше, ты же не пойдёшь на такую глупость, которую старательно обдумываешь сейчас?

– А это не твоё дело! – Алина чуть не задохнулась от возмущения, но всё-таки постаралась взять себя в руки. – Так вот что, твоё высочество, если ещё раз влезешь, куда тебя не просят… Но Риф ей не дал договорить, отмахнувшись когтистой рукой. – То что сделаешь? Что ты вообще можешь мне сделать?

Взгляд вампира пригвоздил её к месту. Алина не могла даже пошевелиться, в то же время прилагая неимоверные усилия, чтобы освободиться от невидимых пут. Но неожиданно оковы спали. На пороге её комнаты стоял Кот.

Вампир, мгновенно оценив ситуацию, покинув кресло, отступил к окну, но, по-видимому, бежать не торопился.

– Решил продолжить наш разговор, тогда, помниться, он закончился не в твою пользу. – Поприветствовал хозяин незваного гостя, но тот не остался в долгу и ответил. – Ты прекрасно знаешь, я не хуже тебя владею магией и в силе не уступаю, рангом не ниже. – Перечислил свои качества полуночный гость, то ли набивая цену, то ли заставить хозяина особняка отступить. – Или ты решил ещё раз меня испытать? Тогда должен предупредить, для тебя это может плохо закончиться. – Даже не собираюсь, это во-первых. – Спокойно ответил Кот, затевая игру в кошки – мышки, и лёгким движением послал гостю огненную нить.

Мерцающая красная змейка красным сверкающим веретеном закрутила вампира в прозрачный красноватый кокон, не давая возможности даже пошевелиться. – А теперь, мой не дорогой и недалёкий, престарелый друг, разъясняю по пунктам. – Нудным менторским тоном уставшего лектора на пересдаче начал он, затем прошёлся по комнате.

Пока измерял комнату шагами, периодически бросал на гостя насмешливый взгляд. – Во-первых, ни какой мало-мальски уважающий себя маг не станет сильно гордиться своими выдающимися способностями, тем более выставлять их напоказ там, где этого делать не стоит, во-вторых, нельзя вторгаться в чужой дом без приглашения, дожил до седин, а элементарные правила хорошего тона так и не усвоил. – Кот выдержал многозначительную паузу и добавил, напустив на себя вид философствующего мыслителя. – Многие считают, что мудрость приходит с годами, но в твоём случае возраст пришёл один, печально, но бывает и такое. Гость, замерев в смертельной ловушке, то с осторожностью провожал взглядом пробегающий разряд по тонким алым нитям, то с ненавистью бросал его на хозяина дома.

– Понял ли ты меня, мой неразумный древний друг? Если «да», то позволяю тебе просто кивнуть. Вампир, не сводя глаз с огненных нитей в миллиметре от своего носа, постарался изобразить согласие. Кот оценил его старания, но отпускать пока не собирался.

– Превосходно. – Утомлённо вздохнул он после короткой паузы. – И это после нелёгкого выяснения отношений с начальством. дороги, такой же бездарной, как её строители. И вот я появляюсь дома в надежде получить расслабление, релакс и забыться за бокалом другим глинтвейна в размышлениях о высших сферах со своим верным оруженосцем, но что же я вижу вместо этого, прескверную картину.

– Послушай, всё, что произошло, это просто случайность, так получилось… – Начала было свою исповедь помощница, но направленный на неё наконечник раритетной трости Кота заставил её замолчать. – А с тобой я после поговорю. – Многозначительно пообещал хозяин готической роскоши. – Кстати, насчёт отчётов, работу надо делать хорошо либо не заниматься ей вообще, думаю, мысль понятна. – Понятно. – Повела плечами, Алина как от внезапного ледяного сквозняка,  понимая, что разговор намечается не из лёгких. Тем временем Кот покинул своё место и лёгкой поступью подошёл к вампиру, обмотанному с ног до головы огненными смертоносными нитями, и, положив руку себе на грудь, начал душевный монолог. – Ты должен меня понять. На данный момент из вас двоих только ты можешь проникнуть в суть моих проблем, переживаний, К сожалению, моя помощница ещё не доросла, и высшие сферы ей пока недоступны, а вот ты, – он направил указательный палец с длинным ногтем, больше напоминающим коготь, ему в грудь и задушевно продолжил: – Поверь, ты совсем другое дело, не то, что она. – Он махнул рукой в сторону опешившей от подобной оценки Алины. – А у меня сильно наболело, и понимаешь, я давно чувствую потребность с кем-то поговорить по душам, с тем, кто бы понял суть проблемы, поверь, то, что ты сейчас здесь, для меня большая удача, в нитях моего любимого клубка, я с ним сейчас, к сожалению, нечасто играю, всё времени нет. – И гениально сыграв саму радостную любезность, продолжил. – И думаю, здесь одной ночью не обойдётся, но в самом деле, что тебе переживать, у тебя ведь никаких срочных дел нет, ведь так? Если бы были, ты бы не оказался здесь. Поэтому для тебя эксклюзив, исповедь уставшего романтика.

– Послушай, Кот, я всё понял, может, договоримся? – Вампир злился, но дёрнуться не смел, только каждый раз сверкая глазами на «уставшего романтика», представляя, как бы он с ним разделался.

– Может. – Оживился тот, в зелёных глазах опять вспыхнул азарт. – Мы то с тобой знаем, как никто, что в этой жизни всё может быть. – И продолжая просторно философствовать, доводя ночного гостя в прямом смысле слова до исступления, продолжил. – И ты правильно заметил, самое главное – это умение договариваться, а теперь представь, что очень многим эта, казалось бы, простая вещь недоступна для понимания, а спрашивается, из-за чего? А, тем не менее, скольких совершенно опасных и глупых ошибок она бы помогла избежать. – И указав на вампира карандашом, позаимствованным на столе Алины, добавил: – Вот ты мог бы меня понять. – И с наигранным сожалением повторил: – Мог бы, но что-то тебе в этом мешает.

– Кот! Я же сказал, что всё понял, убери эту леску, обещаю, резких движений не будет. – Зло прошипел принц, напряжение сквозило в каждом слове. Его взгляд с ненавистью скользил по звенящим от напряжения тонким струнам, способные разрезать в одно мгновение всё, что угодно, не говоря уже о своём пленнике.

– Верю, верю. – Тоном уставшего философа изрёк тот. – Конечно, не будет, по той простой причине, что я не уберу, но для тебя не всё так плохо. – Кот достал из своего арсенала самую загадочную, многообещающую улыбку, отчего вампиру стало совсем не по себе, и пообещал: – Я обязательно освобожу тебя, мой престарелый друг, но чуть позже, видишь ли, твоё присутствие действует на меня удивительным образом, совершенно неожиданно в душе пробуждая философа.

Алина от всего происходящего была не просто в замешательстве, а в лёгком ступоре, пытаясь уследить за манипуляциями своего шефа, и уже совершенно не понимала, где заканчивается игра и начинается реальность, но игра не заканчивалась, она просто плавно перетекала в импровизацию.

Тем временем Кот со вздохом поднялся и одарил присутствующих ещё одним философским размышлением. – К сожалению, некоторые не понимают слов, но почему-то абсолютно уверены, что умом их не обделили, это ли не парадокс? – И сделав короткую паузу, обратился уже непосредственно к своей помощнице. – Дорога была нелёгкой, долгой и сильно утомила меня, но думаю, что чашечка кофе в твоём обществе за приятной, непринуждённой беседой вернёт мне душевное равновесие. – Он одним лёгким движением поднял Алину за руку. Та не осталась в долгу и отправила шефу достойный ответ вежливости. – Благодарю Вас, сейчас самое удачное время. – Улыбнулась помощница, стараясь никак не выдать свои истинные чувства. – После ужина, но до завтрака. И уже без лишних слов последовала за своим шефом, как вслед им прилетел вполне резонный вопрос от ночного гостя, застрявшего в доме не по своей воле. – Так, а что со мной? Ты же не можешь вот так просто уйти? В конце концов, ты обещал…!