Читать книгу ОФФРЕКОРД - - Страница 1

Прошлое.

«Наша семья – наша крепость» – нередко повторяла мама.

Но за закрытыми дверями безупречный фасад рушился, как карточный домик. Родители пребывали в молчаливой войне, а дочь, уверенная, что когда-то их связывала настоящая любовь, все чаще наблюдала за семейным спектаклем.

Спрятавшись от всевидящих глаз взрослых, Николетта следила за гостями сквозь стекло террасы, отсчитывая каждую секунду. Ладони, прижатые к холодному поручню, немели, но она не двигалась, трепетно дожидаясь единственно важного гостя – своего крестного.

Отец закончил благодарственный тост и по залу вновь прокатилась волна аплодисментов. Арендованный ресторан, напоминал зимний сад, затерявшийся среди бетонных джунглей. Стеклянный потолок обрамляли десятки мелких лампочек, создавая иллюзию звездного неба, а в центре зала раскинулось розовое дерево, похожее на японскую вишню. Среди оживленных столиков, утопающих в цветах, от нежных фиалок до бордовых пионов, Николетта казалась частью этой декорации – безмолвным воплощением одиночества.

Изрядно заскучав и пересчитав по второму кругу все лампочки на потолке, она мысленно вернулась к утренним сборам.

– Крестный точно приедет?

– Конечно, милая, – сухо ответила Астрид, поправляя уложенные пряди. – Это день рождения папы. Даже родители Фрэнка приедут.

– Он сам его пригласил?

– Да. Хватит так зацикливаться на Джеймсе. Леди должны быть сдержаннее.

– Я не леди.

– Это заметно, – тяжело выдохнув, пожаловалась мама.

Астрид старалась не обращать внимания на волнение дочери. Она сохраняла бесстрастное лицо, тщательно выстроенное за годы в обществе, где ее считали олицетворением правильной жены и матери. Каждый день, словно выбирая новый наряд, она подбирала маску для очередного выхода в свет. И эту отстраненную холодность Николетта все чаще замечала на лицах сегодняшних гостей.

Праздник тянулся бесконечно. Время от времени к ней по распоряжению отца подходили официанты, пополняя бокал соком. Едва очередной надсмотрщик, балансирующий с переполненным подносом, скрылся за дверью, она услышала сдержанный смех ледяной леди – своей матери.

Находясь в эпицентре внимание, Астрид всегда завораживала своей красотой, особенно при свете огней. Массивные камни на ее колье отражали мерцание свечей, скользя бликами по хрупкой шее и темному платью цвета ночи.

Николетта коснулась пальцами шелковой ленты на голове и вспомнила, как отстояла свое право вплести ее в косу.

– Однозначно нет, – уверенно заявила мама, убирая в ящик предложенные дизайнером украшения.

– Или лента, или я отрежу волосы прямо перед выходом, – упрямо произнесла Николетта, застегивая платье и старательно игнорируя ее встревоженный взгляд.

Эти крайности возрастали по мере родительского давления. Каждый день она запоминала реакции, слова, учась управлять эмоциями, по крупицам отвоевывая собственную свободу. И хоть ее мнение не имело решающего значения, она боролась до конца.

На входе в террасу раздался громкий голос отца. Он приблизился почти вплотную и Николетта заметила широкую улыбку, сильно контрастирующую с арктическим холодом его янтарных глаз.

Фрэнк выглядел безупречно: белая рубашка, темно-синий костюм, широкий галстук в тон платочку, аккуратно выглядывающему из нагрудного кармана, как неизменный символ власти.

– Ты опять прячешься?

– Здесь тише, – отвернувшись обратно к стеклу, прошептала Николетта.

– Значит, тебе невесело, – буркнул отец, – Ладно, пойдем, подниму настроение. Джеймс приехал. Я же обещал.

Она засияла при одном упоминании крестного и мигом позабыла все тягостные мысли этого вечера. Когда они приблизились к небольшой группе людей, их оживленная беседа внезапно стихла. Любопытные взгляды следили за Николеттой, пока она искала глаза лишь одного человека – Джеймса Андерсона.

Джеймс и Фрэнк были старыми друзьями еще со школьной скамьи, вместе переехали в Бостон учиться, вместе менять этот мир. Но каждый пошел своей тернистой дорогой, когда будущий журналист и прокурор оказались по разные стороны баррикад.

Николетта растерялась, заметив, всеобщее внимание, но тут же поймала лучезарную улыбку крестного.

Джеймс был худощавого телосложения, высокий, чуть ниже ее отца. Он выглядел, как утонченный французский поэт: тонкие черты лица, вьющиеся волосы и глубокие зеленые глаза, тронутые мелкими морщинами, выдававшие его возраст.

– Красавица моя! – воскликнул крестный, – Это тебе, – и протянул ей маленькую коробку в ярко-зеленой упаковке с бантом.

В ответ она подарила ему скромную улыбку, пока все были заняты лицезрением их теплых отношений.

– Спасибо, дядя Джеймс, но сегодня не мой день рождения, – отозвалась Николетта.

– Я же могу просто порадовать любимую крестницу? Мы с Мартой недавно ездили в Англию и нашли потрясающий экземпляр в твою коллекцию. Она старинная, – загадочно произнес крестный. – Ты же вроде собираешь такие вещи?

– Да! – воскликнула она, – Мама мне вчера купила старый, то есть винтажный проигрыватель с пластинками.

Получив одобрительный кивок, она с воодушевлением потянулась к банту на коробке, чтобы распаковать долгожданный подарок, но ее остановил властный жест отца.

– Ники, откроешь потом, – строго объявил он.

– Фрэнк, позволь своей дочери такую вольность, – вмешался Джеймс.

Все заметили, как на лице отца, точно мелкие шрамы, расползлось недовольство. Его губы сжались в тонкую линию, а на лбу от напряжения выступила вена, но Николетта все равно продолжила снимать тонкий слой бумаги.

Она отложила пеструю обертку, и в нос ударил запах металла и морской соли. Крестный подарил ей медный компас с золотыми вкраплениями по бокам. Ее пальцы задержались на гравировке, точно боясь стереть тонкую строчку «Почувствуй свой путь сердцем».

Николетта разглядывала содержимое компаса, внимательно следя за дрожащей стрелкой, словно завороженная. Она резко захлопнула крышку, сжимая его в ладони.

– Спасибо, – прошептала она, но через секунду, подпрыгнув на месте, бросилась в объятия крестного. – Дядя Джеймс, он невероятный!

– Пожалуйста. Хоть так я могу выполнять роль твоего крестного.

– Это лучший подарок, – повторила она, поглядывая на хмурое лицо отца.

Фрэнк, наблюдавший со стороны, дежурно улыбался, крутя пальцами ножку бокала. Он вновь отметил, как собственная дочь отдалялась, даря свое восхищение другому.

– Прекрасный подарок. Удивительно, как вы с Джеймсом близки, – насмешливо заговорил кто-то из гостей и Николетта оглянулась на незнакомую ей женщину.

– Лана! – одернул гостью отец.

– Что я такого сказала? – она осеклась, но было поздно, гнетущее молчание повисло в воздухе, меняя торжественную атмосферу стола.

– Все в порядке, Фрэнк. Прекрасная девушка, просто очень внимательная, – довольный ответил крестный.

– Я смотрю, ты тоже, – натянуто парировал Фрэнк и, пригубив немного шампанского, продолжил буравить тяжелым взглядом компас в руках дочери.

Слова прозвучали спокойно, но люди вокруг столика начали шептаться. Крестный вздрогнул, словно от внезапного удара, поморщившись на замечание отца. Астрид молча забрала полупустой бокал из рук мужа и, подхватив его под локоть, увела в сторону закрытой террасы.

Николетта ощутила, как страх перед возможным скандалом, сковал плечи, спина выпрямилась, а напряжение давило на виски. Она громко выдохнула, выпуская воздух, словно все это время не дышала.

– Ты в порядке? Я угодил с подарком? – понизив голос спросил крестный.

– Да! Все хорошо, – успокоившись она добавила, – Дядя Джеймс, я тут приняла решение.

Она оглянулась, барабаня пальцами по крышке компаса, подбирая правильные слова.

– Какое?

– Я решила… – Николетта снова запнулась, но сделав глубокий вдох, заявила. – В общем, я решила, что тоже хочу быть журналистом!

Крестный растерянно улыбался, пряча руки в кармане брюк и почти сразу добавил:

– Давай, сначала ты окончишь школу и поговорим с родителями?

– Они не изменят моего решения. Я буду как ты!

Он долго вглядывался ей за спину, в отражение размытых силуэтов родителей за стеклом. Время остановилось в ожидании одобрительного ответа. Николетта нервно перебирала в руках подарок, пока не заметила мягкий взгляд крестного, который лучился гордостью. В его добрых глазах она видела свое будущее: как учится, как пишет честные статьи, как раскрывает преступления и как получает признание в сфере журналистики.

– Я рад, что ты пойдешь по моим стопам. Помни, всегда оставайся верна себе и своим принципам, – промолвил крестный ей в макушку, крепко обнимая.