Глитч: Неоновые ночи

Оглавление

Группа авторов. Глитч: Неоновые ночи

Пролог

Глава 1: Кровавый предел

Глава 2: Пляшущие тени

Глава 3: Последняя цена

Глава 4: Ходы в темноте

Глава 5: Точка невозврата

Глава 6: Призраки прошлого

Глава 7: Оставленный

Глава 8: Старые знакомые

Глава 9: Новичок

Глава 10: Тонкая грань

Глава 11: Виновная

Глава 12: Скрытые мотивы

Глава 13: На дно

Глава 14: Кровь и вино

Глава 15: Перед бурей

Глава 16: Неоновые ночи

Глава 17: Через строки кода

Глава 18: Возвращение

Глава 19: Ход королевы

Глава 20: Эффект домино

Эпилог

Отрывок из книги

Ночь в северной части Киото-Паласа дрожала от напряжения. Дроны корпораций сновали над крышами, как мухи над падалью, создавая иллюзию контроля – пустую и хрупкую. Настоящими хозяевами этих улиц были не корпорации. А банды.

Это место можно было назвать Киото-Паласом лишь формально – здесь ещё чувствовался дух старого Киото. На узких, кривых улочках тёмные провалы окон заброшенных домов наблюдали за прохожими, как пустые глазницы мертвецов. Эти здания помнили времена, когда Киото ещё не стал Меккой для корпораций. Люди здесь говорили на японском чаще, чем на общепринятом английском. Здесь не было той искусственной чистоты, которая царила на юге. Здесь стоял запах грязи, гниения и химии, кирпичные стены были покрыты трещинами, у бордюров лежал мусор, магазины тускло мерцали вывесками на кандзи. Север Киото-Паласа был сырой, мрачный и тяжёлый, как дыхание старого дракона, которого забыли добить.

.....

Лурье медленно провёл рукой по щетине на лице. Кожа под пальцами была шероховатой, воспалённой, как у больного лихорадкой человека в его последние часы. Каждое утро одно и то же – просыпаться, глотать ржавый воздух, ждать. Но он уже давно перестал чего-либо ждать.

Ему не было и тридцати, но тюрьма сделала его старше. Засаленные, неровно отросшие волосы падали на лицо – тёмные, сбившиеся в пряди, свисающие до подбородка. Под глазами – тяжёлые мешки, будто синеватые вмятины на бледной, почти мертвенно белой коже, потерявшей всякий оттенок жизни. Он казался человеком, который давно не видел солнца и, возможно, уже не нуждался в нём. Губы потрескались, руки были покрыты мелкими шрамами и царапинами, но мышцы под тонкой кожей всё ещё были каменными – как у зверя, который выжил не благодаря, а вопреки. Взгляд усталых глаз потерял блеск, даже злоба, которая когда-то жила внутри, теперь угасла. Больше не было огня. Только пепел. Только глухое, вязкое чувство, которое невозможно вытравить из себя.

.....