Читать книгу Она снова влюбилась. И снова всё пошло не так… - - Страница 1

Мое утро началось с чашки слишком крепкого кофе и осознания, что мой любимый подкаст о современном искусстве сменил ведущего. Новый голос резал слух. В порыве раздражения я ткнула в случайную рекомендацию. «Свидания вслепую: разбор полетов». Цинично. Заманчиво. Я надела наушники.

Голос ведущего, представлявшегося Марком, был низким, бархатным и бесконечно самодовольным. Он разбирал историю неудачного свидания своей слушательницы с сарказмом вивисектора.

«– И он сказал, что пишет роман? Милая, он даже смс-ку без ошибок не напишет. Бегите. Бегите, не оглядываясь».

Что-то во мне ёкнуло. Несправедливость, наверное. Эта неизвестная девушка где-то рыдала в подушку, а этот… этот голос с микрофоном делал из ее боли контент.

Я отложила телефон, дописала отчет, провела две встречи. Но фраза «бегите, не оглядываясь» засела в мозгу, как заноза.

Вечером, лежа в ванной с пеной и видом на ночной город из окна-панорамы, я снова наткнулась на тот подкаст. И на этот раз не выдержала. Я нашла его профиль в соцсети и оставила комментарий под последним постом:

«Ваш анализ напоминает вскрытие трупа без анестезии. Где хоть капля сочувствия? Люди – не кейсы для разбора. Иногда они просто ошибаются. И иногда им больно. А вы из этой боли делаете шоу. Удобная позиция – сидеть в студии и раздавать советы тем, кто рискует. Рисковать – страшно. Быть циником – безопасно. Поздравляю с выбором безопасности, Марк. #Данонасегодня».

Я отправила это и выключила телефон. Вытерла руку, на которую попала пена. В зеркале на меня смотрела брюнетка с острыми, почти геометрическими чертами стрижки. Волосы, черные как смоль, подчеркивали бледность кожи и, как мне казалось, сегодняшнюю решимость. «Дана, ты опять полезла на рожон», – вздохнуло мое отражение. Но в уголках глаз пряталась искорка азарта.

Ответ пришел глубокой ночью, когда я уже дремала над новой книгой.

Личное сообщение.

«Безопасность? Это вы назвали мою попытку уберечь людей от повторения одних и тех же ошибок безопасностью? Интересная трактовка. А ваша позиция – бросаться с разбегу в каждую эмоциональную пропасть, крича "Я живу!" – она продуктивнее?»

Я села в кровати. Сердце почему-то забилось чаще. Не от гнева. От вызова.

Мы спорили весь следующий день. Сообщениями. Он – острый, логичный, прикрывающийся иронией. Я – эмоциональная, нападающая, иногда переходящая на сарказм. К вечеру тон изменился. Словно закончились патроны, и мы просто разговаривали.

«Вы на удивление упрямы для человека с таким поэтичным ником», – написал он.

«Это не ник. Это мое имя. Дана».

«Дана. Звучит как удар. Коротко и ясно».

«А Марк? Звучит как штамп. Поставь и забыл».

Он прислал смайлик со смехом. Настоящий, не издевательский.

«Ты выиграла этот раунд. Сдаюсь».

На «ты» мы перешли как-то сами собой. Через два дня. А еще через день он спросил:

«А что, если я докажу тебе на практике, что мой цинизм – лишь профессиональная деформация? Что вживую я гораздо скучнее и не бью на поражение?»

Мурашки пробежали по спине. Опасная территория. Но какая же она манящая.

«Страшно?» – пришло вторым сообщением.

Я посмотрела на свои черные ногти, обхватившие чашку. Нет. Не страшно. Интересно.

«Жду доказательств. На нейтральном поле. Завтра в семь. Книжный клуб на Патриарших, презентация нового романа Алены Светловой».

Он согласился мгновенно. Без вариантов.

Книжный магазин пах старыми переплетами, дорогим кофе и ожиданием. Народу было много. Я выбрала место у колонны, с хорошим обзором входа. Надела свое «защитное» платье – простое черное, шелковое, облегающее, с глубоким вырезом на спине. Бросила взгляд на витрину: брюнетка в черном выглядела соответствующе – немного таинственно, немного недоступно. Идеально.

В семь десять он еще не появился. «Ну конечно, – язвительно подумала я, – ведущий. Должен сделать вход». В семь пятнадцать я уже злилась. В семь семнадцать обернулась к выходу – и воздух перехватило.

Он стоял в дверях, оглядывая зал. Невысокий, но с такой мощной энергетикой, что казалось, он занимает все пространство. Не красавец. Лицо с характером: сильная челюсть, внимательные серые глаза, которые скользили по людям, будто сканируя их. В свитере с высоким воротом и темных джинсах он выглядел не как медийная персона, а как… мой личный антигерой. Тот, кто пришел на дуэль.

Его взгляд нашел меня. Задержался. Не улыбнулся. Просто кивнул, коротко, и начал пробираться сквозь толпу ко мне.

«Дана», – сказал он, просто назвав мое имя. Голос вживую был еще лучше. Более глубокий, с легкой хрипотцой.

«Марк», – кивнула я, не протягивая руки. «Боишься тактильного контакта? Или уже разочаровалась?»

«Я оцениваю, – сказала я. – Пока что скучно не показался».

Уголок его рта дрогнул. Почти улыбка.

Презентация прошла как в тумане. Мы стояли плечом к плечу, не касаясь друг друга, но пространство между нами вибрировало. Я чувствовала тепло его тела. Улавливала запах – не парфюм, а свежая рубашка, мыло и что-то еще, мужское, простое. Он не смотрел на меня, но все его внимание было приковано ко мне. Я это знала. Как знала и то, что он чувствует мой взгляд на своем профиле.

Когда все двинулись к фуршету, он наклонился ко мне. Его губы почти коснулись моего уха. Мурашки побежали по шее, по спине, под шелком платья.

«Здесь невыносимо душно. И ты меня отвлекаешь».

«Чем?» – выдохнула я, не отстраняясь.

«Существованием. Пойдем отсюда».

Он не спросил. Он констатировал. И я, самодостаточная Дана, которая терпеть не может командный тон, просто кивнула.

На улице повеяло прохладным весенним воздухом. Мы шли молча, шаг в шаг, по тихой, освещенной старыми фонарями улочке.

«Куда?» – наконец спросила я.

«Просто идем. Пока не устанем».

И мы шли. Говорили о книгах, о музыке, о абсурде мегаполисной жизни. Спорили снова, но уже без жала. Смеялись. Он оказался умным. Очень. И за его цинизмом проглядывала усталость. Как шрам.

Мы остановились у подъезда старого, дореволюционного дома, где когда-то жил кто-то из его друзей. «Здесь потрясающая лестница, – сказал он. – Хочешь посмотреть?» Это был даже не вопрос. Это была ловушка. И я в нее шагнула.

Лифт был крошечным, старинным, с решетчатой дверью и зеркалом в потолке. Он впустил меня вперед. Дверь захлопнулась с металлическим лязгом. И вдруг стало тихо. Тесно. Невыносимо тесно от его присутствия.

Мы стояли, глядя друг на друга в потускневшее зеркало. Дыхание участилось. Он не двигался.

«Ну что, – прошептала я, и мой голос прозвучал хрипло, – ты уже разобрал меня на составляющие? Нашел ошибки?»