Читать книгу Тайник души - - Страница 1

Воспоминания из раннего детства не дают мне покоя. Особенно один эпизод, когда мама привязывала меня за руку к цепи с собакой и ненадолго уходила из дома.

Жена давно предлагает забрать маму к нам. Она считает, что мы можем обеспечить ей лучший уход, особенно сейчас, когда дети уже взрослые студенты.. Я понимаю её желание, но…

Мы с семьей регулярно навещаем маму в её деревенском доме. Сегодня снова не смогли прийти к согласию по этому вопросу. Я устал с дороги и решил немного вздремнуть.

Проснулся в холодном поту. Внезапно вспомнил, как однажды, оставшись один с четвероногим другом, мы оказались в его собачьей будке. Началась гроза с молнией, разразился сильный ливень. Хозяин будки быстро спрятался, а я не мог туда пролезть. Небо потемнело, раскаты грома и треск молний сотрясали меня. Собачка скулила, будто пыталась помочь и защитить от дождя! Я просунул голову, но застрял, реву и мокну под ливнем.

К счастью, мимо проходили люди. Я не помню, кто они были, но меня спасли женщина и мужчина. Будку пришлось разрушить. Когда я увидел маму, она ничего не сказала. Взяв меня за руку, она отвела меня домой. Эти люди кричали и строго ругали её. Я не понимал одного: почему мама не обняла меня и не пожалела?

Прошли годы, даже десятилетия. Я отец двоих сыновей, у меня замечательная жена. Кажется, всё хорошо, но я так и не решился поговорить с матерью о том ужасном периоде моего детства. Думаю, она считает, что я забыл об этом, как о страшном сне. Соседи уехали давно, а «добрых людей» не нашлось, чтобы рассказать мне об ошибках матери.

Ошибка, я согласен. Теперь, спустя годы, зачем ей мои откровения? Это только отдалило бы нас. Когда мы приезжаем из деревни, сыновья с иронией спрашивают: «Пап, а когда теперь родительский день? Может, сделаем его хотя бы два раза в месяц?» Они правы, но воспоминания причиняют боль.

В комнату вошла жена.

-Проснулся? Пойдем ужинать, я накрыла стол.

-Иду, сейчас умоюсь. А дети дома?

-Да, сидят за компьютером. Мальчики, всё готово.

Ужин вышел на славу: мама, наша мастерица, угодила всем мужчинам сразу. Только мы с супругой устроились посмотреть телевизор, раздался звонок. Я не стал мешать разговору и вышел на балкон подышать свежим воздухом. Через десять минут я окликнул её.

-Кто это был?

Твоя мама очень серьезно больна. Она не могла говорить об этом при внуках, поэтому позвонила и рассказала, что ей срочно нужна операция.

– Удивительно, но её вид не вызвал у меня беспокойства. Возьми отгул на работе и займись этим. Я позвоню знакомым, найду помощь. Деньги у нас есть.

-Так мне что самой за ней ехать?!

-Бери такси, недалеко ведь, а оттуда сразу по врачам. Ладно?

Конечно же, жена согласилась, и её недоумение я понимаю: всё же речь идет о родной маме! Но в моей душе происходила борьба чувств: желание взрослого сына проявить заботу и сопротивление того пятилетнего мальчика, испытавшего горечь обиды от самого близкого человека! Я решил: не поеду, и пусть она задумается: почему я не у её кровати, где она допустила промах как родитель, пусть и ей будет горько.

Вечером во вторник мы с детьми обсуждали, как помочь бабушке в эти трудные дни. Решали, кто и что будет делать.

-Пап, а сегодня бабуля о тебе спрашивала.

-Ты что опять не сходишь к ней?

Я молчал. Обида душила меня. Хотелось рассказать им, почему вдруг почувствовал холод к матери. Ведь за те годы моего детства я её ненавидел! Как бы то ни было, мы с женой всегда учили детей уважать бабушку, старших, родителей. Я не мог сразу признаться им в этом.

-Так, мальчики идите к себе. Мы с папой сами обсудим и решим, когда он пойдет к бабушке.

– Подожди, дорогая. Полагаю, после операции за бабушкой будет ухаживать мама. Она женщина, и бабушка больше нуждается в её помощи. Мы же поможем и поддержим их, насколько сможем.

Я понимал: нужно простить мать, разговор мог бы помочь, но сейчас её беспокоить нельзя, особенно перед операцией. Но перед глазами стоял маленький ребёнок с цепью на руке, застрявший головой в собачьей будке. Слезы наворачивались на глаза, хотелось кричать, высказать всё!

Утром жена отправилась в больницу. Я с детьми пообещал приехать за час-полтора до операции, которая была назначена на 11:00.

Совесть сына, мужа и отца заставила меня войти в палату. Мать лежала в постели, и нам сказали ждать, пока за ней придут. Сыновья и жена обсуждали что-то светлое, надеялись на успех операции и мечтали о предстоящем лете. Я кивал, соглашаясь, и старался улыбаться. Но наши взгляды говорили сами за себя: укор и доброта, сожаление и строгость, грусть и покой читались в наших глазах.

Вошла медсестра. Мы обняли маму. Она тихо сказала: «Извини меня, сын, за всё». Я едва сдержал слёзы. Мама поняла, почему я был с ней холоден, и просила прощения. Это было главное. Не я был обижен на маму, а тот мальчик, который помнит испуганного пса и свой страх.

Операция была сложной и рискованной для человека такого возраста. К сожалению, опасения врачей подтвердились. Сердце мамы остановилось. Такое иногда случается.

Прошло сорок дней. Как того требует обычай, мы вчетвером поехали на кладбище перед поминками. Теперь родительский день изменился: он обрел новое место, время и смысл. Осталось только светлое воспоминание.

Вечером, когда в доме остались только я, дети, жена , мне неожиданно захотелось поделиться с ними воспоминанием из детства, связанным с собакой. На одном дыхании, подробно и искренне, я рассказал эту историю.

Мои близкие, надеюсь, поняли меня. Но прожив долгую жизнь, я не перестаю задавать себе вопрос: почему мама так поступила?

Однако, это уже совсем другая история.