Читать книгу Ловушка шанса - - Страница 1

На улице стояла страшная жара. В такие дни ждать наплыва покупателей могут только продавцы мороженого и прохладительных напитков. Ювелирные магазины, как думала про себя Анжелика, можно было бы просто переводить в режим двухчасового рабочего дня. Если уж кому-то срочно понадобятся обручальные кольца или какие-то побрякушки по случаю знаменательной даты, то, пожалуйста, будьте добры: магазин работает час утром и час вечером. Но это, конечно, были только мечты.

Анжелика просто изнывала в такие дни от скуки. Чего только ни придет в голову, когда магазин пустой, покупателей нет, всех жара загнала по домам, а ты вынужден мерзнуть под кондиционером…

«Как у вас хорошо, нежарко!» – говорили посетители, заглянувшие в магазин с единственной целью – немного охладиться. А постояли бы они целый день за прилавком под этим кондиционером. Правда, если никого не было, то владелица магазина все-таки разрешала им присесть, но во всем остальном – строжайшая дисциплина. Никаких перекусов на рабочем месте, никакого телефона в руках. Спасибо еще, что с коллегой можно было перекинуться несколькими словами. Да и то девочки старались не злоупотреблять и этим послаблением, знали, что камеры установлены в магазине не для красоты. Потом начнутся вопросы: «Почему болтали? Почему витрины не переоформили? Почему цены на акционные товары поменяли с опозданием?» И даже если всё было идеально и действительно ничего делать не надо было, всё равно вопрос оставался: «Что? Заняться нечем было? Языки чесали… Премию не ждите».

А с чего её ждать вот в такие дни? Ни одной крупной продажи. С утра какая-то бабушка внучке купила крохотные золотые сережечки да две девчонки по серебряному кулончику.

Иногда Анжелика завидовала своей соседке Томке, работавшей продавцом на рынке. Конечно, у нее не было такого стильного черного облегающего платья, какое было положено носить «консультантам» ювелирного магазина, и черных туфелек на изящном высоком каблуке. Да-да, именно «консультантам» – так называла своих продавцов владелица магазина, подчеркивая их привилегированность в сфере торговли.

Томка же на работу ходила в чем попало, целый день таскала тяжелые ящики с фруктами, но зато… Зато на своем рабочем месте она чувствовала себя королевой! Беспрерывно хохотала с соседками по прилавку, шутила с покупателями, кокетничала с молодыми людьми. Сколько раз Анжелика ни проходила мимо нее, каждый раз видела ее в отличном настроении. Томка всегда снижала для нее цену, а иногда могла и просто угостить фруктами. А еще в доверительной беседе она как-то оборонила, что ей не надо ждать премию целый месяц – она сама себе премию хоть каждый день сделать может. В подробности Анжелика вдаваться не стала – все-таки они хоть и обе продавщицы, но между ними – пропасть. Она никогда не поймет Томку: почему ей там нравится работать? Неужели не может получше и полегче найти работу? Как, впрочем, и Томка не поймет её. Когда Анжелика тоже как-то что-то рассказывала ей про свою работу, Томка сразу отрезала: «Ох! Я бы не выдержала! Я бы сразу послала… и твоих покупателей, и твою хозяйку!»

Анжелика представила, как сегодня проходит день Томки. Жара, но покупатели всё равно идут. Никакие погодные условия не заставят их отказаться от витаминов. И Томка сидит, как королева на троне, за своим прилавком. Обмахивается веером, попивает из бутылочки холодную газировку, слопала уже пару порций мороженого. Вокруг нее витают запахи зелени, фруктов и перед глазами вся палитра даров лета. У нее было свежее утро, томный жаркий полдень и сейчас, после трех часов, начинает спадать пекло… Торговля оживляется, и Томка точно не скучает.

В магазине Анжелики невозможно определить время суток, если только не глянуть на часы. Весь день, с утра и до вечера, ярким светом горят лампы, освещающие витрины. Здесь нет ни жары, ни холода: кондиционер поддерживает одну и ту же «комнатную» температуру. И сам товар бесполезен – Томка за день хоть свежих фруктов вдоволь поест!

Анжелика с надеждой глянула на часы: «Сколько еще до конца рабочего дня?» Но они как будто остановились… Стрелки показывали пятнадцать часов десять минут. А до конца рабочего дня еще четыре. «До пяти часов покупателей можно точно не ждать, – размышляла про себя Анжелика, – хорошо, если под вечер какие-нибудь туристы забредут».

Не успела Анжелика так подумать, как дверь магазина открылась и вошла женщина. На покупательницу она явно не походила, поэтому ни Анжелика, ни её коллега не двинулись с места. Какая-то бедная тетка зашла просто на пару минут отдохнуть от жары. Девочки уже давно научились с первого взгляда определять покупательские способности клиентов и редко ошибались. Это же всё считывается: как одет человек, как держит себя, к какой витрине идет. А если еще пару вопросов задаст, то сразу понятно: будет покупать или только приценивается, понимает что-то в ювелирке или полный профан.

Женщина, которая зашла в магазин, вообще не тянула на покупательницу никак: стоптанные туфли, старомодное платье заношенное платье, сумка, хоть и кожаная, но потрёпанная до такой степени, что место её уже только на мусорке, тяжелый пакет, из которого торчат перья зеленого лука. Прошло пять минут – посетительница никуда не спешила. Она постояла у витрины с серебром, потом задержалась еще на пять минут у витрины с золотом и затем прямиком шагнула к витрине с бриллиантами.

Анжелика вышла из-за прилавка и спросила, не нужна ли посетительнице консультация. Все-таки камеры работают… Какая бы странная женщина ни была, а они обязаны уделить внимание посетителю магазина. Коллега Анжелики кинула на нее осуждающий взгляд: «Лучше всех хочешь работать?» Но Анжелика не обратила на это никакого внимания. В конце концов, это ее работа, и она должна ее выполнять хорошо независимо от камеры и независимо от того, что подумает про нее напарница.

– Если что-то вас заинтересует, обращайтесь, – предложила она посетительнице.

– Спасибо, пока ничего не надо, я только посмотрю, – и женщина, как показалось Анжелике, с какой-то жадностью стала рассматривать украшения.

«Что же… Любого можно понять, – подумала Анжелика, – вот так зашла эта тетушка в магазин остудиться немного, да и удивилась. На те гроши, что она живет, такое не то, что не купишь, даже не увидишь. Бьется, видно, межу продовольственным магазином да домом… Сколько людей так живут… Ей обувь нормальную не на что приобрести, а тут кто-то бриллианты себе позволяет».

Про обувь Анжелика подумала, потому что читала когда-то статью какого-то стилиста, который писал, что в образе именно этот элемент гардероба имеет ключевое значение: «На вас может быть надето старье, но при хорошей дорогой обуви даже оно будет смотреться стильно. И вы можете купить самые модные и дорогие вещи, но, если на вас старая стоптанная или дешёвая обувь – эти же самые вещи «подстроятся» под нее, и вы будете выглядеть, как минимум, безвкусно, а как максимум – бедно». Анжелика почему-то очень хорошо запомнила этот совет и всегда теперь обращала внимание на обувь.

Анжелике стало жаль женщину, и она еще раз к ней обратилась:

– Может быть, вы хотите посмотреть что-то поближе?

– Хочу! – вдруг неожиданно ответила женщина. – Вот эти серьги!

И ткнула пальцем в серьги с бриллиантами, окаймленными изумрудными вставками.

– Это бриллианты. Они стоят… – Анжелика на всякий случай озвучила цену, вдруг женщина не понимает вообще, что хочет посмотреть.

– Всё равно покажите.

Анжелика надела перчатки и очень осторожно достала серьги. Коллега смотрела на нее уже просто издевательски. Явно бы и пальцем у виска покрутила, но всевидящее око камеры сдерживало.

– Можно примерить?

Анжелика посмотрела на огрубевшие, неухоженные руки посетительницы – как бы застежку случайно не сломала.

– Пожалуйста. Только позвольте: я вам помогу. Тут не очень удобная дужка, – соврала Анжелика.

Приблизившись к покупательнице вплотную, она почувствовала, как от нее пахнет кухней – видно, в чем дома борщ варила и котлеты жарила, в том и в город пошла. Понятно, что не купит ничего, зря потраченное время, но имеет право примерить.

Анжелика аккуратно продела сережку в мочку уха посетительнице и сделала шаг в сторону, как того требовал этикет.

– Можно я посмотрю в большое зеркало?

– Конечно, – ответила Анжелика при этом ни на минуту не спуская глаз с посетительницы.

Та подхватила свои сумки и двинулась к большому зеркалу, предусмотрительно установленному в глубине зала, подальше от входной двери.

Коллега тоже уже перестала бросать уничтожающие взгляды на Анжелику и стала предельно внимательной, стараясь не упустить ни одного движения этой дамочки.

– Ну как вам? – спросила Анжелика, став за спиной посетительницы.

– Ну не зна-а-ю, – протянула посетительница, – что-то уже очень дорого, а так, может быть и ничего…

Анжелика смотрела на отражение этой странной женщины, и вдруг откуда-то в памяти у нее всплыла поговорка: «Как на корове седло!» Бриллианты не только никак не украсили эту женщину, а, наоборот, еще больше подчеркнули её немолодой возраст, бедность и какую-то бесперспективность во всём. «Ну не может человек так выглядеть, если у него в семье всё хорошо, – подумала про себя Анжелика, – тут даже не бедность и скромность, а какая-то неряшливость во всём… Даже в движениях, жестах… И бумажных салфеток нет или хотя бы платка – шмыгает носом».

– А покажите мне другие серьги.

– Я могу вам предложить более бюджетный вариант.

– Нет, покажите мне те, что там рядом были – с сапфирами.

Анжелика и её напарница переглянулись: как бы не развод какой был… Уже про сапфиры это чудо знает. Напарница подошла к покупательнице – теперь они с Анжеликой работали исключительно слаженно. Пока Анжелика протирала и укладывала в футляр первые серьги, напарница достала вторую пару – с сапфирами и помогла надеть их женщине.

Та опять пошла к большому зеркалу, опять долго себя рассматривала…

Теперь у нее за плечами стояли обе продавщицы: дамочка всё-таки странная, нужно быть начеку.

Потом она примерила еще третью пару, и четвертую, и пятую… Девочкам даже стало казаться, что она просто тянет время, ждёт, что кто-то зайдёт в магазин и отвлечёт их. Никогда они не были так рады тому, что в магазин никто не заходит. Разумеется, у них есть «тревожная кнопка», и камеры всё пишут, но рвани эта ненормальная куда-то с этими сережками, всё равно виноваты останутся они в том, что допустили такую ситуацию.

А дамочка явно была не в адеквате, потому что после шестой примерки она заявила:

– Заверните мне все шесть пар!

Девушки еще больше напряглись: что за афера? На всякий случай еще раз внимательно пересмотрели каждую пару, которую она примеряла: всё на месте, подмены быть не могло.

– Заверните мне все шесть пар, – настойчиво повторила посетительница.

– Простите, куда завернуть? – машинально спросила Анжелика, не очень понимая, чего еще о них хочет эта тётка.

– Ну куда вы заворачиваете серьги? Я же не знаю. Заверните просто.

– Ювелирные изделия могут быть упакованы в футляр.

– Ну, значит, в футляр.

Напарница Анжелики придвинулась ближе к «тревожной кнопке». Анжелика жестом, понятным только им двоим, показала, что еще рано.

– Слушайте, ну что вы стоите как вкопанные? Заворачивайте, упаковывайте, что хотите делайте. Я уже спешу!

– Вы будете покупать серьги? – осторожно спросила напарница Анжелики.

– Да, я буду покупать.

– Какую пару? – уточнила Анжелика, стараясь выдерживать корректность в обращении с покупателем.

– Все шесть.

Девочки переглянулись. Затем Анжелика медленно, четко и громко озвучила стоимость каждой пары.

– Что вы мне это говорите сто раз?! – посетительница повысила голос так, как обычно повышают его люди, обделенные в жизни возможностями кем-то хоть изредка поруководить. – Я попросила вас завернуть товар!

– Вы будете покупать?

– Да.

– Вы будете рассчитываться карточкой или наличными деньгами?

– Карточкой.

Девушки переглянулись – уже легче, по крайней мере, не надо переживать за подлинность банкнот.

– Итоговая сумма… – Анжелике самой не верилось, что она сейчас должна будет пробить по кассе такое число.

Бриллианты нечасто покупают. И максимум, что удавалось ей продавать одновременно, – это пары: например, кольцо и серьги, серьги и кулон. Правда, один раз за ее практику был и комплект из трех наименований, но это очень большая редкость.

Как-то раз она ехала в поезде и попутчицей оказалась очень пожилая женщина, с которой они разговорились по дороге. И та, когда узнала, что Анжелика работает продавцом в ювелирном магазине, рассказала ей, что в один год, когда еще Анжелика и не родилась на свет, была такая инфляция, что люди раскупали всё золото, стараясь таким образом сохранить сбережения, и что она сама была свидетельницей тому. Помнит, как стояли огромные очереди в ювелирном магазине и как кто-то кричал продавцам: «Больше трех комплектов с бриллиантами на руки не давать!» Анжелика слушала тогда это как небылицу, а сейчас вот вспомнила: «Может быть, эта тётка ненормальная из тех времен? Зачем ей эти шесть пар серег с бриллиантами? Вот для чего? Лучше бы сходила в парикмахерскую да обувь заменила».

Между тем, как девочки-продавцы ни тянули время, стараясь понять, что будет дальше делать загадочная покупательница после того, как они начнут оформлять покупку через кассу. Не ждет ли она этого момента, чтобы, воспользовавшись тем, что они переключат внимание на оформление покупки, провернуть какую-то махинацию.

– Приложите, пожалуйста, карточку и введите ПИН-код.

Женщина достала совершенно ободранный кошелек, извлекла из него карточку и приложила к терминалу.

– Пожалуйста, код.

Покупательница тыкнула несколько раз в цифры кассового аппарата:

– Код неверный. Повторите, пожалуйста, правильно.

Покупательница повторила манипуляцию.

– Неверно. У вас осталась одна попытка, дальше карточка может быть заблокирована.

– Подождите, я сейчас проверю.

В это время дверь магазина открылась и в магазин зашла молодая пара.

«Отвлекающий маневр», – подумала Анжелика и опять сделала жест, понятный только напарнице: «Всё внимание на покупку, никуда не отвлекаемся».

Молодые люди остановились у витрины с обручальными кольцами.

Женщина порылась еще в сумке и достала какой-то замусоленный блокнот.

– Точно! Ошиблась на одну цифру. Вот сейчас будет правильно, – и бодро простучала пальцем по цифрам.

– Платёж одобрен, – механическим голосом произнесла напарница Анжелики, словно не веря себе самой.

Анжелика сложила все коробочки в один фирменный бумажный пакет и передала его посетительнице:

– Носите на здоровье.

А что ещё можно было сказать? Только дежурную фразу.

Покупательница небрежно сунула пакет в сумку, долго не могла застегнуть на ней молнию, но, наконец, справилась. Ни сказав ни слова благодарности за то, что ей всё же уделили столько внимания, вышла из магазина.

Анжелика с напарницей не сразу смогли обсудить произошедшее, потому что еще пришлось уделить внимание молодым людям – они купили обручальные кольца. Когда наконец в магазине опять воцарилась тишина, они осторожно заговорили:

– Как ты думаешь: что это было? – спросила Анжелику напарница

– Не знаю.

– Мне кажется, это какая-то ненормальная. Всю жизнь копила, во всём себе отказывала, а потом вот так взяла и всё потратила.

– Или, может быть, инфляция грядет? Я слышала, что такие истории именно в такие моменты бывают, – предположила Анжелика.

– Да какая инфляция. Так не в это же вкладывать. Хотя бы слитки тогда надо покупать, а так потом все равно сдавать по цене лома. Кому сейчас нужно это всё? Если бы у меня такие деньги были, я бы на её месте себя в порядок привела, ходит как чучело и бриллианты скупает. Правда, я сначала чуть не попросила ее уже выйти из магазина. А потом, когда ты с ней заговорила, думаю: ты совсем ненормальная. Видно же, что не просто нулевая, а с минусом тетка. А ты молодец оказалась. Премия нам в этом месяце обеспечена.

– А как ты думаешь: с платежом всё нормально? – с тревогой спросила Анжелика.

– Ну так по карточке же.

– А вдруг она на самом деле ненормальная и недееспособная?

– Успокойся. Это не наше дело, а дело того, кто за карточкой тогда недосмотрел.

– Хоть бы по дороге не потеряла. Ты видела, как у нее эта сумка не закрывалась? Замок разъезжается.

– Это нас не касается.

– А мне все равно жалко человека: если вот так живет, ничего себе не позволяет, а потом все деньги потратила, да еще потеряет. Может, хоть такси вызвать догадается?

– Пешком пошла, я глянула в окно.

Девушки помолчали. Потом продолжили разговор, но уже в другом русле.

– Если бы у меня вот так завелись лишние деньги, – мечтательно заговорила напарница Анжелики, – я бы сразу одну небольшую операцию сделала… коррекцию…

– Да у тебя же всё в порядке.

– Это только кажется. Всегда нужно стремиться к лучшему.

– А я бы пошла еще поучилась. Так надоело в этом магазине торчать.

– Так ты же вроде училась на психолога?

– Училась… Так училась, что здесь вот прозябаю.

– Ну так иди работай психологом, кто тебе мешает, – наставительно посоветовала напарница.

– Я уже всё забыла. Надо было сразу идти, а сейчас уже нет смысл. Нет, я, конечно, могу пойти, но всё равно больше, чем здесь не заработаю, потому что…

Анжелика не успела развить мысль до конца, поскольку дверь открылась и в и на пороге магазина появилась та самая покупательница.

– Я у вас сумку с картошкой забыла, – резко сказала она, шагнула к прилавку и подхватила пакет, из которого торчали перья зеленого лука, и, не попрощавшись, быстро вышла.

– Точно дура! – не удержалась от комментария напарница Анжелики. – А я еще думаю: что за запах? А это лук зеленый. Эта клуша пошла на базар за луком и картошкой и по дороге зашла в ювелирный магазин, растратила все свои сбережения.

– Хорошо еще, если свои, – заметила Анжелика, ее почему-то не покидало чувство тревоги. – А завтра спохватится, придет сдавать. Или еще родственники нам претензии предъявят.

– Это уже не наше дело. Мы всё делали, как полагается. Не переживай – камеры всё записали! Ещё даже хорошо, что она код не сразу вспомнила, то есть было время опомниться, покупка совершалась осознанно.

Рабочий день подходил к концу, и девушки чувствовали себя пилотами, чей самолет попал в шторм, но, в конечном итоге, благополучно приземлился…