Читать книгу Отбивные из райских яблочек - - Страница 1

Дождик в солнечный день

Мальчик Максим четырех лет отроду гулял с мамой и старшей сестрой Анечкой в Мисхорском парке. Был прекрасный солнечный день. Торговали мороженным и водой. Миловидная девушка обучала рисованию детей и взрослых за скромную плату, тем более что она предоставляла своим ученикам акриловые краски и загрунтованные картонки. Анечка нарисовала очень хорошую картинку. Она училась в художественной школе и поэтому легко справилась с заданием. Максим в это время наматывал круги на самокате.

Вдруг совершенно неожиданно с ясного неба хлынул дождь. Мама и Анечка спрятались под огромным платаном, а Максим остался на поляне под дождем.

– Максим! – вскричала мама – Иди скорей сюда! Промокнешь!

Но Максим стоял, запрокинув голову и раскрыв руки навстречу ливню.

Дождь так же внезапно, как начался, вдруг закончился. Даже лужи не успели образоваться. Вновь засияло солнце, и засверкали капельки на траве и листьях деревьев.

Максим облизнул мокрые от дождя губы и подошел к маме.

– Ну вот, будешь теперь ходить мокрый, – посетовала мама – Я не взяла запасной футболки.

– Ничего, мама, не волнуйся. По моим расчетам я довольно быстро высохну.

– Мама, а почему дождь соленый? – спросил вдруг Максим.

– Тебе показалось, – ласковым голосом сказала мама.

Анечка, которая уже закончила второй класс на отлично и много знала из Окружающей среды, строго сказала: «Максим, дождь не может быть соленым. Он образуется в высоких слоях атмосферы из водяного пара»

Максим с сомнением взглянул на Анечку, еще раз посмотрел на безоблачное небо и тихо произнес: «Там кто-то плакал».

На операционном столе

Все было так, как описано в книге Раймонда Моуди «Жизнь после смерти» и в многочисленных интернет-публикациях. Я висел под потолком операционной, как подаренный на день рождения шарик, и сверху наблюдал за процессом. Потом подплыл к окну и увидел, что внизу на скамейке сидит моя Люба, и неотрывно смотрит на окно операционной. Молодой хирург перед операцией сказал ей, что положение серьезное. Можно ждать самого страшного. И теперь она истово молилась о благополучном исходе.

На операционном столе было мое тело, вокруг которого располагались хирург, ассистент, операционная сестра и анестезиолог. Правда, лица анестезиолога я не видел. Он склонился над моей головой за специальной ширмочкой.

На животе у меня был разрез от мечевидного отростка до пупка. Перед операцией врачи предполагали опухоль, потому для ревизии брюшной полости был сделан большой разрез. Хирург шарил внутри моего живота, как Дед Мороз в мешке с детскими подарками. Ничего страшного он не нашел, кроме воспаленного, набитого камнями желчного пузыря. Выделив его из окружающих тканей и наложив лигатуру на желчный проток и сосуды, хирург протянул открытую ладонь операционной сестре. «Резать!».