Читать книгу Кот в лесу - - Страница 1

По воскресеньям я хожу в лес, а не в церковь или в бар – хотя, если честно, с возрастом разница между ними становится всё менее очевидной. В церкви ищут спасения от мирских забот и тревог, в кабаке забывают о них, а в лесу, похоже, просто принимаешь их как часть себя и находишь с ними какие-то компромиссы. По крайней мере, здесь не нужно держать ни перед кем ответ, только перед самим собой. И это ответ даёт тебе силы, когда ты возвращаешься в цивилизацию. Я не против молитвы и не презираю тех, кто находит утешение в кружке пива – в этом есть своя честность. Но мне нужна иная пауза между неделями, какая-то черта, которая бы отделила суету от смысла, не прячась ни за обрядом, ни за опьянением. И вот уже семь лет эта черта проходит по лесу на окраине города, по одной и той же извилистой тропинке к озеру и моему любимому пню.

В прошедшее воскресенье стоял тот самый ранний час, когда лес ещё спит, но уже начинает открывать глаза. Декабрь. Необычный декабрь – снег выпал только два дня назад, словно природа опоздала на свой собственный праздник. Воздух имел тот особенный запах – смесь влажной листвы, грибной сырости и какой-то древесной горечи, которая пахнет грядущей смертью и одновременно чем-то глубоко живым. Солнце только-только поднялось над горизонтом и теперь красило верхушки сосен в золотой цвет, словно кто-то очень медленно залакировал их. На земле ещё лежали остатки первого снега – грязноватые пятна, которые отступали под натиском неизбежного прихода зимы. Туман ещё держался между деревьями, расстилаясь вдоль тропинки молочной дымкой, и каждый шаг вперёд был как уход в неизведанное. Я слышал, как поют птицы – неуверенно, словно сомневаются, действительно ли пришло утро или это ещё сон. Жёлтые листья, припорошенные снегом, под ногами хрустели, но не громко, скорее – шепотом, как будто лес не хотел нарушать собственное молчание. Это был идеальный день для прогулки, для того чтобы не думать ни о чём конкретном, а просто позволить мыслям тянуться за солнечными лучами, как паутина за ветром.

Жалобный мяв прервал мою медитацию так резко, что я даже вздрогнул. Звук был жалким, отчаянным, совсем не похожим на обычное кошачье мяуканье. Сначала я подумал, что мне послышалось – в лесу столько звуков, что порой слух начинает выдумывать то, чего нет. Но звук повторился, теперь уже более настойчиво, почти молитвенно. Я остановился посередине тропинки, напрягся, прислушиваясь. Третий мяв был уже совсем близко, где-то метрах в пятнадцати от меня, левее, ближе к большой сосне. Инстинкт, который я ещё не успел заглушить годами офисной работы, заставил меня свернуть с тропинки. Я шёл медленно, раздвигая низкие ветки, стараясь не шуметь, хотя понимал, что на мой вес листья под ногами всё равно будут громко хрустеть. С каждым шагом звук становился яснее, и вот я уже вижу источник этого отчаяния. Рыжий кот, весь дрожащий, весь в панике, запутался в рыболовной леске у основания огромной сосны. Леска была намотана на его лапы, обвита вокруг шеи, опутывала тело в нескольких местах. Животное пыталось вырваться, но с каждым движением запутывалось ещё больше. Его глаза были дикими, полными страха, и в этот момент я понял, что передо мной не просто кот, а существо, которое стоит на грани паники и боли. И оно не видит во мне спасителя, а видит врага.