Читать книгу Санхилл: Болезнь - - Страница 1

Книга третья

Болезнь

***

Озеро, в котором плавал труп трагически умершего до определённых природой сроков Айко Филлипса, находилось, пожалуй, метра на три глубже, чем то место, в котором он сам, уже воскресший, обосновался, но пройти нам вслед за ним пришлось куда больше трёх метров, и дорога эта, как уже говорилось, была не из простых – камни, торчащие из пола сталагмиты, влага и грязь, иногда едва ли не хлюпавшие под нашими ногами – и к тому же, разумеется, она довольно круто шла под уклон. Айко, идущий впереди, и освещавший нам дорогу фонарём (у него он был самым настоящим, большим, как автомобильная фара), без умолку болтал всю дорогу, постоянно спрашивал нас с Жанной о чём-то, он, очевидно, провёл здесь, в этих пещерах куда больше одной недели, и к тому времени, как сюда заявились я и Жанна, мозги его уже начали закипать от отсутствия человеческого общения, страха и ощущения безнадёжности, и он был непомерно рад нашему появлению – но мы, в свою очередь практически не понимали, о чём это он, по крайней мере не запоминали его слов дольше, чем на несколько секунд, и, если и отвечали ему, то преимущественно односложно, а то и вовсе ограничивались невнятным хмыканьем.

Мы, наконец, дошли до нужного нам места, и Айко остановился, осветил фонарём пространство вокруг, прошёл вперёд ещё немного, нашёл какой-то большой, торчащий из пола валун с плоской макушкой и поставил фонарь на него, таким образом, чтобы его свет по максимуму освещал всё то, что было от нас поблизости.

Эта пещера была значительно больше, чем та, которую занимал сам Айко, потолки в ней были выше, а стены по большей части терялись где-то вдали, в недоступных свету фонаря потёмках.

В центре пещеры мрачными маслянистыми отсветами поблескивали воды подземного озера. Почти у самого его центра, но всё-таки немного ближе к его правому краю, на его поверхности плавало что-то смутное, отчасти тёмное, а отчасти – белесое.

– Мне пришлось снять с него водолазный костюм, – сказал Айко, кивая на это смутное пятно в водах озера; тон его при этом был таким, словно речь шла не о его мёртвом теле, а о трупе какого-то несчастного путешественника, заблудившегося и погибшего тут задолго до него самого, во времена оные – Сначала я думал, что он ещё может мне пригодиться, но потом, когда уже понял окончательно, что все мои потуги тщетны, решил сжечь его в костре.

– Ясно, – пробормотал я.

Айко отошёл за валун и, нагнувшись, пошарил там на земле, затем вытащил из-за него внушительной длины сухую древесную ветку с полностью увядшей и шуршащей по каменному полу пещеры листвой, после чего, волоча её вслед за собой, двинулся в сторону озера.

– Когда я обнаружил его впервые, – продолжал говорить он одновременно с этим – Я, разумеется, не сразу же понял, что это тело принадлежит именно мне, а не кому-то другому, и я тогда удивился, даже немного испугался – а кто здесь, в этой пещере, ещё мог быть кроме меня, а потом ещё и добраться досюда и залезть в это чёртово озеро? Я тогда ещё не в полной мере понимал то, что со мной здесь произошло, помнил только, как зашёл в эти треклятые пещеры, и помнил, с какой целью, помнил, как доплыл до барьера под водой, и повернул обратно, но вот что случилось потом и почему в результате всего этого я вновь оказался в дурацкой комнате в мужском общежитии, я не имел никакого понятия. И, когда я вернулся в пещеру и увидел тело, я немедленно вернулся наверх, в рощу Монтебрю, где раздобыл себе эту вот хрень, – он подошёл к самому краю озера, а затем, размахнувшись своей веткой, довольно-таки неуклюже шлёпнул ею по воде, задев и плавающее на поверхности озера тело. Ему удалось именно что только лишь немного задеть его, ну и ещё немного притопить вниз, но зацепить он его не зацепил, и ему пришлось закидывать своё «удилище» ещё раз, и более прицельно. На сей раз у него вышло более удачно, и ветка таки зацепила труп, и Айко удалось подтащить его почти к самому берегу; впрочем, где-то в полуметре от границы пределов досягаемости ветка опять соскочила, и тогда Айко, отбросив её в сторону, залез в озеро сам, и войдя в него где-то до середины голени, схватил труп за руку, и поволок его на берег, к нам, самостоятельно.

– Это озеро, – объяснял он нам с Жанной по ходу дела – Как чайная чашка без дна, идешь по дну фут, другой, и вода не доходит тебе и до середины бедра, а потом дно попросту пропадает, и ты резко уходишь вниз… А вода здесь попросту ледяная… Уфф… Вот, извольте полюбоваться. Узнаёте?

У трупа была бледно-серая, с лиловыми губами, раздутая физиономия, но по общим чертам лица, длинным смоляно-чёрным волосам и одежде было не так уж и сложно понять, кем был он раньше.

Я смотрел на него, а в голове моей, тем временем, вертелось другое: сёстры Либоратти, в это самое время находившиеся в покинутой мной и Жанной «микроколонии» Саши Вэнс, ещё совсем недавно были представлены лишь в единичном экземпляре, то есть, только лишь Симоной, другая же сестра, Пьетра, якобы погибла во время давки в холле интерната – так говорила сама Симона, и более того, заявляла, что видела её труп среди этого жуткого побоища; но потом, спустя некоторое время Пьетре отчего-то не захотелось и дальше числиться среди мёртвых, и она вернулась с того света обратно, заявившись прямиком в некогда принадлежащую им с сестрой пару, которую к этому времени уже начали обживать мы с Жанной, а так же Санни «Пугалка» Тоцци. И она отнюдь не выглядела при этом, как какой-нибудь призрак, живой мертвец из голливудских ужастиков, или как человек, перенёсший какую-то крайне сильную травму, поставившую её на грань между жизнью и смертью – напротив, она была живее всех живых, и такое впечатление, что и вовсе никогда не умирала.

Правда тогда я заметил, что на её лице, руках и теле был какой-то непонятный, едва заметный зеленоватый налёт; в последствии она наверняка его с себя смыла, неоднократно принимая душ и умываясь, но тогда он был явственен для любого более или менее внимательного человека, а, кроме того, она сама, насколько я знал об этом, никому и никогда не рассказывала, где она так долго пропадала, и по какой причине не возвращалась обратно к сестре. Возможно, об этом знала только лишь Симона, да и то навряд ли, потому что та в это самое время почти постоянно валялась в кровати на положении тяжело больной, с проткнутым едва ли не насквозь животом, и я не думаю, что Пьетре хотелось беспокоить её своими рассказами, да и Лизи, постоянно крутившаяся вокруг кровати Симоны в качестве лечащего врача и санитарки, не стала бы позволять ей делать это.

– Ладно, – произнесла Жанна бесцветно, как телефонный автоответчик – Мы всё поняли.

По её тону и выражению лица было трудно понять, что она обо всём этом думает, но вполне логично было бы предположить, что оное радует её не особо. Пока она же предпочитала молчать.

Молчал и я.

Айко, и сам до этого времени рассматривавший собственный труп, наконец, оторвал от него свой взгляд, и посмотрел на нас двоих. Через секунду, хмыкнув и пожав плечами, он отвёл глаза в сторону, а затем отпихнул ногой свой собственный труп обратно в воду – благо, что вытащил он его совсем недалеко, а берег был весьма влажный и скользкий.

– Нам надо уходить отсюда, – сказала, наконец, Жанна равнодушно, когда мы вернулись обратно, в ту пещеру, в которой мы нашли Айко. К тому времени его костёр уже практически полностью потух, и Айко, увидев это, кинулся подбрасывать в него какой-то валяющийся на полу мусор – Тут нам ничего не обломится, теперь это уж явно. Нам надо искать какой-то другой способ бежать с острова.

– Ты всё ещё рассчитываешь на то, что вам удастся это? – скептически хмыкнул Айко, продолжавший, тем временем – впрочем, не безуспешно – пытаться реанимировать свой локальный источник света и тепла – По мне – так бесполезное занятие. Они не выпустят нас отсюда ни за что, и приложат к этому все свои возможности, а возможности их, как мне лично стало казаться в последнее время, практически безграничны. Не имею никакого понятия о том, кто они, и какими технологиями владеют, но пытаться тягаться с ними для нас, тех, кого они, как в террариуме, насильно заставили остаться на этом чёртовом островке – всё равно что мотыльку пытаться тягаться с человеком, который поймал его и ради собственного развлечения посадил в стеклянную банку. Пока человеку не надоест, и он не откроет этой банки, мотылёк может рассчитывать только лишь на кукиш с маслом, а не на свободу. Лучше бы уж подумали о том, каким способом вам лучше бы здесь, на Контреморе, разместиться, как можно более удобней и комфортней, с учётом того, что вы можете остаться здесь против своей воли на неопределённый срок, и того, что за это время с вами может произойти всё, что угодно.

Жанна молча смотрела на всё больше и больше разгорающийся костёр, а затем вдруг спросила:

– А тебе самому здесь, как, удобно?

– Здесь – в смысле в пещерах?

– Да.

Айко на секунду задумался, даже перестал ворочать угли в костре. Затем он перестал делать это вовсе, отложил палку, при помощи которой орудовал, в сторону, отошёл от костра назад и сел на массивный уплощённый валун, сверху которого были накиданы какие-то тряпки.

– Ну вы же сами должны понимать это, – сказал он – Тут есть ряд преимуществ, и ряд недостатков. Преимущества касаются, в основном, относительной безопасности, того, что ни один дурак не станет соваться сюда без повода, а повод к этому, в свою очередь, он найдёт навряд ли, а потому, находясь здесь, я могу быть спокоен по поводу того, что уж здесь-то меня уж точно никто не достанет, не наткнётся на меня ни случайно, ни специально. Вполне возможно, что здесь, в пещерах, за мной даже не могут следить эти чёртовы мудаки, которые всё это с нами устроили, в то время как интернат, я уверен, от подвала до крыши напичкан разнообразными следящими, записывающими и снимающими на видео устройствами. Одним словом, здесь – он коротким жестом обвёл пространство вокруг себя – Я чувствую себя в безопасности и спокойствии. Но, – его лицо несколько помрачнело – Даже спокойствие и безопасность – не очень-то большая компенсация, когда тебе нечего съесть, не на что сесть, а твоя задница мёрзнет двадцать четыре часа в сутки, особенно если ты заснул слишком рано, и не смог вовремя подкинуть дровишек в костёр. Я всё думаю, – он замялся – Я всё думаю о том, каким образом я мог бы улучшить условия такой жизни, приспособиться к ней, устранить все те минусы, о которых только что говорил, но, как я не мудрствовал, ничего толкового из моих размышлений у меня пока не выходит. Чтобы жить здесь комфортно, и не мучаться от постоянного недоедания, переохлаждения, грязи, не сойти с ума и, в конце-концов, не сдохнуть, потребуется очень много всего – от постоянного отопления до хотя бы книг, да даже банальное человеческое общение. И всё это я едва ли смогу обеспечить себе в одиночку, тем более, в течение достаточно для меня короткого времени. Но и вы, ребята, – он оглядел нас с Жанной с задумчивым сомнением, а затем убедившись, очевидно, в своих мыслях окончательно, с сожалением покачал головой – Едва ли будете для меня хорошими помощниками в этом деле. Я прекрасно вижу, кем вы теперь стали, да любой бы дурак это увидел это, хотя, быть может, и не понял бы, что к чему, но я-то стал замечать ваши изменения давно, ещё до того, как с нашего острова пропали все взрослые, и, в принципе, был готов к тому, что увижу вас обоих именно такими… Ну, если вообще увижу. Как вообще это у вас называется? Нулевая эмоциональность?

– Это называется медленной трансформацией в кусок дерьма, – произнёс я практически равнодушно – Мы поэтому и стремились так сбежать отсюда, думали, что там, на Большой Земле, нам кто-нибудь поможет, изучит нашу проблему, сумеет хоть как-то приостановить наше обращение в ходячие человекообразные кучи протоплазмы…

– Ну, быть может, и не стоило бы относиться к этому столь критично, – хмыкнул Айко – Уж если в проживании в этой каменной норе можно найти какие-то плюсы, то искать их в вашем новом состоянии сам Бог велел… Вы наверняка не испытываете страха, не нервничаете, не совершаете ошибок в порыве эмоций, руководствуетесь логикой и разумом, а не прихотью и страстями, не боитесь ни боли, ни страданий, ни унижений… Как вы там сказали? Вы уже начали думать, что вы бессмертны?

– Мы не говорили этого…

– Ну, не важно, можно сказать, что вы к этому клонили. А чувствовать себя бессмертным, да ещё и постоянно находить подтверждение этому само по себе дорогого стоит. Но что самое главное, у вас двоих есть вы сами, похожие на друг-друга, имеющие возможность понять друг-друга, принять друг-друга такими, какие вы есть, вот если бы вы не были даже с друг-другом знакомы, и бродили бы сейчас по острову в одиночку, вот тогда бы вам, наверное, и впрямь бы пришлось бы туго, вы были бы среди остальных как пришельцы с других планет, все бы косились на вас, смущались, а то бы и боялись вас – то есть, по одиночке вы бы быстрёхонько оказались в социальной изоляции, и вам бы даже не к кому было пойти и объяснить, что с вами на самом деле происходит. Так что хвалите Провидение за то, что вы с друг-другом вместе. Ладно, – пробормотал он спешливо, точно спохватился вдруг о чём-то важном – Так вы поможете мне добраться до продуктового склада?

– Ну, мы же тебе обещали, – откликнулась Жанна, с сосредоточенно-пасмурным видом смотрящая на огонь костра, точно пытающаяся увидеть в нём какой-то древний секрет, что-то масштабное и до сих пор так и не разгаданное, вроде ответа на вопрос о смысле жизни – Что изменилось с тех пор, чтобы мы нарушали своё обещание?

Айко посмотрел на неё как-то странно, не то радостно и довольно, не то удивлённо, мрачно и даже испуганно. Наверное, он полагал, что видение человека, живого и мёртвого одновременно, должно вывести из состояния равновесия даже существ вроде нас с Жанной. Впрочем, уже через секунду он успокоился, и даже как-то сник, как наверняка сник бы любой другой в его ситуации, когда после почти что полумесячного добровольного заточения в глубокой скальной пещере, в безлюдье, холоде и дискомфорте он наткнулся на парочку субъектов, которые не способны адекватно отреагировать ни на его радость, ни на его гнев, ни на его печаль, ни на его страх, ни на ту информацию, которой он давно желал поделиться хоть с кем-то.

Можно было бы сказать, что к нему никто и не приходил.

– Ты пойдёшь с нами прямо сейчас, или тебе дать время, чтобы подготовиться? – спросил я у него, пытаясь изобразить хотя бы какое-то к нему участие. Вышло же так, словно бы какой-то тюремный охранник обращался к заключённому, которого вот-вот должен был вывести из камеры на расстрел.

Айко, вздрогнув, взглянул на нас затравленным зверем, потом, немного успокоившись, сказал:

– Да что там подготавливаться, – пробурчал он в сторону – У меня из вещей – дыра в кармане да вошь на аркане, а было бы что-то ещё, я бы всё равно не стал бы ничего с собой брать. Брать-то надо оттуда, из интерната, и нести не отсюда, а сюда… Бог мой, сколько же всего сюда надо принести… Хотя бы обычные зубные щётку и пасту для начала… – он тяжело вздохнул, а затем, поморщившись, соскочил с камня и встал в полный рост – Ладно, пойдём. Не хочу вас ничем обременять, а вам, наверное, всё равно не с руки возиться тут со мной.

Подумать, так нам было с чем теперь возиться, промелькнуло в моей голове. Вслух же я сказал:

– Это нам самим решать, на что тратить своё время, а на что нет. Было бы не с руки, отказались бы вообще. Пойдём.

Айко, пожав плечами, направился к выходу из своей пещеры.

***

– Ты уверен в том, что хотел бы вернуться в те пещеры обратно после того, как разберёшься со своей провизией? – спросила у Айко Жанна, когда мы, выйдя из пещеры, уже прошли весь берег до спуска и, преодолев его, оказались наверху, на узкой травяной полоске между краем скалы и ведущей к паромному причалу тропинки – Тебе одному и в самом деле придётся там трудновато, даже если мы с Жаном поможем тебе доставить еду в твои пещеры.

Айко дёрнул головой, бросая на неё быстрый взгляд. Его длинные, немытые волосы как-то странно при этом вздёрнулись, словно хохолок на голове попугая, и, как мне отчего-то показалось, не улеглись обратно сразу же.

– А где ты предлагаешь селиться мне ещё? – спросил он недовольно, но затем тут же сменил свой тон на обречённо-спокойный – Я же говорил вам, что я сейчас словно бы меж двух огней – с одной стороны, в пещерах холодно, сыро, грязно и неудобно, но с другой стороны – возвращаться в интернат и пытаться обжиться там заново после всего того, что я успел там пережить… Представьте себе крысу, которая по доброй воле будет возвращаться в переполненный кошками дом.

– Тебе не кажется, что ты перегибаешь палку? – поинтересовалась Жанна в ответ на это – Да, там случилось кое-что в самом начале, но…

– Кое-что, – передразнил её Айко возмущённо – Воистину, только такие, как вы можете говорить о том, что произошло тогда в холле, в этой кровавой мельнице, как о кое-чём! Вы, кстати, не сказали ещё, почему сами до сих пор не нашли себе там место жительства!

– Мы просто некоторое время жили с другими людьми, а потом нам захотелось найти место только для нас двоих, чтобы нас никто не беспокоил, – кое-как вывернулся я – Да и вообще, мы же сказали тебе, что искали способ покинуть остров насовсем так что до этого времени даже не задумывались об этом. А сейчас, наверное, и будем этим заниматься, и я думаю, что если тебе всё-таки надоело торчать в этих твоих пещерах, то почему бы тебе к нам в этом не присоединиться? Вместе нам было бы легче.

Выражение лица Айко опять сменилось, вот уже в который час за последние полутора часов, с разгневанного и возмущённого на удивлённое, а потом и вовсе на расслабленное, но всё-таки немного недоверчивое. Наверное, оптимальным из вариантов при беседе с нами для него, да и для любого другого нормального человека было бы вообще постоянно держать ровным счётом ничего не выражающую мину, а разговаривать весело-безразличным тоном, да и настроение постоянно иметь соответствующее, чтобы не перенапрягать себе лишний раз свою нервную систему.

– Вместе, – повторил он вслед за мной задумчиво – Если вместе, то мы могли бы как-нибудь устроиться и в пещере…

– Но ты же говоришь, что там одни сплошные неудобства.

– Я сказал, что в одиночку мне их не преодолеть никогда…

– Ещё ты сказал, что мы в этом деле тебе не помощники, – заметила Жанна.

– Я… – опять встрепенулся Айко – Я имел ввиду, что…

– Успокойся. Я веду к тому, что нам было бы гораздо проще сейчас без всяких обустройств, без всякого страха перед холодом, голодом и отсутствием чистой воды найти не менее безопасное место внутри интерната.

– Ты смеёшься? Откуда там могут быть безопасные места, если большинство из наших учеников теперь превратились в нечто вроде неконтролируемых зарядов пластида на двух ногах?

Странно, подумал я, услышав это, почему неконтролируемых? Он что, не в курсе насчёт существования K-5?

– Не знаю, в интернате сейчас вообще-то полным-полно мест, которые уже давно никто не посещает, и это вовсе не обязательно чьи-нибудь покинутые комнаты в общежитиях. Те же учебные аудитории, кабинеты заведующих, комната отдыха для преподавателей, а про подвал я вообще ничего не говорю – его не посещали даже тогда, когда здесь было всё нормально, а разнообразных служебных помещений там целая уйма…

– Вот уж где-где, а в подвале оседать я не хочу точно, – фыркнул Айко с таким видом, словно Жанна только что предложила ему найти для нас укрытие где-нибудь на дне морском – Это надо быть совсем сумасшедшим, чтобы пытаться там обосноваться.

– Почему?

– Вы что, совсем уже поглупели от этих ваших сверхспособностей? Ведь дураку понятно, что эти ублюдки, которые всё это здесь устроили, прячутся именно в этом хреновом подвале!

– С чего ты так взял? Ты был там, и кого-то из них там видел?

– Как будто бы для этого нужно кого-то там где-то видеть! Само собой, что они там и обосновались, что у них там всё – от помещений для персонала до приборов для клонирования погибших учеников! Там почти четыре этажа, уходящих вниз, под землю, и они почти всегда были недоступны нам, тем, кто здесь учился, и над кем позже и был проведён этот грёбаный эксперимент! Где им ещё быть, кроме как не там? Они, возможно, даже производили там ту дрянь, которой позже нас накололи, чтобы превратить из людей в слетевших с катушек монстров, производили, пока мы спокойно себе учились, отдыхали, общались с друг-другом, ровным счётом ничего не подозревая…

– Вообще-то говоря, – заметил я, вспоминая – Кое-кто из тех, кто жил вместе с нами, пока мы ещё были в Санхилл, уже бывали в подвале, и ничего такого, что ты описываешь, они там не находили – ни людей-в-сером, ни их потаённые гарнизоны, ни какие-то там адские машины для конвейерного клонирования людей. Зато там обнаружили большой склад с медикаментами, и место, где хранилась вся наша бытовая техника, вроде теликов, микроволновок, фенов для сушки волос и прочей ерундятины, которая пропала у нас, когда мы все очнулись…

– Нет, – покачал Айко головой – Где угодно, но только не там. То, что там кто-то был… Из наших.... Вовсе не значит, что там безопасно. Я повторюсь: там целых четыре подземных этажа, а, возможно, и больше, и размеры их в длину и ширину чёрт знает какие, может быть, каждый из них полностью занимает тот квадрат, который выделен под огороженную забором территорию Санхилл вместе со всеми зданиями и дворами, как внешним, так и внутренним. Возможно что он разве что не соприкасается своими краями с береговой линией, но я почти что уверен в том, что оттуда есть ходы, которые могут вывести прямиком к океану. В конце-концов, пока интернат функционировал нормально, где-то там, внизу, даже забирали из океана воду и опресняли её. Сами подумайте, мало ли места необходимо для того, чтобы справляться хотя бы с этим, и над тем, так ли сложно этим вашим знакомым спуститься туда, побродить там немного, и вернуться оттуда целыми и невредимыми, так ничего не увидев и не услышав?

– Хорошо, – кивнула Жанна – Допустим, что в подвале нам и в самом делать нечего, но что насчёт других вариантов? Насчёт, например, комнаты отдыха для преподавателей? Там нам было бы очень удобно, там есть даже мягкие диваны, чтобы нормально на них выспаться. Не на этих камнях и песке, а на мягкой ткани с набивкой под ней, и с мягким валиком под головой, а не с мокрым холодным валуном или с кучей грязного тряпья, или как ты там привык ещё за эти две недели, находясь в своих пещерах.

Айко посмотрел на неё с видом христианского мученика, которого все эти две недели искушали разномастные бесы и суккубы. Вздохнул, глубоко и тяжко.

– Я видел, какие там двери, – пробормотал он – Их и ребёнку несложно вышибить, и все эти твои удобства, освещение, тепло, водопровод и вентиляция – всё это разом нивелируется до нуля после того, как к нам ворвутся, изобьют, изуродуют, убьют или того хуже – обратят в рабство, – внезапно он скривился, так словно бы его вдруг пробрал сильнейший приступ головной боли, и он едва ли не выкрикнул – Чёрт, да я же попросту не знаю, не знаю, что мне сейчас решить, неужели вы это не понимаете?! Вам, наверное, просто уже не понять, что может чувствовать человек на моём месте, побывавший там, где побывал я, вы не испытываете ни страха, ни стыда, вам никогда не понять, как это вообще такое можно – пережить всё это, а потом в течение четырнадцати дней дрожать от холода в этой засраной пещере и потихоньку сходить с ума от уже пережитого, и одновременно с этим сознавать, что альтернативой подобной жизни запросто может стать смерть… Или почти полное лишение собственной воли… – он опять тяжело вздохнул, после чего, сглотнув и переведя дух, пробормотал – Когда… Когда я воскрес в первый раз, после того крушения в проливе, эта штука… Эта дрянь, которой меня заразила… Или отравила та девчонка, Райсверк… Она ещё оставалась во мне… И, хотя я уже понимал, что со мной тогда произошло, она мучила меня ещё три часа кряду… Вы просто не понимаете, что это такое… Вам никогда этого не понять, что это – одновременно сознавать, что ты свободный, никому ничем не обязанный человек, и что ты – чей-то раб, и ты должен немедленно вернуться к своему хозяину… У меня тогда чуть крыша чуть не поехала, я при помощи своих… сверхспособностей… Я чуть было не переломал все предметы, которые находились в моей комнате… Поднял кровать вверх, до самого потолка, а потом грохнул её об пол, так, что он чуть пополам не раскололся, а кровать попросту разлетелась в щепки… Я даже представить себе боюсь, что будет, если такое снова повторится, если кто-нибудь – не обязательно Райсверк, я уверен, что в интернате сейчас полным-полно таких – снова возьмёт в своё пользование мою башку, мои руки, ноги и тело… И то, что с ними теперь стало. Как он будет их использовать на сей раз? Для чего?

– Айко, – сказал я, не выдержав – Ты что-нибудь знаешь о препарате K-5?

– Те голубенькие таблеточки? Они якобы помогают нам справляться с этой фигнёй, с этими сверхспособностями?

– Да. Ты принимал их хоть раз?

– Нет, – с мрачным видом дёрнул головой Айко – Мало того говна, которым эти выродки нас обкололи, так ещё и жрать пилюли, которые они предлагают? Ну уж нет, увольте. Я, конечно, слышал, что с ними вроде бы полегче переносить и контролировать всё это, но я почти уверен в том, что это – не основная их функция, и что в последствие они могут сделать с нами что-нибудь ещё хуже, чем уже и без того есть и так. Может, там содержится какой-нибудь медленный катализатор этих грёбаных сверхспособностей, или что-нибудь ещё в этом духе.

Мы с Жанной переглянулись.

– Айко, мы с Жанной принимаем практически с тех самых пор, как очнулись в интернате, и вроде бы ничего такого не выявили… Быть может, только от них привыкание…

– Привыкание, ну конечно же. Любое лекарство вызывает привыкание, и, чем дольше его жрёшь, тем больше его требуется для достижения желаемого эффекта, и тем чаще его надо принимать. Короче, час от часу не легче. Интересно, что будет с интернатом, и с теми, кто там до сих пор ещё живёт, когда эта хрень не будет помогать вообще, даже если лопать её целыми пачками через каждые полчаса? Нет уж, мне в интернате будет спокойно лишь тогда, когда я найду там помещение со стенами в полфута толщиной и с бронированной стальной дверью. И лично я знаю только одно такое место в Санхилл, и мы в него, кстати, сейчас и направляемся.

– Жить там нам никто не позволит, – произнёс я – А тем более, запираться там изнутри, тогда-то мы точно напросимся на неприятности с кем-нибудь. Один уже пытался сделать так… Судьба его, мягко говоря, была незавидной.

– Тогда, если не там, то мне нечего делать в интернате вообще, – сказал Айко мрачно – Наберу еды на неделю-другую, потом нормальных дров, ещё чего-нибудь, чтобы сделать свою жизнь комфортней… Всё у меня будет нормально. Да, грязно, холодно, сыро, но уж лучше это, чем постоянное ощущение того, что ты живёшь посреди карточного домика, сложенного из железобетонных плит, и что всё это вот-вот обрушится тебе на голову…

Ещё где-то с минуту мы следовали молча, и вскоре, тем временем, по тропинке вошли в Монтебрю.

– Между прочем, – заметила вдруг Жанна – В интернате не только лишь продуктовый склад обладает прочной металлической дверью. Есть химлаборатория, кабинет ректора, бухгалтерия…

– Ещё есть книгохранилище слева от библиотеки, – прибавил ко всему этому Айко – Там тоже железная дверь и оно совмещено с кабинетом управляющей библиотекой, как её там звали, уже не помню. Там был, кажется, даже сортир с раковиной для умывания. И, что самое главное – там всё на первом этаже, до склада с продуктами – рукой подать, до медкабинета – рукой подать, до выхода через холл – рукой подать, и ещё – там завались всяческого чтива, от учебных пособий и трудов в самых разных отраслях науки до художественной литературы, комиксов и популярных молодёжных журналов, можно читать хоть до посинения, хоть до самого конца света. Если вы хотите, то можете поселиться там. Будь мне всё пофигу, как вам, я бы и сам там поселился.

– Спасибо, это хороший совет, – пробормотала Жанна в ответ на это. По её лицу, само собой разумеется, в этот момент нельзя было прочесть ни то, что она удовлетворена подобным его ответом, ни то, что она им разочарована, но я, уже понемногу начавший разбираться в столь слабо выраженных эмоциях своей подруги, всё-таки сознавал, что решение Айко её устраивает мало.

Однако, вместе с тем, я не вполне понимал, с чего бы нам с Жанной вдруг стало столь важным участие Айко в наших делах, и почему бы нам просто не оставить его в покое, и не позволить ему делать то, чего он хочет.

Пройдя через Монтебрю, мы очутились на поле между ним и интернатом и стали двигаться к центральному входу на территорию последнего, и к КПП рядом с ним. Мы с Жанной продолжали идти спокойно, как было и до этого, но Айко, увидев замаячившую впереди громаду Санхилл, вдруг стал мешкать, и сначала замедлил шаг, но затем, увидев, что я и Жанна сбавлять темп вовсе не намереваемся, поспешно засеменил, догоняя нас, после чего, когда выровнялся с нами, спросил:

– Погодите, а вы точно уверены в том, что сейчас мы сможем спокойно дойти до склада, и что с нами ничего не приключится по дороге?

– Слушай, – Жанна повернулась к нему; во взгляде её читалась холодная, но, впрочем, не сказать, что и злая, усмешка – Ты что, и впрямь веришь в то, что нынешнее население интерната только и занимается в последние две недели, что участвует в увлекательном конкурсе под названием «Все против всех, или кто больше всех наделает трупов»?

– Ну-у, – замялся Айко – Но вы же сами говорили мне, что по пути мы можем наткнуться на то, что мне может не вполне понравиться.

– Мы сказали, что мы можем наткнуться, а не что в семи случаях из десяти ты сможешь убраться из интерната лишь вперёд ногами. Да, мы не отрицаем того, что по пути ты можешь увидеть то, чего тебе видеть, быть может, совсем и не захотелось бы, и это, в свою очередь, будет говорить о том, что фигня там случается, но это вовсе не означает, что она там случается повсеместно и ежесекундно. То, что происходило в Санхилл в первые несколько суток, теперь уже не повторяется, никаких кровавых давок, массовых убийств по неосторожности, и всего такого прочего. Ты должен был уже давно осознать это сам, хотя бы потому что ты, как сам уже говорил, в курсе насчёт существования K-5.

– Ага, и все ученички теперь хором принимают его, и все такие теперь заиньки и лапушки, – фыркнул Айко недоверчиво – Так, что ли, по твоему, я должен был решить, зная об этих засраных таблетках?

– Ну, по крайней мере, должен был суметь сложить один и один, – пожала Жанна плечами – И потом ведь, если я всё правильно поняла, ты уже предпринимал вылазку в интернат в одиночку, самостоятельно, ещё до того, как мы с Жаном заявились в твою пещеру?

– Бывал, – пробурчал Айко, опустив взгляд – Когда я воскрес во второй раз, я опять очнулся в одной из комнат мужского общежития, и мне пришлось выбираться из неё наружу, а ещё по пути я заходил на склад с продуктами…

– Вот видишь! Что, тогда на тебя кто-то напал? Ты вроде бы пока ещё живой и здоровый, чтобы заявлять что-то подобное…

– И, тем не менее, как раз-таки тогда на меня и напали, – произнёс Айко ещё мрачнее, чем прежде – Как раз тогда, когда я выходил из продуктового склада. Я не имею никакого понятия, почему они так сделали, быть может, спутали меня с кем-то, или возомнили себе, что я беру не своё, может быть, просто решили, что имеют право отнимать у меня просто из каких-то хулиганских побуждений и в виду всеобщей анархии, но они кинулись на меня с вполне понятными целями, сразу же, как только меня увидели, сбили с ног, еду отняли, а меня принялись мутузить так, что, наверное, и ты, Жан, не вытерпел бы… Мне тогда пришлось прикончить одного из них. Он схватил меня за грудки, и бил башкой о пол кафе-столовой, и я… Ну, сами понимаете, как… Я поднял его над собой, и с размаху ударил о потолок, а потом отпустил его, и он рухнул вниз… Свернул себе шею, наверное, или что-нибудь в этом духе. Хорошо, что я тогда ещё успел откатиться в сторону…

– Ясно, – произнесла Жанна, вновь повернувшись вперёд, однако, впрочем, продолжая идти дальше. Кажется, сейчас она размышляла над только что сказанным Айко.

– Да ни черта вам двоим не ясно! – вполне ожидаемо не поверил ей Айко, впрочем, голос его был, скорее, мрачным и усталым, нежели раздражённым и, уж тем более, злым – Будь у вас такая возможность, и попади вы в подобную ситуацию, вы бы прихлопнули этого парня, как муху, и через час даже о нём бы не вспомнили, а я… Господи, да я же всего-навсего человек, я никогда не участвовал в военных операциях, не жил беспризорником в какой-нибудь подворотне, я и взрослой-то жизнью никогда не жил… Убивать людей – это, в моём понимании, нечто совершенно чудовищное, я всегда думал, что к таким вещам люди готовятся месяцами и годами, ну ладно, ты с кем-то поругался, наорал на него, съездил кулаком по физиономии, но это… И ведь что самое главное, со мной это может повториться не раз, и не два, а сколько угодно, и я буду убивать людей просто потому, что могу делать это легко и быстро, даже сам того не замечая, только лишь после того, как это уже сделаю. Я – как Тифозная Мэри, вы понимаете, о чём я?

– Айко, мне кажется, что тебе действительно стоит попринимать эти таблетки, – сказал ему я – Ты просто боишься того, что не сможешь себя проконтролировать в следующий подобный раз; так вот, эти таблетки помогают нам контролировать себя…

– А с какой ненавистью этот чувак молодил меня башкой о пол в кафе-столовой, – продолжил Айко, покачав головой, и как будто бы даже не замечая моих слов – С какой злобой! Он бы почти наверняка разбил мне голову тогда, и я бы наверняка умер, если бы не сделал так, как сделал…

– Вот именно. Слушай, – я в успокаивающем жесте дотронулся рукой до его плеча – Я, конечно, понимаю, что сейчас ты воспринимаешь нас с Жанной, как нечто не вполне тебе ясное, возможно, что даже как что-то тебе неприятное, что наши реакции, наше поведение кажутся тебе совершенно неуместными для такой ситуации, возможно, что даже пугают, и оттого ты нам не доверяешь, но касательно того, что мы можем гарантировать тебе то, что мы вместе сможем спокойно дойти до столовой, помочь набрать тебе продуктов, и столь же спокойно, без происшествий, выйти оттуда, ты можешь довериться нам полностью. То, что случилось с тобой там пару недель тому назад, не повторится, во-первых, потому что с тех пор прошло время, и в интернате очень многое поменялось, а, во-вторых, потому, что теперь ты идёшь туда не один, а нападать на группу из нескольких человек желания у посторонних будет явно поменьше. И ещё – лучше бы ты и вправду попробовал попринимать эти таблетки, тем более, что ты, как я понял, не очень-то доверяешь своим новоприобретённым способностям, – Айко было открыл рот, чтобы сказать мне что-то в ответ, но я ещё не договорил, и поэтому прервал его – Тебе будет значительно легче, если ты начнёшь делать это, поверь мне. Я говорю это тебе не просто как человек, который знает, о чём речь, но ещё и как твой друг. Ты, надеюсь, ещё не вообразил себе, что в виду того, что я теперь изменился, я ещё и напрочь забыл, что мы с тобой друзья, ведь это же не так?

– Тебе что, это так важно? – поинтересовался у меня Айко хмуро, но потом, передёрнув плечами, отвёл взгляд – Ладно, я верю вам, а насчёт этих ваших таблеток подумаю… И извините меня, если что не так, ладно? Вообще говоря, тут не только лишь вы изменились, а потому если я в чём-то вас и обвинил вас, прямо или косвенно, то я был не прав… Винить вас было бы глупо, ведь это же не вы ответственны за всё то дерьмо, что с нами сотворили… Извините, ребята, извините, честно… Чёрт, до чего же докатился я сам… Господи, Господи, Господи…

– Винить себя самого тоже было бы некстати, – заметила Жанна как бы невзначай, даже не поворачивая к Айко лица. В этот самый момент вся наша троица уже добралась до КПП, и мы по одному входили через его вход – И за то, что произошло с тобой в тот раз в кафе-столовой, себя не обвиняй тоже. Если животных накачивают наркотиками, и заставляют драться с друг-другом насмерть, то в смерти одного из них виновато не то животное, что победило, а устроитель подобных боёв, и те зеваки, которые готовы платить за это зрелище звонкую монету.

– Да, тут уж ты, пожалуй, права на все сто, – пробормотал Айко – Собачьи бои… Но виноваты не собаки, а их хозяева… Вот этих бы я прикончил без всякого сожаления, при помощи сверхспособностей, или же без них… Живьём бы шкуру с них содрал! Вытворять с нами такое, превращать нас в сумасшедших питбулей, и устраивать кинг баттл с нашим участием!… Ни один злодей, ни один тиран и массовый убийца мира ещё не заслужили того правосудия, которое должны заслужить они!… Найти бы способ добраться, только бы найти способ…

Я покосился на Жанну – когда мы вошли во двор интерната, она опять поравнялась со мной, а Айко усталой, прихрамывающей походкой теперь шёл впереди нас – и увидел, что выражение её лица было всё тем же, каким оно было и минуту, и полчаса, и час тому назад, вот только она начала словно бы слегка покачивать головой, вверх-вниз, практически в такт своей походке. Словно бы она что-то обдумывала про себя, и сама же про себя со своими мыслями соглашалась.

– Да, – сказала она вдруг, а лицо её, тем временем, сохраняло всё то же выражение холодной невозмутимости, правда, Айко на нас не оборачивался, и ничего не видел – Найти и наказать их было бы весьма справедливо и абсолютно правильно. Но я сомневаюсь, что кто-нибудь из нас мог бы хотя бы схватить кого-то из них за руку. Тем более сейчас, когда наше сообщество столь запугано и разрозненно.

Айко, не оглядываясь, продолжал идти вперёд. К нам он всё так же не оборачивался, поэтому выражения его лица я не видел вообще. Мы тем временем уже пересекли внутренний двор интерната до его середины.

– Как будто бы если все, кто здесь есть, могли бы как-то с друг-другом объединиться, то эта ситуация могла бы качнуться в нашу пользу, – пробормотал Айко, пройдя ещё немного – Я больше, чем уверен, что действуй мы все, как единое целое, как какие-нибудь военные партизаны, типа вьетконговцев, мы бы их даже насмешить не смогли. Возможно, что они вообще находятся сейчас извне, и наблюдают за нами из-за этой самой преграды вокруг острова, как за белыми мышами в террариуме, и в этом случае мы уж точно ничего не сможем сделать с ними, хоть вместе, хоть по одиночке.

– Пока мы были в интернате, мы не раз слышали о том, что люди видели их шатающимися по ночам в коридорах, – пожала плечами Жанна – Какие-то взрослые незнакомцы в деловых костюмах, никто не знает, кто они, а они всячески избегают контакта с остальными, то есть с нами. Так что изнутри они за нами наблюдают или же нет – это ещё пока не известно.

– В такой атмосфере людям чего только может не причудиться, – отмахнулся Айко – Да и просто трёпом это может быть запросто. Людям нравится пугать друг-друга в подобных ситуациях, это вроде бы как попытка удержать друг-друга от того, чтобы соваться туда, куда не следует… В любом случае, никто из вас двоих лично их сам не видел. И никто из ваших знакомых – тоже, и, если они вам об этом рассказывали, то обязательно говорили, что видели это не сами, а кто-то из их знакомых, или знакомые этих знакомых, ну, и так далее. Одним словом, пока нет фактов своего личного наблюдения, а ещё лучше – каких-то материальных доказательств типа следов на полу, или хотя бы фотографий этих следов, то всё это не более, чем муссируемые нами же самими слухи, вроде городских легенд о похищениях людей спецслужбами или регулярных высадках «серых человечков» на поверхность нашей планеты. Никто не видел, но все говорят, а как есть на самом деле, никто и не знает.

– Не знают, потому что боятся…

– Ну, разумеется, боятся! – фыркнул Айко – И я боюсь тоже. Это только вы ничегошеньки не боитесь, потому что уже не в состоянии делать это. И, если честно, то это не так уж и хорошо, как вы можете думать. Однажды вы не почувствуете страх там, где его надо было бы почувствовать, и вляпаетесь во что-нибудь по самое чёрт знает что…

– Нам уже говорили об этом, – произнесла Жанна, немного понизив голос. Возможно, для неё это было чем-то вроде признака глубокого разочарования, но я не был уверен в этом, разве что мог рассчитать чисто логически. Мы подошли к центральной двери, ведущей в здание интерната и, открыв её, по одному вошли в холл. Первым, понятное дело, был Айко, и он, войдя внутрь, само собой, тут же заметил труп того несчастного с табличкой на груди, висящего на доске объявлений на западной стене холла.

– Ого, как у вас тут… Безопасно, – произнёс он, остановившись как раз напротив этого чудовищного элемента внутреннего убранства холла и рассматривая его во все свои широко открытые глаза – Вы тут, я вижу, даже начали готовиться к Хэллоуину… Или к Рождеству?

– Очень смешно, Айко, – произнёс я, схватив его за руку и потянув его в сторону кафе-столовой – Такое впечатление, что ты забыл о том, что мы говорили тебе о творящемся сейчас в Санхилл ещё в пещере.

– Насчёт того, что здесь безопасно, но кое-что из там мной увиденного может меня шокировать? – поинтересовался у меня Айко нервно-скарабезным тоном, при этом, хоть и идя вслед за мной и Жанной, всё-таки то и дело украдкой оглядываясь себе за плечо, то на болтающийся на доске объявлений труп, то на выход из холла – Просто я не совсем понял, для кого здесь безопасно, для вас, для нас, или для тех, кто уже сдох, и кому опасаться уже нечего, потому что он только и может теперь, что кого-то там, например, меня, шокировать?

Я, чувствуя себя человеком, желающим сделать на бурной горной реке плотину из перфорированной бумаги, беспомощно посмотрел на Жанну. Общаться с простыми людьми мне становилось всё более и более тяжелей. Та не отреагировала на мой взгляд ни словом, ни жестом, а просто продолжала идти вперёд – кажется, её эта реакция Айко на то, что он сейчас видел вокруг себя, нисколько не беспокоила.

Наверное, не зря, потому что Айко, несмотря на все свои нервозность и сарказм, всё-таки продолжал идти вслед за нами, а, после того, как на его вопрос – по сути, и так скорее риторический – не было дано ответа, так замолк и вовсе.

Мы наконец подошли к дверям кафе-столовой, а затем вошли внутрь. Там никого не было, а беспорядок с тех пор, как я побывал там в последний раз, стал ещё больше, чем прежде – многие из пластиковых столиков были перевёрнуты и отброшены в сторону, часть стульев была сломана, а часть – унесена неизвестными в неизвестном направлении. На полу валялись всё так же валялись осколки стекла от разбитой «витрины», пластмассовые стаканчики, пластмассовые наборы из солонок и перечниц, порою раздавленные, были следы застывшей крови, похожие на присохшие к полу пятна кофе, а у самой барной стойки её была целая лужа – точно там, над нею, когда-то стоял целый выкипевший кофейник. Люди-В-Сером, без сомнения, занимавшиеся в Интернате уборкой трупов и прочих оторванных частей тела, по видимости, не считали необходимым заниматься такими мелочами.

– Весело живёте, – произнёс Айко, осматривая всё это и, очевидно, намереваясь снова затянуть свою песенку а-ля «да вы и сами плохо представляли себе, о чём говорили, когда заверяли меня, что здесь абсолютно безопасно».

– Нормально, – откликнулась вдруг Жанна тем самым низким тоном, в теории означавшим у неё недовольство – Ты всё равно не намерен здесь жить, так что, если хочешь умотать отсюда побыстрее и не с пустыми руками, то не обращай внимания на мелочи, и пойдём уже с нами.

– Нет, погодите, – возразил Айко, а затем, подойдя к одному из всё ещё стоявших на всех своих четырёх ножках столу, сдёрнул с него скатерть. С него на пол тут же полетели солонка с перечницей, салфетница и миниатюрный пластмассовый вазон, пригодный разве что для того, чтобы вставлять в него луговые цветы, если кому-нибудь хоть раз за существование интерната приходило в голову тащить эту хрень сюда – одним словом, мусора на полу тут же прибавилось – Куда-то же я должен складывать набранную мной провизию, ведь верно?

Жанна лишь согласно кивнула ему, а затем, подойдя к двери, ведущей на кухню, с нетерпеливым видом дождалась его на пару со мной.

– Вы знаете, – неожиданно сказал он, когда мы вошли уже внутрь кухни и последовали к двери, ведущей в большой продуктовый склад – Вообще-то, быть может, я и погорячился, сказав, что вы никак не помогли бы мне в обустройстве пещер, но… Но вы, как я понимаю, сами туда рвётесь не особо?

Ни я, ни Жанна ничего не ответили на его вопрос, а последняя так и вовсе, встав рядом с тяжёлой металлической дверью большого склада, открыла её и довольно-таки нетерпеливым жестом указала внутрь.

– Но почему? – Айко послушно подошёл к нам и с любопытством посмотрел внутрь – Ого… Да тут и впрямь до кучи всего. Заготавливались, как на случай бомбёжки… Так почему вы не хотите, как я, обосноваться там? Вам даже переносить все эти неудобства было бы гораздо проще, чем мне, вы же практически не чувствуете ни холода, ни сырости, ни грязи…

– Если бы у меня впереди были тысячи лет жизни здесь, я бы сказала тебе – да, почему бы и нет, – ответила ему Жанна, а затем я и она зашли на склад вслед за Айко – Почему бы не пещеры, ведь разница для нас с Жаном и впрямь совсем небольшая. Но ты и сам-то не особенно рвёшься туда обратно, раз задаёшь нам все эти вопросы.

Айко к тому времени уже нашёл на полках с консервами что-то ему приглянувшееся, и, стянув его оттуда, уже засунул было в импровизированный мешок из скатерти, но, услышав последнюю фразу Жанны, вдруг остановился, бросил эту банку с консервами внутрь скатерти окончательно и как-то сник.

– Да, – произнёс он – Ты права, но… Но я уже объяснял вам, почему я не могу принять альтернативы этому…

– А мы уже объяснили тебе, почему твои объяснения глупы.

– К сожалению, пока ещё не заметил ничего, что могло бы подтвердить ваши объяснения, – нахмурился Айко, а затем стал сбрасывать банки с полок в «мешок» с удвоенным усердием.

– Стало быть, вполне справедливо, если наши пути после посещения склада разойдутся, – пожала плечами Жанна, с равнодушным видом наблюдая за этим – И ни к чему пытаться уговорить нас поселиться рядом с тобой. То, что мы не чувствуем никаких неудобств, вовсе не значит, что мы автоматически должны искать наиболее неудобные для жизни места…

– Я говорю не о удобствах или их отсутствии, а о безопасности, – сказал Айко таким тоном, будто бы уже в десятый раз объяснял смысл какого-нибудь вполне обыкновенного и простого явления материального мира некоему невнимательному тугодуму – О возможности жить без слежки, без постоянного ожидания, что к тебе заявится какой-нибудь воспламеняющий взглядом придурок и подожжёт кровать под тобой просто потому, что у него слегка поехала крыша на почве всего вокруг происходящего… Или же эти… Как вы их тут называете, Люди-В-Сером? А вдруг они и впрямь под конец всего этого цирка решат, что интернат необходимо спалить вместе со всеми, кого они в нём заперли? Вдруг счастливчики, до которых дойдёт, что лучше бы им обитать всё это время вне стен Санхилл, будут теми единственными, кто будет иметь шанс на выживание? Или вы всё-таки типа решили для себя, что смерть для вас – штука не такая уж и страшная?

– Бывают, очевидно, вещи и пострашнее смерти, – пробормотала Жанна, а мне (уж не знаю, что в этот момент имела ввиду она сама) почему-то в голову вдруг пришёл образ мёртвого тела Айко, покачивающегося полупогруженным в маслянисто-тёмную воду подземного озера в тот самый миг, когда он же (Айко Дубль Два? Дубль Три?) рассказывает нам, как и отчего это произошло – Просто, наверное, пока ты осознаёшь, что смерть с тобой возможна, ты не думаешь о таких вариантах…

– А когда осознаёшь, что невозможна, и что тебя будут воскрешать снова и снова, даже если ты умудришься поджарить сам себя в одной из тех больших духовок на кухне? – поинтересовался Айко саркастично, но на сей раз его сарказм был не нервным, как до этого, а мрачным. Горьким. – Вы… – он опять прекратил на некоторое время заниматься сбором продуктом – Вы не думайте, пожалуйста, что я совсем уж вас не понимаю. Я не знаю с кем вы там жили до этого, и не знаю, что они говорили о вас с друг-другом у вас за спиной, но они явно не понимали и половины того, что понимаю о вас двоих я. Вот, – он усмехнулся – Вот, наверное, думаете вы сейчас обо мне, очередной тупица, трусливый и слабый, и если его не удастся использовать себе на благо, то что нам за толк от него? Он наверняка подведёт нас, как и все остальные, вот что вы думаете обо мне сейчас, потому что его эмоции и страх застилают ему сейчас весь разум, и он будет нам только лишь помехой…

– Айко, я вовсе не думаю, что ты трусливый и слабый тупица! – возмутился я, и вышло у меня это, вполне ожидаемо, делано и наигранно.

– Да ты-то, Жан, быть может, и нет, – вздохнул Айко, и продолжил набирать продукты, на сей раз сбрасывая с полок в мешок какие-то крупы и пачки с, кажется, макаронами – Но твоя подруга, Жанна… Но я прекрасно понимаю её. И, если честно, полагаю, что эта черта её характера, скорее, достоинство, нежели слабость. Но в отношении меня она всё-таки не права. Я – вот что должны понять вы оба – не те люди, с которыми вы жили до этого, я знаю вас куда лучше и дольше, а потому, если вы что-то придумали, то не надо пытаться использовать меня в своих планах. Мне надо рассказать о ваших планах, а потом узнать у меня, в чём я могу вам с ними помочь.

На сей раз уже Жанна посмотрела на меня с таким видом, будто это я должен был дать ей ответ, что здесь происходит. Я только лишь пожал плечами. Вообще-то я мог догадаться о том, что творилось в головах у этих двоих, уже давно, хотя бы просто оперируя логикой, но иногда одной только лишь сухой логики бывает мало, а чувствовать их настроение интуитивно мне раз от раза становилось всё сложнее и сложнее. Я ждал окончательной развязки этого разговора в, фактически, качестве постороннего свидетеля.

Жанна опять поглядела на меня, на сей раз мельком, а затем перевела взгляд на продолжающего возиться с продуктами Айко, и сказала:

– Ты всё равно сочтёшь нас… Ну, точнее, меня, сумасшедшей.

– Ты хочешь, – сказал Айко, затем, помедлив немного, бросил в свою скатерть ещё что-то, после чего завязал её концы узлом – Ты хочешь каким-то образом найти этих самых… Людей-В-Сером… И как-то наказать их? Заставить их выпустить из под купола хотя бы тебя и Жана, ну, и тех, кто присоединится к вам для этого, и сумеет выжить к этому моменту? – Жанна молчала, выжидательно смотря на него – Ну да, конечно же, это безумие. Абсолютное, полное безумие, такое могло бы придти в голову только каким-нибудь тринадцатилетним малолеткам из неблагополучных районов больших городов, которые полагают, что если могли застращать всей толпой парочку заглянувших к ним копов, то им удастся поставить на колени кого угодно – от легковооружённой полицейской кавалерии до правительственных войск, въехавших к ним на танках. Вы хотя бы примерно представляете, с кем вы пытаетесь тягаться? С людьми, которые могут запросто клонировать недавно умершего человека в течение времени меньше, чем сутки, и при этом – не в качестве какого-нибудь сраного младенца, выращенного в искусственной утробе, а в качестве вполне взрослого человека, того самого возраста, какой был у оригинала на тот момент, когда он погиб, с его памятью и воспоминаниями о прошедшем, с его собственной, мать её, личностью! Это как пересадка души, вы можете представить себе кого-то, кто на нашей планете владеет технологиями для пересадки души? Ведущие медицинские специалисты мира не имеют пока никакого понятия, как толково пересаживать от человека к человеку печень, головной мозг, ткани лица, да даже банальное глазное яблоко, а эти парни вот так просто берут и пересаживают твою душу, да ещё и в выращенное и полностью сформированное в течение одной ночи человеческое тело! Вы можете представить себе, какие технологии могут стоять у этих людей на вооружении?! Быть может, пока мы тут стоим и болтаем, они не просто записывают наш разговор на какие-нибудь невидимые нашему глазу видеокамеры, а в буквальном смысле считывают все наши мысли прямо из наших голов! Вы это с ними собираетесь сейчас бороться, их принуждать к чему-либо? Да они обратят вас в тлю буквально одним щелчком пальцев, я уверен в этом, и это в лучшем случае, если им просто не будет удобнее каким-то образом дематериализовать, превратить ваши тела в облачка пара, или вытащить из вас ваши мозги и живыми поместить в какую-нибудь особую разновидность формалина или питательного раствора. Послушайте, – он ткнул указательным пальцем в нашу с Жанной сторону – Запомните это, примите это как данность, как факт, как аксиому: с этими людьми, кем бы они не были, бороться бесполезно и опасно. Лучший выход избежать этой напасти – это сделать как я, то есть постараться спрятаться от них. Вот куда бы нам троим следовало бы приложить усилия, и вот тогда мы будем иметь хотя бы какой-то шанс на то, чтобы выжить посреди всего этого бедлама. Нам просто нужно найти способ каким-то образом дождаться его конца и суметь выбраться наружу, когда наши экспериментаторы решат, что их эксперимент можно считать завершённым, и соберут с острова все свои манатки…

– Нам с Жаном может и не хватить этого времени, чтобы к этому моменту мы всё ещё оставались кем-то, более или менее похожим на нормальное человеческое существо, – произнесла Жанна с сомнением – Ты просто не совсем понимаешь, что с нами происходит, с тех пор, как мы оба осознали, что с нашими организмами творится что-то неладное, прошло едва ли больше месяца, а мы…

1 – Что —

а вы

?! – воскликнул Айко раздражённо, и вдруг, бросив удерживаемые им концы своего импровизированного «мешка» вниз, быстрым шагом подошёл к нам – Почему, чёрт возьми, вы столь упорно отделяете себя от всех остальных, даже например, от меня? Сколько бы вам здесь ещё не пришлось бы находиться, всё это время эта проблема будет касаться не только вас, но и меня тоже, тем более что я, в отличие от вас, практически ни разу не принимал тех чёртовых таблеток, о которых вы мне всё это время талдычили. Вот, полюбуйтесь сами, – с этими словами он резко повернулся к нам спиной и раздвинул свои по обыкновению длинные, а к тому времени отросшие ещё больше, сальные и всклокоченные волосы на затылке – Видите это? А я вижу этим вас! И вы хотите сказать мне теперь, что только вы одни на острове подвергаетесь неким страшным и катастрофическим изменениям? Только лишь одни вы будете рисковать, прячась, выжидая удобный момент и избегая каких-то конкретных и решительных действий?

1 На затылке Айко, теперь уже не скрываемом его довольно-таки густой шевелюрой, был глаз, обычный, вполне человеческий, даже с точно такой же, как у его «нормальных» глаз, тёмно-карей радужкой, вот только без век, окружённый лишь валиком покрасневшей и набухшей от раздражения или от чего-то ещё, кожи. Он как будто бы и впрямь смотрел на нас с Жанной, и, мало того, полупогружённый в затылочную кость черепа нашего приятеля, вращался там, двигался, переводя свой взгляд то на меня, то на Жанну. Подождав секунд с десять, очевидно, для того, чтобы мы с Жанной налюбовались на новоприобретение его организма вдосталь, Айко оставил в покое свои волосы и повернулся к нам лицом, механическими жестами приглаживая свою шевелюру на затылке.

2 – Вот видите, побочные эффекты есть не только лишь у ваших

сверхспособностей

, – сказал он, несколько успокоившись и смягчившись – И если вы думаете, что существует только внешняя сторона этого вопроса, то вы глубоко заблуждаетесь, потому что, пока эта штука прорастала в моей башке, я чуть было с ума не сошёл от головных болей, у меня было такое ощущение, что голова моя вот-вот разорвётся на части. Она, в принципе, болит до сих пор, то больше, то меньше, но не в этом суть; суть в том, что я даже не знаю, что это должно значить, и во что это для меня выльется. Со мной в итоге может произойти всё, что угодно, и я могу превратиться в нечто гораздо более худшее, чем вы оба, и я прекрасно это сознаю, но я так же понимаю, что сколько бы я сейчас не рыпался, всё одно…

3 – Погоди, – остановила его Жанна – Мне ясно, к чему ты ведёшь, но ты всё равно всё-таки не понял, почему нам с Жаном не подходит терпеливое выжидание момента, когда всё это, наконец, кончится. Мы две недели сидели в одной из комнат на первом этаже женского общежития, точно так же выжидая и практически ничего не делая в своём выжидании, ждали, пока кто-нибудь наберётся смелости или ума и поможет нам придумать какой-нибудь способ удрать с этого треклятого острова, и, чем больше мы вот так сидели, тем меньше в нашей психике оставалось от человеческого… Мы превращались в… Ну, не знаю, какие-то полипы, сидящие на дне морском, и не ведающие ничего, даже банального страха или желания поесть… А, когда мы ушли оттуда и оказались в твоей пещере, то… Жан, что ты там говорил про какие-то камни? Ведь я же не ослышалась, ты говорил что-то подобное?

4 – Да, – кивнул я – Только дело, наверное, не в камнях… Просто, знаешь, такое впечатление, словно я зашёл туда, где меня давно ждали, где мне, ну, или таким, как я и Жанна, самое место…

5 – Вот именно! – перебила Жанна на сей раз уже меня – А нормальным людям не место в пещерах, среди камней и песка, им будет там место только в том случае, если им больше некуда будет пойти… Или в том случае, если единственным нормальным условием их существования будет считаться покой… Вечный, как у этих самых камней…

6 – Так ты тоже это чувствовала? – покосился я на неё.

7 – Ну, стоило ли мне в противном случае придавать твоим словам какое-то значение, – бросила Жанна мне, не оборачиваясь, и продолжила, обращаясь вновь к Айко – Чем больше покоя, тем быстрее темп превращения нас с Жаном в нечто аморфное и бесчувственное, напоминающее человека только внешне. Кроме того, мы будем всё больше и больше глупеть, и те проблемы, с которыми ты столкнулся при общения с нами сейчас, покажутся тебе проблемами, с которыми ты столкнулся бы в случае разговора со слегка заговаривающимся человеком. Ты что-нибудь слышал про аутизм?

8 – Ну да, – произнёс Айко. Он уже успел вернуться к своему брошенному узлу с набранной им едой, и теперь нервно перебирал скрученные в хвосты углы завязанной мешком скатерти; а затем, приподняв одну бровь, несколько недоверчиво ухмыльнулся – Типа, если вы обречёте себя на постоянное бездействие, то вы очень скоро начнёте бояться полётов на самолётах, и будете приобретать нижнее бельё исключительно в «Keymart»

?

9 – Нет, Айко, – покачала Жанна головой – Это может обернуться для нас гораздо худшими проблемами, потому что большинство настоящих аутистов отключаются от внешнего мира полностью, и перестают говорить и делать что-либо вообще. Только они делают это из страха и невозможности воспринять окружающие их явления, а мы будем делать так из-за полного равнодушия к ним. Мы превратимся в идиотов, если снова погрузимся в добровольное бездействие, и нам не помогут от этого даже таблетки. Нам нужно действовать постоянно, чтобы у нас была возможность шевелить мозгами, и постоянно принимать какие-то решения, пока мы ещё от этого не отвыкли…

10 – Ну так и в чём же проблема, чёрт возьми?! – фыркнул Айко удивлённо – Вы же будете там не на всём готовеньком, нам придётся как-то обустраиваться там как следует, так что если вы не желаете превращаться в плесень на камнях, вам просто будет достаточно задуматься об этом и придумать себе после этого какое-нибудь занятие. Да и без этого – мало ли можно придумать себе занятий, пока у тебя действует мозг? Или вы полагаете, что спастись от отупения вам может помочь только лишь нечто совершенно радикальное, вроде ловли и последующего грандиозного разгрома команды Людей-В-Сером?

11 – Я не знаю, – пробормотала Жанна и вдруг несколько растерянно (если так вообще можно было сказать про человека вроде неё) посмотрела в сторону – Просто все те вещи, которые, как ты нам намекаешь, могли бы помочь нам от бездействия – они могут попросту показаться нам неинтересными… Не теми проблемами, которые стоило бы решать в первую очередь, а, возможно и вовсе не нуждающимися в решении…

12 – Слушайте вы, да всё будет нормально! – Айко, отпустив концы скатерти, возбуждённо всплеснул руками – Если вам так важно оставаться нормальными людьми в этой ситуации, то для вас это будет самой что ни на есть важной проблемой! И я знаю, каким образом вы сможете заняться её решением. Бог с ним, с тем, что мне требуется ваша помощь в основательном обустройстве пещеры, но мы можем придумать и что-то, что поможет занять вам мозги и руки уже после этого. Есть книги, настольные игры, да куча всего, чем можно было бы поддерживать своё сознание в постоянном тонусе, и вообще вы оба не должны были забыть о том, что я просто мастер касательно тех моментов, когда требуется расшевелить кого-то!…

13 Жанна улыбалась ему, слабо и грустно. Даже по её не выражающему ровным счётом ничего лицу было понятно, что все слова Айко для неё – пустой звук, и она верит в реализацию его планов столь же сильно, как в то, что однажды кирпичи смогут научиться летать и совершать массовые перелёты на юг в зимний период. Впрочем, Айко, кажется, сознавал это не хуже меня, но понимал я это отнюдь не потому, что он начинал потихонечку стушёвываться перед этим уныло-мрачным молчанием моей подруги, а, наоборот, потому что он делал всё более и более отчаянные попытки уговорить её, так, как и стал бы делать в любой другой похожей ситуации. Он уже было стал расписывать ей, что и в каком количестве мы могли бы взять из библиотеки, чтобы скрасить нашу с Жанной парализующую нас скуку, принялся обещать, что со временем мы можем даже попытаться исследовать наших «исследователей» наоборот, составить хотя бы список того, что мы о них знаем, и вообще, список того, что тут, на острове, происходит, чтобы потом попытаться как-то анализировать, но Жанна, не выдержав, остановила его:

14 – Айко, спасибо, конечно, за то, что ты нам всё это предлагаешь, но я не думаю, что это как-то нам поможет… Быть может, только временно, но потом… Быть может, это может стать опасным для тебя самого, или для нас, тем более, что ты и сам, как говоришь, изменяешься. И даже не знаешь сам, как можешь измениться в итоге, как изменится твоя психика. Быть может, ты будешь испытывать к нам перманентное бешенство за то, что мы такие молчаливые и безразличные ко всему на свете, срываться на нас из-за каких-нибудь постоянно мучающих тебя болей или неприятных ощущений…

15 – Срываться на вас?! На Жане?! На тебе?! Нет, ты что, серьёзно это всё сейчас?!

16 – Послушай, это только сейчас тебе всё это кажется глупостью, но потом ты можешь даже и не заметить, как это начнётся. Это уже было в том месте, где мы жили до этого, ну, не совсем именно так, но люди уже стали относиться к нам с… Ну, пренебрежением… А ты, тебе в твоей ситуации, когда ты превратишься в добровольного узника пещеры, компанию которому составляет парочка человекоподобных манекенов, обозлиться на нас двоих будет ещё проще, тем более потому что ты хочешь, чтобы там у тебя была возможность общаться с себе подобными, а потому и просишь нас пойти с тобой, верно?

17 – Ну да, и это тоже, конечно же, но это ведь вовсе не значит, что я буду кидаться на вас всякий раз, когда вы не сможете удовлетворить этой моей потребности в общении. Ведь вы же, чёрт подери, мои друзья, в кого бы вы там сейчас не превращались!

18 – Лично я не уверена в том, что я могу быть другом кому-либо в этой ситуации вообще, – пробормотала Жанна совсем уж охолодело, а затем, не став дожидаться, пока вытаращившийся на неё в ответ на эту фразу Айко снова кинется уговаривать её, доказывать, что она совсем не права, повернулась ко мне и сказала – Ладно, нам, как мне кажется, уже пора уходить отсюда, потому что сюда может придти ещё кто-нибудь, а мне вовсе не хотелось бы, чтобы нас с Жаном увидел кто-нибудь посторонний… Как показывает мне мой опыт, чем меньше мы сталкиваемся с теми, кого могли бы раньше назвать себе подобными, тем больше у нас шансов не нарваться на какую-нибудь очередную проблему…

19 – Чёрт, ну хотя бы добраться обратно до пещер вы мне всё-таки поможете?! – воскликнул Айко в отчаянии ей в спину – Вы же мне обещали…

20 – Обещали, обещали, – пробормотала Жанна, а затем бросила короткий взгляд себе за спину – Ты набрал себе… Вроде бы не очень-то много. В чём должна заключаться наша помощь, я не понимаю? Будем нести твой мешок по очереди?

21 – Господи, Жан, ну хотя бы ты скажи ей! – в буквальном смысле взмолился Айко, продолжая стоять на месте и смотря на нас обоих так, как будто бы вот-вот разрыдается, словно ребёнок, случайно оставленный родителями на вокзале в чужом городе. В принципе, понять его было не сложно – любой нормальный человек боялся бы провести в сырой и холодной пещере Бог знает сколько времени в полном одиночестве, и я был более, чем уверен в том, что ещё парочку таких недель ему там попросту не перенести, и он сам убежит оттуда, вернётся в интернат, к электрическому свету, к центральному отоплению, к водопроводной воде, к людям, в конце-концов, и ему будет совершеннейшим образом наплевать на то, что они могут из себя представлять к тому времени и насколько будут для него опасны. В такой ситуации там, в пещерах, ему могла бы помочь даже, как выразилась Жанна, «парочка человекоподобных манекенов».

22 Тем не менее, что нужно было сказать Жанне в этой ситуации, каким образом заставить её относиться к своему старому приятелю более, что ли, человечно, я представлял себе слабо – отчасти оттого, что понимал, что она сознавала всё это прекраснейшим образом сама, а, во-вторых, хоть я и не подавал виду, и не поддакивал Жанне в каждом её слове, по большей части я всё-таки был с ней согласен.

23 Мог сказать лишь только:

24 – Жанна, вообще-то говоря, я в действительности хотел бы помочь ему добраться обратно, – в ответ Жанна смотрела на меня как-то непонятно – Уже вечереет, а в наших местах наступление темноты может значить хрен знает что для человека, который в одиночку бредёт невесть куда с полным мешком, набитым продуктами. Да дело даже и не в продуктах…

25 Жанна пожала плечами, как бы говоря – как хочешь. Она, судя по всему, не то чтобы была и сильно против этого, просто, наверное, не совсем понимала, в чём была суть этой самой помощи. Потом ещё даже спросила, обращаясь к Айко:

26 – Уверен, что тебе там больше ничего не надо? Какие-то книги, может быть, батарейки в фонарик или ещё что-нибудь? С лекарствами тебе мы, наверное, помочь сейчас не сможем, но я бы всё-таки настаивала бы на том, чтобы ты взял с собой пачку препарата, потому что если ты хочешь хоть как-то приостановить те изменения, что с тобой сейчас происходят, ты должен немедленно начать принимать его. Поверь, эта штука более или менее, но помогала даже нам с Жаном, а про остальных я и не говорю, наверное, если бы не эти таблетки, то бойни, вроде той, что случилась в самом начале в холле, продолжались бы в интернате и по сей день, и повсеместно.

27 – Хорошо, я подумаю, – пробормотал Айко неуверенно – А насчёт всего остального… Не знаю, вы и так уже здорово потратили на меня своего времени… Вообще-то было бы неплохо зайти во всё ту же библиотеку, взять там хотя бы пару книжек, чтобы не сойти с ума от одиночества – слово «одиночество» он немного, но всё-таки выделил тоном, словно бы – может, подсознательно, а может и нет – попытаться надавить если и не на наш с Жанной здравый смысл, то хотя бы на жалость – Но, если вам и впрямь надоело возиться со мной, то…

28 – Очень жаль, что ты вот так вот воспринимаешь наш отказ, – заметила Жанна – Даже я вовсе не воспринимаю это, как какое-то там

возиться

, и я полагала, что уж теперь-то ты должен это понять…

29 – Нет, ты лукавишь, – укоризненным движением пальца остановил её Айко – Это бы Жану я поверил, если бы он сказал мне такое, но тебе… Я знаю тебя хуже, чем его, но он мне многое о тебе рассказывал и, учитывая то, что эмоции у вас теперь почти отпали, а остался лишь здравый смысл, и личная логика каждого из вас, то я полагаю, что ты продолжаешь строить планы даже сейчас, даже сейчас ты полагаешь, что сможешь уговорить меня сделать всё так, как это было бы выгодно тебе… Это не плохо, и не хорошо, но… Ну, да Бог с тобой, это уже твоё личное дело, играть в перетягивание каната с тобой мне вовсе не охота. И, может быть, ты и права, и нам всем сейчас было бы лучше всего пойти своей дорогой, просто жаль… Ведь когда-то мы все были друзьями…

30 – Так ты решил, будешь ты брать с собой из интерната ещё что-то или нет? – голос Жанны вдруг зазвучал ещё суше и холоднее, чем прежде – У нас ещё есть время для того, чтобы помочь тебе, и нет причин для того, чтобы тебе в этом отказывать. Ты желаешь воспользоваться этим или нет?

31 Айко посмотрел на меня со смесью утомлённости и сочувствия, словно бы желая спросить, а как мне вообще удаётся уживаться с ней, а затем и вовсе отвёл взгляд куда-то в сторону, вздохнул, а затем с кивком произнёс:

32 – Ладно, друзья, давайте всё-таки ещё заглянем в библиотеку.

33

***

34 Библиотека интерната в обычные, спокойные времена среди учеников особой популярностью не пользовалась, обычно туда ходили с целью найти какие-то учебные материалы, зафиксированные в старинных томах документальные свидетельства, проглядеть иллюстрированные научные и художественные альбомы, пролистать подшивки старых номеров газет и журналов, а при нас, пришедших на обучение в Санхилл в эти года, наверное, сократилась даже эта её отрасль – на смену знаниям на бумажных страницах постепенно приходили те, что во всё больших и больших объёмах оказывались в Интернете, и ввиду этого библиотеку стали посещать лишь самые отъявленные фанаты печатного слова. Однако теперь, когда мы втроём явились туда, мы обнаружили, что за эти несколько недель ситуация с посещаемостью библиотеки в корне изменилась, и что, несмотря на то, что на данный момент там никого не было, люди стали заходить в неё значительно чаще, и пользоваться находящимися там книгами, газетами и журналами куда активнее, вынося их оттуда, судя по зияющим в стеллажах щелям, целыми пачками. Очевидно, что теперь, в отсутствие Интернета, телевидения, сотовой связи и возможности воспроизводить имеющиеся у них на дисках видео-и музыкальные записи, оказавшиеся здесь в изоляции обитатели Санхилл были попросту вынуждены вновь обратиться к книгам, чтобы каким-то образом развлечь себя, отогнать от себя страх и дурные мысли. Брали их, конечно же, как попало, некоторые из книг, очевидно, не понравившиеся своим потенциальным читателям, не были возвращены на место, и были сложены на столиках для чтения, а то и вовсе были брошены на пол, иногда даже раскрытые, корешком вверх. Из некоторых, которые попались мне на глаза раскрытыми корешком вниз, были вырваны страницы. Кроме того, частично пропали стулья, некогда стоявшие у столов для чтения, исчезло несколько настольных ламп, а так же зачем-то и кем-то был унесён большой электронный проектор, который, помимо своих основных функций, мог выполнять функции сканера и лазерного принтера, и несколько компьютеров с их системными блоками, что стояли при нём.

35 Но, по крайней мере, здесь не было ни трупов, ни крови, ни следов борьбы – люди, приходя сюда, всё-таки предпочитали вести себя тихо.

36 – Ну, что же, – пробормотал Айко, задрав голову вверх, и рассматривая переплёты стоящих на полках книг – Повынесли, конечно, отсюда немало, но я всё-таки думаю, что кое-что интересное здесь может попасться и мне.

37 Книжные стеллажи тут были по пять, по шесть и даже по семь этажей в высоту, то есть, высотой от где-то трёх до пяти метров, и у самых высоких из них стояли передвижные лестницы на роликах. Несколько библиотекарей, работавшие здесь, обычно ставили на верхние полки самую невостребованную литературу, вроде трудов на латинском, староанглийском и старофранцузском, а так же на восточно-европейских языках, и Айко, кажется, так же должен был знать об этом, однако его взгляд почему-то сразу же устремился именно туда. Что он там мог искать себе в качестве чтива на моменты скуки и ничегонеделанья, мне было решительно непонятно.

38 Айко, тем временем, подойдя к одному из стеллажей, самых высоких, пододвинул лестницу где-то на его середину, и полез по ней вверх.

39 – Что ты там забыл? – невольно вырвалось у меня – Там же почти наверняка нет ничего, что могло бы сгодиться тебе для чтения!

40 – Вот именно, что почти, – откликнулся Айко – Думаешь, там одна хрень без переводов для любителей вымерших языков?

41 – Ну а что ещё?

42 – Вот, например, – Айко протянул руку к какой-то книжке, и вытащил её с полки – «Мебель своими руками. Быстро. Просто. Надёжно.» – Он сунул её под мышку, слез по лестнице вниз и, подойдя к одному из ближних столиков для чтения, положил свою находку на него. Затем он двинулся к стеллажу обратно, и вновь полез по лестнице – Я сам когда-то удивился, увидев всё это здесь, ведь у нас же тут не школа ремесленников, но, с другой стороны, кто его знает, по каким принципам формировалась в своё время наша библиотека. Быть может, просто хватали всё подряд, любую учебную литературу, которую им удавалось получить в свои руки, а уж потом решали, насколько и нужна ли она им вообще. Если оказывалась не нужна, то её пихали сюда, на одни полки с Геродотом или Теслой на языке оригинала. Или вот, – он вытащил ещё одну книгу – «Радиоэлектротехника Для Любителя». Конечно, за всё то время, что прошло до того, как с нами случилось всё это, книжка была никому и не нужна, но теперь, и именно мне…

43 – Тебе? – переспросила у него Жанна с холодной насмешкой – Каким образом ей собираешься воспользоваться конкретно ты? Ты собрался добывать необходимые для чего-либо электротехнического материалы и вещества прямо из скальных пород Контремора?

44 – Нет, – ответил ей Айко с кривой улыбкой на лице; Жанна, и её манеры разговаривать с ним, кажется, уже стали его порядком раздражать – У меня что, по твоему, где-то в пещерах припрятана целая горнорудная лаборатория? – он сунул под мышку и эту книгу, а затем картинно обвёл свободной рукой пространство вокруг себя и выше – Вот. Вот это я буду использовать в качестве источника нужных мне материалов. Не прямо сейчас, конечно же, но позже – это точно. Надо сначала понять вообще, насколько удачна эта идея, и что я могу сделать, изучив все эти книги.

45 – На твоём месте я бы не парилась, а просто взяла бы какую-нибудь приключенческую литературу, да повеселее, – вновь прервала Жанна его измышления, за что немедля была удостоена ещё одного раздражённого взгляда со стороны Айко – Чтобы использовать такие книжки, которые ты хочешь сейчас набрать, надо иметь под руками что-то, что можно было бы как-то применить с их помощью. Это не развлекательная литература, а инструкции к действию, и там, среди голых камней и песка, они тебе помогут мало. Тем более, что насколько мы знаем, в интернате гораздо проще найти всё, что тебе могло бы понадобиться в последствии, уже в готовом виде, загвоздка будет разве что в источнике питания…

46 – Найти? – Айко, взяв с полки уже третью по счёту книгу, которая показалась ему интересной (или же полезной), с изумлением вновь повернулся к Жанне лицом – В каком это смысле – можно найти?

47 – Ну, мы же уже говорили тебе, что в том месте, где мы раньше были, люди собрали экспедицию, и нашли все эти штуки – микроволновки, телевизоры, фены для волос и прочее, чего у нас всех не было, когда мы только очнулись – в каком-то месте в подвале… Кажется, там нашли даже наши компьютеры и телефоны…

48 – Телефоны?! Да ладно?! – Айко слетел с лестницы с такой скоростью, словно бы не слез с неё, а свалился, оскользнувшись на ступеньке – Нет, ты не врёшь сейчас?

49 – Ну, насчёт того, что нашлась наша обыкновенная техника – это точно, – сказала Жанна – Можно даже сказать, что мы видели кое-что своими глазами, но по поводу сотовых и компьютеров… Жан, ты помнишь, что сказала нам тогда о них Лизи?

50 – Сказала, что может нам их достать, если мы того захотим, – пробормотал я, тем временем, разглядывая окружавший нас интерьер библиотеки. Может быть, размышлял я, нам с Жанной и вправду здесь остаться, здесь полным-полно места, чтобы спрятаться, здесь удобно, тепло и просторно, и не должно быть скучно, в конце-концов… И та металлическая дверь, что ведёт в книгохранилище… Интересно, большое ли оно? И где ключ от этой самой двери? Закрыта ли она вообще?

51 – Но насчёт того, что их и в самом деле нашли, она что-нибудь вам говорила? – услышав мои слова, Айко несколько смутился, и ликующее удивление на его лице сменилось настороженностью.

52 – Я не помню, если честно, – ответил я – Может быть и говорила, а если и не говорила, то с чего бы ей это было нам такое обещать, если ни сотовых, ни компьютеров на самом деле нигде нет?

53 – Ну не знаю, может быть эти люди, которые нашли технику в подвале, полагали, что вскоре смогут найти там и все эти штуки, при помощи которой можно было бы связаться с большой землёй?

54 – Нет, нет, – воскликнула Жанна, покачав головой – Я вспомнила – Лизи говорила, что мобильники действительно нашли, но без

SIM-

карт, а те из них, что должны работать сами по себе, без модулей связи, просто нигде не принимали сигнал сотовой связи.

55 – Ясно, – пробормотал Айко, и его лицо из настороженного стало равнодушно-унылым, и он, повернувшись к нам спиной, направился обратно к стеллажу с книгами – Всё это фигня, короче. Да и этой вашей Лизи я никогда, если честно, особенно не доверял. Вечно совала свой нос куда не надо…

56 – Но насчёт всего остального – правда точно, – крикнула ему вдогонку Жанна – Так что если ты хочешь…

57 Не выдержав, я тихонько подошёл к ней, и столь же незаметно и тихо ткнул её локтем в бок. Она, прервавшись, посмотрела на меня.

58 – Я не понимаю, чего ты добиваешься, – произнёс я чуть слышно, и чуть опустив голову вниз – Зачем ты его постоянно достаёшь? Пусть, наконец, спокойно делает то, что ему кажется нужным. Здесь, в интернате, он судя по всему хрена с два согласиться остаться…

59 – Я… Я потом тебе всё объясню, – процедила Жанна мне в ответ еле слышно.

60 – Может, не будем его отвлекать, а лучше посмотрим, не могли бы мы с тобой здесь обустроиться? – Жанна бросила на меня непонимающий взгляд, и я уточнил – В книгохранилище. Видишь, он был прав, дверь тут стальная, нам нужно только найти где-то ключ от неё…

61 Жанна, отвернувшись, немного подумала, а затем пробормотала, опять еле слышно:

62 – Я не очень-то хотела бы здесь оставаться… В смысле, в интернате… Быть может, твой приятель и прав в том плане, что за пределами этого здания было бы гораздо безопаснее…

63 – За пределами этого острова было бы куда безопаснее! – произнёс я с некоторой досадой в голосе, про себя удивляясь, насколько права пословица, говорящая, что настроение женщины – как погода в октябре, нет и пары одинаковых дней подряд – Куда ты предлагаешь пойти нам ещё? Не в эти же проклятые пещеры?

64 – Нет, не в пещеры… Не знаю куда… – она опять посмотрела на меня, и тускло улыбнулась – Ну, хорошо, давай посмотрим, что там есть, в этом твоём книгохранилище… Ключ от него, если мне не изменяет память, всегда хранилась на посту библиотекаря, и, если ни у кого, кто был здесь до нас, не промелькнула в голове мысль о том, чтобы взять его, то, значит, он до сих пор там так и висит… Скажи ему только, что мы отлучимся по своим делам…

65 – Айко, – обратился я к своему старому приятелю, в тот самый момент продолжавшему копаться (несмотря на всё то, что до этого уже успела сказать ему Жанна) на верхней полке всё того же стеллажа, и набравшему уже где-то книг пять помимо тех, что уже были набраны – Мы с Жанной хотим пойти посмотреть, нельзя ли нам с ней здесь обосноваться.

66 – Да, хорошо, – ответил нам Айко, даже не оглянувшись в нашу сторону, а листая какую-то очередную книгу. Господи, как же он намеревается уносить с собой всё это, подумалось мне невольно, ведь у него же ещё полный мешок еды. Может быть, он собирался действовать в несколько заходов? – Отличная идея, кстати, это книгохранилище, наверное, один из лучших вариантов, чтобы поселиться тут, я сразу же сказал вам об этом… В общем, если что-то будет не так, крикнете мне, хорошо?

67 Мы с Жанной ответили, что хорошо, после чего оставили Айко в покое, а сами направились к посту библиотекаря.

68 Но никакого ключа от книгохранилища там не обнаружили. Жанна утверждала, что он всегда висел на вбитом в стенке гвозде сразу же за спиной библиотекаря, но там ничего, кроме, собственно гвоздя, не обнаружилось; ничего не дали наши поиски и после того, как я предложил осмотреть место библиотекаря подробнее, его не было ни на столе, ни в одном из многочисленных ящичков в нём, в котором хранилась весьма объёмная картотека с формулярами книг и именами учеников, которые их когда-то брали.

69 – Может, там уже кто-то побывал и оставил дверь открытой, – пробормотала Жанна задумчиво, присев на секунду на стул библиотекаря и побарабанив пальцами по поверхности стола.

70 – Как бы этого кого-то не было там и по сию минуту, – ответил я мрачно, и на всякий случай оглянулся по сторонам. Нет, нигде и никого в библиотеке ни слышно, ни видно не было, только лишь, если прислушаться как следует, то можно было услышать возню Айко с книгами, шорох сдвигаемых на полке книжных переплётов и перелистываемых страниц, и его тихое бормотание. Если в книгохранилище кто-то и был, то он либо спал, либо прятался, затаив дыхание и ожидая, пока мы трое провалим восвояси.

71 – Дерьмово, – выдавил я, практически, впрочем, не сомневаясь в том, что книгохранилище и впрямь уже кем-то занято или же просто открыто, и закрыть его изнутри будет невозможно – А какие ещё варианты у нас с тобой были?

72 Жанна было открыла рот, чтобы, возможно, поделиться со мной какими-то своими соображениями по этому поводу, но тут где-то вдалеке, за пределами библиотеки, раздался яростный мужской рёв, а затем визг испуганной женщины, точнее, девушки, потому что женщина в нашей ситуации в Санхилл объявилась бы навряд ли. Где-то что-то с силой грохнулось на пол (ну или как вариант, врезалось в стену), и с сухим треском развалилось на части, затем где-то грохнула дверь и послышался топот ног, судя по его всё больше и больше увеличивающейся громкости, несущихся по коридору куда-то в нашу сторону.

73 – Любят же здесь, по коридору первого этажа, побегать, – пробормотала Жанна хмуро, затем вытащила из стола библиотекаря больший, верхний ящик, и стала осматривать его содержимое – Не подаём виду, ведём себя тихо, как будто бы ничего не происходит.

74 Из-за угла изучаемого им книжного стеллажа выглянул Айко. Лицо его здорово побледнело.

75 – Эй, – шикнул он нам – Что это там такое, вы знаете?

76 – Нет, – сказала Жанна – В число наших новоприобретённых сверхспособностей телепатия не входит. Ты знаешь, библиотека закрывается изнутри?

77 – Да хрен пойми, что там с ней делается, – произнёс Айко с раздражённым испугом – Я тут, что, сторожем работал?! Что теперь делать-то?

78 – Ничего, иди сюда, и сиди молча. Авось пронесёт.

79 Айко осторожно, будто бы по минному полю, и через каждую секунду оглядываясь назад, туда, где в теории должен был находиться вход в библиотеку, прошёл к нам.

80 – Вы нашли ключ от хранилища? – поинтересовался он у нас с Жанной, и, прежде чем мы успели что-либо ему ответить, где-то в коридоре, поближе ко входу на первый этаж мужского общежития, кто-то отчаянно, с азартом проорал:

81 -

А НУ ДЕРЖИ СУКУ!!!

– а вслед за этим послышался такой грохот, словно в стену, в которой находилась так же и дверь, ведущая в библиотеку, с размаху кинули гирю килограмм этак на шестьдесят. От этого удара, наверное, немного, но содрогнулся весь первый этаж учебного корпуса, и нам на головы с потолка даже посыпалось чуть-чуть побелки.

82 -

ПОМОГИТЕ!

– завизжала неведомая нам преследуемая кем-то жертва, а вслед за этим мы услышали хлопки дверей находящихся здесь, на первом этаже кабинетов и аудиторий, наугад открываемых ей и тут же закрываемых, очевидно, с целью спрятаться там, но скорее всего, найти в них какую-то помощь. Интересно, возник в моей голове сам по себе вопрос, на чью помощь она в этой ситуации вообще рассчитывала? —

ПОМОГИТЕ, ПОЖАЛУЙСТА, КТО-НИБУДЬ! ОНИ ХОТЯТ МЕНЯ ИЗНАСИЛОВАТЬ! БОЖЕ, НУ, ПОЖАЛУЙСТА!!!

83 – Ну и безопасно же тут у вас, я просто офигеваю! – процедил Айко испуганно-раздражённым тоном – Так вы нашли ключ от книгохранилища или что?

84 Мы с Жанной отрицательно покачали головами в ответ.

85 – И что, нахрен, теперь нам делать?! – спросил Айко нас в отчаянье, таращась на нас так, будто бы один из нас только что случайно этот ключ проглотил – А если эта дурочка вломится сюда? Вы точно хорошо здесь всё осмотрели? – мы с Жанной кивнули ему – И ничего не нашли? – ещё один кивок – А вы уверены в том, что он должен находиться именно здесь, в этом месте, а не где-нибудь ещё? – на сей раз кивнула только лишь Жанна, несколько неуверенно, но всё-таки почти что убеждённо – Дерьмо, может, мне повалить один из стеллажей на дверь, чтобы сюда было невозможно войти? Я потом смог бы поднять его обратно, когда вся эта катавасия в коридоре уже закончится…

86 Я только было хотел спросить его, а хватит ли у него сил на такую операцию, и не было бы проще просто молча посидеть тут так, чтобы эта несчастная могла решить, что никого, кто бы мог помочь ей, нет и тут, как вдруг справа от нас раздался тихий, металлический щелчок и – вообще еле слышный – шелест, и кто столь же еле слышным голосом произнёс:

87 – Эй, вы трое, а ну давайте быстро сюда! – мы подняли головы, у увидели, что дверь в книгохранилище открыта, и из появившейся между её створкой и косяком щели шириной в ладонь, на нас смотрит кто-то – Ну же, вы ведь не хотите неприятностей? Времени совсем немного, она сейчас прибежит сюда… Семь, шесть, пять, четыре…

88 Айко, судя по всему, быстрее всех понявший, что этот непонятный отсчёт предназначался именно для нас троих, резко повернулся на месте и, с ходу взяв галоп, помчал к двери в книгохранилище. Буквально через секунду за ним следом побежали и мы.

89 Парень, прятавшийся в книгохранилище, открыл дверь пошире, впуская внутрь всех нас троих и тут же закрыл её за нашими спинами.

90 – Отлично, – пробормотал он вполголоса – Теперь можете считать, что вы находитесь в безопасности. И никакие стеллажи никуда валить не надо. Меня зовут Северин, кстати говоря, но вы можете называть меня Сев…

91 – Так это у тебя ключ от этой штуки? – поинтересовался у него Айко торопливо, но всё так же тихо. Я, тем временем, осматривался по сторонам – мы оказались в чём-то, больше напоминавшем средних размеров квартиру в центральном районе какого-нибудь крупного города, нежели какое-то там книжное хранилище; а, если быть точнее, то в её не то коридоре, не то прихожей, узкой, шириной дай Бог если всего в два метра. Освещения тут не было, или было, но этот парень, Сев, не торопился пока его включать по каким-либо причинам, однако всё было видно более-менее и так, потому что из этого коридора-прихожей, кроме входной, вели ещё две двери, одна из которых была открыта, и из неё в коридор шло тускловато-серое дневное освещение.

92 – Ну, разумеется, у меня, – ответил Сев Айко. В полусумраке «коридорчика» едва ли можно было разглядеть толком, что это за Сев, и видел ли я его когда-нибудь в Интернате до этого, удалось лишь заметить, что у него была довольно бледная остроносая и скуластая физиономия, и бесцветные волосы. Возможно, откуда-нибудь из Восточной Европы, подумалось мне почему-то – Неужели я буду оставлять его у всех на виду, если… Так, тихо, не звука, пожалуйста!

93 Мы все замолчали и прислушались к тому, что происходило снаружи, за пределами книгохранилища. Судя по всему, пока мы тут переговаривались, неизвестная девчонка, за которой шла погоня, таки добралась и до библиотеки, но на сей раз решила не просто заглянуть в неё, но и вошла в неё, и теперь, спотыкаясь и всхлипывая, бродила по ней, возможно, ища место, где она могла бы здесь спрятаться.

94 – Эй, – зашипел Айко удивлённо, обращаясь к Северину – Почему ты не дашь ей спрятаться здесь, у себя, так же, как и нам?

95 – Вы… То есть ты больной… Что ли? – произнёс тот в ответ напугано. Голос его вибрировал, а слова стали произноситься как-то странно, словно бы он плохо знал английский, и нужные слова на ходу пропадали из его памяти – Она же… Её же ищут. Вас никто не искал, и вас можно было здесь спрятать. А за ней идёт погоня. Там человек пять за ней бежит. И трое из них… Ну,

особенные

. Слышали, как они уд… Ударяли в стену?

96 – Тебе-то почём знать, сколько их там? – поинтересовался у него Айко, нисколько не умаляя возмущения в своём голосе, но белобрысый Сев вдруг зашикал на него и резко и испуганно замахал руками, призывая и его, и всех нас остальных к полнейшей тишине. Вновь грохнула дверь, ведущая в библиотеку, причём с такой силой, словно тот, кто её открывал, был совсем не против того, чтобы она к тому же ещё и сорвалась с петель. В библиотеку с гиканьем и весёлыми, злобными криками ввалились какие-то люди.

97 Девушка, судя по всему, уже отбежала в дальний угол библиотеки и, вероятно, сидела там, дрожа и глотая слёзы, и молясь всем возможным богам, чтобы её не нашли, ну или по крайней мере, оставили в живых, хотя бы сегодня.

98 – Эта шлюшка просто не могла убежать далеко отсюда, – сказал кто-то кому-то – Ищите её тут. Ведь тут нет окон?

99 – Тут, на первом этаже, только одно окно, в кабинете библиотекаря в книгохранилище, – сообщили ему в ответ.

100 – И что, это книгохранилище сейчас закрыто или нет? Ведь это в него ведёт та дверь?

101 Парень, стоявший рядом с нами, задрожал, будто осенний лист, и осторожно, кажется, стараясь, чтобы не издать ни звука даже шагом, стал двигаться назад, вглубь коридора.

102 Кто-то снаружи быстро подошёл к двери, ведущей в книгохранилище, и, судя по последовавшим звукам, подёргал её за ручку.

103 – Закрыта, – сказал он громко, обращаясь к своим товарищам – Вы думаете, она могла успеть проскользнуть туда?

104 – Если дверь была закрыта изначально, то нет, не могла. Да она здесь где-то, я чувствую, потому что эта штуковина была закрыта почти постоянно, как дверь на большой продуктовый склад, ещё в те времена, когда здесь всё было в порядке, и почти наверняка была закрыта в тот момент, когда мы только лишь очнулись. А кому нужно открывать эту хрень, верно? Разве что каким-нибудь чокнутым книголюбам, так для них книг полно и в самой библиотеке.

105 – Эй, парни, идите сюда! – заорал кто-то издали – Вот она, мы её нашли! Здесь пряталась!

106 – Ах ты ж сучка, – произнёс тот, кто был ближе к двери в книгохранилище, судя по голосу, улыбаясь, а затем направился прочь от неё. В глуби библиотеки послышался девичий плач, и отчаянные мольбы не трогать её.

107 – Нет, ну всё, так же просто нельзя! – прошипел Айко, а затем было направился к двери, чтобы открыть её, и выйти наружу… И сделать что-то – я не имел, правда, никакого понятия, что именно он намеревался предпринять в этот момент, да и он сам, пожалуй, имел весьма поверхностное представление об этом, хотя и выглядел в тот момент весьма решительно… Но не успел, потому что его схватила за руку находившаяся из нас ближе всех к двери Жанна, и схватила крепко, потому что, как он не дёргался, вырваться из её хватки ему не удавалось.

108 – Какого хрена ты делаешь?! – осведомился он у неё обозлённо, при том до такой степени, что произнёс это едва ли не в голос – Они же сейчас прикончат её!

109 – Какое тебе дело до неё? – спросила Жанна у него в ответ – Хочешь раскрыть нас всех, а потом… Потом умереть и воскреснуть ещё раз?

110 – Да иди ты! – прорычал Айко раздражённо, продолжая дёргаться, дабы тем самым освободиться из железной хватки Жанны, и всё-таки выйти и осуществить то, что он был намерен сделать. Жанна держала его крепко, но тем не менее, Айко раз от раза вырывался всё сильнее и сильнее, и мне уже начинало казаться, что тут понадобится ещё и моя помощь.

111 – Отпустите его, пусть идёт, – вдруг процедил Сев из своих глубин коридора – Но я хочу сразу же сказать – я закрою дверь за спиной любого, кто отсюда выйдет, и снова обратно сюда уже не пущу. Можете умереть или убить тех других, но места тут вам уже не будет.

112 Айко, перестав дёргаться, развернулся к нам, точнее, к Севу лицом и, обращаясь, судя по всему, к последнему, возмущённо поинтересовался:

113 – Какого чёрта, мужик? Ты впустил нас, у тебя хватило смелости спрятать нас, но не хватило смелости помочь этой девчонке, так почему ты не можешь дать такую возможность хотя бы мне? Если ты сам – никчёмное ссыкло…

114 – Айко, – решился вмешаться во всё это я – Айко, если ты ещё не сошёл с ума окончательно, то ты туда не пойдёшь, и дождёшься, пока это всё снаружи закончится, здесь, с нами. В одиночку ты всё равно с ними не справишься, а мы не сможем помочь тебе в этом, даже если захотим этого, потому что ничем таким, что могло бы серьёзно помочь в бою, не обладаем.

115 – И он тоже? – Айко продолжал рассержено оглядывать Северина с головы до пят.

116 – Ну, я не думаю, что он не стал бы помогать тебе в твоих начинаниях и в том случае, если бы был

особенным

, или хотя бы если его

особенности

были чем-то крайне действенным…

117 Айко продолжал сверлить Северина своим взглядом так, словно бы пытался разглядеть, из каких органов тот состоит. Затем досадливо выругался, обозвал нас всех трусливыми крысами, и злобным тоном попросил Жанну отпустить его, пообещав при этом, что никуда не пойдёт. Жанна отпустила его руку, но продолжала внимательно смотреть на него.

118 Девушка, атакованная своими преследователями снаружи, вдруг завизжала так, что я покрылся своим психологическим «льдом» почти мгновенно. Внезапно, сразу же после этого, заорал и один из напавших на неё парней. Может быть, он передразнивал её, пытаясь напугать ещё больше, а, может быть, эта несчастная всё-таки умудрилась каким-то образом дать им сдачи, причинив каким-то образом боль одному из этих собравшихся вдоволь поиздеваться над ней злодеев, но, в любом случае, я полагал, что участь этой девчонки крайне незавидна.

119 – Эй, пойдёмте в хранилище, – прошептал нам Сев – Нам незачем слушать всё это, и так безопаснее, нас там никто не услышит… Пойдёмте!

120 Он практически бесшумно раскрыл дверь, находившуюся на противоположном от входа конце коридора, и замахал нам рукой, призывая нас поторопиться. Мы с Жанной, коротко переглянувшись с друг-другом, молча шагнули туда первыми; Айко же, помявшись – может, для виду, может, и впрямь раздумывая над правильностью этого шага – ещё несколько секунд на месте, наконец, решился и шагнул за нами следом.

121 Закрыв дверь за нами всеми (оная, кстати, была не просто металлической, но ещё и к тому же весьма внушительной толщины, и оснащённой тремя мощного вида замками – не совсем то же самое, что и дверь на большом продуктовом складе, но всё же), Сев не смог удержаться от вздоха облегчения. Потом, осмотрев всех нас, сказал:

122 – Пойдёмте. Присядем. В ногах нет правды, вроде бы так говорят.

123 Он повёл нас куда-то вглубь книгохранилища, которое было, пожалуй, помещением, втрое меньшим, чем сама библиотека, но с множеством стеллажей, расставленных по отношению к друг-другу столь плотно, что в промежутки между ними прямо, а не боком, мог пролезть, пожалуй, лишь человек весьма субтильного телосложения. Три последних стеллажа были и вовсе сдвинуты с друг-другом вплотную, а на освободившемся месте у стены прямо на полу лежал матрас с расправленным постельным бельём на нём, стандартная ученическая тумбочка, такое же кресло, и ещё несколько стульев из библиотеки.

124 – Не стесняйтесь, – приободрил нас Сев – И не бойтесь. Я не намерен делать вам ничего плохого, не стал бы, даже если был бы способен на это. Надеюсь, вы все поняли, что моё нынешнее поведение продиктовано мне исключительно сложившейся ситуацией?

125 Мы с Жанной, переглянувшись, пожали плечами, а затем кивнули. Айко молчал, уставившись в сторону, и вообще, глядел на всё вокруг себя сычом. Просто удивительно, подумалось мне, ещё совсем недавно он готов был провалиться, но не пойти в интернат просто потому, что мог там на кого-нибудь нарваться, а теперь, точно лев, рвётся сразиться аж с пятью парнями из-за какой-то совершенно неизвестной ему девчонки. Северин, вздохнув, отвёл от него свой взгляд и уселся на один из имеющихся здесь стульев.

126 – Меня зовут Северин Акстшмидт, – представился он нам повторно. Судя по его виду, он здорово нервничал, но отнюдь не потому, что боялся нас троих, или тех, кто был там, снаружи, а по какой-то другой, пока неизвестной нам причине – Это книгохранилище, и я здесь живу… Временно, конечно, пока всё это, наконец, не закончится… Хотя, быть может, и навсегда… В общем, места мне тут хватает только одному, и вы, если… Эээ-э…

127 – Мы всё поняли, – произнёс Айко мрачно – Когда эти ублюдки снаружи разделаются с той несчастной девахой окончательно, нам лучше бы отсюда выметаться…

128 – Нет, ну почему же сразу выметаться? – пробормотал Северин Акстшмидт, виновато заморгав своими мелкими, с белесоватыми ресницами, глазами – Просто… Ну, если вам и вправду некуда сейчас идти, и вы знаете, как обустроиться тут вчетвером, то Бога ради, но…

129 – Мы ещё не осмотрелись, – сказала Жанна коротко, решив закрыть эту тему таким образом – Меня зовут Жанна Амингас, моего друга – Жан Бен Морти, а его, – она кивнула на Айко – Зовут Айко Филиппс. Не обращай внимания на то, что он говорит сейчас, он просто… Ну, взбудоражен.

130 – Взбудоражен? – хмыкнул Айко возмущённо – А каким мне следует быть, если мы, четверо здоровых лбов, сидим на месте, сложив ручки, пока там, снаружи, убивают ни в чём не повинного человека?!

131 – Айко, будь другом, успокойся уже, – сказал я ему – Я думал, что мы уже в достаточной мере всё объяснили, отчего и почему не можем по другому, и почему именно так было бы безопасней для нас всех, включая тебя самого.

132 Айко наградил меня ядовитым, как семидесятипроцентный уксусный раствор, взглядом, однако ж замолчал и как будто бы немного успокоился. Наверное, он мог бы продолжать свои излияния, потому что это было не в его характере – столь быстро признавать правоту за кем-либо, с ним не согласным – однако к этому моменту он, наверное, понял уже, что время для того, чтобы успеть помочь кому-то, кто сейчас находился снаружи, уже вышло, а потому он предпочёл в досаде замолчать.

133 – Вы чем-нибудь… Ну,

обладаете

? – поинтересовался у нас Северин нерешительно – Я… У меня вот тоже есть кое-что…

134 – Слушай, ты что, умственно отсталый? – вдруг спросил у него Айко раздражённо – Почему у тебя такой голос, как будто ты десятилетний ребёнок, который пытается договориться с террористами, захватившими его в плен?

135 – Я… Я просто…

136 – Айко, оставь ты его уже в покое, – предложил я хмуро своему приятелю – Человек предоставил нам надёжное укрытие, пусть даже и на время, но в его положении это – уже великое дело, сколько бы людей на его месте предпочли просто забиться в свой угол и вообще не подавать никаких признаков жизни…

137 – Да я просто спросил у него, чёрт возьми! – воскликнул Айко возмущённо, а Жанна перебила его, произнеся ровным, холодным тоном:

138 – Мы и вправду кое-что можем. Я и Жан невосприимчивы к боли, болезням, страху, холоду и всему такому, ну и, судя по всему, способны в ускоренном темпе залечивать свои травмы и ранения, а Айко… Это, кажется, называется телекинезом…

139 – Да, двигает предметы силой мысли, я понял, – произнёс Северин быстро, а затем, словно бы чего-то опять испугавшись, произнёс – А я… Я могу мысли читать на расстоянии…

140 – Да что ты! – воскликнул Айко с исполненным ядовитым скепсисом притворным удивлением. Жанна смерила его своим холодным, ничего не выражающим взглядом, и тот умолк, и по идиотски-восторженная ухмылка на его лице исчезла так же, сменившись на прежнее выражение мрачного недовольства.

141 – На каком расстоянии? – спросила Жанна, вновь обращаясь к Северину.

142 Тот посмотрел на неё как-то виновато, будто прочёл её мысли только что и вызнал в них что-то не слишком хорошее.

143 – Вообще-то, – пробормотал он совсем уж неловким, практически испуганным тоном – Сейчас я ничего не могу читать… Думать вообще… Я только что таблетки принял, а они всё, ну, глушат… Иначе в голове такой гомон. Весь интернат гудит, как футбольный стадион, и не прекращает ни на минуту… А я слышу и понимаю каждое слово, каждого человека, каждую картинку… Каждый образ у них в голове… В головах… Сейчас я даже вас… Даже что вы думаете, не знаю… Это хорошие, сильные таблетки… Вы их тоже принимаете?

144 – Да, но они нам от наших проблем помогают не особо. Точнее, помогают, но только временно, полностью они нас от этого не лечат… Слушай, мне и моему другу нужно где-то побыть вдвоём, поговорить с глазу на глаз кое о чём… У тебя тут есть что-нибудь…

145 – Туалет, – немедленно ответил Северин – Там. Заворачиваете вон за те стеллажи, и там будет дверь в туалет. Подойдёт вам это?

146 – Конечно. Айко, ты будешь вести себя спокойно, если мы с Жаном оставим тебя и Северина наедине?

147 Северин, вздрогнув, покосился на моего приятеля-индейца, словно бы сумел предположить себе возможность такой перспективы только лишь сейчас, и вообще, полагал, что под своим другом Жанна подразумевает Айко, а не меня, и это именно с ним хочет переговорить сейчас. Однако сам Айко не подал своим видом для Северина никакой угрозы, только лишь возмущённо фыркнул.

148 – Вы двое, наверное, совсем меня за чокнутого полагаете? – пробурчал он недовольно, даже не смотря на нас при этом – Да, сразу же, как вы завернёте за стеллажи, я немедленно плюну на всё на свете и примусь наводить здесь кипеж, пытаясь оторвать голову этому вашему Северину… Давайте уже идите быстрей, ради Бога!

149 – Ну ты всё равно попытайся быть с ним повежливее, – произнесла Жанна как ни в чём ни бывало, словно бы и не заметив обиженно-ворчливых интонаций в голосе нашего приятеля, а затем встала на ноги – Жан, пойдём, на минутку… Мы скоро вернёмся, ребята.

150 Я встал с места вслед за Жанной, и вместе с ней мы направились за стеллажи, в указанном Северином направлении. Вскоре там и вправду нашлась дверь, ничем с виду не примечательная и полураскрытая. Когда мы вошли за неё, Жанна аккуратно, едва ли не бесшумно закрыла её вслед за нами.

151 – Ну, – сказала она мне – И что ты на всё это скажешь? Что мы будем делать дальше?

152 Я огляделся по сторонам. Это был никакой не туалет, в том смысле, в каком это могло понимать большинство учеников нашего интерната, а небольшая, выложенная кафелем комнатка размером два на три метра, в которой находились туалетная кабинка, вроде тех, что устанавливают в аэропортах, и ещё умывальник с раковиной. Фактически, это был всего лишь сортир с некоторыми удобствами. Находясь здесь, мы с Жанной едва ли не дышали друг-другу в лицо.

153 – Не имею никакого понятия, – сообщил я своей подруге.

154 – Вот что я думаю по этому поводу, – сказала Жанна и сделала несколько шагов вперёд мимо меня, и остановилась сразу же после того, как упёрлась в противоположную двери стенку «туалета» – По всему теперь выходит, что самостоятельно нам с острова не выбраться, – она повернулась ко мне – Даже вперёд ногами нас отсюда не вынесут… Если, конечно, это клонирование здесь погибших действительно суть воскрешение из мёртвых, а не просто создание копии по какому-то имеющемуся у этих ублюдков на нас всех лекалу.

155 – Я думаю, что это действительно скорее первое, – сказал я – Я хорошо знаю Айко, и до сих пор не заметил ни в его виде, ни в его поведении ничего, чтобы могло бы дать мне основание подумать, что это не он, а какая-то его копия.

156 – Быть может, это просто

очень

хорошая копия, – заметила Жанна как бы между прочем – Ну да, впрочем, это не очень-то и важно, потому что смерть для нас с тобой – неподходящий вариант. Тем более, если вдруг окажется, что нас с тобой и впрямь не так уж легко убить… Одним словом, самостоятельно дорогу с острова нам не узнать, а из этого, в свою очередь, следует, что нам её должен кое-кто подсказать. Кое-кто, кто знаком с устройством происходящего здесь на острове, куда лучше, чем мы с тобой.

157 Я подошёл к раковине и провёл по её гладкой, прохладной поверхности пальцем. На её широком, прилегающем к стене краю я заметил початый тюбик зубной пасты и зубную щётку.

158 – Ты имеешь ввиду их, тех людей в серых костюмах, которых видели некоторые из наших учеников? – спросил я у неё.

159 – Ну, не совсем, точнее, не конкретно именно их, а кого-то из числа тех, кто, собственно, и устроил это всё с нами… Кого-то из числа тех, кто ответственен за этот эксперимент, кого-то, кто отвечает за то, чтобы он выполнялся в том режиме, в каком он был задуман его авторами. Ведь ты же, надеюсь, не думаешь, что всё это – слежка за нами, обработка получаемой информации, все эти чёртовы «воскрешения», уборка трупов, поддержка всех систем жизнеобеспечения в Санхилл в нормальном состоянии, наконец – происходит исключительно в автоматическом режиме?

160 – Быть может, об этом я так и не думаю, – произнёс я – Но я так же глубоко сомневаюсь в том, что даже если нам и удастся заманить кого-то из них в ловушку, мы будем в состоянии с ним справиться, а уж тем более, получить от него нужную нам информацию. Готов голову свою прозакладывать, что едва кто-то из них попадёт к нам в руки, его начальство или дистанционно взорвёт ему голову, или лишит дара речи, или же он сам выкинет какой-нибудь шпионский трюк, вроде раскусывания зуба, наполненного цианистым калием. Не думаю, что эти парни готовы пойти на разбазаривание своих секретов кому ни попадя, особенно тем, на ком они, собственно, и ставят свои эксперименты.

161 – Хорошо, – произнесла Жанна с холодной сдержанностью – А что предлагаешь ты? Ведь, если я всё правильно понимаю, если мы с тобой ничего не будем предпринимать сейчас, участь наша будет незавидна. И, кроме того, что если Айко прав, и эти люди в действительности намерены завершить свой чёртов эксперимент всеобщим нашим уничтожением, взорвав нас всех вместе со зданием интерната к чертям собачьим?

162 – Ну, – пожал я плечами – В таком случае, он прав так же и в том, что нам не стоит оставаться здесь, и нужно срочно мигрировать вместе с ним в пещеры.

163 – Ну, а если он не прав, и нас не спасёт даже это? Как ты там сказал – они могут быть способны взрывать головы своим попавшим в ловушку адептам на расстоянии? А вдруг с теми, на ком они ставят свой эксперимент, всё точно так же? Сам подумай – Айко наверняка не единственный, кто дал дёру из интерната, когда здесь началось всё это, и я уверена в том, что такие, пытающиеся укрыться на острове вне стен Санхилл, найдутся и сейчас. Где искать их экспериментаторам, когда они осознают, что эксперимент закончен, а его результаты надо каким-то образом уничтожать? По всему Монтебрю, или копаться в их поисках в пещерах в береговых скалах острова?

164 – Быть может, эта штука, которой они нас всех заразили, смертельна сама по себе, и никого ловить, искать и даже просто уничтожать им не надо, – произнёс я, и вдруг, осознав то, что только что произнёс, похолодел до такой степени, что попросту застыл, оцепенел на месте, словно земноводное, застигнутое врасплох внезапными сильными морозами. Живым и двигающимся во мне оставался только лишь мой разум.

165 – Вот именно! – сказала Жанна мрачно – Ты сам должен понимать, что прямая борьба с этими ублюдками, контакт с ними – для нас нечто жизненно необходимое. И для остальных тоже, если, конечно, у них ещё остались мозги в их черепных коробках.

166 – Нам никто не станет доверяться, – пробормотал я – Во-первых, они их боятся пуще смерти, и скажут нам примерно тоже самое, что тебе только что говорил я, а, во-вторых, мы не те люди… Мы не способны стать для кого-то авторитетами, вести кого-то вперёд. Даже если люди сами этого захотят… Ты же сама помнишь, что произошло на первом этаже женского общежития…

167 – Именно поэтому я и не хочу, чтобы Айко уходил от нас, и хочу, чтобы он остался. Он может стать нашим голосом в деле убеждения других пойти вместе с нами. Ведь ты же не раз говорил мне, что у него есть дар убеждения других, верно? А если не мне, то тебе он доверяет точно, и это значит, что…

168 Дверь в туалет вдруг раскрылась, и в него вошёл Айко.

169 – Ребят, извините, но мне срочно захотелось отлить, – сказал он почти что беззаботным тоном, а затем прошёл к сортирной кабинке – Я ничего не слышал, а если и слышал, то ничего не понял… Ч-чёрт, у него тут даже унитаза нормального нет, только какая-то хрень… Как он вообще тут живёт, интересно?…

170 – Вообще-то мы с Жаном ещё не закончили, – сказала Жанна ему строго.

171 – Да я в курсе, – пробормотал Айко, а затем, расстегнув ширинку, стал вершить свои срочные дела, к счастью, не видные за стенками кабинки – Я прерву вас всего на полминуты, не больше… Уж извините, ну не в штаны же мне нужно было это делать…

172 Жанна скорчила притворную мину смеси недовольства и лёгкого отвращения, скорее уж по привычке, нежели из искренних побуждений. Наверное, на деле ей сейчас было бы абсолютно всё равно даже в том случае, если бы Айко вздумалось помочиться не в сортирной кабинке, а прямо перед ней самой, прямо на выложенный кафелем пол «туалета».

173 – Этот ваш Северин, – бормотал Айко, тем временем уже завершая свои дела и выходя из кабинки наружу – Такой жуткий зануда! И чертовски странный, плюс ко всему. Уж не знаю, в порядке ли у него всё с головой, но говорит он так, словно пытается вычитать каждое слово по английски из карманного руководства по языку для туристов… Что вы, кстати, решили – оставаться здесь не будете? – он подождал с секунду ответа от кого-нибудь из нас, а затем, словно бы спохватившись, смущённо воскликнул – Ах, да вы же ещё не договорили, извините…

174 С этими словами он было направился к выходу из «туалета», но я, повинуясь какому-то непонятному порыву, вдруг схватил его за рукав его грязной, давно уже нуждавшейся в стирке куртки, и остановил его.

175 – Айко, погоди, – тот с готовностью остановился и посмотрел на меня, точнее, на нас обоих с Жанной – Ведь… Ты же слышал всё, о чём тут говорили?…

176 – Слушайте, – Айко вдруг понизил голос до шепота и резко придвинулся ко мне, едва ли не вплотную – Вы двое – просто чокнутые! Я, конечно всё понимаю, теперь вы не способны испытывать страх вообще не перед чем просто физически, но это же не должно ещё и значить, что вы, плюс ко всему, ещё и лишились последних остатков своих мозгов! Неужели вы вообще ничего не соображаете?! – на сей раз он посмотрел непосредственно на Жанну и заговорил вообще еле слышно – Как можно обсуждать

такое

вот

здесь

?!

177 – В каком смысле – здесь? – спросила у него Жанна недоуменно – Чем это место хуже любого другого?

178 – Боже мой, да ты точно больная на голову! – процедил Айко раздражённо всё тем же полушепотом – Ты хотя бы примерно представляешь себе, что значит это слово – «эксперимент»? Как ты думаешь, что делают с теми, над которыми их ставят? За ними следят,

следят

, дорогая моя, и изучают, неусыпно, везде и со всех сторон. И не стоит думать, что это правило может каким-то образом обойти нас, участников

этого

эксперимента. Тем более, пока мы находимся здесь, на территории Санхилл! Вам обоим просто очень крупно повезло, что вы, очевидно, пока ещё не достаточно решительны, а эти парни чересчур уверены в своих силах, в противном случае вы, хреновы революционеры, уже давно бы беседовали с ними вместо меня, и по итогам этой встречи нам всем, включая этого несчастного Северина, в лучшем случае… Ну, не знаю, наверное, стёрли бы память…

179 Мы с Жанной коротко переглянулись с друг-другом, а затем последняя всё же так же полушёпотом, поинтересовалась:

180 – Ну, хорошо, а что ты скажешь насчёт самого нашего плана? Ты согласен в нём поучаствовать?

181 Айко немного смутился, а затем, для чего-то оглянувшись по сторонам, пробормотал, хотя нет, скорее, прошелестел:

182 – Во-первых, никакого плана у вас ещё нет… Во-вторых, Жан прав в том смысле, что ни один нормальный человек здесь, в интернате, не согласится пойти на такое, а ненормальный… Нужны ли вам ненормальные в совершении вашего плана? Да, конечно же, я кое-что смыслю в убеждении людей, и наверное, если б захотел, то смог бы стать тем, кто понесёт знамя вашей инициативы, но я, чёрт, возьми, не Геббельс, чтобы суметь убедить запуганных до чёртиков людей в том, что они сумеют справиться с кем-либо, во множество раз сильнее, чем они сами, и суметь сплотить тех, кто от этого самого страха уже давно напрочь свихнулся… Но да, я бы хотел вам помочь, наверное, если вы и сами в достаточной мере верите в свой собственный успех… Но, в третьих, дьявол бы вас обоих побрал, почему вы так настаиваете на том, чтобы остаться здесь, в этих стенах? Неужели вы не понимаете, что уж здесь будут пристально следить за каждым вашим шагом, и тогда-то у вас точно ничего не получится?! Я уже устал вам твердить – пойдёмте со мной, в пещеры, там нас не увидит ни одна живая душа, и никто не сможет узнать, о чём мы там говорим и чем занимаемся, это практически идеальное место для таких, как вы, заговорщиков!

183 – Лично у меня, для начала, совершенно нет никакой убеждённости в том, что в этих твоих пещерах за нами уж прямо никто не будет следить совсем, – сказала Жанна, покачав головой – А потом, для того, чтобы серьёзно противостоять им, хотя бы просто добиться от них того, чего мы хотим, нам придётся как следует изучать их, а каким образом мы будем делать это, если в это самое время мы будем находиться не в стенах интерната, а в пещерах, в которых нас не только не сыщет ни одна живая душа, но и ничего не сможем узнать мы сами? И каким там образом нам удастся набрать себе единомышленников?

184 Дверь «туалета» опять отворилась, и внутрь него заглянул Северин.

185 – Извините, – произнёс он по-прежнему робко, и я уже начал мысленно склонятся к тому, что эта его робость – какое-то постоянное, естественное для него состояние – Я, быть может, не совсем вовремя, но… Там, снаружи, весь этот шум как будто бы вроде стих, так что…

186 Айко скривил физиономию, полуотвернувшись от него, и вполне вероятно, был уже готов выдать в адрес этого несчастного запуганного обывателя какую-то очередную раздражённо-ядовитую сентенцию, но вдруг, внезапно передумав, повернулся обратно, в сторону Северина, и спросил у него:

187 – Послушай-ка, приятель… Как тебя там, Северин, ведь верно? – тот, кажется, оробев ещё больше, кивнул ему в ответ – А откуда ты родом, если не секрет?

188 – Из… Из Кёльна, это в Германии… Ну, – он вдруг потупился уже совершенно, как будто бы школьник младших классов, который никак не может объяснить допрашивающему его учителю, почему он так и не выучил заданный ему урок – Вообще-то, не совсем оттуда, родился-то я в Риге… В Латвии… Это такая страна рядом с… Рядом с Россией… Мы с мамой переехали в Кёльн, когда мне было двенадцать… Но, поскольку у меня уже больше шести лет как германское гражданство, то можно сказать, что я из Германии…

189 – Ну да ладно, хрен с ним, откуда ты там… Слушай, да ты не бойся, подойди… – Северин сделал несколько неуверенных шажочков вперёд – Ты хочешь домой, в этот свой Кёльн, а?

190 – Да, – неуверенно заулыбался Северин кафельной плитке на полу «туалета» – Я хочу домой с тех самых пор, как сюда приехал… Я… Я плохо переношу новые места… Я, когда приехал с мамой в Германию, мне было тяжело, а тут-то вообще ужас… Особенно сейчас. Но как, – он поднял взгляд на Айко, и к его робости примешались удивление и опаска – Но как это сделать?… Ну, в смысле, вернуться домой… Я слышал… То есть, я видел… Ну, в общем, когда я мог… Могу… Читать мысли людей, одним словом, они… Я слышал, что этот остров… Контремор, что он накрыт каким-то куполом, и что через него никому не пробраться…

191 – Да, но… Послушай, – Айко вдруг оживился ещё больше – А ничего другого ты во время своих приступов не слышал?

192 – Э-эээ… В каком смысле? Я… Я много чего тогда слышал…

193 – Я имею в виду – что-нибудь такое… Ну,

странное

.

194 – Я не знаю, – пробормотал Северин немного озадаченно – Тут всё странное, если подумать, и все думают точно так же, странно… Некоторые, да даже и не некоторые, а очень многие, как мне показалось, вообще сошли с ума, и у них такие мысли… Я из-за них отчасти и начал регулярно принимать таблетки… А ещё эти убийства… И люди злятся на друг-друга, и все боятся…

195 – Нет, я имел в виду

странные

не в этом смысле, а в том, что эти мысли могли показаться тебе несообразными текущей в интернате ситуации. Не сумасшедшие, не злые, не испуганные, а…

196 – Такие, как будто бы вокруг того, кто так думает, ничего особенного и не происходит? – Северин помолчал немного, а затем всё так же нерешительно и робко посмотрел на меня и Жанну – Ну, если да, то вот у них такие мысли… Спокойные, очень… Вы уж извините, просто действие таблеток постепенно проходит, и я… Но я ничего пока ещё толком не понимаю… Тут, в интернате, был ещё кто-то, кто был столь же спокоен, но он был настолько спокойный, что почти что тупой… Так вы ищете кого-то похожих на них, то есть на вас?…

197 – Нет, не в этом дело, ты погоди, – Айко даже слегка скривился от раздражения – Ты… Э-эээ… Ну, ты согласен с тем, что тут над всеми нами производят какой-то эксперимент?

198 – Ну да, пожалуй…

199 – А мы, если исходить из этой логики, все жертвы эксперимента, и большинство из нас считает себя таковыми?

200 – Да, наверное, большинство тех, кого я воспринимал как кого-то более менее нормального, думали так… Правда, никто из них не был уверен в том, кто это с нами сделал, и почти каждый из них имел… Имеет на этот счёт свою версию… По крайней мере, каждая отдельная группа… Постой, – лицо Северина вдруг озарилось отсветом понимания – Ты… Имеешь в виду, не слышал ли я мыслей тех,

других

, которые и поставили над нами этот эксперимент?

201 – Вот именно! – обрадованно заулыбался Айко, но Северин, услышав это, тоже оскалабился, но виновато.

202 – Нет… Наверное, нет… Мне кажется, я могу быть неправ в этом, но, по моему, я слышал только мысли ребят, которые остались тут вместе с нами… Учеников… Нет… Не было ничего, чтобы указывало на то, что среди этих мыслей были и мысли тех, кто за всем этим стоит… Ничего странного или даже просто подозрительного… Только разный бред в головах тех, кто сошёл с ума на почве того, что вокруг происходит… Да, наверное, и не должно быть такого, они бы, наверное, не допустили бы того, чтобы кто-то из нас сумел читать их мысли… Они, наверное, как-то экранируются от нас, или… Ну, не знаю, руководят происходящим на острове дистанционно…

203 – Чёрт, – пробормотал Айко в досаде – Но, впрочем, ты прав, ничего другого в этой ситуации ожидать, наверное, и не следовало…

204 – Но, – пожал Северин плечами – Если вам это интересно, их многие видели… Экспериментаторов, или тех, кто на них работает… Вернее сказать, не то чтобы очень уж многие, многие об этом говорят и думают, но среди них есть и те, кто и в самом деле их видел… Я сам видел это… Нет, не самолично, но иногда ко мне приходили образы… Воспоминания о том, как кто-то… Я видел их чьими-то глазами… Но я не понимаю, – он вновь поднял вз

гляд вверх – Зачем вам всё это? Что вам за толк от того, что есть факты, которые подтверждают то, что эти… Я даже не знаю, кто они… Что они и самом деле иногда появляются здесь? Их и видят-то в основном вскользь, чуть ли не этим… Не периферийным зре

нием… Иногда люди сами не верят в то, что на самом деле их видели… А вы… Вы что, вздумали поймать одного из них?

205 – Так, ладно, наплевать на это, чувак, – перебил его Айко – Лучше скажи… Когда эти твои

способности

входят, ну, не знаю, в пик, мысли людей на каком расстоянии ты можешь читать?

206 – Ну я же говорил – тогда весь интернат, все, кто сейчас есть в нём, все они залезают в мою голову, гудят там, как какой-то улей, – Северин немного поморщился – Ужасное ощущение, как будто бы ты находишься посреди паникующей, орущей на разные лады толпы… Как будто давка на рок-концерте, но ты даже не можешь заткнуть себе уши, чтобы избавиться от этого гвалта… У меня в первый раз даже пошла кровь носом от этого…

207 – А скажи… Тут ведь некоторые удрали из интерната, причём ещё тогда, когда это всё здесь только лишь начиналось… Ты можешь слышать мысли кого-нибудь из них?

208 – Ну, вообще-то они и сейчас убегают, но большинство из них обычно возвращается обратно…

209 – Так ты их слышишь?

210 – Я не знаю… Может быть, и слышу, но я же сказал вам, что, когда это всё начинается, в моей голове творится такая дикая какофония из всех этих чужих мыслей, образов и ощущений, что вычленить из всего этого что-либо конкретное очень сложно… Когда я принимаю таблетки, всё это, конечно, потихоньку спадает, и каждый из отдельных… М-мм… Потоков мысли становится не только тише, но и разборчивей, конкретней, но… Ещё ни разу за всё это время я не слышал ни единой чужой мысли, которая могла бы указывать на то, что её обладатель находится вне пределов территории интерната. Хотя нет… Один раз я слышал кого-то, кто находился сразу же за его оградой… Они вышли за КПП, и пошли куда-то по той дороге, что ведёт в сторону паромного причала, но к тому времени меня уже, можно сказать, начало отпускать, и я их, в общем… Потерял… Где-то у края Монтебрю… Может, пораньше… Это, кстати, было совсем недавно, буквально сегодня с утра…

211 – Это, наверное, были мы с Жанной, – пробормотал я задумчиво. Северин, отчего-то вздрогнув, с удивлением уставился на меня, а затем покачал головой.

212 – Н… Нет, у них мысли были не как у вас… Не такие… Спокойные…

213 – Мы и не были тогда спокойны. Мы, – я покосился на Жанну; она в это самое время смотрела куда-то в сторону, и не видом, ни знаком не показывала, что вообще слышит, о чём мы сейчас говорим – У нас иногда бывают моменты, когда мы перестаём быть спокойными… И сегодня утром был как раз такой момент…

214 Некоторое время мы молчали, обдумывая всё то, что только что друг-другу сказали. Наконец, Айко первым нарушил наше общее молчание.

215 – Слушай, приятель, – произнёс он, вновь обращаясь к Северину – Я, конечно, всё понимаю, места у тебя тут маловато, но пойми нас и ты – время сейчас уже вечернее, а мы трое так до сих пор и не определились, где будем ночевать этой ночью, так что…

216 – Нет, ну если всего одну ночь, – пожал Северин плечами – То почему бы и нет? Кабинет библиотекаря свободен, вы можете разместиться там… У меня там, правда, кое-какие вещи… Ну да ладно, я их заберу…

217 – Что, думаешь, мы возьмём у тебя что-то без спросу и унесём с собой? – ухмыльнулся Айко – Если у тебя там еда, то можешь особенно не беспокоиться, мы принесли с собо… Ах ты ж дьявол! – выражение его лица, до этого бывшее успокоительно-благодушным, вдруг разом переменилось, сменившись едва ли не гримасой ужаса – Мой мешок! – он испуганно посмотрел сначала на меня, затем на Жанну с таким видом, словно бы это мы отвечали за все его действия и вещи в том случае, если он вдруг впадёт в приступ безумия и перестанет себя контролировать – Ребята, вы не помните, когда мы забегали сюда, мешок со жратвой, которую я набрал на складе – я его притащил сюда с собой или оставил снаружи?

218 – Ты поставил его неподалёку от выхода из библиотеки, – сообщила ему Жанна таким тоном, словно кроме этого мешка у нас было ещё пять таких же, туго набитых самой разнообразной снедью и уже занесённых в хранилище – Запихнул его под какой-то стол.

219 – Вот же ж дерьмо, – выругался Айко в всполошённой досаде – А если эти придурки его заметили? Эй, – он посмотрел на Северина – Ты уверен, что там, снаружи, их уже нет?

220 – Да вроде бы тихо… Ну, если хотите, то мы можем подождать ещё полчаса, и тогда я могу попытаться почувствовать их мысли… Если они вдруг заметили ваш мешок с едой и решили зачем-нибудь подкараулить вас, думая, что вы где-то тут спрятались… Хотя это навряд ли, им бы это было незачем… Люди в таких ситуациях просто берут найденное, и уносят с собой в неизвестном направлении, зачем им выжидать хозяев того, что они нашли…

221 – Чёрт знает, что на уме у этих психопатов… Но на слух снаружи ничего не слышно?

222 – Нет… Лично я ничего не слышал… Конечно, мой слух мог меня подвести, но мне показалось, что там как будто бы никого нет…

223 – Ладно, хорошо, ты не возражаешь, если я сам сейчас пойду и послушаю?

224 – Да, конечно же, – глазёнки Северина вдруг вновь оробело забегали по сторонам; он, кажется, панически боялся того, что вся эта ситуация вот-вот ни с того, ни с сего выйдет из-под контроля, и страх этот не отпускал его с тех самых пор, как он позволил нам укрыться в его убежище – Но… Только, если ты не будешь уверен до конца, то не открывай двери, пожалуйста…

225 – Да-да, – пробормотал Айко механически, а затем выбрался из «туалета» и стал пробираться через один из узких, оставленных между книжными стеллажами проходов к ведущему из собственно хранилища в его коридор дверному проёму. Шёл он быстро, не оглядываясь, все предостережения и просьбы Северина почти наверняка вылетели из его головы вместе с фактом существования того, кто их произнёс; один раз даже, не заметив, он зацепил рукой какую-то чрезмерно вылезшую за пределы полки книжку, и уронил её на пол, а потом пошёл дальше, кажется, даже и не услышав звука её падения. Я посмотрел на Жанну, и она кивнула мне – нам стоило бы за ним последовать. Один за другим мы так же протиснулись между стеллажей и пошли вслед за Айко, а спустя секунду я услышал шаги идущего уже вслед за нами Северина.

226 Когда мы уже выбрались из щели между стеллажей и стали выходить в коридор, я краем уха подметил, что он остановился для того чтобы тихо, едва слышно чертыхнуться, нагнуться за обронённой Айко книжкой, поднять её и поставить на место.

227 Когда мы догнали Айко, он уже стоял рядом с наружной дверью и, взявшись за её ручку, прислушивался к тому, что происходило за ней, в библиотеке.

228 – Ну, что там? – поинтересовался я у него полушёпотом, а в ответ он тут же предупредительно вскинул свободную руку вверх, призывая к молчанию. Спустя ещё секунду он выпрямился, повернулся ко мне, но, увидев, что кроме меня пришли и все остальные, окинул нас всех взглядом и, пожав плечами, сказал:

229 – Не знаю, парень как будто бы прав – там всё тихо, как будто бы никого и не было… – он выжидательно посмотрел на Северина – Что, ты не против, если я выйду и возьму свой проклятый мешок?

230 Северин был сама неуверенность.

231 – Можешь… Можешь, конечно, – опять замямлил он – Но если там опасность…

232 – Слушай, но ты ведь сам говорил, что этой гоп-компании не с чего там таиться и выжидать нас, даже если они и заметили мой мешок…

233 – Нет… В смысле, ну да, конечно же… Просто мало ли что… В общем… В общем, давай так… Я.... То есть ты выходишь наружу, а я пока закрываю дверь, и, если там всё нормально, то ты берёшь мешок и идёшь обратно… Постучишь в дверь… Три коротких, один длинный… Так мы поймём, что ты вернулся один, и что с тобой всё в порядке…

234 Айко, повернув к нему голову, некоторое время созерцал его, словно бы не мог понять причин, которые могли бы побудить его сказать всё это, затем, тяжко вздохнув, точно удивляясь, как же мы все могли дойти до этого, повернулся ко мне и поинтересовался, не помогу ли я ему с вылазкой наружу.

235 – Если Жан пойдёт с тобой, то я пойду тоже, – сообщила Жанна, прежде чем даже я успел открыть рот.

236 – Хорошо, – согласился Айко – Только кто останется здесь?

237 – Он, – моя подруга кивнула на продолжающего опасливо озирать нас всех Северина – Он здесь хозяин, вот пусть и остаётся.

238 – Но…

239 – Лично у меня нет причин не доверять ему, а если они есть у тебя, то я не думаю, что они слишком существенны. Итак, ты готов идти наружу?

240 Айко вздохнул, на сей раз просто обескураженно. Затем повернул ручку замка и толкнул дверь наружу.

241

***

242 Снаружи, в библиотеке, действительно никого не было, по крайней мере, было достаточно тихо, чтобы предположить, что так оно и есть. Импровизированный «мешок» с едой, которую набрал на складе Айко, был там, где и сказала Жанна, то есть под одним из ближних к выходу из библиотеки столиков, там, куда его владелец зашвырнул по приходу сюда. С виду он был совершенно нетронутым, те, кто ворвался в библиотеку сразу же после нас, кажется и вовсе его не заметили, однако Айко, судя по всему, был вовсе не одним из тех, кто доверял первому впечатлению в подобных ситуациях, а потому он быстрёхонько сначала вытащил его наружу, затем, найдя какую-то палку, что-то вроде деревянной швабры, просунул её через ручки на внутренней стороне библиотечных дверей, после чего развязал на мешке завязки и вкратце осмотрел всё то, что там было. Судя по всему, результаты этого досмотра его удовлетворили, потому как, кивнув нам с Жанной, он поторопился обратно, к двери хранилища.

243 Жанна, вздохнув, вместо того чтобы последовать вслед за ним сразу, подошла к дверям библиотеки, вынула швабру из их ручек и поставила её на место. Мы было так же пошли к хранилищу, но Жанна, вдруг остановившись, ни с того, ни с сего начала принюхиваться к чему-то, лично для меня пока ещё не слишком очевидному.

244 – Знакомый аромат? – поинтересовалась она было у меня еле слышно, даже не повернув ко мне лица, но тут нас обоих отвлёк Айко, который, уже давно выжидая нас у двери в хранилище, отчаянно зашипел:

245 – Ну вы что, долго ещё там?! Господи, хватит уже там разгуливать, словно по какому-нибудь хренову парку!

246 – Ладно, пойдём, – кивнул я Жанне, намереваясь перенести обсуждение того, чего она там унюхала, на потом – Он там весь изведётся, пока ждёт нас.

247 Жанна, принюхавшись к воздуху ещё раз, чуть заметно пожала плечами – как скажешь – и мы направились обратно, к хранилищу.

248 Прежде, чем мы до него добрались, Айко уже, очевидно, постучал в дверь хранилища оговорённым Северином способом, потому что она открылась, и из неё с опасливым видом выглянул Северин собственной персоной.

249 – Что, всё в порядке? – поинтересовался он у нас – Вы нашли этот свой… Ну, что вы там искали?

250 – Да, да, он уже у меня, – заторопился Айко с таким видом, словно бы кто-то должен был вот-вот выскочить из-за угла, и немедленно попытаться растерзать его к такой-то матери – Ну, что, может быть, впустишь уже нас?

251 – Да, конечно же, – пробормотал Северин, и отошёл в сторонку, открывая дверь пошире – Вам точно больше ничего не надо… Там?

252 – Нет, всё, что нам нужно сейчас, при нас же и находится – произнёс Айко несколько мрачновато, а затем втиснулся внутрь хранилища. Следом за ним вошли и мы с Жанной, и Северин тот час же после этого закрыл дверь изнутри – Слава Господу Богу, всё в порядке. Видишь, жратвы у нас тут у самих до чёртиков, так что можешь не бояться, что мы тебя объедим…

253 – Да я, в общем-то, и не…

254 – Ладно, – Айко кивнул ему с ободряющим смешком – Так где, ты сказал, мы можем пока разместиться?

255 – Вот, – Северин кивнул на дверь в боковой стене коридора – Там, правда, маловато места, да и спать там можно разве что на стульях, ну или на столе, но если вы и вправду решили остаться здесь всего на одну ночь…

256 – Не знаю, на одну или нет, но на ближайшие сутки у нас действительно нет никакого выбора, кроме этого, – пробормотал Айко, подойдя к двери и открыв её. Это был какой-то кабинет или что-то в этом роде, некогда им бывшее, и обстановка там и впрямь была скудноватой: письменный стол, вращающееся кресло за ним, ещё три стула, стоящих вдоль стены, небольшой шкаф вроде платяного, и ещё один, опять набитый книгами, стеллаж, правда, гораздо меньших размеров, чем те, что были в библиотеке и в хранилище. На столе, обложкой вверх, лежала какая-то раскрытая книга – Наверное, уже завтра с утра я вернусь обратно, в свою пещеру, а что касается моих друзей, я не знаю… Ты, кажется, хотел забрать отсюда какие-то свои вещи?

257 – Да, – пробормотал Северин, и, пропущенный Айко вперёд, вошёл к комнату – Книжку. Хотел почитать её на ночь.

258 – Ааа-а, – понимающе кивнул Айко, смотря и на Северина, и взятую им книгу каким-то непонятным, полуотсутствующим взглядом. Он, наверное, ожидал, что Северин хранит тут целые запасы чего-нибудь по настоящему в этой ситуации ценного, может, тоже мешки с едой или найденную им где-нибудь бытовую технику, но, увидев вместо всего этого какую-то жалкую книжонку, несколько опешил – Вилльям Куллман «

“

Иллиада

”

и

“

Одиссея

”

. Анализ и соответствия с археологическими и языковыми данными». Что, увлекаешься историей Древнего Мира?

259 – Эллинской культурой, – поправил Северин, прижимая книгу к груди – Но это не настоящий исторический труд, это… Так сказать, научпоп.

260 – Ясно, – кивнул Айко – Я сам когда-то интересовался историей… Доколумбовыми индейскими цивилизациями, ацтеками, инками, всем таким, ну ты понимаешь, наверное… Сейчас и сам бы почитал с удовольствием что-то подобное, но… Мне кажется, что ситуация сейчас для этого не вполне подходящая…

261 – Ну, почему же… – пробормотал Северин – А что сейчас делать? Если человек нашёл себе достаточно безопасное место, обеспечил себя едой, то о чём ему ещё заботиться, кроме как о собственном досуге… А другой досуг, кроме как книжки, в нашей ситуации сложно себе представить… Хотя бы есть шанс, что не сойдёшь с ума… Вот и вы сами тоже пришли сюда… Ну, явно же не за продуктами…

262 – Ну да, – согласился Айко – Только книги я набирал другие…

263 – Ладно, – Северин быстро оглядел всех нас, уже вошедших в комнату – Вам, наверное, нужно дать немного отдохнуть, поговорить с друг-другом?… Я, в общем, пойду к себе… Если вам что-нибудь понадобится, то я там… Ну, вы поняли.

264 Мы кивнули ему.

265 Северин вышел, и Айко аккуратно прикрыл за ним дверь. Затем с мешком в руке он прошёл к столу и положил мешок на него. Затем посмотрел на нас двоих.

266 – Ну что, так и будете стоять столбом передо мной? – поинтересовался он у нас – Присаживайтесь, что ли. Всё это надо как-то обсудить. Есть, кстати, хотите?

267 Мы с Жанной отрицательно покачали головой.

268 – Потрясающе. Когда же вы захотите?

269 – Не знаю, может, через сутки с небольшим, – сказал я, беря один из стоящих у стены стульев и подставляя его к столу с противоположной от уже усевшегося в кресло Айко стороны. Жанна, подумав с секунду, последовала моему примеру и так же, как и я, села на свой стул – Так что ты там хотел обсудить?

270 Айко, уже растягивая завязки из концов скатерти, в которую он уложил все раздобытые им продукты, остановился и удивлённо уставился на меня.

271 – Как это – что? – переспросил он, приподняв одну бровь – Вы буквально полчаса тому назад говорили мне о свои планах, а я вам о том, почему они покамест не могут быть реализованы. Помните, как мы с вами наткнулись в нашем разговоре на некую непреодолимую для нас дилемму?…

272 – Айко, – прервала его Жанна – Я не думаю, что этот парень, Северин, может послужить для нас выходом из этой ситуации. Во-первых, диапазон его возможностей, возможно, далеко не столь большой, сколь он мог тебе показаться, а, во-вторых, весьма сомнительно, что он пойдёт куда-то вслед за тобой… Вслед за всеми нами в эти твои пещеры, туда, где нет ни тепла, ни электрического света, вообще ничего, только эта самая твоя защищённость от посторонних взглядов, которая, между прочем, может показаться ему весьма фиктивной.

273 – Зато ему не такой уж фиктивной ему может показаться угроза того, что может произойти с интернатом впоследствии!…

274 – Ещё как может. Он из своего хранилища вылезает, наверное, раз в пять дней, а из библиотеки как таковой – ещё реже. Он боится того, что снаружи, пуще, чем кто бы то не был, и его мозги навыдумывают какие угодно оправдания ради того, чтобы остаться здесь, и отделаться от тебя, какие бы ты доводы там не приводил. Вполне возможно, что он и вовсе боится смерти куда меньше, чем каких-либо продолжительных мучений и лишений.

275 – Ерунда это всё, – Айко, скривившись, отмахнулся от неё, затем, приподнявшись, вытащил из своего узла какой-то пластиковый пакетик, раскрыл его, сел обратно на кресло и, понемногу вытаскивая из него что-то, стал бросать себе это в рот и пережёвывать – Уговорить можно любого человека, для абсолютно любого можно придумать подходящие доводы и правильные методы для их донесения. И этот Северин – он не исключение. Наоборот, его же собственные страхи можно обернуть в нашу пользу…

276 Я не знал, так уж эта самая польза является «нашей», но от замечания по этому поводу пока решил воздержаться. Слово опять взяла Жанна:

277 – Айко, реальная жизнь это вовсе далеко не то же самое, что и книга Дэйла Карнеги по научно-прикладной психологии, и в реальности всё может оказаться гораздо более сложнее, – ну, конечно же, подумалось мне, именно это-то тебя и беспокоит, ведь дураку ясно, что ты просто-напросто гнёшь свою линию – Ты разве не замечаешь, что он совсем не рад нам, и более всего был бы рад просто-напросто от нас избавиться? Чтобы убедить его, у тебя в запасе всего одни сутки, а он далеко не из тех людей, которых можно так просто взять и уговорить насчёт чего-либо…

278 – А ну давай посмотрим, – подмигнул Айко Жанне, а затем снова бросил себе в рот из своего пакетика. Кажется, это был изюм.

279 Я встал из-за стола и сначала прошёл к окну, за которым, кстати, уже начинало темнеть, затем к набитому книгами стеллажу, находящемуся в этом кабинете. Взял наугад одну, прочитал название на обложке, потом поставил обратно.

280 – Как мы будем здесь размещаться? – спросил я, не поворачиваясь лицом к остальным – Тут одни стулья. Может быть, сгрузим пока книжки на пол, и попробуем устроиться на полках стеллажа? Они как будто бы довольно-таки широкие и крепкие…

281 Оба посмотрели на меня какими-то непонятными, почти что стеклянными взглядами. Впрочем, что удивительно, во взгляде Жанны понимания было немного больше.

282 – Я не думаю, что для нас с тобой в этом есть какой-то смысл, – произнесла она – Мы спали не больше суток тому назад, так что…

283 – Я имею в виду не это, – я продолжал перебирать пальцем корешки книг на полке стеллажа – Если мы не пойдём в пещеры, то куда мы пойдём? Мне кажется, что Северин и впрямь мог бы принять нас в последствии, может, уже сегодня, может быть, нам удалось бы уговорить его на это завтра с утра, может быть, немного позднее, но как бы мы здесь все разместились, если у него тут действительно мало места?

284 – Вот я и говорю, – обрадованно заговорил Айко, но я остановил его.

285 – Пещеры тоже вариант так себе, и мы уже говорили, почему. Быть может, нам следовало бы подумать о чём-то другом, о чём-то среднем между тем и этим?

286 – О чём, не понял?

287 – Ну, чтобы там могли сочетаться и безопасность в виде достаточного отдаления от интерната, и большая комфортабельность по сравнению с пещерами.

288 Айко, фыркнув, чуть было не плюнул случайно своим изюмом в Жанну, но вовремя прикрыл рукой рот, проглотил то, что не дожевал, а уж только потом обратил свой насмешливый взор на меня.

289 – И… Ну что? – спросил он у меня – Какие твои предложения, какие варианты здесь, на острове, ты рассматриваешь в таком качестве?

290 – Ну, если подумать как следует, то тут очень много хороших вариантов. Начнём с простого – лодочной станции…

291 – Нет, только не это, – покачала Жанна головой – Этот вариант – почище всяких пещер. Ты помнишь, как она выглядела, когда мы были на ней в последний раз? Ещё один шторм покрепче, и она попросту развалится, будто карточный домик…

292 – … Кроме неё, на острове, возле паромного причала, есть небольшое трёхэтажное здание, в котором находился пункт приёма грузов с материка, и ещё что-то…

293 – Маяк, – пробормотал Айко, отчего-то вдруг прекратив поедать свой изюм, и задумчивым взглядом уставившись в поверхность стола. Мы с Жанной посмотрели на него, не вполне пока ещё понимая, о чём он сейчас говорит.

294 – Там был когда-то небольшой маяк, огнём с которого обозначали устье пролива между островом Контремор, и тем, на котором находится Педжо, – продолжил Айко – Такой же был и на том острове, но я не знаю, сохранился ли он. А этот развалился точно, как мне сказали, его сломали ещё тридцать лет тому назад, и теперь там стоит один лишь фундамент. А в том здании, о котором ты, Жан, сказал – там, кроме этого пункта проверки грузов, была станция, которая передавала проходящим мимо судам радиосигналы и служила вместо этого самого маяка, она была не то автоматической, не то за ней кто-то там следил, уже не помню… Скорее всего, автоматическая, просто кто-то приезжал изредка, и проверял, как она там функционирует… Я, в общем, заглядывал туда перед тем, как решился поселиться в пещерах…

295 – На эту станцию?

296 – Да нет, в эту трёхэтажную хреновину, про которую ты говоришь.

297 – И что?

298 – Не знаю, на первый взгляд, там не было ни души…

299 – Ну, вот видишь, чем тебе такой вариант менее подходящ, чем эти твои растреклятые пещеры? Там наверняка ещё есть и электричество, и вода, и отопление.

300 – Электричество там действительно есть, но насчёт отопления и воды – как-то сомнительно. Разве что туда идёт какая-то труба прямо из здания интерната.

301 – Может и идёт, просто под землёй. Ты же не изучал этот вопрос досконально.

302 – И не стал бы, даже если бы хотел больше, чем тогда, – на некогда смуглом, а теперь словно бы несколько обесцветившемся от жизни в пещерных потьмах горбоносом лице Айко выразилось неясное беспокойство – Там было так тихо, что у меня аж мурашки по коже пошли… Не знаю, отчего. Я… В общем, я тоже сначала думал, что поселиться там было бы неплохо, гораздо лучше, чем ютиться в пещере, через которую я пытался выбраться за пределы окружи

вшей Контремор преграды, но… Там почти сразу же за главным входом – лестничные ступени, а вправо идёт коридор, и там двери, такие большие, может быть, на склады, может, ещё куда-то… Так я не стал идти по лестнице на верхние этажи, а пошёл по коридору.

.. Но, короче, я не смог пройти по нему и десяти шагов, и вернулся обратно – такая жуть меня взяла…

303 – Может быть, тебе опять показалось, что за тобой следят? – пожал я плечами.

304 – Может быть и так, я этого не отрицаю, но мне тогда реально стало жутко, и именно тогда причины этого страха я не понял… Знаете, – Айко поднял взгляд вверх и легонько помахал в воздухе рукой, словно бы подгонял свои мысли, дабы они приходили к нему побыстрее – Мне тогда подумалось, что если там со мной что-нибудь случится, то никто и никогда не найдёт там меня, и не сможет спасти…

305 – А в твоих пещерах тебе так не казалось? – спросила у него Жанна, удивлённо приподняв одну бровь – Вот уж если бы ты застрял где-нибудь там, или тебя там накрыло каким-нибудь обвалом…

306 – Да я всё понимаю, – отмахнулся Айко – Нелепый страх без каких-либо то ни было явных причин, и тем более, что я решил заглянуть туда после того, как увидел себя, мёртвого, в том подземном озере…

307 – Так это мог быть просто шок, – предположил я опять – Просто он проявился именно в тот момент, а не сразу же после того, как ты увидел своё собственное мёртвое тело. Так иногда бывает, когда уровень стресса слишком велик, чтобы сознание восприняло его сразу же…

308 – Может быть. Может.

309 – Но ты, одним словом, не хотел бы там обосновываться, – заключила Жанна вместо него.

310 Айко покачал головой. Потом, подумав, прибавил:

311 – Не знаю. Быть может, конечно же, вместе с вами мне было бы там не так страшно… Не знаю… Там… Что-то такое странное… А вдруг эти ублюдки, которые нам всё это устроили, базируются именно там?

312 Я вспомнил, что у меня точно такая же мысль возникла тогда, когда мы с Жанной шли в сторону берега, к пещерам – и, если честно, сейчас у меня не было никаких доводов против того, что это вполне могло быть правдой. Разве что оттуда до интерната было довольно-таки далеко, а в самом интернате, в свою очередь, было полным-полно укромных уголков, где Люди-В-Сером могли обосноваться с куда большими удобствами. Но даже если у них там и не было никаких баз и штаб-квартир, то какие причины у них были на то, чтобы обойти это место своим вниманием?

313 – Ну, по крайней мере, если Людей-В-Сером там нет, то у нас там будет хотя бы какой-то шанс спастись в момент, когда придёт пора всеобщего рецидива со

сверхспособностями

, – произнёс я задумчиво – А если они там есть, то никого из нас они не прикончат, а просто лишат памяти, и вернут обратно в интернат… Так мы всё и поймём…

314 Айко хмыкнул, продолжая, теперь уже с невесёлой улыбкой, изучать поверхность столешницы перед собой.

315 – Только такие, как ты и Жанна, могут говорить об этом так спокойно, – произнёс он с каким-то затаённым полуужасом-полуизумлением в голосе – Но вот уж на это Северин не решится точно. Никто его на это не подобьёт, ни я, ни Карнеги, ни грёбаный Милтон Эриксон.

316 – Поэтому нам надо сначала проверить всё самим, – пробормотала Жанна – Без чьего-либо участия. Может быть, даже без твоего.

317 – Тебе и Жану? – поднял на неё Айко свой взгляд. Та пожала плечами, а затем посмотрела на меня.

318 – Это твоё предложение, – напомнила она мне ни с того, ни с сего, как будто бы этот факт уже давно выпал у меня из памяти – Вообще-то, не смотря ни на что, оно мне нравится, но нам на самом деле стоило бы проверить это место без чьего-либо участия. Даже если там ничего не будет, но в последствии тот же Северин или ещё кто-либо, кто согласится нам помогать, поймёт, что мы вот так запросто, наобум, вели его туда, где нам и самим не было ничего известно, едва ли этот факт прибавит нам симпатии в его глазах.

319 – Я пойду с вами, – сообщил Айко – Вы же ни черта не почувствуете, если… – он вдруг замялся, очевидно, вдруг осознав, что не в состоянии сформулировать свою мысль до конца – Ну, в общем, я так же, как и вы, в курсе, чем это может мне грозить, если там

эти

… А вы не почувствуете опасности, которую не видите, и обязательно во что-нибудь вляпаетесь… Вы слепые интуитивно, а я – нет… Короче, я пойду с вами, и всё.

320 Мы с Жанной посмотрели на него – тот, хоть и продолжал сидеть за столом в довольно-таки расслабленной позе, выглядел решительно, так, словно мы вот-вот должны были забросать его протестами и возражениями.

321 Но ни у меня, ни у Жанны на уме ничего подобного не было.

322 – Ты точно уверен в этом? – спросила у него Жанна только лишь.

323 Айко кивнул. Выражение лица у него было такое, словно бы он принял решение бороться с каким-то своим давним кошмаром, избавиться от которого не мог несколько лет подряд, быть может, даже со времён раннего детства.

324 И что ему там такое привиделось, подумалось мне в некотором удивлении. Впрочем, быть может, дело было не в этом, ну, или по крайней мере, не совсем в этом?

325 Жанна, опять пожав плечами, кивнула ему.

326 – Хорошо, пойдём с нами, – сказала она – Всё равно ты, наверное, не захотел бы оставаться в интернате один, без нас.

327 Я посмотрел на окно. За ним стемнело уже почти что окончательно, хотя очертания линии горизонта где-то вдали всё ещё просматривались.

328 – Но сегодня мы, наверное, уже никуда не пойдём, – пробормотал я – Может быть, завтра с утра, если не появится никаких иных обстоятельств.

329 – Тогда надо идти не просто с утра, а с утра пораньше, – сказал Айко – Как только хотя бы чуть-чуть посветлеет. Не знаю, как насчёт этих говнюков в серых костюмах, но большинство более или менее нормальных людей в это время будет ещё спать, и вряд ли кому-то из них будет до нас дела.

330 Я пожал плечами, скорее, согласный с этой мыслью, нежели возражавший против неё, Жанна просто кивнула.

331 – Правда, для этого, соответственно, нужно и пораньше лечь спать, – прибавил Айко, несколько смягчив свой тон готового пойти на что угодно и в любой момент человека, а затем внезапно потянулся и зевнул – Может, быть, даже и сейчас… Ну, или часом позже… Боже мой, как же я всё-таки устал за сегодня… Интересно, сколько сейчас вообще времени? У кого-нибудь здесь есть часы?

332 Мы отрицательно покачали головой, а затем Жанна, покрутив головой, вдруг заметила что-то и указала на это рукой.

333 – Часы есть здесь, – сказала она – Почти что половина седьмого, если они идут правильно.

334 – Наверное, правильно, – пробормотал Айко, а затем, опустив взгляд, составил мешок с продуктами под стол, а полупустой (или пустой на четверть) пакетик с изюмом выбросил в стоявшую рядом мусорную корзину – Такие часы никогда не отставали, нигде в интернате, сколько себя здесь помню… Ну что ж, ладно, пойду пока спрошу у Северина какую-нибудь книгу из его коллекции, да поинтереснее.

335

***

336 Айко вернулся от Северина только где-то через полчаса, притащив с собой большой и красочно иллюстрированный атлас по истории индейцев анасази и ещё какой-то томик, невзрачный на вид, кажется, сборник детективов начала прошлого века. Пролистав первый на несколько страниц вперёд, он, не отрывая глаз от книги, сообщил нам как бы между прочем, что Северин расспрашивал его по поводу слухов о возвращении утраченной личной бытовой техники учеников, и сказал, что если мы поможем найти ему оную, то он, быть может, в последствии поможет в чём-нибудь и нам.

337 – Я, конечно же, сказал ему, что мы примем его слова к сведению, но я не имею никакого понятия ни о том, что он подразумевал под какой-либо помощью, ни уж тем более о том, где находится вся наша бытовая техника, – сказал он, с задумчивым видом разглядывая в атласе старинную чёрно-белую, похожую на семейную, групповую фотографию аборигенов Северной Америки – А вы об этом знаете?

338 – Что он подразумевал под своей возможной помощью?

339 – Нет, о том, где хранится вся эта хрень вроде наших ноутбуков, микроволновок и телевизоров.

340 – Где-то в подвале, – ответил я равнодушно. К этому времени я уже переместился к окну и устроился рядом с ним, сидя на одном из имевшихся здесь стульев, облокотившись о подоконник, и теперь наблюдал, как снаружи, на улице, всё больше и больше сгущается темнота – так, словно бы кто-то огромный и невидимый убавлял уличную освещённость при помощи особого пульта, похожего на телевизионный – Где точно, не знаю, но, наверное, об этом знает Лизи, и вообще те, кто остался там, откуда мы ушли…

341 – Лизи? – шорох страницы означал, что Айко перевернул ещё одну страницу своего атласа – Ведь ты подразумеваешь Лизи Айнуллене?

342 – Да, она. Мы вроде бы уже говорили тебе о ней. Ведь ты же её помнишь?

343 – Да, она была чем-то вроде твоей начальницы в нашей стенной газеты, ещё, помнится, брала у меня телефон, дескать, ради того, чтобы узнавать у меня о твоём местоположении в том случае, если ты не будешь отвечать на её звонки. Такая… Вёрткая. У неё ещё был приятель, негр, такой худощавый, не помню его имени…

344 – Джерри. Джерри Пирсон.

345 – Да, точно! Она сейчас вместе с ним? Они нашли друг-друга?

346 – Нет, по крайней мере по состоянию на сегодняшнее утро. По всей вероятности, они оба и не стремятся найти друг-друга.

347 – Вот как? Они успели поссориться?

348 – Я… Не знаю. Мы с Жанной не лезли с этим вопросом ни к Джерри, ни к Лизи, а они не горели рассказывать нам обо всём этом сами.

349 – Но ведь они сейчас всё-таки в курсе насчёт того, где каждый из них сейчас находится, и что вообще они всё ещё оба живы посреди всего этого хренова дерьма?

350 – Нет… Слушай, тут вообще всё очень непросто, и с Джерри, а уж с Лизи и подавно.

351 – Джерри сейчас вообще одному Богу известно где, – прибавила Жанна – Может быть, они с Боджо даже сейчас мертвы…

352 – Так вы и Боджо видели?

353 – Да. А ещё Нэнси Вайновски, вот она, кстати, сейчас находится там же, где и Лизи, то есть на первом этаже женского общежития.

354 Последнее сказанное впечатлило Айко настолько, что он даже удосужился оторвать свой взгляд от своего атласа с иллюстрациями.

355 – Ты это серьёзно сейчас? – переспросил он Жанну, продолжавшую сидеть за столом напротив него – Та самая Нэнси Вайновски, которая была до…

356 – Да, твоя бывшая подружка, – подтвердила Жанна – И с ней сейчас всё более-менее в порядке, если это тебя, конечно же, интересует…

357 – Вообще-то да, интересует, – произнёс Айко задумчиво, но довольно твёрдо, а затем, удручённо покачав головой, прибавил – Чёрт, мне так стыдно перед ней за всё то, что случилось между нами после того, как я встретил эту чёртову Райсверк… Если я всё правильно понимаю, тогда я обошёлся с Нэнси совершенно по хамски.

358 В приступе любопытства я даже отвернулся от окна и покосился на своего приятеля – впервые за всё время нашего знакомства с ним я видел, как он раскаивается в подобных вещах. Почувствовав мой изучающий взгляд на себе, Айко отнёсся к нему с некоторым раздражением:

359 – Ну да, вот представь себе, Жан, мне за это стыдно, – всплеснул он руками – Да мне, по сути, вообще за всё то, что произошло со мной в тот промежуток времени, стыдно! Я как будто ехал со связанными руками в неуправляемой машине, чёрте знает куда по городской улице с длинного пригорка, как будто бы напился или обдолбался какой-нибудь дурью… И, что хуже всего, сейчас я всё более или менее помню, за исключением разве что каких-то подробностей. Я всё видел и всё чувствовал – и, тем не менее, не мог остановиться, я совершенно себя не контролировал – как мне, в таком случае, не может быть стыдно за себя?

360 Я пожал плечами и повернулся обратно к окну. Айко тяжело вздохнул, и перелистнул в своей книге ещё несколько страниц.

361 – Чёртова Райсверк, – пробурчал он мрачно – Если бы я мог снова повстречаться с ней и как-то…

362 – Не думаю, что Райсверк в первую очередь виновата в том, что с тобой тогда произошло, – заметила вдруг Жанна – По крайней мере, стать полноправной хозяйкой твоих ума и сердца она вовсе не планировала. Тут, наверное, вина по большей части лежит именно на случае. Ты просто не был в курсе того, что в тот момент ощущала сама Райсверк, а сейчас даже и не пытаешься понять, поэтому тебе и кажется, что она какая-то роковая злодейка, из-за которой у тебя пошла кругом голова, и ты начал делать вещи, которые бы, если б ты находился в полном рассудке, никогда совершать не стал бы. Но на самом деле…

363 – Ай, да я знаю! – отмахнулся Айко в досаде от Жанны – Что она была такой же, как и я, как и вы, что была совсем не рада тому, что начало с ней происходить, что, более того, была от этого в ужасе, и вообще, с ней это начало происходить гораздо раньше, чем с нами, и оттого и произошло с ней гораздо больше, и что ей, наоборот, надо посочувствовать… Да, всё это, может быть, и так, но мне-то что с того?! От понимания всего этого у меня не появится возможности отмотать время назад и никогда в жизни не повстречать её…

364 – То, что сейчас происходит со всеми нами, отнюдь не следствие того, что ты когда-то там встретил Райсверк, – пробормотал я, продолжая следить за приходом ночи за окном, уткнувшись подбородком в прохладную поверхность выкрашенного белой краской подоконника – И, уж если отматывать время, то отматывать его надо к тому моменту, когда ты вообще принимал решение насчёт того, куда пойдёшь учиться после того, как закончишь среднее образование. Вот тогда бы ты не встретил ни Райсверк, ни Нэнси, ни меня с Жанной, не стал бы троглодитом-телекинезистом с третьим глазом, выросшем на затылке, а жил бы спокойно у себя дома, в Америке, и никогда бы в жизни не видал этого треклятого острова, и не столкнулся бы с тем, что сейчас на нём происходит… Однако, тем самым ты вовсе бы этого не отменил – просто не стал бы в этом участвовать.

365 Айко, мрачно хмыкнув, кивнул в ответ на это, а затем вновь уткнулся в свою книжку. Несмотря на то, что он разглядывал её с довольно-таки сосредоточенным видом, было видно, что его вовсе не интересовало то, что в ней было написано и изображено, и он, по большей части, копался где-то в себе, в своих собственных мыслях и воспоминаниях. Я продолжал смотреть в окно, но и на своего приятеля поглядывал так же, и то, что творилось у него внутри, казалось мне едва ли более светлым и спокойным, чем то, что сейчас, отделённое от нас несколькими миллиметрами оконного стекла, творилось на улице. Если бы он мог вернуть время обратно… Если бы мы все могли вернуть это время обратно, если бы ни я, ни Жанна, ни кто-либо из тех наших друзей и знакомых, с которыми мы впервые встретились именно здесь, когда-то давно, казалось, многие тысячелетия тому назад, всё ещё пребывая у себя дома, на родине, вдруг решили по какой-то неведомой причине не ехать сюда, на Контремор, не подавать документы для обучения в Санхилл, то что было бы? Да, быть может, для нас весь этот кошмар и был бы отменён, и мы жили бы спокойной, сытой жизнью детей преуспевающих родителей – но отменился ли бы от этого сам Контремор, сам Санхилл, и всё то, что в нём сейчас происходило? И было бы это только лишь один раз, или те, кто этим занимались, принялись бы воспроизводить свои жуткие опыты снова и снова? До этого так было навряд ли, потому что ни от одного слепца в мире не ушла бы столь регулярная и массовая пропажа детей сливок мирового сообщества, но вот после этого?

366 Зачем им, этим грёбаным Людям-В-Сером, вообще понадобилось всё это? Кто-то в каком-то давнишнем разговоре со мной по этому поводу ещё удивлённо восклицал: почему здесь, какой в этом смысл, кто мог такое позволить, и я до сих пор так и не нашёл никакого вменяемого ответа на эти вопросы, а от себя теперь ещё и мог прибавить ещё один: а какая практическая польза могла быть у этого явно дорогостоящего и насыщенного технологиями в буквальном смысле на грани фантастики эксперимента?

367 Кому могла быть выгода от всего этого?

368 – Ладно, – пробормотал Айко, продолжая пялиться на своих североамериканских предков по крови – Так что вы скажете насчёт предложения Северина?

369 – Для этого нужно найти кого-то с первого этажа женского общежития, из числа тех, кто спускался в подвал и обнаружил этот склад с бытовой техникой, и расспросить его по этому поводу поподробнее, – ответила Жанна – Поскольку я и Жан уже успели там со всеми перессориться, то, пожалуй, единственным подходящим вариантом в этом случае может быть лишь Лизи Айнуллене. Она бы, если бы мы её об этом попросили, могла бы помочь нам в этой просьбе.

370 – Но вы сами, наверное, туда уже не пойдёте?

371 – Могли бы, но я не думаю, что к нашему появлению отнесутся с особой радостью. Но, если это для тебя так важно, туда бы мог сходить ты или даже сам Северин, и хотя бы сказать стоящим там на охране людям, что вы желаете переговорить с Лизи.

372 – Ух ты, так у вас там была даже охрана?

373 – Что-то вроде, сменный караул на входе на этаж, который держал наружную дверь на замке и наблюдал за тем, что происходит снаружи… Я только не понимаю одного – к чему тебе вообще сдалось помогать Северину в этом плане? Ты точно уверен в том, что то, что он предложит нам в качестве благодарности, может в действительности оказаться для нас полезным?

374 – Ну, по крайней мере, он станет больше доверять и нам, и тому, что мы ему будем говорить. И вообще, ведь мы, кажется, обсуждали…

375 – Да, точно, – закивала Жанна головой с унылым видом – Использовать его в качестве эхолокатора мыслей нынешнего населения острова из любой его точки… Ну да, быть может, если мы окажем ему услугу, то он поколеблется… Не знаю. Можешь сказать ему, что мы с Жаном действительно кое-что знаем, но не слишком много, и нам нужно сначала отыскать кое-какого человека… Что мы сделаем это завтра днём… Но сильно его не обнадёживай, скажи ему, что с этим человеком за всё то время, пока мы его не видели, может случиться что угодно, что он мог пропасть, или даже погибнуть, и что мы, в свою очередь, не застрахованы во время этих поисков ни от чего… Да он и сам должен всё это понимать, доколе уж так много…

Слышит

.

376 Айко, выслушав её, понимающе кивнул головой, а затем замолчал, ещё где-то минуты на три, перелистывая свой научно-художественный альбом. Затем, быть может, не выдержав нашего с Жанной молчания, сказал:

377 – Ну, хорошо… Тогда, быть может, я пойду скажу ему?

378 Жанна кивнула ему – да, пожалуйста. Айко, коротко улыбнувшись, закрыл альбом и встал с места, затем вышел. Жанна некоторое время смотрела ему вслед, а затем повернулась обратно, приняв свою прежнюю позу.

379 – Чем больше я доверяюсь этим людям, тем меньше мне кажется, что у нас с ними что-либо получится, – произнесла она.

380 – Почему? – поинтересовался я у неё, не поворачиваясь.

381 – Айко… Он, после всего того, что с ним произошло, стал каким-то неуравновешенным, чересчур эмоциональным. Ему бы отдохнуть где-нибудь с недельку, в тишине и в комфортных условиях, да даже здесь, за чтением книг, с нормальной пищей, отоплением, электрическим светом, неограниченным количеством еды – но он нет, всё так же рвётся в бой, хотя ещё недавно от одной мысли войти в здание интерната его трясло, как осиновый лист, а при мыслях о Людях-В-Сером трясёт и до сих пор…

382 – Он всегда был такой, – заметил я спокойно – Ну, не прямо уж такой, как сейчас, но… Довольно-таки беспокойный, импульсивный. А сейчас эти его свойства характера стали проявляться особенно очевидно ввиду того, что он весьма долгое время провёл запуганный, и в одиночестве, да ещё после того, что пережил ещё до того, как обосновался в этой пещере на жильё.

383 – Вот именно, – заметила Жанна – После всего того, что он пережил, да и от того, что до сих пор происходит с ним, и вокруг, тоже. Мне кажется, что нормальный человек должен был сойти с ума после всего этого, а он – не мы, он именно что

нормальный

человек.

384 -

Был

, – уточнил я – Нормальные люди не в состоянии подымать предметы взглядом, и у них нет третьего глаза, проклюнувшегося в затылке. А ещё он может столь решительно настроенным по поводу всего на свете просто потому, что таким образом хочет побороть свои собственные страхи и отчаянье, и боится, что в бездеятельности они у него только лишь разовьются ещё больше. Так почему бы нам с тобой и не дать ему шанс?…

385 – Да я вовсе не против этого, скорее даже думаю, что нам с тобой его участие в наших делах будет только на пользу, – произнесла Жанна задумчивым но и одновременно колеблющимся тоном – Но… Я смотрю на него, разговариваю с ним, а в голове у меня всё вертится та наша попытка побега с острова – ведь это же, по сути, из-за него нам не удалось тогда добраться до противоположного берега, это он умертвил старика Пенса, который был тогда за рулём катера, и именно из этого, в свою очередь, последний потерял управление, и врезался в тот камень, что торчал из воды неподалёку.

386 – Что? Да брось ты, наконец! – произнёс я с вялым раздражением – Ты что, забыла, по какой причине он был тогда настолько невменяемым? И вообще, только ли он был виноват в нашей неудаче? А эти вертолёты, эти штуки, которые выныривали тогда прямо из-под воды – по моему, тогда были перепуганы все, и Айко, и Пенс, и Райсверк, и даже в какой-то мере мы с тобой. Как в такой ситуации можно было держать ситуацию под контролем? – Жанна не ответила мне, и лишь продолжала молча изучать поверхность стола перед собой – Дело тут не в Айко, ты просто привыкла уже ждать от людей вокруг нас одних лишь неприятностей, в лучшем случае – простой пассивности и бестолкового мешканья под ногами, но я думаю, что конкретно в этой ситуации ты не права. Айко не просто не равнодушен к нашим планам, он и ещё мой друг, лучший друг из всех тех, с кем я успел познакомиться в Санхилл, и он знает об этом, и не станет подводить нас уже просто поэтому, и не станет тянуть одеяло на свою сторону, и искать во всём свою выгоду. Он будет стараться для всех нас, и если мы пойдём по верной дороге, то он не станет отговаривать нас, только лишь подскажет, как лучше её пройти, а если мы попытается совершить ошибку, то он остережёт нас от неё просто потому что это ошибка, а не потому, что это будет причинять неудобство конкретно ему самому.

387 – Я знаю, знаю всё это, – произнесла, кивая, Жанна, и было хотела прибавить что-то ещё, но тут дверь в кабинет открылась, и в него вошёл вернувшийся от Северина Айко. Вид у него несколько смущённый.

388 – Слушайте, – сказал он – Я знаю, что вам это ни хрена не понравится, но… Короче, я так понимаю, что, пока мы тут болтали, у Северина стали опять просыпаться эти его сверхспособности, и он, судя по всему, кое-что здесь услышал… Он, правда, не сказал об этом напрямую, но… В общем, он говорит, что хотел бы завтра пойти с нами…

389 Жанна посмотрела на него с таким видом, словно её только что разбудили, дабы сообщить какую-то нелепость, после чего спросила: зачем?

390 Айко пожал плечами и ответил, что не знает.

391 – Это точно именно его желание? – поинтересовалась у него Жанна недоверчиво – Ты рассказывал ему именно о нашем решении по поводу бытовой техники или всё-таки решил проехаться по ушам ещё насчёт чего-то?

392 – Богом клянусь – нет! – воскликнул Айко даже не столь возмущённо, сколь испуганно, словно на допросе у полицейских, которые старательно пытались «пришить» ему дело, совершенно его не касающееся – Я ему, в общем, рассказал о том, как вы можете помочь ему насчёт бытовой техники, он покивал, а потом возьми и спроси, а куда это, мол, вы с утра собираетесь? Я ему типа того что – ты же не разрешаешь нам здесь оставаться, вот мы и хотим подыскать себе новое местечко для жилья, а заодно и нужного тебе человека найдём. А он говорит – вот, вы найдёте это самое место, да там и останетесь, а обо мне и не вспомните, может, только потом, а когда это потом будет? А я ему – так мы ещё вернёмся сюда за своей едой, и ещё я хотел взять несколько книг из библиотеки и всё такое, но он в ответ на это только головой покачал, и сказал, что лучше бы – если мы, конечно, насчёт этого не возражаем – если он с утра отправится вместе с нами. Я не сказал ему почти что ни о чём, что его не касается, я вам честно!

393 – Ладно, успокойся, – произнёс я, правда, не совсем понимая, с чего Айко взял, что Северин смог прочитать какие-то из наших мыслей за то время, пока мы были в этом кабинете – Сказал, не сказал, это уже не так важно… Но он точно заявил, что хочет пойти завтра с нами? Я имею в виду – это его собственное решение, и он не станет передумывать ни через час, ни через три, ни завтра по утру?

394 – Я его спросил – уверен ли он в этом, и он ответил мне, что да. Я ему сказал тогда, что если он опасается каких-то случайных неприятностей, вплоть до того, что его за пределами библиотеки могут запросто прибить, то ему лучше оставаться там, где он сейчас находится, но он сказал, что всё будет нормально, и что более того – он сможет как-то помочь нам избежать возможных неприятностей и спокойно дойти туда, куда мы собрались идти завтра с утра.

395 – То есть – к бывшему маяку у паромного причала?

396 – Нет, он так не сказал, но у него был такой вид, как будто это-то он и имеет в виду…

397 – И из-за этого ты решил, что он прочёл наши мысли, пока мы трое находились тут?

398 – Ну да…

399 Жанна с озадаченным видом потеребила свою успевшую к этому здорово отрасти, да и запачкаться тоже, шевелюру, а затем произнесла:

400 – То есть, никаких гарантий того, что услышав завтра с утра о наших планах, он не выпучит глаза и не скажет нам – ой нет, ребята, это уже перебор – ты нам дать сейчас не можешь?

401 – Ну, я не знаю… У него был такой решительный и твёрдый вид… Он практически дал мне слово, что такого не будет.

402 – Практически, но не де-факто. Если он пробыл здесь в относительных спокойствии и безопасности достаточно долгое время, то он мог вообразить себе, что если он наконец-таки выйдет наружу, да и ещё в сопровождении кого-то ему не враждебного, то с ним не произойдёт ничего страшного, но что с ним будет на самом деле, едва он сделает так на самом деле, не известно. А если он ещё и узнает, куда мы направляемся, да ещё то, что это место находится вне пределов досягаемости его мыслечтения, то он и вовсе может конкретно струхнуть. Ладно, – она вздохнула – Пусть будет так, как оно будет, если в итоге он передумает и откажется, то это на нас самих повлияет навряд ли…

403 – То есть, вы согласны на то, что он завтра пойдёт с нами?

404 – Мы согласны, а вот будет ли согласен он сам, я не знаю… Но завтра же с утра, перед тем как куда-то идти, мы должны сразу же сказать ему, куда мы идём, а уж потом сам выбирает… Лично мне кажется, что он никуда не пойдёт вместе с нами после этого. Я в нём не уверена… Он какой-то… Мутный.

405 – Ну да, я согласен насчёт того, что он тот ещё фрукт, и доверять ему в чём-либо весьма сложно – но вы только представьте себе, что будет, если все наши опасения насчёт него окажутся ложными? Если он доверится нам целиком и полностью, то в нашем распоряжении окажется живой радар, благодаря которому мы можем узнать о любой возможной опасности загодя, ещё до того, как наткнёмся на неё лично!

406 – Хорошо, хорошо, – пробормотала Жанна, кажется, просто желая его успокоить, хотя на её исполненном отсутствующего спокойствия лице не отобразилось ни капли одобрения слов Айко – Пусть сначала наступит утро следующего дня, а уж там будет видно…

407 – А ты предполагаешь, что он может не наступить?

408 – На этом треклятом острове, – произнесла Жанна задумчиво – Может произойти всё, что угодно.

409

***

410 Но утро следующего дня, само собой разумеется, всё-таки наступило. Оно застало нас в разных позах – Айко, покружив по кабинету и по книгохранилищу ещё зачем-то – зачем конкретно, мы с Жанной у него не выясняли – и даже как будто бы сделав единожды вылазку в саму библиотеку, наконец всё-таки решил, что притомился в достаточной степени, а потому, не найдя в кабинете места достаточно лучшего, залез с ногами на письменный стол и, подложив под голову стопку книжек, а сам свернувшись в кулёк, заснул, Жанна же, решив, что лицезреть подобное перед своим лицом всю ночь ни к чему, вместе со своим стулом переместилась ко мне, и уселась у окна чуть поодаль от меня, так же упершись локтем в подоконник. Вместе мы донаблюдали, как за окном гаснут последние отблески дня, вместе несколько часов подряд рассматривали густую, чёрно-синюю, чуть подсвеченную уличными фонарями ночную темноту, вместе встретили и рассвет, вторгшийся в это утро на остров вроде бы медленно и едва ли нехотя, но столь внезапно, что даже мы, неотрывно пялившиеся на это действо с десяти вечера до семи утра, не заметили того, как он всё-таки наступил.

411 Айко проснулся часов в десять и перво-наперво, открыв глаза и потянувшись, встал и с сонным видом протопал куда-то наружу из кабинета, скорее всего, в туалет. Вместо него, спустя где-то минуту, к нам заявился Северин. Сна у него не было ни в одном глазу, а под мышкой торчала какая-то книга.

412 – Привет, – сказал он нам, войдя, а затем в нерешительности остановился где-то на полпути между письменным столом и дверью в кабинет – Как… Спалось?

413 – Мы не спали, – сообщила ему Жанна – Мы засыпаем раз в несколько суток.

414 – А… Ясно, – Северин изобразил понимающий кивок – Особенности… Вашей новой физиологии?… Э-эээ… Мне ваш друг сказал, что вы… Ну, это…

415 Мы выжидательно смотрели на него, пока он в очередной раз соберётся с силами договорить то, что начал, но в этот раз ему, очевидно, попалось что-то уж слишком сложное, и он всё мялся и нерешительно улыбался. Мы с Жанной, в общем-то не совсем понимая, что конкретно он сейчас силится сказать, молчали тоже. В кабинет тем временем вернулся Айко и, покосившись на нашего гостя недовольно-пасмурным взглядом, опять подошёл к столу и вскочив, уселся на него. Потерев слегка одутловатое со сна лицо ладонями, он, морщась, посмотрел на настенные часы.

416 – Здоров же я дрыхнуть, – пробормотал он хмуро – И вроде спать тут, словно на голых камнях, чёрт подери, – он опять с зевком потянулся – Дьявольщина, все бока себе здесь отлежал… Господи Боже, когда же я наконец-таки увижу нормальную, настоящую кровать?… – он посмотрел на Северина, который всё это время глазел на него с какой-то непонятной надеждой на лице, словно бы был иностранцем, заблудившимся в каких-то диких краях и не бельмеса не понимающего в языке местных, а Айко, в свою очередь, был единственным нормальным переводчиком, который мог связать его с окружающими, и спросил – Здорово, а ты чего тут?

417 – Изв… Извини, – произнёс Северин дрогнувшим голосом, кажется, от этого вопроса напугавшись ещё больше, чем прежде – Ты… Ведь ты же помнишь, о чём мы вчера с тобой говорили?… И ты… Ты же сказал, что они согласны?

418 Айко молчал с секунду, склонив голову вниз, возможно, вспоминал, что именно он сказал вчера этому человеку, а затем, очевидно, вспомнив, согласно закивал головой.

419 – Да, да, точно, извини, за ночь совсем вылетело из головы, – он повернулся к нам и сказал – Ну, вот видите, я вам не соврал. Он хочет идти с нами.

420 – Ты в курсе, куда мы пойдём сегодня? – поинтересовалась у него Жанна – Айко ещё не рассказывал тебе?

421 – Н… Нет… Он говорил, что вы можете найти того человека, который был в подвале и знает, где там найти склад с нашими вещами… С техникой, я имею ввиду.

422 – И это тоже, но ты же сам, наверное, должен понимать, что в первую очередь мы пойдём не за этим…

423 – Да, искать себе новое жильё, я знаю…

424 – Северин, ты знаешь, где у нас на острове находится паромный причал? – поинтересовался я у него, не желая больше тянуть кота за хвост.

425 – Э-эээ… Да. Я был там пару раз, фотографировал… Э-эээ… Берег…

426 – Там есть здание, небольшое, трёхэтажное, там занимались сортировкой и проверкой грузов, которые пришли к нам с большой земли…

427 – Да, я знаю…

428 – Так вот, сегодня мы идём именно туда. Сначала мы сходим именно туда, а потом уже всё остальное, в том числе и найдём нужного тебе человека, и ты поговоришь с ним. Так ты идёшь с нами прямо сейчас, или всё-таки подождёшь нас здесь?

429 Лицо Северина отобразило лёгкое смятение – кажется, Жанна была права, и он не был готов к такому повороту событий.

430 – Я… Э-эээ… Я вообще-то думал, что вы будете искать где-то, ну… – он, совсем растерявшись, опустил взгляд вниз, потом опять поднял на нас и спросил – Вы что, именно там хотите поселиться?

431 – Пока не знаем, но это лучший вариант на этот момент, один из лучших.

432 – Но… Что, в самом интернате…

433 – Селиться здесь небезопасно, и здесь, скорее всего, за нами всеми постоянно следят, – покачал головой Айко – Я имею в виду этих парней, Людей-В-Сером. Вот мы и ищем местечко поукромнее.

434 – Но… А какая вам разница?… Впрочем, – он вдруг нахмурился и, кое-как приняв решительный вид, кивнул – Ладно. Мне всё равно. Туда так туда. Я всё равно пойду с вами именно сейчас. У меня есть ключи от книгохранилища, так что, пока здесь никого не будет, я могу запереть его, чтобы сюда никто без нас не зашёл…

435 – Ты уверен в этом? – поинтересовалась у него Жанна – Твои… Способности – они не позволяли тебе узнать то, что происходит там, и ты не имеешь никакого представления о том, что там, в этом здании, всё это время происходило.

436 – Ну… Так там, наверное, никого и нет. А если и есть, то я смогу предупредить вас об этом заранее, ещё до того, как вы туда зайдёте… Только вы подождите с часочек, когда эта штука вновь проявит себя, я приму пол-таблетки… Ну, чтобы ф… Фонило не так сильно, и мы пойдём…

437 Жанна озадаченно покачала головой, а затем, пожав плечами, кивнула.

438 – Ну, как хочешь, – произнесла она – Жан, ты как, согласен принять нового попутчика?

439 Я развёл руками – да ради Бога.

440 Однако Северин продолжал стоять на месте и смотреть на нас с жалобно-просительным видом.

441 – Ну, чего ещё? – поинтересовалась у него Жанна.

442 – Так вы позволите?… Я приму таблетку?… Ну, мне понадобится ещё час… Вы подождёте?

443 – Хорошо, – сказала Жанна – Подождём. И ещё – найди себе из одежды что-нибудь потеплее, если, конечно, не хочешь подхватить простуду во время нашей прогулки.

444 Северин, заулыбавшись, кивнул, а затем торопливо вышел из кабинета.

445

***

446 Пока Северин принимал свои лекарства (или принимал, но частично), а так же занимался поисками тёплой одежды, Айко вдруг предложил нам выйти из книгохранилища наружу, в библиотеку.

447 – Помните вчерашнее происшествие? – спросил он у нас – Ну, когда несколько парней пытались зачем-то напасть на какую-то девчонку, а та, убегая от них, забежала в библиотеку, в надежде спрятаться в ней?

448 Мы с Жанной кивнули ему.

449 – Хотите взглянуть на кое-что интересное? – полюбопытствовал он, прищурив свои и без того слегка раскосые индейские глаза в выражении интриги – Там, в библиотеке? Это, конечно, мало соотносится с тем, что мы в скором времени должны предпринять в первую очередь, но всё равно… Мне кажется, что вас это заинтересует.

450 Мы не синхронно пожали плечами – Северина, судя по всему, нам нужно было прождать ещё довольно-таки долгое время, а сидеть тут просто так и либо молчать, либо обсуждать какую-либо ерунду могло надоесть даже нам.

451 – Пойдёмте, – сказал Айко, очевидно, увидев в нас каким-то образом согласие на его предложение – Там сейчас никого нет, а эти чуваки, которые вломились сюда вчера, не побеспокоят нас уж точно.

452 Мы вышли из кабинета, и направились к выходу из книгохранилища.

453 – Я был там ещё вчера, пока вы торчали в кабинете, – продолжал говорить Айко на ходу, пока мы шли по коридору, открывали дверь и выходили в библиотеку – Хотел забрать те книги, которые набрал ещё вчера, чтобы перенести их в кабинет и забрать потом, когда мы вернёмся сюда от паромного причала и будем принимать окончательное решение по этому поводу. Ну, и хотел присмотреть себе ещё какой-нибудь литературы, там, в рядах подальше. Там на это и наткнулся… Нам в ту сторону, пойдём.

454 Он указал нам куда-то в дальний правый угол библиотеки, и сам, продолжая говорить что-то, по большей части, туманное и с намёками, пошёл туда.

455 Мы с Жанной направились вслед за ним.

456 В углу, сразу же за крайним рядом книжных стеллажей, у стены валялись два трупа, один сидел, упершись о стену спиной, другой просто лежал на полу у его ног. У того, что сидел, был словно бы разорванный чьими-то достаточно сильными руками рот, так, что были видны торчащие теперь наружу зубы, выдавлен левый глаз, а шея была чёрно-синей, словно кто-то пытался сломать её, надавив на неё сверху коленом или даже наступив одетой в ботинок с крепкой подошвой ногой, о состоянии другого судить было сложней, так как он лежал на полу вниз лицом, но его некогда ярко-горчичного цвета футболка на спине стала коричнево-бордовой, а из-под лопатки торчал какой-то металлический тонкий штырь, а, если быть точнее, его обломок.

457 – А я-то думал, что опасаться смерти в этой ситуации должна была, прежде всего, дама, – сказал Айко, кивая нам на эти бездыханные тела – Но не это главное. Вы чувствуете…

Запашок

?

458 Я покамест ещё ни к чему не принюхивался – не видел пока смысла делать это, но Жанна, рассматривая трупы, кивнула.

459 – Я сразу же его почувствовала, – сказала она – Ещё тогда когда мы выбегали в библиотеку за твоей едой. Сейчас он совсем слабый, но вчера не заметить его было трудно. Жан, ты что, ничего не ощущаешь?

460 Я всё-таки соблаговолил принюхаться – и вдруг почувствовал то, о чём говорили Жанна и Айко.

461 – Ну да, чувствую, – пробормотал я, кивая – И вы что, думаете, что это…

Она

?

462 Айко бросил на меня взгляд внезапного испуга, а Жанна, продолжая рассматривать трупы с таким видом, словно это были какие-то причудливые экспонаты-образцы современного авангардного искусства, покачала головой, а потом пожала плечами.

463 – Почему сразу же она? – сказала она – Вы думаете, что каждый из нас, тех, кто остался в интернате и теперь обладает

сверхспособностями

, имеет оную лишь в уникальном, единичном экземпляре? Мы с тобой, Жан, между прочем, в этом смысле одинаковые.

464 – И ты думаешь, что таких, как Энн, здесь может быть… Несколько?

465 – Почему нет?

466 Мы постояли рядом с телами неизвестных парней ещё немного, а затем Жанна, буркнув нечто вроде «Ладно», отошла в сторону и с той же неизменной миной на лице направилась прочь от этого места.

467 – Ну, вы идёте или что? – спросила она у нас на ходу, оглянувшись на нас с Айко вполоборота – Или решили устроить по ним поминальную службу?

468 – Нет, – пробормотал Айко с какой-то непонятной интонацией в голосе – Они всё равно не будут мертвы… Вечно… По крайней мере, пока они здесь, на острове.

469 – Тогда тем более, – невозмутимо откликнулась на это Жанна, а затем завернула за угол, за стеллажи, очевидно, в сторону входа в хранилище.

470 Мы последовали вслед за ней.

471 – Что будем делать теперь? – спросил у нас Айко, когда мы вернулись в кабинет библиотекаря. Судя по настенным часам, к этому времени Северин навряд ли ещё сумел успеть подготовиться к нашему походу так, как это было ему нужно – нам оставалось ждать его ещё где-то около получаса – и, судя по молчанию, царившему за дверями самого хранилища, сделать всё это раньше, чем сам же и планировал, пока ещё не сумел – Может быть, соберёмся пока сами?

472 – Я не думаю, что в этот раз мы задержимся на прогулке надолго, по крайней мере, на улице не пробудем долго точно, – пробормотала Жанна, опять присаживаясь у подоконника – Так что говорить о сборах ни мне, ни, как мне думается, Жану, смысла никакого не имеет. Если хочешь, то надень свою старую куртку, ту, в которой сюда пришёл, чтобы не замёрзнуть на берегу.

473 – То есть – ненадолго? Мы хотя бы будем заглядывать внутрь этой штуки?

474 – Заглянем, и, если там окажется безопасно, даже зайдём и осмотримся как следует, но оставаться сегодня там будем навряд ли. Ты же не забыл, какое обещание мы дали Северину?

475 – Нет. То есть, позже вы хотите ещё и заглянуть в то место, в котором жили раньше, и переговорить с этой самой… С Лизи Айнуллене?

476 – Нет, вести переговоры будет он сам, да и в то место, чтобы вызвать её на разговор, он тоже заглянет самостоятельно, но мы сделаем так, чтобы он добрался туда в относительной безопасности. И только лишь после того, как мы сделаем своё дело, а он своё, мы вернёмся обратно, в библиотеку, и там обдумаем, что нам делать с получившимися у нас итогами.

477 Дверь в кабинет библиотекаря потихоньку открылась, и внутрь него заглянул Северин. Вид у него был какой-то слегка ошарашенный, словно бы он проснулся в месте, которое вроде бы и знал, но ведать не ведал, как мог в нём очутиться, а зрачки его глаз были слегка расширены.

478 – Извините… – пробубнил он своим обычным, впрочем, несколько более смущённым, чем было до этого, тоном – Извините… Я, в общем, готов…

479 – Что, уже читаешь наши мысли? – обернулся к нему Айко.

480 – Нет… Не совсем… Но если ты хочешь…

481 – Нет, – ухмыльнулся Айко – Мы же не в цирке. Ты оделся?

482 – Д-да… Слушайте, со мной немного позже может случиться такое, что я вдруг ни с того, ни с сего заговорю, ну, словно бы отвечаю на чьи-то вопросы, которые вы сами не слышите, так вы это… Не удивляйтесь, в общем. Со мной так бывало, что я путал слова и мысли находящихся поблизости от меня людей… Ну, ещё раньше, до того, как пришёл в библиотеку… Вот и в этот раз со мной может случиться то же самое… А может и не случиться, я не знаю… Но вы в любом случае не бойтесь и не пугайтесь, и не думайте, что у меня крыша едет, просто уж ну…

483 – Ладно, ладно, я понял, – проворчал Айко несколько нетерпеливо – В общем, сейчас вот я только надену куртку, и мы пойдём.

484

***

485 И мы пошли.

486 Шли напрямик, через двери лестничных площадок и сразу в холл, а, миновав его (тело висящего там на доске объявлений удавленника за ночь куда-то пропало, видать, направилось на процедуры по оживлению), вышли во двор, а затем, пройдя через лишённое двери-вертушки КПП, оказались за пределами территории интерната и направились тем путём, каким мы с Жанной до этого шли к пещерам. Северин, несмотря на все свои предостережения, всю дорогу просто молчал, вообще даже не пикнул, не то чтобы начал отвечать на мысленные вопросы кого-либо из нас, и лишь только тогда, когда я мельком засомневался про себя в его им же самим описанных возможностях, неразборчиво, но, как мне показалось, слегка раздражённо хмыкнул. Мы добрались до самого края скальной основы острова, и по всё той же самой узкой и практически отвесной тропочке спустились на непосредственно берег. Северин шёл вслед за нами троими самым последним, и двигался весьма неуклюже, что, в принципе, было не удивительно, за время добровольного заточения в книгохранилище он мог поотвыкнуть от таких прогулок, однако ему удалось спуститься до самого низа и не рухнуть, более того, оказавшись на берегу вместе с нами, он опять хмыкнул, на сей раз довольно и, обращаясь к Айко, сказал:

487 – Вот видишь, а ты говорил, что я не справлюсь…

488 Айко воззрился на него с нескрываемым удивлением.

489 – Прости, что? Я ничего тебе не… – он вдруг прищурил глаза, смотря на Северина, и с некоторым подозрением в голосе спросил – Ты что это… Случайно прочёл сейчас мои мысли?

490 У Северина забегали глаза, и он с неловким видом кивнул. Айко, смутившись ещё более, чем он, пробормотал вдруг:

491 – Ну ладно, ты это, я не хотел так подумать, я не всерьёз, извини…

492 С лица Северина сошла неуверенность, хотя смущение и осталось, и он ответил:

493 – Я… Я понимаю, всякое бывает, не извиняйся, всё нормально… Давайте лучше пойдёмте дальше, ладно?

494 Айко хотел было сказать что-то ещё, однако, только лишь пробормотав что-то неразборчиво, пожал плечами и махнул рукой в сторону видневшегося слева от нас небольшого трёхэтажного здания.

495 Никто из нас, обучавшихся в интернате, не знал толком, как называется эта штука, да и о назначении её знали лишь только немногие – всё то, что было с ней связано, почти никогда и никоим образом не касалось ни нас, ни процесса нашего обучения, ни нашей жизни тут. Иногда, впрочем, с материка на остров приходили какие-то особо большие грузы, предназначавшиеся кому-то из учеников лично, допустим, тюки с одеждой, которые нам высылали наши заботливые папочки и мамочки, и тогда эти вещи некоторое время мурыжили здесь, но весьма недолго, так что в большинстве случаев мы и вовсе этого не замечали. И мы, и учителя называли это место, и все находившиеся здесь сооружения паромным причалом, а то и ещё проще – паромом, хотя паром был не единственным водным транспортом, который здесь останавливался, порой сюда заезжали целые небольшие грузовые корабли, вроде сухогрузов или контейнеровозов, ну и, конечно же, как уже говорилось, имелся тут далеко не только лишь один причал. Последний, кстати говоря, был единственной постройкой, находившейся у самой воды, а то здание, в которое мы направлялись, находилось даже не на берегу, а на низком и широком скальном массиве, который выдавался немного вперёд из основной массы острова, и на который от непосредственно причала нужно было забираться наверх по металлической лестнице. Где-то тут, поговаривали, кроме проверочного пункта и радиостанции со старым полуразрушенным маяком, был даже небольшой ремонтный док на тот случай, если на каком-то из судов вдруг обнаруживали поломку, требующую срочного ремонта.

496 В общем, если посудить, то здесь, в этом месте, было до кучи всего – не такая громадина, конечно, как сам интернат, но места для того, чтобы здесь спрятаться и даже обжиться, здесь было более, чем предостаточно. Однако имелась таковая возможность только лишь у нас, было не ведомо, вполне вероятно, что, придя туда, мы могли обнаружить, что место это давно уже занято, и тот, кто его обжил, отнюдь не рад нашему там появлению.

497 Может быть, думалось мне, пока мы не спеша и осторожно шли в сторону центрального в этом комплексе здания, Айко был и прав, и нам следовало подготовиться немного лучше, прежде чем направляться сюда. Однако каким образом мы могли бы сделать это, чтобы нам помогло защитить себя от кого бы то ни было, вздумай он напасть на нас тогда, когда бы мы туда заявились? Будь там обычные люди, то их, наверное, смог бы остановить или даже просто напугать один только Айко, но шанс того, что в числе тех, кто мог там оказаться, могли быть только одни лишь обычные люди, на этом острове даже в теории близился к абсолютному нулю.

498 – Я никого там не слышу, – вдруг сообщил Северин, глядя куда-то вперёд и перед собой, и одновременно словно бы в пустоту – Там или никого нет, или там все спят… Хотя, когда кто-то спит, можно почувствовать то, о чём думает во сне, фактически, увидеть его сны. Если те, кто там может оказаться, не научились каким-то образом создавать защиту от таких, как я, то…

499 – Прости, что? – оглянулась на него Жанна, до этого, очевидно, и сама погружённая в свои мысли.

500 – Я говорю, что там никого нет, – сказал Северин, а затем кивнул вперёд, на видневшийся теперь совсем невдалеке причальный комплекс – По крайней мере, я не услышал ни одной исходящей оттуда мысли. Наверное, там никого нет… Ну, по крайней мере, так всё это выглядит с моей точки зрения…

501 – Это ты насчёт только этого здания, или…

502 – Нет, тут нет никого, наверное, в радиусе километра… Моё мнение, мы могли бы идти туда без всякой опаски, и вполне свободно…

503 Услышав это, Айко приостановил свой ход и, заставив таким образом остановиться и всех остальных где-то метрах в ста от здания «парома», посмотрел на Северина.

504 – Ты уверен в этом? – поинтересовался он у него, рассматривая его с некоторым недоверием на лице.

505 – Не думаю, что здесь можно быть уверенным в чём-либо на все сто процентов, – пожал плечами Северин – Но с моей точки зрения это выглядит именно так…

506 – Так, – прервал его Айко – Давайте сделаем вот что. То, что Северин чувствует, что там никого нет, конечно же, хорошо, но как он сам же правильно подметил, теперь на этом острове мы можем ожидать каких угодно сюрпризов. Что Северин, что вы, Жан и Жанна, навряд ли сможете решить проблему силовым методом, так что войду я первый, договорились?

507 Мы трое переглянулись, а затем, не сговариваясь, посмотрели на него.

508 – А на какие силовые методы способен ты? – поинтересовался я у него – Ты имеешь ввиду эту свою…

509 – Он умеет двигать вещи взглядом, – вдруг встрял Северин – Вы мне вроде бы об этом и так говорили, но я знаю, что он много тренировался, пока был там, – он кивнул куда-то себе за спину, на пустующий и голый, ничем не занятый берег – В какой-то пещере. Двигал и подымал камни. Он представляет себе, как это работает, и умеет это использовать.

510 – Да, спасибо, – кивнул ему Айко, а затем, резко повернув голову куда-то в сторону, туда, где берег становился пологим и галечным, и уходил к воде, уставился там на что-то. В куче больших камней, расположенной метрах в полтора от линии воды, вдруг что-то зашевелилось, как будто кто-то пытался выбраться из под неё наружу, затем она вдруг резко осыпалась, разлетелась по земле в стороны, и из самой её середины вверх, как увесистых размеров шутиха, вдруг вылетел камень, размером чуть меньше мяча для регби. Точно самолётик с дистанционным управлением, он подлетел к Айко и завис в воздухе где-то в метре от его головы.

511 – А ещё первее меня туда войдёт вот он, – произнёс Айко с некоторым напряжением в голосе и в выражении лица – Уж не знаю, кто бы там мог быть, и как он поведёт при встрече с нами, но от удара этой штуковиной по голове, в случае чего, ему не поздоровится точно. Ну ладно, теперь мне спокойней, так что пойдём.

512 Камень, описав вокруг него дугу, оказался теперь от него на расстоянии, ещё большем, чем прежде, где-то ровно посередине того расстояния, что было между нами и «причалом», и, неуклюже бултыхаясь в воздухе, как куриное яйцо, опущенное в воду, медленно поплыло вперёд, как раз туда, где в здании «причала» виднелась какая-то дверь. Айко, не сводя с камня взгляда, будто бы оный служил ему чем-то вроде путеводного маяка, направился вслед за ним, сначала не спеша, но затем всё быстрее и быстрее, увеличивая скорость по мере того, как её, собственно, увеличивал и летящий впереди камень. Мы трое шли позади него на некотором расстоянии, стараясь ничем не мешать ему, и не отвлекать.

513 Камень, наконец, долетел до самого здания, и остановился, быть может, в нескольких сантиметрах от той двери, по направлению к которой мы шли. С такого расстояния я мог прекрасно видеть её во всех деталях – это, кажется, не было центральным входом, так как дверь была металлической, и на ней виднелись ушки для навесного замка, хотя, впрочем, самого замка на ней не было.

514 – Это она и есть, – произнёс Айко, между тем, смотря не на саму дверь, а всё-так же уставившись на болтающийся перед ней в воздухе камень – Та дверь, через которую я тогда вошёл в это здание. Так что, вы уверены в том, что готовы туда идти?

515 Поскольку, спросив, он не оглянулся на нас, а продолжал таращиться на свой «дистанционно управляемый» камень, мы были вынуждены не просто кивнуть ему, а сказали «да» все трое, но Айко показалось недостаточно и этого.

516 – Северин? – обратился он персонально к нашему телепату с и без того понятным ему вопросом.

517 – Да, я уверен в том, что никого там не чувствую, – ответил тот, очевидно, разом прочитав все мысли спрашивающего у него Айко – Там никого нет. И вокруг тоже. За нами никто не следит, можешь быть спокоен.

518 Мы не видели, каким образом Айко отреагировал на его слова, потому как он так и не соизволил повернуться к нам лицом, но он вдруг вытянул левую руку вперёд, словно бы достал из кармана что-то, фонарик или ключи, ну или что-то в этом духе, а затем мягким, осторожным движением повёл ей в сторону, точно отодвигал какую-то невидимую нашим глазам занавеску. Дверь служебного входа в здание, скрипнув, поехала в сторону, открываясь сама по себе, словно бы от порыва сквозняка, прошедшего откуда-то изнутри. Камень, витая перед ней, словно какой-то невероятно уродливый воздушный шар, случайно оставленный здесь своим хозяином, на секунду отлетел назад и в сторону, точно из вежливости пропуская на выход некоего решившего выбраться наружу невидимку, а, когда дверь открылась полностью, залетел внутрь здания через дверь сам.

519 Айко торопливо шагнул вперёд, вслед за ним.

520 Мы трое немедленно последовали его примеру.

521 – Ну вот, всё точно так же, как и в прошлый раз, – произнёс Айко, когда мы все оказались внутри здания «причала». Камень теперь не левитировал в воздухе перед ним, а лежал у него на руках, словно заснувшее домашнее животное небольших размеров – Вот эта лестница, а вот коридор, по которому я хотел было пройти, но не сумел…

522 – И в этот раз ты тоже чувствуешь то же, что и тогда? – полюбопытствовала у него Жанна.

523 – Нет, – покачал Айко головой – Теперь я ничего не чувствую, никакого страха. А… А ты, Северин, ничего не чувствуешь тоже?

524 – И всё так же, – подтвердил тот в ответ. Я вдруг с некоторым удивлением отметил про себя, что с тех пор, как Северин вошёл в «режим телепатии», голос и тон у него значительно изменились, стали уверенней и твёрже – Тут никого нет, и опасаться нам тут совершенно некого.

525 Айко помолчал немного, раскачиваясь с пятки на носок, а затем, обернувшись на меня и Жанну, спросил:

526 – Куда теперь пойдём? Наверх по лестнице, или как шёл я тогда?

527 – Ты говорил про развалины какого-то маяка позади этого здания, – сказала Жанна – Как мы можем к ним пробраться? Ведь через этот коридор, верно же?

528 – Да я без понятия, вообще-то, быть может, в другую часть здания можно попасть только через верх… И вообще, до этой штуки, наверное, было бы проще добраться, обойдя здание со стороны причала, ну, или с другой, так что нам, наверное, следовало бы договориться об этом сразу же…

529 – Нет, – перебила его Жанна – Ты же сказал, что там от него остался один лишь фундамент. Какой смысл в том, чтобы осматривать его снаружи?

530 – А… Я не понимаю, ты что, думаешь, что там у него есть что-то…

Внутри

?

531 – Под землёй, – уточнила Жанна.

532 Айко, хмурясь, с недоумением уставился на неё.

533 – С чего ты взяла, что у этой штуки может быть что-либо

под землёй

?

534 – Не знаю. Но я хотела бы проверить, если можно, насколько верно это моё предположение. Так в какую сторону нам нужно идти, чтобы примерно оказаться с ним рядом?

535 Айко, хмыкнув, пожал плечами, а затем молча указал вперёд и немного влево. Жанна кивнула ему на это.

536 – Стало быть, нам нужно идти вверх по лестнице, а затем попытаться пробраться на ту сторону через верхние этажи, – и уже было направилась в указанном направлении вперёд всех, но я остановил её.

537 – Стой, – пока они с Айко спорили, я, не теряя времени, оглядывался по сторонам. Здесь было сухо и, действительно, тепло – стало быть, здесь было отопление, и его, точно так же, как и в здании Санхилл, не выключали. Я не знал, зачем и отчего так было в с виду совершенно пустом и безлюдном здании, но на кое-что это указывало точно: у этого отопления должен был быть источник – Как думаешь, это здание отапливается посредством труб или электричества?

538 – А какая разница? – удивилась Жанна в ответ на это.

539 – Если трубами, то должен быть подвал, где находится бойлерная или что-то в этом духе, а если есть подвал, то должен быть вход в него…

540 – Тут трубы, – Айко отошёл к стене, отделяющей внутреннее помещение коридора от улицы, и кивнул на прямоугольник съёмной панели, находящийся где-то сантиметрах в тридцати от пола, затем, очевидно, чтобы удостовериться в своих словах, присел рядом и заглянул за неё через пластиковые, жалюзиподобные пластины – Да, там батарея.

541 – Ну вот, – кивнул я – А теперь смотрите, как идёт лестница на второй этаж. Там, под ней, что-то есть, и к этому можно подобраться.

542 Жанна сделала несколько шагов назад, а затем прошла в указанный мной проём между стеной и лестничным пролётом.

543 – Ну… Да, тут есть какая-то дверь… Ты думаешь, что если мы сумеем пробраться через неё в подвал, то через него мы можем пробраться и на нижние этажи маяка, если таковые имеются?

544 – Вот-вот, если имеются, – фыркнул Айко – Интересно, с какого перепуга вы вдруг решили, что там откуда-то могли быть какие-то подземные уровни? Да даже если бы и были, то их наверняка разрушили и завалили битым кирпичом, когда сносили то, что было наверху…

545 – Если ещё сносили. Маяк мог разрушиться от времени и сам…

546 – Едва ли. Если я всё правильно понимаю, его снесли сразу же после того, как было решено было обустроить вместо него радиостанцию в этом здании, а, может быть, ещё до того, как построили и его само, и здание интерната. Вроде того, что эта штука была старой рухлядью уже к тому времени, и вот-вот вот была готова рухнуть в океан сама по себе, а потому её и решили убрать от греха подальше, а вместо неё построили вот всё это.

547 Жанна, выслушав его, согласно кивнула, однако смотрела она не на него, а всё так же в сторону предполагаемого входа в подвал под лестницей, на который ей указал я, а выражение её лица никак не изменилось. На что ей сдался этот непонятный маяк или же, тем более, его развалины, мне и самому понималось слабо, однако по какой-то причине её прямо-таки тянуло к нему, словно металлическую иглу на верёвочке в сторону магнита.

548 Ко мне вдруг неожиданно пришло ощущение того, что она чего-то не договаривает, и я, шагнув вперёд, в сторону темнеющего под лестницей неизведанного пространства, остановился как раз между ним, и своей продолжающей изучать это место подружкой. Вглядевшись в сгустившийся под лестницей полумрак, я повернулся к Жанне и сказал:

549 – Да, там и есть дверь. Там, правда, висит замок, но если Айко поможет нам сбить его своим камнем, то войти в неё нам будет легче лёгкого.

550 Жанна, помолчав, только лишь пожала плечами в ответ, а сама продолжила пялиться туда, под лестницу. На лице её отражалась какая-то тупая неуверенность, словно бы у подозрительного идиота, который вроде бы и понимает, что его где-то хотят обмануть, вот только никак не может уловить, где именно, и каким образом.

551 – Слушайте, да вы хотя бы объясните, по кой чёрт вообще вам понадобились эти развалины? – взволнованно поинтересовался Айко, чувствуя, что всё некогда обращённое на него внимание вдруг разом улетучилось, и все те, с кем он разговаривал до этого, словно бы загипнотизированные каким-то слышимым только лишь им – не ему – пришедшим ниоткуда звуком, вдруг разом отвернулись от него, и уставились в некую, опять же, видимую только лишь им самим точку – Нет там у них никаких подвальных помещений, а если и есть, то их хватило бы только на штаб троих десятилетних детей, решивших поиграть в шпионов. Если это здание, как говорит Северин, совершенно свободно, то мы можем взять его в своё собственное распоряжение целиком и полностью, и не надо нам…

552 – Айко, – прервал его вдруг Северин. Мой взгляд автоматически переместился на него, и в этот момент я увидел, что он, словно заворожённый таращится на мою девушку. Едва ли с романтическими целями, хотя по его блеклой физиономии и блуждала такая же, как и он сам, мутная и блеклая улыбка, но мне стало сразу же понятно, что, смотря на Жанну, он словно бы смотрит сквозь неё или, точнее сказать,

через

неё, наблюдает что-то с её помощью, как будто бы моряк при помощи телескопа наблюдает приближающуюся к его кораблю долгожданную сушу – Пожалуйста, не спорь с ними. Точнее сказать, с ней. Она знает, что делает, и лично мне кажется, что задала себе верный маршрут. Она пришла в верное, нужное место, и в нужный момент, и её не стоит сбивать сейчас с дороги…

553 – Что? – в изумлении повернулся к нему Айко – Какое ещё нужное место? Она стоит там, как идиотка, и пялится под эту чёртову лестницу с таким видом, словно там установили вращающийся щит с нарисованной на нём красной спиралью! Ты… Ты что-то увидел там, в её голове?

554 – Да, – кивнул Северин, и сам находящийся как будто бы под воздействием транса – И это… Это

прекрасно

! Пожалуйста, не спорь с ними, а лучше помоги им сбить замок с двери.

555 У Айко был такой вид, словно бы он попал в плен к шизофреникам в период весеннего обострения.

556 – О, Господи, – только и смог он выдавить из себя – Вы все тут, наверное, сговорились, а я до такой степени оказался идиотом, что дал вам провести себя… Ладно, хрен с вами, где эта ваша грёбаная дверь?

557 Я молча полуобернулся назад, и указал ему на увиденную мной дверь под лестницу. Айко, прищурив глаза и играя желваками на щеках, направился в указанном мной направлении, приблизился к двери, а затем, разглядев на ней старый замок, размахнулся и ударил по нему своим камнем. От удара тот сломался и повалился на пол почти мгновенно.

558 – Да вы бы сами могли бы сбить его, одним ударом ноги, – проворчал Айко мрачно – Он совершенно сгнил, висит тут, наверное, уже Бог знает сколько времени… Ладно, – он повернулся к нам, прежде всего ко мне и Жанне – Что дальше? Откроем и пойдём в этот грёбаный подвал?

559 – Ты совершенно напрасно боишься того, что там может оказаться кто-то из

них

, – заметил Северин, опять вроде бы и влезая не в своё дело, однако явно пытаясь ответить на не заданный Айко вопрос, и который, тем не менее, уже давно вертелся у оного на языке – Там никого нет, теперь я уверен в этом почти что на все сто процентов.

560 – Да что ты такое говоришь! – повернувшись к нему, скривил Айко скабрезную рожу – Сам же говорил, что у тебя может и не получаться читать их грёбаные мысли!

561 – Дело не в этом, – покачал Северин головой кажется, ничуть не смущённый мрачным, почти что злым тоном индейца – Дело в том, что

они

просто

не могут

появиться

здесь

, это

не то место

, чтобы

им

тут появляться.

562 – А тебе-то почём это знать? – спросил Айко у него недовольно – Или ты, помимо того, что способен читать чужие мысли, ещё и умеешь чувствовать

ауры

мест, в которых находишься?

563 – Я ничего такого не умею, – ответил Северин – Но вот она, – он опять посмотрел на Жанну – Чувствует это весьма явственно, а я чувствую то, что чувствует она… И её друг, Жан, тоже… Правда, он чувствует это настолько слабо, что почти что этого не замечает… И ты… Ты тоже чувствовал это, когда в первый раз пришёл сюда, но ты не понял, что это, и именно это-то тебя и напугало… И ты почувствовал только лишь страх. А сейчас ты не почувствовал это, потому что они оба теперь вместе с тобой, и ты словно бы спрятался за ними… Не физически, а духовно, ментально…

564 – Что я чувствую сейчас, так это то, что я словно бы попал на очередной выпуск ток-шоу «За пределами», или на передачу «Охотники за невероятным», и мы сейчас находимся сейчас не в здании паромного причала, а в каком-то грёбаном

доме с привидениями с живущими в нём обеспокоенными жильцами, которых играют трёхкопеечные актёры, набранные из числа завсегдатаев голливудской массовки, – он посмотрел на меня и на Жанну – Эй, вы двое! Что вы там такое нахрен чувствуете? Какое-то место.

..

силы

?

565 – В штанах у тебя место…

силы

, – вдруг ответила ему Жанна, между тем со всё тем же не меняющим выражения лицом – Причём отнюдь не спереди, а сзади, а в голове вообще пусто.

566 – Нет, конечно, спасибо за комплимент моей заднице, но всё же – что вы там такое учуяли? Жан, хотя бы ты скажи мне по человечески, пока мне и в самом деле не стало страшно…

567 – Тебе нечего бояться, – оборвала его Жанна – Открывай дверь, и, уж доколе тебе и в самом деле становится не по себе, то пусти вперёд себя этот свой… Булыжник. Правда, мне кажется, что Северин прав, и бояться тебе там совершенно нечего. Словами ни я, ни Жан всё равно ничего не объясним, по крайней мере, пока, но там и вправду всё нормально. Хорошо.

568 – Хорошо, – повторил вслед за ней Айко как-то ошарашенно, устало и недоверчиво одновременно – Ладно… Если там всё хорошо, то, может быть, ты пойдёшь туда… Первой?

569 Жанна только лишь хмыкнула, и, подойдя к двери в подвал, отодвинула созерцающего её чуть ли не в изумлённой полупрострации Айко в сторону, после чего открыла дверь сама. За дверью было темно, и ничего не было видно. Жанна пошарила рукой сразу же за косяком дверного проёма, сначала слева, затем справа, наконец, нашла там что-то и перещёлкнула его. За дверью загорелся свет, тусклый и тёмно-жёлтый, словно сильно разбавленный чай.

570 – Ну, идёмте? – сказала Жанна, открывая дверь пошире, точно приглашая нас всех куда-то в гости. Айко, аж позеленев лицом, лишь только отошёл немного в сторону – откуда у него взялась эта странная боязнь подвальных помещений, мне было совершенно непонятно.

571 Я подошёл к двери и заглянул внутрь. Там был узкий коридор с множеством труб, идущих вдоль стен, и низковатым потолком, заканчивающийся входом в некое, пока ещё плохо видное и оттого непонятное помещение где-то метров через десять отсюда. Ни чего-то невероятного, как это описывал Северин, ни, тем более, вызывающего какой-то там испуг, я в этом не видел. Пожав плечами, я молча вошёл внутрь, а сразу же следом за мной последовала Жанна. Мы прошли с ней немного вперёд, и Жанна вдруг остановилась и оглянулась назад. Сразу же после нас в подвал пробирался Северин, а вот Айко, испуганно таращась на нас, всё ещё стоял снаружи, рядом со входом. Камень всё ещё лежал у него на руках, отчего он напоминал напуганную мамашу с грудным ребёнком, которую тяжёлые и неожиданные жизненные обстоятельства принудили к экстренному переезду на другой конец света.

572 – Ну же, Айко, – не выдержав этих его переполошённых позы и взгляда, сказал ему я – Ты так и будешь там стоять? Давай уже идём с нами – или ты собрался торчать там, и охранять вход сюда в гордом одиночестве?

573 Айко, переминаясь с ноги на ногу, промямлил в ответ что-то неразборчивое.

574 – Да что там с тобой, я не понимаю? Опять тот приступ страха, про который ты говорил?

575 Айко пожал плечами.

576 – В любом случае, страх было бы гораздо легче пережить в компании, – посоветовал ему я – Торчанием там в одиночку ты точно от него не избавишься, особенно если у этого страха и впрямь есть реальные причины.

577 Айко, скорчив нервозную гримасу, оглянулся по сторонам, а затем, плюнув в сторону и процедив сквозь зубы ещё что-то, всё-таки зашёл внутрь, закрыл дверь за собой, а затем торопливо, едва ли не бегом, добрался до нас.

578 – Чёрт с вами, – пробормотал он, продолжая вращать головой по сторонам и озирать всё вокруг опасливым взглядом. Настроение, судя по всему, у него было такое же, как и тогда, когда он вошёл вместе с нами в холл здания интерната, впервые после своего трёхнедельного отшельничества в прибрежных пещерах – Идём. Хотя я всё равно не понимаю, какого чёрта вам понадобилось от этого чёртова маяка.

579 – И именно поэтому ты так не хотел идти туда с нами? – полюбопытствовала Жанна.

580 – Неважно… Неважно. Идём туда, уж если собрались идти, и не надо задавать никаких ненужных вопросов, хорошо?

581 Мы только лишь пожали плечами и отправились вперёд, в намеченном нами направлении.

582

***

583 Коридор, по которому мы все наконец-таки решились пройти, и в действительности привёл нас в некое подвальное помещение, полутёмное, и с низким, едва ли не царапающим – лично мне – макушку потолком, и до отказа набитое разнообразными трубами, какими-то вентилями, баками, обогревательными устройствами, счётчиками и манометрами, в которых никто из нас, даже если бы очень сильно того захотел, не разобрался ни за что в жизни. Понять, куда идти дальше, в этой перепутанице было очень сложно – оставшееся свободным от всех этих трубопроводов и котлов пространство было совсем мизерным, и вихляло из стороны в сторону, образуя какие-то непонятные закутки, тупики и переходы, а кроме того, здесь было очень сумрачно, грязно и, что самое неприятное, дико шумно; едва кто-то из нас пытался заговорить, все остальные едва разбирали его слова. Айко хватило минут десяти блужданий по этому помещению для того, чтобы его взгляд и выражение лица из испуганных стали страшно недовольными, а губы скривились от раздражения и отвращения – он не говорил ничего, но было понятно, что самой большой его мечтой в эти минуты было поскорей убраться отсюда и не возвращаться сюда больше никогда.

584 Впереди нас всех шла Жанна – мне по прежнему было совершенно непонятно, какими ориентирами она руководствуется, идя вперёд по выбранному ей направлению, но это было очевидно, именно она нас за собой и вела. Двигаясь таким образом, мы, наверное, прошли уже всё это помещение насквозь, до противоположной от входа стены, как Жанна вдруг остановилась, достаточно внезапно, чтобы я, продолжая идти вслед за ней, чуть было не врезался в неё на полном ходу, а затем повернулась налево, прошла ещё немного дальше, а затем остановилась снова.

585 Перед ней была пластмассовая застеклённая дверь в стене, вроде тех, что стояли у нас на этажах на входе в каждое из общежитий, и за стеклом её была тьма. Сверху, прямо поверх стекла, была приклеена (или привинчена) табличка с надписью «Не входить до дальнейших распоряжений»

586 Здесь так же всё громыхало, гудело и щёлкало, как и во всём остальном подвале, а потому нормально общаться с друг-другом могли лишь мы с Жанной, которых все эти раздражающе громкие и не умолкающие звуки нисколько не глушили. Жанна повернулась назад и, хотя все и так сбились вокруг неё в кучку, кивком подозвала к себе Северина.

587 – Там, – крикнула она ему, указывая на дверь – Там есть кто-нибудь?

588 – Нет, – проорал Северин в ответ – Я же сказал, что здесь нигде никого нет!

589 Жанна кивнула ему с ничего не выражающим видом, а затем опять повернулась к двери, и потянула её на себя. Потом толкнула вперёд. Дверь была закрыта. Жанна вновь повернулась к нам, теперь уже к Айко, так же смотревшего на дверь, но теперь не с выражением раздраженного мучения, а, скорее, с опасливым любопытством. Камень всё так же находился у него в руках.

590 – Можешь разбить стекло в ней? – крикнула Жанна ему, кивнув сначала на его булыжник, а затем на саму дверь.

591 Айко сначала приподнял брови вверх, затем покачал головой.

592 – А что если оно… Бронированное? – крикнул он в ответ – Камень отлетит от него и угодит в кого-нибудь из нас.

593 – С чего ты так взял? – спросила у него Жанна на сей раз гораздо более тише, чем прежде, но Айко, кажется, всё равно её понял.

594 – Ну ты же видишь, что тут написано, – прокричал он ей – Что вход строго запрещён. Причём не просто запрещён, а до дальнейших распоряжений! Почему запрещён, до чьих распоряжений? Что там, за ней, может находиться? Какая тут может стоять дверь? Да какая угодно! Ну его нахрен, я бы не стал рисковать!

595 – Ну так мы можем отойти в сторону, да и ты, наверное, тоже.

596 – А если отскочит и попадёт в какую-нибудь из этих ерундовин? Посмотри вокруг – тут, судя по всему, пар, газ, горячая вода…

597 – Чёрт, – произнесла Жанна едва слышно с раздражением в интонациях, а затем приблизилась к Айко и отняла у него камень. Наверное, эта штуковина должна была быть не Бог весть какой легкой для девушки её возраста и комплекции, но, вернувшись к двери, она как ни в чём не бывало занесла его у себя над головой так, словно бы это был не здоровенный булыжник килограммов этак на десять весом, а волейбольный мяч, вскинутый для подачи, а затем изо всех сил обрушила его вниз, но не на стекло, а на ручку и торчащую слегка вперёд по отношению к остальной плоскости двери замочную скважину.

598 Дверь глухо бухнула, выгнулась назад, после чего где-то внутри неё послышался глухой хруст, очень слабый, слышный разве что нам с Жанной, так как мы с ней стояли вплотную к двери. Жанна, желая осмотреть дела рук своих, сделала несколько шагов назад (и все остальные вместе с нею), и мы увидели, что ручка, отломившись, теперь висит, болтаясь, лишь на нижнем своём конце, чем-то похожая на брошенную, но не положенную обратно телефонную трубку, а пластмассовую пробку с замочной скважиной перекосило, так, что верхняя её часть ушла назад, а нижняя – вперёд.

599 – Ладно, – пробормотала Жанна, сдувая прядь волос, упавшую ей на лицо; несмотря на всю лёгкость её движений, возиться и продолжать держать камень ей всё-таки было относительно нелегко – Попробуем по другому…

600 Всё так же с камнем в руках, но на сей раз так, чтобы наиболее узкая его часть находилась впереди, Жанна опять отошла назад, причём довольно далеко, и, по видимости, планировала дойти так до самого центрального прохода, чтобы, ну не знаю, взять какой-то разбег оттуда, но Айко, увидев, чем она занимается, решил остановить её, прежде чем она успела уйти достаточно далеко от нас.

601 – Да погоди ты! – крикнул он ей – Положи этот дурацкий камень!

602 – Зачем?

603 – Сейчас… Если замок не застопорен, и его ещё не переклинило от твоего удара, то… В общем, я сейчас попробую кое-что сделать…

604 Жанна некоторое время смотрела на него, а затем, пожав плечами, положила камень в сторону и отошла сама. Айко подошёл к двери вместо неё и приложил к исковерканной ударом замочной скважине руку. Он закрыл глаза, точно вспоминал чего-то, постоял так ещё секунд с десять, а затем, скривившись, как будто бы от головной боли, стал медленно оттягивать всё ещё плотно прижатую к поверхности двери ладонь назад, в противоположную от края сторону. Скрежет и щелчок, которые послышались через несколько мгновений после этого, теперь услышал, наверное, только я, потому что Жанна продолжала стоять позади нас всех, и наблюдала за действиями Айко со стороны, но вот мелкую сухую пыль, которая тотчас же посыпалась из щели между косяком и дверью, заметили, несомненно, все сразу же.

605 – Всё, – Айко резко открыл глаза и, оставив дверь в покое, отошёл в сторону – Сделал всё, что мог. Она не должна быть больше запертой, попробуйте открыть её…

606 Я осторожно прикоснулся к висящей на одном конце дверной ручке, и полагая, что она в любой момент может отвалиться, осторожно потянул её на себя. Из щели между дверью и косяком опять посыпалась мелкая сухая пыль, но теперь в гораздо меньшем количестве, потому что дверь тут же немедленно открылась, и сыпаться первой стало уже просто неоткуда, да и не от чего.

607 Айко и Северин отошли назад, дабы не мешать мне, и я раскрыл дверь пошире. Там было совершенно темно, едва ли кто-то из нас, даже мы с Жанной, зайдя туда, сумели бы разглядеть даже собственную руку перед своим лицом; повглядывавшись туда ещё некоторое время, я сделал полшага вперёд и протянул руку внутрь, шаря за дверью в поисках выключателя.

608 – Может быть, свет включается снаружи? – спросила у меня Жанна, оказавшись позади меня столь внезапно, что я невольно сделал вперёд ещё один шаг и оказался внутри полностью. Вокруг меня тот час же загорелся свет, электрический, холодный, какой-то синевато-серый; я, предположив, что выключатель всё-таки нашли снаружи, повернулся назад, но с некоторым удивлением увидел, что все, включая Жанну, просто стоят рядом с дверью, причём с таким видом, как будто бы за последние полчаса они даже и не думали двигаться с места.

609 – Это не мы, – сообщил мне Айко – Мы ничего не делали. Там, наверное, какой-то датчик движения…

610 Я оглянулся и обнаружил, что стою в коридоре, довольно длинном, метров в тридцать, а, быть может, и того больше. Стены, пол и потолок у него были серые, шершавые, из голого, ничем не покрытого, ни краской, ни побелкой, бетона, и какие-то совершенно одинаковые в ширину, такие, что невольно возникало впечатление, что я оказался в какой-то гигантской длинной коробке вроде тех, в которые упаковывают новогодние шутихи или дорогую сервелатную колбасу. На стенах под потолком где-то через каждый метр висел небольшой, забранный в пластик люминесцентный светильник, который, собственно, и освещал здесь всё. Больше ничего и нигде здесь не было, ни схем, ни указателей, ни каких-либо предупреждающих плакатов, и куда вёл этот странный коридор, было совершенно непонятно. В конце его виднелась ещё одна дверь, такая же, какую мы вскрыли только что, и тоже, судя по всему, закрытая. Я оглянулся на своих спутников, ожидая помощи в принятии окончательного решения, но они пока предпочитали держаться снаружи, и ничего конкретного ни мне, ни друг-другу не говорили.

611 Первым вслед за мной в коридор проскользнул, как бы это странно не звучало, Северин. Он даже прошёл вперёд по коридору даже немного дальше, чем я, и остановился только лишь где-то у его середины. Остановившись, он на несколько мгновений замер, словно бы во что-то вслушиваясь, а затем, повернувшись ко мне и указывая вперёд, сказал:

612 – Там тоже никого нет. Вы можете идти туда спокойно.

613 По этому поводу у меня, собственно, никаких сомнений и не возникало – весь этот коридор выглядел настолько пустынным, что невольно возникало впечатление, что в последний раз по нему проходили где-то около двадцати лет тому назад. Сейчас меня беспокоило совершенно другое, а, точнее сказать, совершенно другие, а именно – Жанна и Айко, всё ещё продолжавшие выжидательно стоять перед ведущим в коридор дверным проёмом. Что та, что другой определённо что-то чувствовали, в определённом смысле – ничуть не хуже, чем тот же Северин, но отнюдь не то же, что и он, а что-то другое, и, что раздражало меня более всего, что-то разное ощущал и каждый из них.

614 – Жанна, – оглянувшись, я посмотрел на свою подругу. Та молча подняла в ответ свой спокойный, ничего не выражающий взгляд на меня – По твоему, если мы сейчас пойдём к этой двери, мы выберем верное направление?

615 Она кивнула, а затем искоса взглянула на Айко. Тот был бледный, как полотно, и его едва ли не трясло.

616 – Северин, ты можешь понять, что он сейчас чувствует? – спросил я тихо, вполголоса, у нашего нового знакомого-телепата.

617 – Страх, разумеется, – сообщил тот в ответ – Странно, что ты спрашиваешь, я думал, что это заметно без всякого чтения мыслей. Он боится того, что находится там, за той дальней дверью… Но… Но он напрасно это делает, потому что боится не из-за того, что это и в самом деле страшно, а потому что он этого просто не понимает. Так люди боятся грома и молнии или сильного открытого огня. Если бы твоя девушка могла бы объяснить ему, что чувствует она сама, он бы так не боялся.

618 – То есть, то, что они оба чувствуют, скорее всего, безопасно?

619 – Безусловно. Я же сказал, что бояться там вам абсолютно нечего. И уж тем более, этих людей… Или существ, которые здесь, на острове, всё это устроили… Уж не знаю, насколько верно моё предположение, но мне кажется, что они вообще не стали бы оставлять после себя никаких следов своего присутствия, ни физических, ни… М-мм… Психических… По своей же собственной воле они наделали здесь столько индивидуумов, которые могли бы их таким образом почувствовать, так к чему бы им так глупо подставляться? Уж таких сильных следов они бы не оставили бы после себя точно, и то, что сейчас чувствуют Айко и твоя подруга – это вовсе не после них… Это другое. Нет, я говорю вам, вы можете идти туда совершенно смело, там всё хорошо, у вас нет никаких причин, чтобы бояться этого.

620 Жанна вошла в коридор, уже третья после меня и Северина, сделала несколько шагов вперёд, а затем, остановившись, оглянулась на всё ещё стоящего рядом с дверями Айко.

621 – Нам может снова понадобиться твоя помощь, – сообщила она ему спокойно-равнодушным голосом, каким могла бы напомнить ему, что небо синее, а трава зелёная – Та дверь тоже может быть закрытой.

622 Айко, вздрогнув, посмотрел сначала на неё, потом на дверь в конце коридора, затем перевёл свой взгляд на меня. Вид у него при этом был такой, словно бы у меня была возможность отменить необходимость его во всём этом участия.

623 – Я… – выдавил он из себя еле-еле – Я не знаю… Это точно нельзя сделать… Ну, без моей помощи?… Ну, я имею ввиду – а вдруг она и так открыта?

624 – Ну, если хочешь, то можешь попробовать открыть её так, – пожала Жанна плечами – Ты можешь сделать это на таком расстоянии?

625 Айко взглянул на неё с таким видом, словно последние несколько часов Жанна только и делала, что пыталась всяческими способами довести до кондрашки, потом, скривившись, посмотрел на дверь в конце коридора. Мина страха и отвращения на его лице на несколько секунд сменилась выражением просто напряжённости, затем он прикрыл глаза, скривился ещё больше, чем прежде, как-то странно, словно от внезапного спазма, дёрнул головой, после чего открыл глаза и сделал шаг назад.

626 В конце коридора послышался слабый и приглушённый, едва слышный щелчок, а затем дверь легко и не спеша, словно влекомая порывом сквозняка, открылась.

627 – Вот, пожалуйста, – кивнул нам Айко на неё – Это вам было нужно?

628 Мы молча переглянулись с друг-другом, а затем, оглянувшись на Айко, я заметил:

629 – Айко, спасибо, конечно же, но… Послушай, если ты будешь становиться столбом перед каждой новой открываемой нами дверью, мы навряд ли когда-нибудь дойдём до того места, в которое направляемся…

630 – А вам там что, мёдом намазано что ли, что вы так туда спешите? – поинтересовался Айко в ответ ворчливо-испуганным тоном – Мне так вот туда не хочется совершенно.

631 – Лично я поворачивать назад не намерена, – произнесла Жанна, даже не поворачиваясь в его сторону – Я буду идти вперёд, пока не доберусь до этого места и не увижу, что там. Если у кого-то из вас

это

вызывает страх или какие-то иные негативные эмоции, то пожалуйста – возвращайтесь назад, если хотите, ищите безопасное укрытие на этом острове ещё где-то, в пещерах, в здании интерната или же в роще Монтебрю. Я же нашла его здесь. Жан, ну что, мы идём?

632 – Да, сейчас, – произнёс я, продолжая смотреть на всё ещё упорно торчащего в дверном проёме Айко, теперь уже с чувством лёгкого раздражения. Интересно, что он такое чувствовал там, впереди, что ему не помогало решиться двигаться вместе с нами дальше даже осознание того, что он пойдёт туда не один? – Айко, тут действительно никому не хочется тратить своё время на то, чтобы наконец выяснить, идёшь ты дальше вместе с нами или же нет. Уж не знаю, что ты там такое узрел, но тебе нужно немедленно принять решение, что ты намерен сделать в ближайшие несколько минут – так же, как и мы, переступить этот порог, перед которым ты сейчас стоишь, или же продолжать стоять снаружи…

633 – Всего несколько минут на размышление? – переспросил Айко с невесёлой ухмылкой – Не очень-то много…

634 – А лучше не стоять, а найти себе укрытие побезопасней, – прибавила Жанна каким-то непонятным задумчивым тоном, словно бы и сама не понимала, зачем ей вообще тратиться на какие-то слова теперь – Там, снаружи, пока ты будешь один, гарантировать тебе защиту от чего угодно не сможет никто… Ну, разве что только ты сам, – помолчав с секунду, она прибавила – Ну, если хочешь, мы сможем встретиться с тобой попозже, когда посмотрим, что там… Но только надо условиться, где и в какое время… Ну, если оно ещё получится…

635 – У кого получится, у меня что ли? – вдруг вскинулся Айко, уставившись на Жанну раздражённым, даже злым взглядом – Вы что, запугиваете меня тут что ли?

636 – Никто никого здесь не запугивает, – произнесла Жанна ровным тоном – Мы просто предлагаем тебе выключить эмоции, и включить мозги, чтобы принять какое-то одно решение. Назад мы не пойдём, никто из нас, кроме тебя, этого не хочет, но и дожидаться тебя долго мы не хотим, мы здесь не для того, чтобы упрашивать тебя идти дальше через каждые пять минут.

637 – Боже, – выдохнул Айко, а затем, зажмурив глаза и жутко посерев лицом, вдруг одним широким шагом перешагнул порог и оказался внутри коридора, вместе с нами. Потом, чуть приоткрыв глаза, оглянулся вокруг – видок у него был такой, будто бы он только что на свой страх и риск переступил заграждение вокруг действующего минного поля.

638 – Ну вот он я, довольны? – поинтересовался он, найдя нас взглядом.

639 – Иди сюда, – предложил я ему – От того, что мы некоторое время находились здесь, а ты там, мы ещё не превратились в каких-то жутких кровососущих демонов.

640 – Да сейчас, сейчас, – пробурчал Айко, а затем, хоть и приблизился, но без особой уверенности в движениях. Впрочем, смотрел он не на нас при этом, разумеется, а дальше, за наши спины, туда, где находилась дверь, ведущая из этого коридора – Уж если вы двое в кого-то там и превратились, это случилось задолго до того, как мы все оказались в этом чёртовом местечке… Нет, но вы точно хотите идти туда?

641 – Да, – произнесла Жанна. Всё в ней самым отчётливым образом говорило о её нежелании обсуждать этот вопрос больше.

642 – И ты тоже? – повернулся он к Северину, хмурясь с выражением недоверчивого удивления.

643 – Я уже выразил свою точку зрения по этому вопросу, и не один раз, – ответил Северин – Сейчас я прекрасно вижу и сознаю и то, что чувствует она, – он кивнул на Жанну – И то, что чувствуешь ты. Но я всё-таки думаю, что права именно она. Она видит то, что видишь ты, гораздо лучше, чем ты. Ты просто видишь огонь, пылающий вдали, а она видит, в чём суть этого огня, а потому знает, что он безопасен, наверняка…

644 – Хорошо, – буркнул Айко, а затем, передёрнув плечами, словно от внезапного озноба, направился к следующей двери вперёд всех нас. Мы двинулись вслед за ним.

645  Сразу же вслед за этой дверью нас поджидали очередные потёмки, но Айко, очевидно, взяв все свои страхи в кулак (одному Богу было известно, каким образом ему это удалось, но, судя по всему, прошёл этот процесс более-менее успешно), собрался и с мыслями, и тут снова опередил всех нас, и первый же сунулся во тьму за очередным дверным проёмом, после чего нашёл там выключатель и включил свет.

646 Теперь это был не коридор, а нечто вроде винтовой лестницы, чьи петли, извиваясь вокруг несущего столба, уходили на неизвестную глубину вниз. Я невольно чертыхнулся, уже начиная гадать про себя, сколько ещё километров нам придётся пройти по всем этим переходам, прежде чем мы наконец-таки достигнем цели, к которой столь настойчиво стремилась Жанна, и которой так опасался Айко. Впрочем, если там, в конце всех этих наших блужданий нас и впрямь ожидали покой и безопасность, то у всей этой долгой и путанной дороги был один несомненный плюс – практически любой чисто теоретически появившийся у нас враг попросту бы намучался бы нас там искать.

647 – Это наверняка и есть то, что осталось от маяка, – вдруг сказал Айко, кивая вперёд, на уходящую вниз лестницу. Тон у него был неожиданно спокойный, даже немного поучающий, словно бы он вздумал провести тут для нас небольшую экскурсию – То есть, его подземная часть. Что, всё ещё хотите идти дальше?

648 Жанна молча кивнула, а затем, вежливым жестом отодвинув его в сторону, ступила на лестницу и стала не спеша по ней спускаться. Следом за ней, словно рыба-лоцман вслед за китом или акулой, двинулся Северин, а после него я. Айко замыкал это шествие, по своей воле, но опять таки оказавшись в самом хвосте. Стены и ступени спуска были сделаны из старого, судя по их внешнему виду, сделанного ещё на основе извёстки, а не цемента, небелёного бетона, под ним, возможно, скрывались кирпичи или что-то вроде, но раствор сохранился настолько хорошо, что нигде не было видно, чтобы он обрушился или облупился, открыв тем самым то, что под ним скрывалось. На внешней стене над ступенями примерно через каждый метр были развешены электрические светильники, но не современные, как в коридоре, а старые, с лампами накаливания, забранные полукруглыми кожухами из металлической толстой проволоки, кое-где уже проржавевшей. В воздухе повис тяжёлый и прохладный дух каменной сырости – мы, очевидно, уже находились уже где-то внутри скальной плоти острова.

649 Витка через четыре лестница закончилась, и мы вновь оказались у двери, но на сей раз не пластиковой, а старинной и металлической, как будто бы в какой-то древний бункер времён Второй Мировой Войны, с большим круглым штурвалом, как от водопроводного вентиля вместо обычных дверных ручки и замка.

650 – Чёрт, похоже на «Потерявшихся», – задумчиво пробормотала Жанна, осматривая всё это. Я, не понимая, о каких-таких потерявшихся она толкует, повернулся к ней, намереваясь спросить у неё об этом, но меня прервал Айко, ворчливым тоном

заявивший, что если эта махина окажется закрытой, то пусть мы даже и не думаем о том, что бы просить открыть её. Вместо ответа ему Жанна потянулась к штурвалу «вентиля» и, взявшись за него, осторожно подёргала его из стороны в сторону, пытаясь открыть. Т

от не поддавался. Тогда она приблизилась к двери вплотную и потянула за него обеими руками. Раздался страшный скрежет, точно кто-то пытался оторвать голову Железному Дровосеку вручную, и штурвал повернулся вправо сантиметров этак на пять, но затем, глухо грохнув, остановился, и все дальнейшие усилия Жанны стали бесполезными.

651

– Погоди, – сказал я – Давай вместе. Берись с одной стороны, а я – с другой.

652 Она последовала моим указаниям, и встала справа от штурвала, а я – слева. Схватившись вместе, мы стали тянуть – я вверх, а она, соответственно, вниз. Прямо перед дверью встал Айко и, напряжённо выпучив глаза и надув щёки, уставился на этот древний механизм – очевидно, несмотря на свой зарок, он всё-таки решил помочь нам телекинетически – однако чёртова штуковина не поддавалась, держалась на месте, как приваренная.

653 – Стойте, – воскликнул Северин, наблюдая за нашими потугами пока со стороны – А что, если в другую сторону?

654 – Как если бы она открывалась на закрытие? – переспросила Жанна.

655 – Да. Ведь есть же вроде бы такие замки, если я не ошибаюсь.

656 Я, пожав плечами, потянул штурвал вниз, а Жанна, соответственно, принялась толкать его вверх, Айко пыжился так, словно намеревался расплавить треклятую железяку взглядом – однако всё это пока не приносило никаких видимых результатов. Тогда Северин, вздохнув и пожав плечами, тоже подошёл к штурвалу с моей стороны и, напрягшись, как только это было для него только возможно, стал тянуть его вниз вместе со мной. Штурвал вновь заскрежетал так, словно бы мы разрывали его на части вместе с дверью, и опять подался с места, но на сей раз в левую сторону, прошёл по кругу теперь уже сантиметров десять, опять словно бы воткнулся во что-то, застрял, но затем снова начал поворачиваться. Минуты через три наших всеобщих мучений скрежет прекратился, и штурвал пошёл легко, а затем и вовсе стал крутиться сам по себе, словно бы нашими стараниями в двери, или за дверью, включился какой-то механизм, поворачивающий его автоматически. Мы оставили штурвал в покое и отошли от двери, а первый так и продолжал крутиться, легко, будто смазанный маслом, и без всяческого нашего участия… Хотя, впрочем, не совсем уж без нашего участия, потому как Айко продолжал таращиться на него – пусть и не с таким напряжением, как прежде – и, очевидно, намеревался завершить наше общее дело до конца.

657 Вентиль, наконец, остановился и со стуком встал на месте. В двери что-то щёлкнуло, и она с едва слышным шорохом отъехала от косяка вперёд на несколько миллиметров, точно за столько времени, пока она была закрытой, ей уже надоело держаться внутри дверной рамы. Айко, с шумом выдохнув из себя воздух и утерев выступивший пот со лба, отошёл в сторону.

658 – Всё, – произнёс он – Если там вместо того, к чему вы все столь упорно шли, находится ставка Людей-В-Сером или ещё чего похлеще – то это вы уже сами напросились. А если там очередной коридор или лестница, или ещё какая-нибудь хрень в этом роде, в конце которой снова обнаружится закрытая дверь, то уж извините, если что не так, но я возвращаюсь обратно. Плевать я хотел на все те опасности, что могут поджидать меня одного снаружи, потому что я сыт всем этим дерьмом уже по горло.

659 – Не ной, – предложила ему Жанна коротко, а затем, подумав, прибавила – Но всё равно спасибо.

660 Айко только лишь отмахнулся от неё рукой – знаем мы цену этому вашему «спасибо». Жанна, не обратив на этот его жест ровным счётом никакого внимания, опять подошла к двери, теперь уже открытой, и опять же потянула её за себя.

661 И снова были потёмки, но едва створка двери – толстенная и громоздкая, толщиной, наверное, в полторы длины средней человеческой ладони – открылась достаточно, свет за ней загорелся сам по себе, неяркий и желтоватый, но вполне достаточный для того, чтобы мы тут же увидели, что за ней находится. Это был не коридор и не лестница, и не ставка наших таинственных врагов, решивших ради неизвестно чего поэксперементировать над всем ученическим составом Санхилл – хотя, если представить, что в этом помещении копошились какие-то неизвестные нам люди, то за второе это помещение могло бы сойти достаточно легко. Но тут никого не было, ни единой живой души, и не было довольно давно – судя по толстенному слою пыли, лежащему на всех предметах, находившихся внутри помещения, и фестонам паутины, свисающим с потолка, мы были первыми, кто заглянул сюда в течение, пожалуй, последних тридцати, а то и сорока лет. Это была большая, круглая комната, чуть поменьше какого-нибудь зала совещаний или холла в каком-нибудь старом деловом здании, но, разумеется, ни для чего такого она вовсе никогда не предназначалась. Практически всю площадь её занимали расставленные широкими полукруглыми дугами разной величины столы, на которых стояли компьютеры, системные блоки и прочая компьютерная аппаратура, причём такая древняя, что увидь её Стив Джобс или Уильям Гейт, то они, без всякого сомнения, не удержались бы от слёз ностальгии. Были и другие приборы, похитрее, и тоже, судя по всему, электроника, принадлежавшая той же эпохе, что и то, что было нами более-менее узнаваемо, но для чего они были предназначены и каким образом работали, никому из нас ведомо не было. В центре «зала» было пустое, свободное ото всего место, в середине которого, в свою очередь, прямо в полу было широкое, диаметром примерно как небольшая тарелка от спутниковой антенны, отверстие, вроде люка без крышки или чего-то такого – к нему со всех сторон, из-под столов и через проходы между ними, тянулись разной толщины провода, тоже жутко пыльные, иногда и вовсе скрывавшиеся под толщей этих бархатистых, серых наслоений, и ныряли через него куда-то под пол.

662 – Вот видите, – пробормотал Айко испуганно, созерцая всё это и, опасливо оглядываясь по сторонам, пятясь от двери – Я же говорил, что сюда нехрен идти, тут у них, по ходу, какой-то информационно-вычислительный центр, из которого они следят за всеми нами. Надо валить отсюда, да побыстрее!

663 – Что-то я не вижу тут ни единой живой души, если честно, – заметила Жанна, напротив, не отходя от двери, а явно намереваясь переступить порог этого загадочного помещения.

664 – Ты что, совсем уже больная на всю голову? – вытаращился в ужасе на неё Айко – Дверь была

открыта

, или ты ни фига этого не заметила? Они наверняка просто вышли, и могут вернуться сюда в любую минуту!

665 – Вышли? Куда? У них что там, начался какой-то кофе-тайм на период в несколько десятков лет? – Жанна, хмыкнув, покачала головой, а затем зашла внутрь – Интересно, у кого-нибудь из вас есть какие-то мысли по поводу того,

что

это такое? – она кивнула вперёд и вниз, очевидно, подразумевая не всё это помещение со всеми находящимися в ней вещами, а непосредственно дырку в полу, в которую уходили все провода.

666 Я, оттеснив в сторону и Айко, и Северина, тоже вошёл внутрь.

667 – Не знаю, – сказал я, тоже уставившись на эту штуковину – Но, если судить по всем этим проводкам, то все эти люди, которые здесь раньше здесь работали, получали через них какие-то данные, с чего-то одного… Находящегося под землёй.

668 – Интересно, – пробормотала Жанна, подходя к дырке всё ближе. Находящийся ближе к двери сегмент помещения был свободен от столов и стоящих на них и под ними приборов, что позволяло ей идти вперёд прямо и спокойно, без всяких задержек – Нет, Жан, посмотри-ка повнимательней, они не идут вниз, точнее, да, вниз, но… Там нет никакого тоннеля или шахты, или ещё одного помещения, они уходят прямо… Ну, в землю.

669 Я, так же подойдя к дыре в полу поближе, заглянул в неё и с согласной задумчивостью кивнул ей. То, что было внутри дырки, правда, трудно было назвать

землёй

, скорее, это было какое-то мелкое каменное крошево, но да, все провода уходили именно непосредственно в него, словно сидевшие здесь некогда люди тестировали и снимали показания именно с него, а не с того, что могло бы оказаться внизу, под ним.

670 – Ну да, ты права, – сказал я – Кстати, о каких-таких потерявшихся ты говорила там, снаружи?

671 – Что? – сначала не поняла она, а потом хмыкнув, кивнула и бледновато улыбнулась – А, это… Это сериал. О людях, которые потерпели крушение самолёта и оказались на необитаемом острове. Там был подземный бункер с такой же тяжёлой дверью, как эта… Ты что, совсем не смотришь сериалов?

672 – Нет, я больше люблю полнометражки, – сказал я, вот уже в который раз за всё время нашего знакомства – Так что, там тоже было что-то вроде этой фигни, заброшенного диагностического центра, занимающегося исследованием и наблюдением за чёрте знает чем?

673 – Нет… Вернее, да, было, но гораздо более скромнее, и там занимались скорее, не исследованием, а именно что наблюдением… И он у них постоянно работал, без остановки, а эта штука, судя по всему, не функционирует вот уже лет тридцать с хвостом.