Реклама. ООО «ЛитРес», ИНН: 7719571260.
Часть I. В ленте новостей
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Часть II. Режим инкогнито
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Глава 11
Глава 12
Глава 13
Глава 14
Часть III. Перезагрузка
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Часть IV. Кнопка отмены
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Эпилог
7 ноября 2022 года в Сети появился новый профиль под именем «Жюльен Либера – 2». Как нетрудно догадаться, это событие было встречено полным и всеобщим безразличием. Но Жюльен Либера не терял времени. Первая запись на стене явила миру снимок экрана: черный прямоугольник с текстом. Скупые фразы, фиолетовые буквы. Завтра, гласил текст, автор в прямом эфире совершит «символический жест». Сомневаясь, что такое заявление способно кого-то привлечь, он дописал, что каждый, кто подключится к трансляции, «запомнит это на всю жизнь». Затем нужно было разослать ссылку знакомым, а когда список друзей кончился – случайным аккаунтам. Вдобавок платная услуга предлагала быстро увеличить охват страницы, что было первейшей необходимостью, а потому Жюльен пустил на это остатки своих средств.
Сарафанное радио и платное продвижение дали плоды. К полуночи под его объявлением уже стояли сотни лайков. Вот только восприняли ли его всерьез? Впрочем, это не имело значения. Разумеется, издевательские комментарии, высмеивающие пафосный псевдозагадочный тон его заявления, сыпались лавиной, – но лучшей рекламы и быть не может. Шутники слетались на его страницу как мухи. И, сами того не желая, освещали ее. В конце концов, вся их язвительная ирония – лишь банальный способ скрыть любопытство, сомнения, желание подглядеть хоть одним глазком: а вдруг у этого незнакомца и правда что-то есть за пазухой? Вдруг он и правда готовит нечто грандиозное? И вот уже запахло интригой. А если кто и насмехался, то больше для очистки совести. Словом, все происходило ровно так, как Жюльен себе и представлял. Готово: дальше шестеренки закрутятся сами. Нужно только молчать и до самого начала уйти в «режим полета». Преисполненный решимости, он выключил телефон и пошел спать.
.....
Нью-Йорк и Себастьен. Город, куда они в последний раз ездили вместе, и человек, который займет его место. Какая новость хуже? С одной стороны, Нью-Йорк … Они отправились туда два года назад, как раз перед первой самоизоляцией, встречать Рождество в молодежном хостеле-общежитии «Вандербильт»: 60 долларов за ночь в общей спальне с душем на этаже. О, он прекрасно помнит те бесконечные прогулки, те вечные споры с утра до вечера! Музеи и бары, которые они обходили в ритме ссор. Районы, которые осматривали, параллельно исследуя территорию своих разногласий. Мэй наскучило общество простого трудяги, считающего гроши, ей надоело постоянно искать компромиссы между серьезными запросами и скромными средствами – и прочее, и прочее, одно к одному, и, главное, всё ни к чему – одни пустые надежды и смирение. Его уже не устраивало, как она смотрит на него свысока, тем самым втаптывая еще ниже, как тянет из него силы бесконечным валом упреков и противоречивых требований, как выставляет виноватым в ее собственных разочарованиях, как навьючивает на него свои неподъемные фантазии и душит, ради того, чтобы самой дышать полной грудью. Так, в перерывах между спорами и конфликтами, ссорами и примирениями, вкраплениями любви и воплями ярости, сексом и перепалками, оба давали обещания, которые нельзя сдержать: по возвращении в Париж Жюльен сразу попросит повышения в Институте музыки на дому, попробует устроиться в оркестр, а Мэй снова станет ему доверять, и оба научатся смотреть на жизнь с надеждой. Конечно же, эти клятвы утонули еще в прибрежных водах Нью-Йорка: из-за эпидемии и взаимного отдаления.
Странно, но больше всего его возмутило другое слово – «Себастьен». Хотя, с точки зрения здравого смысла, в нем не было ничего невероятного: если у Мэй появился приятель, то по всем законам логики он должен быть конкретной личностью. Так что зовись он Себастьеном, Петером или Джоном Эманюэлем, это бы ничего не изменило. Мелочь – как вздрогнуть посреди землетрясения. Но эта дрожь привела его в куда большее негодование, чем само землетрясение, и он ничего не мог с этим поделать. Почти как в том фильме «Оскар» с Луи де Фюнесом, где его герой, узнав, что дочь беременна, вскрикивает: «Только не это! Только не говорите, что назовете его Блезом!» В двенадцать лет Жюльен ухахатывался над этой сценой: как будто именно имя Блез стало последней каплей, переполнившей чашу недоразумений, путаницы и вздора. А теперь, оказавшись ровно в том же положении, он понимал, что Луи де Фюнес отнюдь не переигрывал, изображая чувства своего героя. Плохая новость – это одно; но, когда знаешь, что у этой плохой новости есть конкретное имя, что она существует не только умозрительно, а укоренилась в этом мире как предмет – тогда ясно, что шокирует сама ее реальность и это совсем другое.
.....