Читать книгу Преисподняя плачет 2 - Группа авторов - Страница 1

Часть первая

– Анюточка, внученька! Встань, поешь… Богом тебя прошу… Нельзя же так себя изводить! Костеньки уже полгода как нет.

– Ба… Он мне сегодня приснился… Сказал, что ему там хорошо… А мне здесь так плохо без него. Я хочу туда…к нему…

– Анечка, пожалей меня старую! Не говори такие речи.

– Не плачь, ба. Я тебя люблю. Сейчас встану, поем.

Часть вторая

– Анатолий Дмитриевич, у нас завтра внеплановая пациентка. Возьмете на 14:45? Как раз Ваше окошечко будет занято.

– А я все думал по поводу этого окна неудобного.

– Ну вот видите! Как Вам работается в нашей клинике?

– Хорошо, Виктория. Даже замечательно. Надеюсь, так и будет.

– Будет. Руководство у нас хорошее. А Вы – специалист хороший.

– Не перехвалите.

– Да вон уже сколько пациентов именно к Вам хотят. Видно же, что стоматолог от Бога!

– Ну прям в краску вогнали. Виктория, можно у Вас поинтересоваться об одной медсестре, Марианне? Вроде весь коллектив приветливый, а она замкнутая какая-то, может нагрубить…

– Анатолий Дмитриевич, Вы не обращайте на это внимание. У нее сейчас очень тяжелый период в жизни. Мужа недавно похоронила. Практически сразу после свадьбы. На нервной почве выкидыш случился. Ни мужа, ни ребенка. Сами понимаете, для женщины как это. А так она очень доброжелательная. Она у нас много лет до этого работала. Потом вышла замуж, уехала. А после трагедии вернулась вот. Все ее с радостью приняли. Очень ответственная как медсестра, да и человек хороший.

– А с мужем что произошло?

– Разбился в автомобильной аварии. Погиб на месте. В закрытом гробу хоронили. Он у нее священником был. Ехал прихожанину дом освящать за город. На встречную полосу фура вылетела на скорости с заснувшим водителем. У отца Константина не было шанса сманеврировать… Так что Вы не обижайтесь на нее. Она в себя приходит еще. Два раза в месяц в Петербург мотается на его могилу. Ей бедной даже там остановиться негде. В гостинице живет. После похорон родители батюшки потребовали освободить его квартиру. Представляете?! Сразу после похорон! Они с бабушкой ехали в поезде…у нее прям там выкидыш случился. В больнице лежала.

– Почему так родители?

– А они от сына-то родного отказались, когда он принял сан. Соответственно и ее не приняли. Их даже на венчании не было.

– Ясно, Виктория. Ладно. Надо работать.

– Хотите, я попрошу, чтобы ее поставили ассистировать другому врачу?

– Нет, нет. Все в порядке. Как начальство решило, пусть так будет.

– Как скажете, Анатолий Дмитриевич.

Часть третья

– Давай еще молочка?

– Ба! Ну ты прям совсем. Я нормально поела. Поеду в храм съезжу. Свечку за Костю поставлю. Я когда подхожу к подсвечнику, чувствую особую связь с ним…как будто он рядом. Поедешь со мной?

– В следующий раз, Анюта. Сейчас твоя ба будет ломать голову над эксклюзивной заявкой.

– Какое чудо опять к тебе принесло?

– Чудо чудное! Диво дивное! Мажор пожаловал. Матушка его с батюшкой грозят ему лишением наследства, если экстренно не женится. Не довольны они, что их чадо жизнь прожигает. Внуков желают. А парень статный. 34 – ех лет от роду. Чернявый красавец. Фиктивный брак хочет на год. А потом, чтоб избранница организовала постановку прикрепления ему рогов на лоб. Разочарованные матушка с батюшкой отстанут от него – в его теории. Он разведется и будет дальше жить – не тужить. Таков сценарий. Грозится хорошо заплатить.

– Жить – не тужить и дальше шляться. Откуда они такие только к тебе приходят! Ладно, бабуль, я поехала. Удачи с мажором.

– Да какая ж тут, Анечка, может быть удача?! Он дал 5 дней. А невесты, которые у нас есть на данный момент, все приличные женщины.

– Еще же есть время. Вдруг кто-то подойдет. Целую. Сиди. Я сама закрою.

– Анюта! А я тоже хочу увидеть правнуков!

– Ба! Я очень тебя прошу: не поднимай эту тему. Я больше замуж не выйду. Я буду хранить верность Косте, чтобы там, у Господа, мы с ним были вместе. А вот ребенка из детского дома возьму. Чуть позже. Правнуки у тебя будут.

– Знай, Анечка, нет тебе моего благословения на одиночество! И Костенька наш на небесах, я уверена, хочет, чтобы у тебя была защита на этой земле, мужское плечо. Встретишь ты еще своего принца! И любить тебя будет он не меньше, чем Костя! И ты для него найдешь место в своем сердце!

– Ба, у тебя истерика? Ты зря стараешься гипнотизировать меня своими психотерапевтическими методами.

– Да, Анюточка. У меня истерика. У психотерапевта со стажем. Моя единственная кровиночка собирается похоронить себя заживо!

– О, Боже! Бабуль, все, успокойся пожалуйста. Ну что ты плачешь?..

– Все хорошо, внученька. Прости меня. Я рано завожу такие темы. Все, золотая моя, иди в храм. Бог все управит в твоей жизни, как считает Он – Созидатель судеб.

– И ты меня прости, ба…

– Не плачь, Анюта.

– И ты не плачь тогда. Давай… на счет: раз, два, три – вместе перестаем.

Часть четвертая

– Здравствуйте. Вон те свечки за 250 пожалуйста. И сорокоуст за упокой можно заказать?

– Ой, что вы девушка… Не плачьте! Идите водички святой попейте. Не плачьте. На все воля Божия. Батюшка еще не уехал из храма. Хотите позову?

– Нет, благодарю. Все хорошо. Сейчас помолюсь у Распятия и подойду к Вам, сорокоуст закажу.

– Кто у вас?

– Мама не так давно…а недавно…муж и ребенок…

– Спаси Господи. Помолитесь. Не плачьте…

– (Господи, милостивый Господи, я не спрашиваю, почему ты так решил…значит так надо. Этому меня научил Костя… Но мне очень тяжело. Ты дал мне познать, что такое настоящая чистая любовь…и тут же у меня ее забрал…дал лишь на мгновение… Я не ропщу. Я склоняю голову перед волей Твоей святой. Помоги мне только это пережить. Дай мне силы! Упокой моего Костю…твоего Костю во царствии Твоем. Скажи ему Господи, что я очень его люблю…что его Мари скучает по нему… Иногда кажется, что он откроет дверь и войдет, как живой…и я снова услышу его голос, нежный и ласковый…Спасибо Тебе, Господи за все. Слава Тебе и за скорбь, и за радость! И за мою мамочку прошу тебя…и за ребеночка нашего с Костей… Ведь они там вместе, рядом…у Тебя?..Скажи моему малышу, что я…мама его очень любит…и всех усопших православных христиан упокой во царствии Твоем, прости им всякое прегрешение вольное и невольное. Аминь.)

Часть пятая

– Доброе утро, Вик.

– Привет, Марианна. Ты, как всегда, пораньше.

– Ну да, кабинет подготовить, как положено.

– Пациентка уже пришла. Весь мозг вынесла. То убавьте кондиционер, то прибавьте!

– А где она?

– В уборную носик припудрить пошла.

– За что только такие деньги дерете?! Мыло даже нормальное не можете купить в свою стоматологию!

– (О, нет!) Здравствуйте, Алевтина Михайловна!

– Батюшки! Это ж надо! Черная вдова собственной персоны!

– Марианна, ты ее знаешь?

– К сожалению, да. Это Вы о себе, Алевтина Михайловна? Что же Вы к себе так строго?!

– Помолчи, пигалица! Ты как со старшими разговариваешь?

– Боже, помоги пережить этот час!

– Переживешь! Ты еще всех переживешь! Аферистки долго живут!

– Марианна, а что она так к тебе?

– Она ко всем так. Это ее стиль.

– А вы девушка, администраторша, хоть бы чай или кофе предложили!

– Так я Вам предлагала!

– Когда это было?! Еще вчерашний день вспомните! За что только зарплату получаете?! Наверное за то, что нарощенными ресницами хлопаете.

– Ты куда пошла?

– Кабинет готовить, Алевтина Михайловна.

– А врач где?

– Сейчас подойдет.

– Уже здесь должен сидеть, как штык, за такие деньги!

– Чай, кофе? Будете?

– Не буду.

– Вот и доктор. Доброе утро, Анатолий Дмитриевич.

– Доброе утро, Виктория. Здравствуйте.

– Здрасти, здрасти. Диплом-то у Вас не троичный?

– Не жаловались пока. Мы Вас пригласим. Доброе утро, Марианна.

– Здравствуйте, Анатолий Дмитриевич.

– У нас там особый фрукт сидит.

– К сожалению, это моя знакомая.

– Во как! Ну ладно. Справимся. Приглашай ее.

– Алевтина Михайловна, пройдемте.

– Вот сюда присаживайтесь. Что беспокоит?

– А вот открою рот, Вы и определите, что беспокоит. Проверим Ваш диплом!

– Здесь больно?

– Экий шельма! Угадал!

– Скорей всего придется делать обезболивающий и удалять нерв. Сейчас начну сверлить – будет ясней.

– А Вы, Семен Петрович?

– Анатолий Дмитриевич.

– Не зыркайте на нее своими глазищами. Лучше мне в рот повнимательней смотрите. Она все равно Вас бросит. Бореньку вон моего бросила за зарождающееся озерцо на головушке. Вы тоже уже редеть начинаете-то.

– Алевтина Михайловна! Вы что такое говорите?!

– А то и говорю, что говорю! Бросила моего сыночку! За священника своего выскочила! Наказал тебя Бог: помер батюшка!

– Алевтина Михайловна!!!

– Алевтина Михайловна! Алевтина Михайловна! Заладила! Наказал тебя Бог: помер батюшка!

– Марианна, ты можешь идти. Я сам справлюсь как-нибудь. Откройте рот шире.

– Куда еще шире – то?!

– Анатолий Дмитриевич, я через пару минут подойду. Извините меня пожалуйста.

– Сказал же: не надо. Я сам.

– Нет. Я подойду.

– А что я?! Правду сказала! Маску только казенную своими соплями расточила! Вычтете с нее.

– Вычтем, все вычтем. Алевтина Михайловна, Вы не раговаривайте. Я Вам укол обезболивающий сделал. Иначе плохо возьмется.

– Чего это плохо возьмется?! Не туда укололи? Так и знала, что троичный.

– На Ваш зуб знаний хватит.

– Раньше молодежь к старшим прислушивалась. А сейчас делают, что им вздумается. Бросит, она Вас, доктор. Вспомните еще меня.

– Анатолий Дмитриевич, я здесь.

– А что это ты брови сделала?

– Свои отросли.

– Приступим Алевтина Михайловна. Открываем широко рот. Не закрываем.