Читать книгу Невыдуманная история - Группа авторов - Страница 1

«Леопольд! Выходи, подлый трус! Давай поиграем! Бумажку, вот, привяжу тебе на ниточку».

Но нет у нас кота, и собаки тоже нет.

Весь этот длинный вечер валяюсь на подушках, все подрываюсь что-нибудь замутить, но торможу – лениво мне даже шевельнуться, главное – нафига?

За окном ноябрь в самом хреновом его исполнении, – темень, ветер, лужи, грязь. По телеку крутят бодрые рапорты победителей соревнований к годовщине Октября. Мамуля уже которую неделю на курсах повышения, – где-то в Ярославле, что ли? Сеструха по Москве рассекает – «лимита» она, ткачиха, посменно пашет на фабрике, а в остальное время ищет приключения на свою провинциальную задницу.

Все чем-то заняты. Все при делах.

Стопудово, думаю, сейчас Серега Афонин сборник пишет для дискотеки, – сидит на полу в семейных трусах, обставившись двумя «Юпитерами», обложившись катушками «Свема 525». Дочь его, трехлетняя Нелли, ползает рядом или висит на шее, и Серега отчаянно кричит, когда она ручонками цепляет магнитную ленту: «Я тебя в туалете сейчас запру! Хочешь в туалет?» – «Нааадь, возьми Нельку, – замотала». – Это он жене, которая на кухне гремит кастрюлями.

К бабке не ходи, – Черноусов расклячился на диване, роман читает; увлекшись, представляет себя героем-любовником, какой он умный да удачливый. Курит одну за одной, подскакивает на особо впечатлившем эпизоде, возбужденно кружит по комнате, качает головой, лыбится и причитает: «Йех! Йех ты!» Брыкается на диван, снова закуривает и снова улетает в мир грез, мечтаний, дорогих шмоток, красивых и богатых женщин. И он такой среди них – веселый молодой балбес, щедрый везунчик по жизни.

Взял гитару, пробежался по этюдам Каркасси. Отложил гитару, – не играется, – и чего вставал?

Сунул в магнитолу пластинку ироничного Бинга Кросби. Шипит игла, льются медовые голоса сестричек Эндрюс; Вик Шон на четырех тактах выдает мегатонну грудной эротики, изысканно-небрежный Бинг акцентирует:

«Сенд ми офф форева

Бат ай эск ю плииз

Доунт фэнс ми ин».

Люблю я романтический джаз середины века. Вот думаю: люди тогда жили в соответствии с этими гармониями, мыслили ими буднично, или лишь сладко грезили типа Черноуса?

Наденьке, что ли, позвонить? И пригласить погулять, как раньше? Вдруг у нее снова «торкнет»? Погодка-то как соответствует!

9 вечера уже, – дохлый номер, не сподобится, не пойдет. Отчитает за поздний звонок, если вообще говорить станет.

Хотя… Сейчас тоже дома одна, – мама-проводница пару дней назад в рейс ушла. «Тыдык-тыдык», – еще неделю ложки в подстаканниках будут греметь на стыках рельс.

А Наденька сидит, скучает у окошка, ждет, когда прискачет ей принц на белом коне и увезет далеко-далеко… Воображение нарисовало Черноуса на рыжем мерине, в масть наезднику. Тьфу, гадость какая, сивой кобылы бред!

Так звонить или не звонить?