Часовщик из Последнего переулка
Описание книги
В таинственной мастерской Последнего переулка, скрытой от посторонних глаз, часовщик Мастер Эфемерус и его ученица Лира исцеляют не механизмы, а саму ткань времени. Они залечивают шрамы памяти – трещины в реальности, оставленные болью, радостью и утратами. Но их мирному ремеслу угрожает бывший ученик Мастера – гениальный и безумный Анаморф. Он вознамерился избавить человечество от страданий, хирургически вырезая из времени не только боль, но и все связанные с ней чувства, превращая живые воспоминания в стерильные пустоты. Накануне Нового года, когда границы времени истончаются, Анаморф запускает грандиозный механизм, чтобы навсегда остановить ход времени и создать идеальный, безболезненный и безжизненный мир. Лире и Мастеру предстоит не просто противостоять могущественному врагу, но и доказать, что именно хрупкость, боль и память делают жизнь ценной и настоящей. Это история о цене забвения, силе воспоминаний и битве за само право чувствовать.
Оглавление
Группа авторов. Часовщик из Последнего переулка
Пролог: Пыль и память
1 глава. Первая трещина
2 глава. Урок хрономанта
3 глава. Запах старых фотографий
4 глава. Карта на столе из цельного времени
5 глава. Сердце часового механизма
6 глава. Исповедь маятника
7 глава. Украденный смех
8 глава. Бой курантов
9 глава. Бой курантов
10 глава. Диалог у кромки вечности
11 глава. Свидетель
12 глава. Первый удар
Эпилог: Первый снег нового года
Отрывок из книги
Воздух в мастерской наутро был густым и тягучим, словно его можно было резать ножом. Невидимые песчинки времени, взбудораженные вчерашней работой Мастера, все еще медленно кружили в лучах света, пробивавшихся сквозь ставни. Лира, дремавшая головой на столе, покрытом бархатной тканью для тонких работ, проснулась от того, что по ее щеке пробежала холодная мурашка – не физическая, а ощущение крошечной временной аномалии, растворившейся рядом.
Она потянулась, чувствуя, как кости похрустывают, и ее взгляд упал на Мастера. Он стоял у своей главной рабочей столешницы – огромной полированной плиты из темного дуба, испещренной причудливыми, будто бы естественными, углублениями и желобами. В руках он держал не часы, а простого жестяного солдатика, краска на котором давно облупилась. Он водил над ним Хроно-лупой – массивным моноклем в бронзовой оправе, стекло которого было не выпуклым, а, казалось, вогнутым внутрь, образуя темную, мерцающую глубину.
.....
Лира закрыла глаза, стараясь уловить шрам. Он висел в воздухе между ней и девочкой, невидимый для обычного глаза. Она мысленно нащупала его… и снова почувствовала тот неестественный, режущий холод. Обычный шрам памяти был похож на скомканный, выцветший лист бумаги. Этот же напоминал аккуратный разрез, сделанный острым лезвием. Края были слишком ровными.
«Не время для вопросов, – сказала она себе. – Надо работать».
.....