Читать книгу Куриная судьба для орлиной особы - Группа авторов - Страница 1

Сияющий шпиль Москва-Сити тонул в ночной дымке где-то там, внизу, прямо под балконами ее апартаментов. Элеонора Львова, прижимая к груди шелковый халат, стояла у панорамного окна, чувствуя себя капитаном на мостике звездолета. Город лежал у ее ног – миллиарды огней, бесконечные потоки фар, крошечные, как муравьи, люди. Она смотрела на все это свысока. Это было ее законное право. Позиция по умолчанию.

Ее взгляд скользнул по отражению в темном стекле: идеальные черты, собранные в тугой пучок светлые волосы, высоко поднятый подбородок. Образ безупречный, холодный, отточенный, как клинок. Внутренний монолог тек плавно и привычно, как мантра: «Серая масса. Фоновый шум. Они копошатся в своих метро, офисах, дешевых кафе, строят свои ничтожные планы на размеренную, убогую жизнь. Потенциальные неудачники. Все они».

Пальцы сами потянулись к лежащему на подоконнике смартфону. Дорогая игрушка мгновенно отозвалась, открыв приложение с золотым знаком зодиака на фоне бархатного космоса. «Сегодняшний прогноз для Стрельцов: день для масштабных решений. Ваша стихия – Огонь и Воздух. Не давайте земным заботам тянуть вас вниз. Помните о своем высоком предназначении».

«Высокое предназначение», – мысленно повторила Элеонора, и ее губы тронула едва заметная, высокомерная улыбка. Она отлично знала свое предназначение. Ей было девятнадцать, она училась на престижном факультете мировой экономики в университете, куда невозможно было попасть без блата или сумасшедшего конкурса. У нее были родители, чье благосостояние измерялось не в машинах или квартирах, а в целых секторах экономики. Папа «реструктурировал активы», мама возглавляла благотворительный фонд и коллекционировала современное искусство. Любую проблему дочери – от тройки по физкультуре до ссоры с однокурсницей – они решали одним звонком. Мир был отлаженным механизмом, где у Элеоноры была роль золотой шестеренки, которой все обязаны были крутиться вокруг.

Ее мечта родилась из этого всепоглощающего чувства превосходства. Она увлекалась эзотерикой не из-за веры, а из-за эстетики и ощущения избранности. Общие гороскопы были для толпы. У нее был личный астролог. Но однажды, блуждая по темным форумам в поисках чего-то действительно уникального, она наткнулась на сообщество «ликантропов» – людей, верящих в возможность превращения в животных. Волки, лисы, медведи, рыси… Все это казалось ей ужасно приземленным, грубым. Волк бегает по грязи, лиса роется в курятнике. Нет, не ее уровень.

Пока она не прочла про орла. Царь птиц. Хищник, парящий на недосягаемой высоте. Его взгляд видит на километры. Его когти не знают пощады. Его стихия – небо, а не земля. Идеальная метафора. Элеонора загорелась. Она хотела быть не просто лучше. Она хотела стать существом физически выше всех. Обернуться орлицей, раскинуть могучие крылья, взмыть над толпой, над своими однокурсниками, над всей этой скучной, плоской реальностью и смотреть на нее свысока. Поплевывать, если захочется. Мечта была настолько яркой, что почти казалась реальной.

На стене за ее спиной висел большой постер – фотография беркута в полете, сделанная где-то в горах. Профиль аватарки в телефоне – тот же силуэт на фоне солнца. На книжной полке, среди учебников по макроэкономике, пристроились трактаты по симорону, картам Таро и «Энергетическим практикам древних шаманов». Все работало на одну цель.

Раздражающий звук смс разрезал торжественную тишину. Элеонора нахмурилась. Сообщение от старосты, какого-то зануды Андрея: «Всем добрый вечер! Напоминаю: завтра строго в 6:00 сбор у главного корпуса у автобусов. Едем на уборочную практику в колхоз «Рассвет» на семь дней. С собой – рабочая одежда, средства гигиены, хорошее настроение. Без опозданий!»

В глазах Элеоноры вспыхнули настоящие молнии. «На картошку?! – мысленно взревела она. – МЕНЯ?!» Это была неслыханная наглость, издевательство, оскорбление всех ее прав. Она тут же набрала отца.

«Пап, ты в курсе этого маразма? Меня, твою дочь, хотят отправить в какую-то деревню копать картошку! Это абсурд! Ты должен позвонить ректору, декану, кому угодно!»

На том конце провода послышался спокойный, усталый голос: «Эля, я в курсе. И ты поедешь».

«ЧТО?!»

«Поедешь, дочка. Опыт. Жизнь разная. Нельзя все время смотреть на мир с двадцать пятого этажа. Иногда полезно спуститься вниз. К земле».

«Но папа!..»

«Решение окончательное. Пакуй чемодан. И, Элеонора… постарайся не выпендриваться там слишком сильно».

Связь прервалась. Элеонора стояла, держа в дрожащей руке телефон, чувствуя, как почва уходит из-под ног. Ее вселенная, такой прочной казавшаяся, дала первую трещину. Гнев, обида и бессилие бурлили в ней. Нет, так она не сдастся. Если уж этот варварский мир заставляет ее «спускаться к земле», она найдет способ взмыть над ним. Над всеми.

В отместку, почти в истерике, она решила провести ритуал. Не тот, что запланирован на полнолуние, а малый – ритуал утверждения воли. Зажгла черную свечу, которую купила в эзотерическом магазине у метро «Маяковская», насыпала круг из морской соли на полированный паркет. Шепча заклинание, найденное на сомнительном сайте, она обращалась к духу Луны: «Даруй мне силу! В грядущее полнолуние дай мне крылья орлицы! Я рождена для неба, а не для грязи! Я буду парить над ними всеми!»

В пылу экзальтации она резким движением схватила хрустальный шар – «накопитель энергии» – и хотела поднять его к невидимой луне. Но в сердце клокотала такая ярость, такой протест против унизительной «картошки», что рука дрогнула. Дорогая безделушка выскользнула из влажных от волнения пальцев, звонко стукнулась об пол и покатилась, подпрыгивая, к балконной двери.

«Черт!» – выругалась Элеонора, бросившись вслед. Шар, описав дугу, закатился под тяжелую шелковую портьеру. Она откинула ткань. Шара не было. Видимо, он отскочил дальше, в темный угол между шкафом и стеной. Она потянулась рукой в узкое пространство. Пальцы скользнули по идеально чистому, натертому до блеска полу – клининг-служба работала безупречно. Ни пылинки. Но шара там тоже не оказалось. Он словно испарился, растворился, как ее иллюзия контроля над ситуацией. Осталось лишь чувство глупой, детской беспомощности и еще большее раздражение.

Час спустя Элеонора с ненавистью запихивала в дорогой чемодан на литых колесиках дизайнерские джинсы (белые), шелковую блузку (белую) и замшевые ботинки (светло-бежевые). Рабочая одежда? Пусть попробуют заставить. Она снова подошла к окну. Ночь была ясной, луна – худым серпом, но он обещал через неделю стать полным.

«Скоро, – прошептала она стеклу, за которым лежал опостылевший теперь город. – Скоро я буду парить над всем этим. Над вашими офисами, машинами, институтами… И над вашей дурацкой картошкой тоже. Вы все будете смотреть на меня снизу вверх. Все».

***

Скрип тормозов, приглушенные голоса, запах солярки.

Вид из запотевшего окна автобуса больше не был панорамным. Он упирался в унылый, промозглый осенний пейзаж: мокрые поля, чахлые перелески, хляби разбитой грунтовки. И вот он – указатель, криво прибитый к столбу: «Колхоз «Рассвет» – 5 км». Стрелка смотрела в сторону, откуда, казалось, пахло навозом, дымом и безнадегой.

Первый акт ее великой драмы, похоже, начинался с фарса.