Отрывок из книги
Марат Кольцов работал на той высоте, где город перестаёт пахнуть и начинает только светиться. Москва на исходе декабря выдалась сухой и колючей. Марат висел в люльке, прижатой к стеклянному боку башни «Федерация», и методично стирал со стекла следы чужого присутствия. Ветер на уровне восьмидесятого этажа не просто дул – он жил своей собственной, агрессивной жизнью, пытаясь оторвать стальную коробку от зеркального монолита и швырнуть её вниз, на бетон стилобата.
За триплексом шло совещание. Марат видел людей в дорогих пиджаках, видел их раскрытые в беззвучном крике рты и указательные пальцы, вонзающиеся в воздух, словно шпаги. Между ним и ими было всего пять сантиметров стекла, но Марат знал: это расстояние длиннее, чем путь до Андромеды. Если он сейчас начнёт бить кулаком в окно, корчить рожи или изображать пантомиму, они не просто не услышат – они физически не смогут поверить, что за гранью их стерильного мира существует кто-то ещё. Человек в оранжевом жилете, висящий над бездной, был для них лишь дефектом освещения или бликом на мониторе. Это и был его личный световой год, упакованный в тесные границы Садового кольца.
.....
Марат кивнул, не желая разрушать хрупкую иллюзию старика. Он пошёл в сторону метро «Деловой центр», лавируя между ревущими чёрными внедорожниками. Возле одного из них стояла женщина в тонком чёрном пальто, совершенно не защищавшем от декабрьской стужи. Она тщетно пыталась прикурить, но ветер раз за разом гасил слабую искру зажигалки. Марат молча достал из кармана коробок спичек и, загородив пламя ладонями, как драгоценность, протянул ей огонь.
– Полететь бы, – вдруг негромко, почти шёпотом сказала она, глядя вверх, где в черноте неба растворялась подсвеченная верхушка «Федерации». – Просто сделать шаг и не упасть камнем вниз, а поплыть над всем этим шумом, над этой суетой…
.....
