Читать книгу Осколки безумия - Группа авторов - Страница 1

Предисловие:

Здравствуй, дорогой читатель. Я мог бы начать со стандартной фразы о том, что все имена и события вымышлены, но не стану этого делать. Мы с тобой и так это понимаем.

Давайте лучше поговорим о другом. Почему мы читаем книги? В современном мире чтение, увы, уже не так популярно: люди ищут новые форматы и способы развития. Но читатели были всегда и, я уверен, останутся. Раз ты держишь эту книгу в руках – я прав.

Но почему же мы читаем? Вернемся к этому вопросу. Лично я, как автор и страстный читатель, люблю этот процесс. Мне нравится погружаться в иные миры, проживать жизни героев и разделять их чувства. Причин можно назвать множество.

Что же касается этой истории… Не хочу показаться самолюбивым, но она гораздо глубже, чем может показаться на первый взгляд. Где-то я настолько вживался в роли персонажей, что они начинали жить собственной жизнью, а где-то я и сам переживал описанные на страницах события. Я очень надеюсь, что ты оценишь эту глубину и будешь сопереживать героям так же, как сопереживал им я. Это не просто очередной детектив – это история о чём-то большем.

Звучит самонадеянно? Возможно. Но я искренне верю, что у этой книги есть своя, особая ценность.

На этом позвольте откланяться, но ненадолго. Желаю вам приятного чтения и надеюсь, что эта история найдет отклик в вашем сердце.

С глубочайшим уважением, автор: Мазуров Кирилл

Глава первая: Моя обыкновенная жизнь

Вечер. На улице идёт дождь. Мокрая листва на деревьях исполняет необычайно красивый танец под музыку ветра, на небе уже ясно сверкает месяц. Вода в реке, что протекает неподалёку, поблёскивает под негромкий плеск волн. Именно такой вид открывался из окна самой обыкновенной комнаты, не особо прибранной.

Комнатка была небольшой, и в ней почти ничего не было. В правом углу стоял небольшой письменный стол, заваленный рукописями. Левый угол занимала кровать–настолько маленькая и невзрачная, что её можно было принять за сломанный диван без спинки. Напротив кровати стояла сушилка с давно высохшими вещами, а прямо за ней виднелось то самое замечательное окно.

Резко распахнулась дверь, и в комнату тяжёлой походкой вошёл человек. Его рост едва ли достигал метра пятидесяти пяти. Одежда промокла насквозь, обрисовывая фигуру – не стройную, я бы сказал, полную. На нём была какая-то кофта или худи, из-под которой торчала чёрная футболка. Ноги облачены в спортивные штаны, а довершал этот странный образ пара туфель. Очки на его носу вот-вот должны были упасть, но он не поправлял их. Волосы торчали из-под насквозь промокшей кепки. Тишину разрывают его движения: он швыряет портфель к батарее, скидывает промокшую одежду, а очки, сняв, оставляет на столе. Следом он и сам обрушивается на кровать. Она кажется под ним совсем крошечной, но, несмотря на это, юноша каким-то чудом удерживается на краю, не падая. И уже через пару минут комната наполняется ровным храпом.

11 ноября

7:29

Утро. За окном закончился дождь, и ветер, позабыв о своей мелодии, просто гонял мокрые листья по асфальту. Повсюду блестели лужи. Солнце, только что появившееся из-за туч, освещало невысохший асфальт.

Пора бы уже познакомиться с этим человеком поближе. Его зовут Антон, и судьба у него не была лёгкой. Мало того, что у него выдалось трудное детство, так ещё и из-за проблем с поступлением вышло так, что теперь он учится на криминалиста. Ему уже идёт второй десяток, ну а внешне мы с ним уже знакомы.

7:30

Мои сновидения прервались звонком будильника. Я не хотел вставать и куда-то идти, но мне было надо. Вскоре я принялся за дела, которые повторяю изо дня в день, год за годом. И я прекрасно понимаю, что продолжу это делать, ведь мы так живём: нам приходится работать на нелюбимой работе, учиться на тех, на кого даже не хотим быть похожи. И у каждого найдутся какие-либо оправдания, у кого-то жизнь сложилась так, что ему

приходится так жить из-за обстоятельств – от болезней родных до долгов. В этих мыслях проходит первая половина моего дня: с ними я иду в уборную, завтракаю и отправляюсь в колледж.

Каждый мой день – копия предыдущего. Проснулся, позавтракал, поехал или пошёл на учёбу, отсидел до четырёх, затем – на подработку, и возвращаюсь домой уже затемно, вымотанный. Вся жизнь – одна сплошная скука и уныние.

– Хоть бы это уже закончилось.

К тому времени я уже закончил с домашними делами и вышел на улицу. После дождя воздух был свеж. Осеннее солнце, пробивающееся сквозь облака, светило тускло. Все куда-то спешили: кто на работу, кто на учёбу. Никто ни с кем не разговаривал – разве только ругался с кем-то через «Вестник». А я шёл, затерявшись в потоке людей и в ещё более густом потоке своих философских мыслей.

«Вестник» – альтернатива современного телефона в этом мире. Выглядит, как кнопочный, но с большим экраном и доступом в интернет.

– П-п-привет, Антон, к-к-как дела?

Это был, пожалуй, мой единственный хороший друг – Алекс. Родом он был из Финляндии, но с русскими корнями. Высокий худощавый парень с белоснежными волосами и очень своеобразным вкусом. Он практически никогда не появлялся в одной и той же одежде дважды. Увидеть его в одном и том же наряде хоть раз в месяц –невозможно, а если это случалось, то можно было считать большой удачей. На сей раз на нём был костюм с тёмно-зелёным пиджаком в клетку.

Но главная его особенность, из-за которой его унижали даже чаще, чем из-за иностранного происхождения, было заикание.

– Да, привет. В принципе, нормально, как всегда. А у тебя как?

– Н-н-неплохо. Н-н-недавно ездили к моей б-б-бабушке, я-я-я же рассказывал про неё?

У меня перед глазами тут же встал образ, который часто всплывал в памяти, когда Алекс заговаривал о своей русской родне. О финской же части семьи он вспоминать не любил – из-за смерти отца. Его бабушка была суровой восьмидесятилетней женщиной. По его словам, она никогда не улыбалась. Она родилась и до сих пор живёт в Мурманске.

– Да, припоминаю, ты про неё часто рассказывал

– Л-л-ладно, тогда рас-с-скажу…

Я перестал слушать. И так было понятно, что он рассказывает про поездку к бабушке. Наверняка всё прошло как всегда: музей, театр, что-то в этом роде. Мне не хотелось разговаривать, и я лишь делал вид, что слушаю его очень «интересный» рассказ.

Пока Алекс говорил, мы незаметно добрались до колледжа, зашли внутрь и дошли до кабинета. Там уже были почти все, включая моего самого «любимого» персонажа – Макса. Ох, что его представлять? Классический тип, который правду доказывает кулаками. Вечно подстриженный под машинку и в одном и том же спортивном костюме. Создавалось впечатление, что он в нём и спит. Он со своими дружками, как обычно, восседал на задней парте и ржал на весь класс, словно табун лошадей. Когда мы вошли, Алекс мгновенно замолчал. Мы молча прошли на свои места.

– Эй, ты! Америкос! У нас тут с друзьями на пиво не хватает, не поможешь?

– Заткнись, Макс! И сиди тихо.

Я сказал это потому, что ненавижу таких, как он, и не мог стерпеть издевок над другом. Едва эти слова сорвались с моих губ, я услышал, как он или кто-то из его друзей встал и направился в нашу сторону. Алекс тут же обернулся – я нет. Через мгновение к моей парте подошёл Макс.

– Слышь, свинья, ты что, самым смелым тут стал? Или напомнить, кто ты?

– Не утруждайся. У тебя всё равно мозгов не хватит, чтобы связать два слова.

По нему было видно, что он готов ударить меня тут же, но не успел – в этот момент в аудиторию вошёл Андрей Сергеевич.

Наш преподаватель по праву. Мужчина лет шестидесяти, он постоянно ходил в костюме без пиджака и в огромных очках. Пиджак он обычно носил на сгибе руки, а в классе вешал на спинку стула. Человек старой, имперской закалки, он не терпел возражений.

– Мы ещё не закончили, – процедил Макс с явной неудовлетворённостью. Недовольно сплюнув, он поплёлся к своему месту.

– З-з-зря ты так.

– Забудь. Если ему и хватит мозгов что-то нам сделать, то разве что поджидать у главного входа.

– В-в-всё равно з-з-зря.

Я не ответил и повернулся к доске, делая вид, что слушаю преподавателя.

Мы с моим товарищем шли по коридору в сторону запасного входа.

– С-с-слушай, Антон, а о чём т-т-ты мечтал в детстве?

– Не знаю. Наверное, пойти по стопам отца, он у меня детективом был.

– А п-п-почему ты тогда им не стал? И почему н-н-не поступил?

– Хотел, но баллов не хватило. А на платное у меня денег не было. Почему хотел? Просто быть как он, наверное.

Это была ложь. Я никому не рассказывал, что на самом деле случилось с отцом.

Я как сейчас помню тот день. Я был в пятом классе. Шёл домой, начался дождь, и я перешёл на бег. Вбежал в подъезд, поднялся до квартиры – дверь была открыта. На пороге стоял человек в форме жандарма. Увидев меня, он сказал, чтобы я шёл в свою комнату и занимался делами, так как мама сейчас занята. Когда он проводил меня по коридору, я через открытую дверь кухни увидел ещё одного человека в форме. А мама… мама плакала. Я сразу понял: что-то случилось с отцом. Мать в итоге не смогла пережить его потерю…

– Н-н-ну ладно. Кстати, а т-т-ты уверен, что Макс не б-б-будет ждать нас здесь?

– Уверен. Этому безмозглому не хватит интеллекта, чтобы нас здесь встретить.

Едва мы вышли на улицу, как мне прилетел удар в живот. Резкий и хлёсткий, он не позволил даже вдохнуть. В голове промелькнуло: «А ты поумнел, Макс». Я отшатнулся – боль была острой и нестерпимой. Не успел опомниться, как последовал второй удар, уже по лицу. Я рухнул на лестницу. В ушах стоял шум, и мозг не мог разобрать: это восторженные крики Макса или крик моего друга.

Когда я немного пришёл в себя, я попытался встать. Едва я приподнял голову, кто-то из его дружков ударил меня ногой прямо в лицо. В глазах помутнело, будто зрение упало до минус пяти. Я уже не соображал, что происходит, а вскоре не увидел ничего, кроме темноты. Страшной и неизведанной. Никогда я не любил её.

И снова я приветствую тебя, дорогой читатель. Да, тебя. Картина вышла не самой радужной: двое молодых людей лежат на лестнице в крови и без сознания после неравной борьбы. Хотя, какая уж тут борьба? Скорее, избиение.

Спросишь, почему я здесь? Я буду сопровождать тебя до самого конца. Иногда так хочется побеседовать на разные темы и взглянуть на ситуацию со стороны.

Почему мы боимся темноты? Дети, насмотревшись ужастиков, боятся её по одной причине: их воображение дорисовывает тех самых монстров. Из-за этого им страшно, и они просятся спать со включённым светом. Взрослые? Скорее всего, причина та же, но корни её – в древности. У первобытных людей во времена, когда не было огня и они оставались в кромешной тьме, а кто знает, кто или что скрывается в ней?

Когда я пришёл в себя, перед глазами была всё та же темнота. В голове проносились тревожные мысли: «Почему я очнулся, но всё ещё ничего не вижу?» Я не знал, что делать. Вскоре я ощутил и своё тело – как же приятно после этого мрака и бесчувствия снова чувствовать его!

Через пару минут зрение вернулось. Я понял, что начался дождь. Очков на мне не было. Осмотревшись, я увидел в таком же состоянии Алекса, а справа – свои очки. К моему удивлению, они почти не пострадали: лишь слегка погнулась дужка. Я надел их и, вставая насквозь промокший, пошёл к товарищу.

Он уже был в сознании и просто лежал, плача.

– Давай, дружище, подъём. По домам.

Он не послушал и продолжал лежать.

– П-п-почему н-н-нельзя решить в-в-всё словами? М-мы же л-л-люди, а н-н-не животные.

Он лежал, захлёбываясь слезами, будто ждал от меня ответа.

– Так, нас понесло на философские темы. Давай вставай, тебе домой уже пора, и мне заодно.

Я подал ему руку. Он, схватившись за неё, с трудом и явной болью в боку поднялся. Мы кое-как привели себя в порядок и разошлись: он – на остановку, я – пешком.

Я шёл под дождём в перепачканной кровью одежде, с портфелем в руках. Люди то и дело оборачивались, глядя на меня с сожалением и страхом. До дома мне было идти около часа. Сколько сейчас времени, я не знал: часов на руке после драки не оказалось, а Вестник лежал в рюкзаке, и доставать его у меня не было ни сил, ни желания.

Улица была оживлённой. Все куда-то спешили – кто домой, кто по своим делам. Лишь я один еле-еле плелся. Добравшись, я узнал, что уже шесть вечера. Я опоздал на работу. Да и вообще, в таком состоянии я бы туда не пошёл.

Я сделал кое-какие домашние дела, которые давно забросил, и, проверив Вестник, увидел, что мне больше не нужно приходить в магазин, где я подрабатывал продавцом. Меня уволили.

После некачественной уборки я решил лечь спать. Тело гудело и словно сопротивлялось, с каждым шагом становясь всё более непослушным. Колени дрожали, ноги болели и не хотели идти. Преодолевая боль, я всё же добрался до кровати и рухнул на неё.

Мне ничего не снилось. Сил не было. И я снова оказался в той же темноте, что и днём. В кромешной и непроглядной.

Глава вторая: День х?

Утро. Осеннее утро, что может быть лучше? Свежий и влажный воздух, мокрая земля после дождя, на асфальте и тротуаре – множество луж, где плавают жёлтые и красные листья. Солнце только встаёт, а люди из Зеркального уже спешат по своим делам.

8:00

12 ноября

Мои сновидения прервал звонок будильника. Я встал с кровати с ощущением, будто на мне прямо сейчас весит невыносимо тяжёлый груз. Всё тело ныло после вчерашнего. После подъёма я стал повторять все те действия, которые я заучил из-за такой жизни, и я знал, что так и продолжу, разве только сейчас мне придётся искать новую работу, сделав все нужные водные процедуры, я позавтракал и пошёл одеваться. Одежда, которая была испачкана в крови, я вчера с большим трудом отстирал – стиральной машины у меня не было, и стирать мне приходилось в тазике, который был в ванной. Я надел одежду, подготовленную ещё два дня назад, и вышел из дома. На улице не было ничего необычного – всё та же спешка людей. Я шёл по улице с тяжестью в груди. Мне не хотелось ничего делать, но надо было. У меня в голове, будто буран прошёл. Мысли были странными – от философских и до тех, в которых я думал, как я могу отомстить Максу. В таких неразборчивых мыслях я продолжал свой путь в одиночестве.

– Здравствуйте, молодой человек!

Эти слова раздались у меня за спиной, когда я оглянулся. Я увидел человека ростом примерно 170, выше меня на целую голову, с очень длинными волосами – из-за чего, мне кажется, его можно было спутать с женщиной со спины. На лице красовалась неотёсанная щетина и такие же усы. Так же он был в солнцезащитных очках, одет он был странно. На нём был плащ, настолько длинный, что доставал ему до пяток, в плаще на плечах были какие-то вставки, которые определённо делали его шире. Под плащом я увидел рубашку зелёного цвета, на которой была жилетка тёмно-синего цвета, ещё на нём виднелись чёрные джинсы, завершали этот образ какие-то кроссовки.

– Здравствуйте. Я ответил кратко и с долей злости в голосе. Я не желал сейчас разговаривать с каким-то незнакомцем, возникшим будто из ниоткуда.

Он был настроен основательно.

– Прекрасная погодка, как думаете, молодой человек?

– Вполне.

Я всё отвечал с той же интонацией, и с каждым его словом мой мозг буквально закипал – я не хотел его ни слушать, ни слышать.

– Не хотите рассказать, например, что опаздываете в свой колледж? Время-то поджимает.

Я потерял дар речи, а по спине пробежали мурашки. Я взглянул на часы и правда, я опаздывал, но меня больше удивило, откуда он знает, что я учусь? Не подумайте, я не выгляжу как какой-то смазливый ученик, я выгляжу как все.

– Вы удивлены? Он спросил меня об этом, видимо, моё лицо передавало моё удивление, хоть я и пытался его скрыть.

– Скажем так, вы смогли меня не только удивить, но и заинтриговать.

– Я рад, ведь мне уже пора рассказать всё самое главное: вы – Антон Крестов, вам 20 лет, четвёртый курс в учебном заведении, посвящённом криминалистике.

После всего этого воздух застрял в лёгких. Что это было? Шок? Интрига? Скорее всё вместе. Так просто вывалить на меня всю информацию обо мне… Я даже не знал, что сказать. Наверняка в тот момент моё лицо передало, что я был ошарашен.

– Ох, извините, я, наверняка, вас напугал. Не пугайтесь, я не пришёл вас убить или что-то подобное. Вот.

Всё это он говорил с самодовольной ухмылкой, и, достав руки из карманов плаща, протянул мне мой студенческий билет. Я задался одним вопросом: всё это представление – ради того, чтобы просто отдать мне мою потерянную вещь?

– Вы всё это устроили ради этого?

– Извините, просто я вижу, что вы чем-то обеспокоены, поэтому решил вам помочь.

– И чем же? Напугав меня до самых чёртиков?

– Ох, нет, лишь простой беседой. Вы не против?

– Вы ради пустой болтовни решили человеку инсульт нарисовать? Да пошли бы вы к чёрту!

После всего этого я был в ярости, я бранил этого человека. Я отправился на учёбу, наполненный злостью благодаря этому инциденту. Этот человек вроде бы ушёл после того, как я перестал его бранить.

16:00

День был не особо тяжёлым, обычный учебный день, правда, отменили пару по истории Российской империи.

Разве что сегодня не было Макса и Алекса. Понятно, что на первого мне было абсолютно всё равно, но вот что могло случиться с моим другом? Я предполагал, что, скорее всего, у него что-то случилось после такой потасовки. Эти мысли и настораживали, и мешали. Я сидел дома и обзванивал возможные места работы, где, в теории, я мог заработать. Было тяжело после каждого отказа, после каждого звонка. Меня никто не хотел брать, и я решил немного отдохнуть, сделав себе еду.

Я сел ужинать и стал листать ленту новостей в ожидании чего-то интересного. Были лишь какие-то политические новости, которые не особо меня интересовали, но, когда я собирался закрыть всё, я обновил страницу в последний раз. Минуту назад был опубликован новый пост, где писалось о каком-то убийстве, и это единственное, что зацепило мой взгляд.

Срочные новости! Сегодня в 14:33 было обнаружено тело молодой человек. Его обнаружили на улице Достоевского, в доме 42. Очевидцы говорят, что в середине дня, в районе двух часов, на лестничной площадке на 3 этаже появился резкий и неприятный запах. После этого были вызваны жандармы, чтобы разобраться. Когда сотрудники прибыли на место, дверь квартиры номер 9 никто не открыл. После взлома двери был обнаружен пострадавший. Пока единственное, что нам известно – это то, что погибший является мужчиной, и когда его обнаружили, он был привязан к стулу. Это единственное, что нам известно, мы будем держать вас в курсе всех событий. Более подробно можно будет узнать на главном государственном телевизионном канале в 22:00 в прямом эфире.

После прочитанного мой интерес подогрелся ещё сильнее, но до трансляции оставалось 3 часа, поэтому я не находил себе места. Единственное решение данной проблемы – нужно было поспать: так я и время убью, и меня не будут докучать ненужные мысли. После твёрдого решения, что я отправлюсь смотреть очередную серию сериала «Сновидения» в своей голове, я отправился в кровать и, заведя будильник на Вестнике.

Здравствуй, мой читатель! Надеюсь, я тебе не докучаю тем, что вот так вот решаю поболтать, но если ты решишь пропустить всё это – я не обижусь, но уверены ли вы? Что вам это надо? Может вы пропустите что-то важное? Подумайте над этим.

Убийство, смерть – что может быть хуже? Пожалуй, лишь долгая и мучительная смерть. Но для некоторых свежие убийства – это лишь очередной обед, довольно сытный, ведь такие сенсации случаются не каждый день. Да, я говорю про репортёров, но их винить нельзя – это их работа. Вы спрашивали себя, что чувствует убийца в этот момент? Радость? Наслаждение? Гордость? Что? Бесспорно, у всех убийц в истории были разные мотивы и чувства. Но… что в этом случае?

Когда я проснулся, на улице только начинался рассвет. Тогда я чувствовал себя как на седьмом небе – я наконец отлично выспался, за последнее время. Часы на стене показывали 6:47. Потягиваясь после сна, я вспомнил про новости.

Да… я не уследил за зарядкой на Вестнике, и он разрядился. Я был зол на свою беспечность. Я определённо хотел их прочитать, но при этом не сожалел, что поспал так долго. Я решил, что, пожалуй, дочитаю новости потом, – Вестник разряжен как ни крути. Впервые за долгое время я спокойно собрался, позавтракал и отправился на учёбу.

Моё настроение мог испортить только один человек, и мы все его знали. Я надеялся, что его сегодня не будет, и в моей голове промелькнула шуточная мысль: «Макс, а не ты ли был тем вчерашним несчастным?» Я слегка улыбнулся после этой мысли, но, когда я выходил из подъезда, моё внимание привлёк старый, уже весь гнилой УАЗ. Когда я проходил мимо него, я услышал, что дверь открылась, и у меня за спиной раздалось:

– Извините, вы Антон Крестов?

Когда я обернулся, моим глазам предстал образ молодого парня на службе: ему было лет 25, он был в форме жандарма и с какой-то папкой в руках.

– Допустим. А что-то случилось?

– Да, вам придётся проехать с нами.

– Извините, но я не могу – у меня сейчас учёба, и я тороплюсь.

– Не волнуйтесь, мы обо всём позаботились. Вам сегодня никуда не надо, пройдёмте.

Он указал вежливым жестом на дверь машины. Я с большой неохотой и настороженностью повиновался, и направился к машине. Мои мысли были в беспорядке – я не знал, как мне себя вести. Меня так-то ещё никогда не поджидали сотрудники жандармерии у дома. Когда я сел в салон, я увидел водителя лет 50 с сигаретой во рту. Паренёк, который вышел, чтобы окликнуть меня, закрыл за мной дверь и сам присел на переднее сиденье рядом с водителем.

– Трогай, Семёнович, – кратко произнёс тот, когда сел.

– Есть, капитан.

Он, докурив сигарету, кинул её в окно, и мы отправились в дорогу. В полной тишине.

Мы ехали, и я не знал, что мне делать: просто сидеть молча или расспросить, куда меня везут. Я остался без Вестника – какой толк от разряженного аппарата? Я даже время не мог узнать, а начинать диалог боялся – мало ли что ляпну лишнего. Вскоре мы подъехали к какому-то зданию; когда меня вывели из машины, я понял, что это жандармерия.

Когда мы с моими попутчиками вошли внутрь, там кипела работа: множество людей в форме сновали из кабинета в кабинет, решая какие-то вопросы. Я понял, что это – «сердце» детективного участка. Вскоре у меня забрали все вещи и ввели в комнату с двумя стульями и столом. Я сразу понял, что сейчас будет, спокойно сел и стал ждать. Мысли были самые разные: что я здесь делаю? Зачем меня сюда привели? И так далее. Комната была полностью серой; в дальнем верхнем углу была камера, направленная на меня, а под ней – микрофон.

Вскоре я услышал, как дверь начинают отпирать – я и не заметил, когда её заперли. Когда дверь открылась, в помещение вошёл человек в том самом плаще и солнцезащитных очках. Увидев меня, он ухмыльнулся и сел за стол.

– Не думал, что мы так скоро встретимся вновь, Антон.

– Поверьте, я тоже не думал.

– Ну, судьба есть судьба. Думаю, ты прекрасно понимаешь, что попал сюда не просто так, я ведь прав?

Ухмылка исчезла с его лица, он стал настолько серьёзным, что мне стало не по себе.

– Да, я это понимаю.

– Вот и чудно. Скажи мне, Антон, ты знаешь Максима Сокольникова?

Да, это имя принадлежало нашему «прекрасному» знакомому. Но, услышав его, я не смог ответить.

– По глазам вижу – знаешь. Он твой однокурсник. Скажи, ты новости смотришь? Или читаешь?

– Да, читаю.

– Чудесно. Ты читал вчерашние?

– Да.

– И, думаю, прекрасно помнишь главное событие дня?

– Вы про убийство?

После этого диалога я уже понимал, что наш «друг» стал вчерашней жертвой.

– Да. Думаю, ты парень неглупый и сообразил, зачем мы тебя сюда привели. Вот, взгляни.

После этих слов он достал из внутреннего кармана плаща папку и передал мне. То, что я увидел, было самым отвратительным зрелищем в моей жизни. На фотографиях под разными углами был запечатлен мужчина, раздетый до трусов, весь в порезах, из которых сочилась кровь, и в ожогах. В некоторых местах было видно, что о тело что-то тушили. Но самое ужасное было в том, что у него не было лица… Какой-то больной небрежно отрезал часть лица и прикрепил к остаткам окровавленную маленькую матрёшку. У меня начался приступ тошноты. Я закрыл папку и положил её на стол.

– Вижу, зрелище тебе не понравилось? Ничего, это нормально –такое каждый день не увидишь. Я задам тебе пару вопросов.

После этого меня допрашивали около часа: о моих отношениях с Максом, о подозрениях…

– И на последок спрошу тебя кое о чём, Антон. Владимир Крестов – это твой отец?

Хоть до этого он и был серьёзен, но теперь его будто что-то терзало изнутри.

– Да. А откуда вы знаете?

– Неважно. Прости меня.

– Извините, но я не понимаю, за что вы извиняетесь.

Он не с того ни с сего извинился, и я был удивлён.

– Не бери в голову. Мы тебя больше не задержим.

Он начал вставать, чтобы выйти, но остановился.

– И если будут проблемы – вот, звони, когда угодно. Помогу, чем смогу.

Он протянул мне визитку с номером и именем: Олег.

– Спасибо.

В ответ – молчание. Он вышел, закрыл дверь, а через пять минут вернулся тот парень, что меня привёз. Он отдал мои вещи и проводил к выходу.

На улице была ясная погода; время – примерно девять-десять часов. Я был свободен до конца дня. Идти на пары я не планировал – меня волновало это дело и то, откуда Олег знал моего отца. Позвонить я не мог – Вестник дома. Оставалось только вернуться обратно.

Да, снова я! Твой любимый… а кто я? Давай назовём меня… К! Вот мы и увидели с тобой первое – или нет? Убийство Саввы. Безусловно ужасное: пытать человека до смерти… Но вопрос в другом: заслужил ли Макс этого? Я ответа не дам. Да, Макс – не самый приятный человек, но заслужил ли он такой смерти? Вот и думай, мой читатель. А я, твой верный К, покидаю тебя. Пока что.

Когда я вернулся домой, часы показывали уже десять. Я немного заблудился и уехал не туда, пришлось возвращаться. Перепутать автобусы может каждый – жаль только потерянного времени. Я, зайдя в свою комнату, сразу же взял Вестник – он успел зарядиться. Включив его, я набрал номер, который получил от нашего странного… товарища? Я не знал, кем он мне приходится, но был намерен это выяснить. Послышались гудки. Вскоре он взял трубку.

– Алло, с кем имею честь говорить?

– Здравствуйте, это Антон.

– А, Антон. Уже что-то случилось?

– Нет, просто хотел встретиться и кое-что обговорить насчёт моего отца и этого дела.

В ответ – молчание, потом я услышал тяжёлый вздох.

– Ох… Ладно, приходи в бар «Нептун» к пол-двенадцати. Знаешь такой?

– Да, знаю. Ладно, до встречи.

– До встречи, Антон.

На этом наш разговор закончился. Я знал этот бар: однажды мы с Алексом были там на дне рождения общего друга. В тот день мы знатно погуляли и перебрали с алкоголем (нам было по 19), и на следующий день я не помнил ничего. Обнаружил, что потерял Вестник, Алекс проснулся с фонарём под глазом, а наш друг – без переднего зуба. Вспомнив это, я невольно улыбнулся. Тут же я вспомнил, что от Алекса нет вестей со вчерашнего дня. Я быстро набрал его. Гудки шли, но трубку никто не брал. Я позвонил раз пять – безрезультатно. С утешительными мыслями я стал собираться в бар.

Когда я подходил к бару, Алекс всё же позвонил. Мне сразу стало легче. Он сказал, что не слышал Вестника, и извинился. Я не стал долго с ним разговаривать – да и неудобно было, – но на душе стало легко от того, что с ним всё в порядке.

Зайдя в бар, я обнаружил, что там было пусто: лишь какой-то мужчина дремал в углу, облокотившись на стенку. Моего собеседника ещё не было. Я сел за стол, и ко мне сразу подошла официантка.

– Что-нибудь желаете? – спросила молодая девушка в униформе.

– Чай зелёный с лимоном, пожалуйста.

– Хорошо, одну минуту.

В баре было темно, горели лишь несколько ламп на стенах. За стойкой бармен протирал бокалы. Повсюду стояли деревянные столы со стульями. Через пару минут мне принесли чай. Я уже наливал его себе, когда дверь распахнулась и в бар вошёл Олег. Найдя меня взглядом, он подошёл, пожал руку и сел, сняв очки.

– Привет, Антон. Ну как жизнь?

– Здравствуйте, нормально.

– Антон предлагаю сразу перейти к делу. Ты же не просто так хотел меня видеть, я прав?

– Да… У меня были вопросы по поводу моего отца. Вы же его знали?

– Антон… да, я знал твоего отца. И знаю, что он погиб.

–Не надо говорить, что вам жаль и всё такое. Скажите честно: он с вами работал?

По его лицу было видно, что он решает, стоит ли отвечать.

– Да. Я работал с твоим отцом. Он был хорошим мужиком и наставником.

– Он был вашим наставником?

– Если можно так выразиться – пожалуй, да.

Я молчал. Не знал, что сказать. Хотел попроситься помочь с делом и одновременно спрашивал себя: а стоит ли? Обрадовался бы отец, что я пошёл по его стопам?

– Если хочешь знать, он был отличным детективом. Схватывал всё на лету, как он говорил – да я и сам видел, что он понимал больше других. Для него не было нерешаемых дел – разве что скучных.

Он улыбнулся – так же, как я, вспоминая про этот бар. С той улыбкой, с которой вспоминают что-то хорошее.

– Знаете, в детстве я всегда мечтал быть похожим на него. Думал, вырасту и буду работать с ним, помогать, проводить вместе время. Но однажды к нам пришли и сказали, что он больше не вернётся. Мама убивалась от горя. Тогда я повзрослел, и мечта сменилась целью – отомстить. Но жизнь – подлая штука: меня не приняли, пришлось идти на криминалиста.

Последнюю фразу я произнёс, чуть не плача. Не думал, что дойду до этого, но воспоминания об отце дали о себе знать.

– Антон, мне жаль.

– Нет-нет, ничего…

Я вытирал слёзы руками. Олег молчал.

– Позвольте вопрос? Я могу как-то помочь в деле? Хоть немного. Ради отца – я обещал ему вырасти и стать как он. Мне правда хочется помочь… Я уже не мог продолжать. Сдерживать слёзы было трудно, поэтому лучшим решением было. Просто молчать.

– Я отвечу завтра. Может, получится пристроить тебя куда-то, но у меня уже есть напарник.

– Спасибо вам. Большое спасибо.

– Рано благодаришь. Иди домой, отдохни, а я пока займусь делами.

Надев очки, он ушёл. Я допил чай, расплатился и отправился домой. Всю дорогу думал о нашем разговоре, но, вернувшись, более-менее успокоился. Остаток дня провёл в небытие, лёг спать около одиннадцати. До конца дня вестей от Олега не было.

Глава три: Напарник.

– Алло, Олег, куда ты пропал? Ушёл и не попрощался!

– Да, Артём, прости, нужно было решить кое-какие дела с одним парнишкой.

– Ох… Ищешь ты себе проблемы на свою задницу.

– И не говори. Слушай, я сейчас занят, так что отпразднуй своё повышение без меня.

– Олег! Это не дело! Твоего напарника наконец-то повысили, впервые за два года службы, а ты – занят?!

– Тихо-тихо, не кричи так. Завтра повторим, если что. Ладно, я занят, перезвоню.

– Ладно, давай.

Я с грустью ответил напарнику. «Как так-то? – думал я. – Мне уже пятый десяток пошёл, повышение дают, а он!..» Эх, ладно. Главное – семью к матери отправил, а дальше видно будет. Я направился переодеваться в гражданское. Было семь часов вечера, сегодня я задержался. Переодевшись, я взглянул в зеркало.

– Да, пятый десяток пошёл, а уже 120 кг вешу. Скоро в рабочие штаны не буду помещаться.

Уставший, я отправился домой. Хорошо, что жил рядом с участком – через два дома. Перед тем как зайти, решил забежать в магазин и купить тортик – хоть как-то, а отметить надо. Взяв первый попавшийся, я отправился на кассу.

Тревожил меня один вопрос, да не покидал он меня. Глупость, одним словом, но надо было обсудить этот вопрос с Олегом. К чёрту! Надо отдохнуть. Хоть сегодня. Оплатив, довольный собой, я направился домой. У подъезда меня окликнули:

– Извините, вы обронили!

Обернувшись, я увидел мальчика лет девяти, который протягивал какую-то игрушку.

– Ой, спасибо большое.

Взяв её, я понял, что это матрёшка – точнее, её верхняя часть. Мгновение я смотрел на неё как облупленный. Воздух застрял в лёгких, а по спине пробежали мурашки

– Ты что, совсем охренел?! Это тебе не шутки!

Мальчик испугался и бросился бежать. Я решил было догнать его, но в моём-то возрасте догнать его было нереально, так что я лишь проводил его руганью. Разглядывая матрёшку, я перевернул её и увидел надпись: «Ты меня видишь?» – мелкую и аккуратную. Я усмехнулся, но потом стало не по себе.

Видишь? Кого я должен видеть? Мальчугана? Так я его запомнил! Запомнил! Я его ещё найду! Куда? Куда? Куда? В участок? Нет. Не успею, дом ближе. Быстрее будет.

– Так, стоп. Это всего лишь шутка, успокойся, Артём, тебе не восемнадцать, чтобы бояться такого.

Я пытался себя переубедить, но на подсознательном уровне тревога нарастала. Везде было темно, фонари не работали. В каждом углу чудились люди. Я ускорял шаг и в какой-то момент чуть не перешёл на бег. Мне казалось, что за мной следят, мерещилась всякая чертовщина. Я уже бежал – и вот, наконец, подъезд! Распахнув дверь, я захлопнул её за собой, и в этот момент с хлопком лопнула лампочка. «Как вовремя…» родилась мысль в голове.

Крадучись, я поднимался по лестнице, озираясь через каждую ступеньку. Смотрел на дверь – в темноте казалось, что кто-то постоянно пялится мне в спину, стоит только отвернуться. Чтобы подняться на второй этаж, нужно было преодолеть десять ступенек. На девятой я решил обернуться в последний раз.

Внизу, у двери, стоял человеческий силуэт. Мы молча смотрели друг на друга. Время будто застыло, в воздухе так и летало напряжение. Прошло, наверное, секунд десять, но показалось – вечность. Затем силуэт поднял руку, и я понял, что в ней. Убежать я не успел.

Раздался выстрел. Чувства обострились на мгновение, а затем силы покинули моё тело, в глазах потемнело. Последнее, что я увидел, – как силуэт подошёл ближе, с ножом в одной руке и матрёшкой – в другой.

Глава четвёртая: Новая кровь.

14 ноября

2:47

Я спокойно спал, как вдруг меня разбудил звонок Вестника. В непонимании и довольно большом шоке я поднялся – часы показывали 2:47 ночи. Кому я так сильно понадобился в это время? Думал я. Когда я наконец взял Вестник, увидел номер Олега. Я быстро ответил.

– Алло. Что случилось? Зачем так рано звонить?

– Ты же хотел поучаствовать в деле? Поздравляю.

Я ещё раз посмотрел на часы.

– Олег, что могло такого случиться? Что я нужен в три часа ночи?

– Ты вообще не можешь думать после сна? Убийство, Антон. Убийство.

После этих слов я сразу проснулся. Все мысли в голове будто встали на место, как кирпичики из «Дженги».

– Олег, я сейчас буду. Какой адрес?

– Пушкина, 14. Приезжай, меня там увидишь.

– Хорошо, буквально пару минут.

Я оделся как можно скорее и вызвал такси. На моё удивление, заказ приняли быстро, поэтому, не успев даже нормально одеться, я накинул на себя то, что попало под руку, и вышел. Таксист довёз меня до ограждений – везде стояли машины, все на беззвучном режиме. Зачем людей лишний раз будить? Когда я подошёл, чтобы пройти ближе, меня остановил какой-то парень.

– Так, молодой человек, куда идём? Тут нечего смотреть.

– А, нет, вам, наверное, передали – я Антон, меня сюда вызвали.

Я хотел пройти дальше, но человек меня не пропустил, остановив рукой.

– Ни о каком Антоне мне не говорили, так что прошу вас покинуть это место, пока не сделали себе хуже.

Я и не знал, что ответить – ведь, если честно, я и не должен здесь находиться. Тут я собрался звонить Олегу, но за спиной раздалось:

– Кому звоним, Антоша?

Когда я обернулся, моим глазам предстал уставший и довольно сильно измотанный Олег.

– Как раз тебе. Ты бы хоть предупредил людей.

– Он со мной.

Олег показал своё удостоверение, и нас пропустили. Мы шли мимо машин, направляясь к подъезду.

– Антон, ты же хотел быть как отец, да?

– Ну, да. А что?

– С этого момента, если не передумал, тебя берут на испытательный срок под моё крыло. С шефом я всё обговорил, но если ты что-нибудь провернёшь – тебя отсюда пинками выгонят, и меня с тобой заодно.

– А вы же говорили, что у вас есть напарник. И почему меня так просто взяли?

– Напарник у меня был. А взяли потому, что я ручался за тебя своей головой, а с шефом, не побоюсь сказать, в отличных отношениях. Куришь?

В этот момент Олег достал из внутреннего кармана пачку сигарет.

– Нет, спасибо.

– И правильно. Не начинай даже. Рано тебе.

– Так-то мне 20.

– А мне 35. И что?

К этому моменту мы уже подошли к нужному подъезду. У всех, у кого возникали вопросы, Олег показывал удостоверение и говорил, что я с ним. Когда мы с моим теперь уже наставником вошли в подъезд, на лестнице, ведущей на второй этаж, мы увидели труп. Над ним уже трудились коллеги. Вонь стояла адская – пробирала так сильно, что меня слегка пробило на слезу. Взглянув на спутника, я увидел, что ему абсолютно всё равно на этот запах.

– Привыкнешь. Ладно, что думаешь?

Мы подошли поближе – криминалисты закончили снимать и начали собирать другую информацию. Было не особо удобно, но приходилось тесниться.

– Ну, думаю, что это тот же психопат. Лица нет. Только матрёшки что-то не видно. Олег, можно я выйду? Не могу я в таком запахе находиться.

Я уже прикрывал рот рукой – казалось, если прямо сейчас не выйду, меня вывернет на этого человека. Когда я оказался на улице, обдумал ситуацию: те же отличительные знаки, небрежно отрезанное лицо, только, кажется, матрёшку уже забрали «белые человечки». Около тела лежал торт, выпавший из рук. Краем глаза я заметил входное отверстие пули в районе сердца. Картина не самая приятная. В этот момент Олег вышел из подъезда, выкинул сигарету в урну и подошёл ко мне.

– О чём думаем? Сценарий похож на предыдущий, но не хватает пыток и матрёшки.

– Матрёшка у нас есть. Вторая часть – внутри.

Он поднял пакет для улик, чтобы я его заметил, и протянул мне.

Имеют в виду криминалистов из-за их белых защитных костюмов

– Там кое-что новое.

Взяв пакет в руки, я увидел точно такую же матрёшку, но эта отличалась. Надпись: «Он это заслужил» – красными чернилами.

– Мои соболезнования.

– Да, спасибо, но сейчас не об этом. Некоторые из наших ребят начинают называть этого психопата «Саввой» из-за матрёшек. Это глупо, по-моему. Таким, как он, нельзя запоминаться.

По нему было видно, что он подавлен после смерти напарника, но при этом сохранял рассудок и мыслил здраво.

– Меня волнует другое, Олег. Надпись. – Я показал на игрушке.

– Да, соглашусь. Вопрос в другом: зачем? И какой мотив был убивать?

– Про Макса могу сказать, что он был редким уродом. Скорее всего, его убили те, кому он сильно насолил. А вот про твоего напарника я ничего не знаю, и взаимосвязи вроде бы нет.

Я посмотрел на друга – по лицу было видно, что он пытается найти связь между убийствами.

– Олег.

– Да, что такое?

– До этого были какие-то странные убийства?

– Да нет. Был правда один случай, но его списали на суицид. Девушку выловили из нашей реки – она утонула, и матрёшки при ней не было. Если на то пошло, нам нужно дождаться экспертизы – может, наши товарищи дадут подсказку.

Он снова о чём-то задумался.

– Олег, у него были продукты из магазина. Ты знаешь, где он чаще всего покупал?

– Да, тут в доме есть один. Утром проверим.

– А насчёт девушки? Почему решили, что суицид?

– Родственников нет, людей, которые её не любили, тоже нет. Сама скромная и неконфликтная, и на шее были следы верёвки. Но я не думаю, что это суицид – причин топиться у неё не было.

В итоге в таком непонимании мы стояли на ночной улице, каждый думая о своём. Я был, с одной стороны, рад, что смогу поучаствовать в деле, но не такой же ценой? Олег с абсолютно бесстрастным лицом стоял и докуривал сигарету.

– И что по итогу нам с тобой делать?

Он, выбросив сигарету, ответил:

– Ну, первое – поехать в офис и написать рапорт о выезде. Второе – в этом же офисе проверить компьютер моего товарища, а тебе я дам работу с бумагами: проверишь предыдущие смерти и попытаешься найти взаимосвязь. Под конец, в восемь утра, я познакомлю тебя с начальником – он выдаст тебе удостоверение и официально припишет тебя ко мне.

– Ну, понял, что работы много. Но такой вопрос: а пункт, связанный со сном и отдыхом?

Олег посмотрел на меня сквозь свои очки – глаз не было видно, но было понятно, что из-под очков он смотрит на меня как на последнего дурака.

Глава пятая. Ох уж эта работа.

9:30

Чёрный «Мерседес» 1950-х годов подъезжал к последнему месту преступления. За рулём был Олег, а Антон в силу своей компактности кое-как поместился в горизонтальном положении на заднем сиденье. Перед этим Антон изрядно поработал: ему буквально вручили гигантскую стопку бумаг со всевозможными экспертизами и делами, с которыми он возился до самого утра. Узнать что-то новое ему не удалось, разве только подтвердить уже известное.

Известно было вот что: «Савва» – мужчина, с первой группой крови, чёрными волосами, и криминалисты смогли снять его отпечаток пальца с тела Макса. Ну, это хотя бы что-то, с чем можно работать.

Под утро Антон познакомился с шефом офиса – Евгением Михайловичем. Мужчина с большим стажем работы и не менее внушительным возрастом – 68 лет, с своеобразным чувством юмора. На вид – всё ещё живой и активный старичок. Принял он Антона довольно хорошо, хоть и понятно, что смерть сотрудника – не самая лучшая новость для начальника перед началом смены.

Ну, вот к концу этой ознакомительной справки от меня, вашего верного К, я с вашего позволения снова перенесу вас в этот мир – но назвать его прекрасным не могу.

Я проснулся на этот раз не от будильника, как обычно, а из-за того, что кто-то слишком резко решил затормозить. Мне пришлось собственной головой ощутить переднее сиденье моего спутника.

– С добрым утром, спящая красавица!

– Олег, твою мать!!!

– Лучше любого будильника, да? – Он с улыбкой посмотрел на меня.

– Ага, конечно, я прям рад таким образом просыпаться.

Я сел на кресло и отряхнулся. Мы были на месте вчерашнего происшествия.

– Смотри, Антон, нам нужно проверить камеры в магазине и опросить соседей моего товарища. Чтобы закончить быстрее, сделаем так: я разберусь с камерами, а ты займёшься опросом.

– А почему именно так? Почему ты пойдёшь смотреть какие-то камеры, а я по этажам должен бегать?

К моменту нашего диалога мы уже вышли из машины, и Олег вручил мне папку.

– Потому что ты молод и свеж, Антон, а я уже стар для этого. И да, в этой папке – основные вопросы, которые ты должен задать, а дальше можешь импровизировать. Удачи.

Пожелание удачи он произнёс с улыбкой, развернулся и отправился в сторону магазина.

– У нас разница в пятнадцать лет, не такой уж ты старый! – Это было единственное, что я крикнул ему вслед.

Развернувшись, я увидел ту самую пятиэтажку. В свете дня она была обычным домом – и не скажешь, что тут произошло преступление. Обычный спальный район, ничего необычного. Направляясь к нужному подъезду, я заметил, что машин на улице уже не было – что и понятно, – но вот дверь в подъезд была открыта. Войдя внутрь, я обнаружил, что тело уже убрали, однако в воздухе до сих пор витал запах крови. Не самый приятный аромат.

– Ну, начнём.

Начиная стучаться в двери, мне пришлось пройти не одну. Многих просто не было дома, других отвечали однотипно: не знали потерпевшего и ничего сказать про него не могут. Постучав в последнюю дверь на пятом этаже и не услышав, что кто-то спешит её открыть, я уже собрался уходить, как меня окликнули со спины.

– Простите, а вы кто?

Оглянувшись, я увидел перед собой парня на голову выше меня, с худощавым телом – что можно было понять по его костюму, который был явно не по размеру и висел на нём как мешок. Ну и ещё я подметил глупую причёску, зализанную назад, что ему явно не шло.

– Здравствуйте, я из детективного агентства. У меня есть пара вопросов. Слышали, что у вас произошло этой ночью?

– Да, конечно, слышал. Просто ужас! Давайте зайдёте на чашечку чая?

– Ну… у меня не так много времени.

Времени у меня было вагон и маленькая тележка, но слушать получасовые рассказы желания не было. Я хотел получить краткие и быстрые ответы.

– Я настаиваю. Заодно за чашкой чая отвечу на ваши вопросы.

– Ладно, так и быть, но я зайду всего на пару минут.

– Конечно. Только сейчас погодите немного.

Он подошёл к двери и начал искать ключ в довольно большой связке.

– Ох уж эти ключи, всегда не могу найти нужный. Если честно, ужасный случай. Никогда не подумал бы, что такое может случиться у нас в доме.

Наконец он нашёл нужный ключ, и дверь открылась. Квартира выглядела не особо большой: довольно узкий коридор, и по внешнему виду она была либо однокомнатной, либо максимум двухкомнатной.

– Проходите, не стесняйтесь. Прямо по коридору и налево – ванная. Я пока поставлю чайник.

– Да, хорошо.

Мои догадки были правдой: квартира и вправду оказалась двухкомнатной. Ванная будто прямиком из времён декабристов – да, не самая лучшая квартира.

Когда я закончил со своими делами в ванной, услышал, как на кухне что-то с грохотом падает. Заняв кухню, я увидел на полу то, что раньше было кружкой. Хозяин дома виновато посмотрел на меня и начал в спешке убирать осколки. Я же присел за стол.

– Я вам предлагаю начать, вы не против? – сказал я, глядя в папку.

– Да, конечно. Вы извините за погром.

– Ничего страшного.

На моё удивление, мы закончили довольно быстро. Григорий – имя, которое я выяснил во время беседы, – отвечал быстро и чётко на все вопросы. В итоге нашей непродолжительной беседы я не узнал ничего, что могло бы меня заинтересовать. Григорий был юристом в какой-то страховой компании, с соседом не общался, ничего про него не знал – и так далее.

– Ладно, Григорий, спасибо, что уделили время.

Я собрал свои вещи и направился к выходу.

На улице было прохладно. Осень уже подходила к концу, и скоро наступала зима. Никогда не мог представить, что события в моей жизни могут так стремительно меняться. Я подумал, что было бы неплохо посидеть, обсудить всё это с Алексом. В этих раздумьях

Глава шестая: Красный снег.

24 декабря

Дни шли, работа становилась всё скучнее и скучнее. То, что раньше я считал интересным, превратилось в рутину, но в целом я был доволен – я наконец-то занялся делом, которое начал мой отец. Единственное, чего я не ожидал, – это гигантские объёмы работы с документами.

На дворе уже декабрь, но зимнего настроения в офисе ни у кого не было. От нашего серийного убийцы – ни слова, ни духу. Каждый в офисе уже ожидал каких-либо действий от него, но пока всё тихо. Алекс опять уехал к бабушке – так как мы с ним сдали экзамены, мы стали относительно свободны.

Мой поток мыслей прервал Олег, который пришёл за моими отчётами.

– Ну что, моя дорогая, отчёты готовы?

Почему «дорогая»? На этот вопрос у меня ответ есть. К сожалению, мой наставник оказался довольно умелым игроком в карты, и в один из вечеров, когда мы с ним дежурили в офисе, я проспорил ему, что стану его «дорогой секретаршей» на целые две недели. Для него это показалось довольно забавным.

– Да, Олег, я отнёс их в твой кабинет и оставил на столе.

– Молодчина, дорогая. Но как бы я ни желал поговорить с тобой ещё, у меня к тебе дело.

– Какое? Опять сделать уйму отчётов дома и принести тебе в офис? Если это так, то я бы предпочёл отказаться.

– Ох, какой ты прямолинейный, прям как твой отец. Правда, он был повыше тебя, дорогуша.

– Да-да, очень смешно, Олег. У меня абсолютно нормальный рост для человека моих лет.

– Ну, я вроде говорил тебе, что ты для садового гнома довольно велик.

Он сказал эти слова с улыбкой до ушей. Мне было чуть обидно, но также я был рад, что, несмотря на обстановку в офисе, он сохранял позитивный настрой.

– Ладно, так какое дело у тебя?

– Ах, точно. Смотри, Антон: у нас в офисе каждый месяц проводится своеобразный конкурс для молодых. Суть в том, что молодому поколению, которое будет заменять нас, даётся определённое дело, которое кем-то из нас уже было раскрыто. Ну, и новички разбирают это дело и выводят свой вердикт. Сделано это, чтобы такие, как ты, могли себя проявить. Если покажешь весь свой талант, то можно и по карьерной лестнице подняться, и выбраться из бумажного плена, в котором ты сейчас находишься.

– Ну… это безусловно классное предложение и возможность для меня, но в чём подвох? Моя чуйка подсказывает, что ты что-то не договорил.

– Какой ты догадливый. В целом я всё сказал, но проблема этого конкурса в том, что основные задачи с тебя не снимаются, и фактически ты берёшь эту работу на дом. Да и если так порассуждать, даже если ты получишь повышение, то обязанностей у тебя только прибавится, поэтому не все соглашаются. Кому-то достаточно того, что он сидит в этом офисе в тепле, в уюте и помогает таким, как я, в бумажном плане.

– Я согласен.

Я видел, что Олег хотел продолжить говорить, но я перебил его и сразу же согласился. Хоть это и дополнительная работа, но такую возможность я просто не могу упустить – если я хочу стать, как мой отец, мне нужно как можно быстрее выбраться из этого «болота».

– Ого, я не ожидал, что ты так быстро согласишься. Хотя я даже рад. Ты мне напоминаешь меня. Ладно, дорогая, дело будет выдано тебе завтра. Придёшь в 104-й кабинет, и там тебе дадут все материалы.

После этого он развернулся и ушёл. Я был рад – теперь, если я смогу доказать, что я и вправду могу быть хорошим детективом, то стану таким же, как мой отец. Интересно, а был ли папа рад тому, что я становлюсь таким же, как он? Не знаю. Лучше не думать об этом – мама бы точно меня прикончила лично, если бы была жива.

Возвращался домой я, как обычно, поздно и сильно уставшим. Тут я уже начал задумываться: а точно ли участвовать в этом конкурсе было правильным решением? Хотя уже поздно об этом думать. На улице холодно, идёт плотный снег, под ногами он хрустит, издавая приятный звук. Люблю я такую атмосферу: хоть ты и уставший, хоть ты голодный, когда идёшь по вечернему городу зимой, будто все заботы куда-то исчезают. Интересно, Савва вроде тоже человек…

– Зачем же тебе это?

Вместе с этим вопросом я продолжил свой путь, рассуждая обо всём, что только лезло мне в голову.

– Евгений Михайлович, не слишком ли это для новичка?

– Олег, ты же сам ручался за него головой. Неужели теперь ты не веришь в то, что он не справится с этой работой?

– Дело не в этом, Евгений Михайлович. Просто это дело смог раскрыть только один человек из нашего офиса, а вы предлагаете его Антону?

– Ну, так-то этот единственный человек является твоим наставником, отцом Антона и человеком с такой природной чуйкой, которой только и остаётся, что завидовать. Мне просто интересно: похож ли он на своего отца? Вот и всё.

Безусловно, мне тоже до жути интересно, сравнится ли Антон со своим отцом, но, по-моему, это был явный перебор. По виду Евгения Михайловича я понял, что отступать и ослаблять свои позиции он не намерен. Я мог только согласиться с ним и уповать на то, что Антон – гений, который ни капли не уступает своему отцу.

– Разрешите идти?

– Разрешаю.

Выйдя из кабинета, я сам ознакомился с материалами дела. По-моему, я бы не решил его. Если Антон хотя бы сможет сказать, что это было убийство, а не несчастный случай, то это уже будет большим прогрессом. Надеюсь только на твой врождённый талант, дорогая.