Читать книгу Мираж - - Страница 1

Мираж

Глава-1. По ту сторону

Часть-1. Сумерки.

1. Гильотина.

Проснулся очень рано. Много лет на пенсии. На подработку по-чёрному давно никуда не берут. Никому не нужен в глубокий старости, с моими болячками на душе и на теле. Дети давно взрослые. Живут давно отдельно от нас.

Всё у меня давно и нельзя. Детей и внуков давно не видел. К жене давно не прикасался. Здесь ещё к тому же много чего нельзя, что раньше можно было. У жены также как у меня всюду одни болячки. Нам продукты какие вздумается употреблять нельзя.

Жене по возрасту многое чего кушать нельзя. У меня сплошная диета от диабета. Сладкие продукты употреблять нельзя. Солёное тоже под запретом. Самое ужасное, что пиво пить нельзя, а вместе с ним кушать шашлык нельзя.

На балконе что-то загремело? Наверно Людмила передумала рано утром первым автобусом ехать к куме в другой город делать причёску у себе на голове. В её возрасте женщины давно седые, а она всё прихорашивается.

– На улицу стыдно с плохой причёской выходить. – говорит она мне, когда собирается в гости к парикмахеру. – Покрасить седые волосы тоже надо.

– Ну, ты, прямо, как твоя ровесница Альфия Нукзарова, то есть, Алла Пугачёва. – возмущением, говорю жене. – Она сверху как куколка, а внутри одна труха. Не то, чтобы петь, даже говорить не может. На концертах рот под «фанеру» разевает. Со сцены под руки выводят, чтобы сознание не потеряла. Другое дело моя жена, Людмила, без грима хороша и мила.

На балконе обратно что-то загромыхало. Пошёл посмотреть, что там случилось? На балконе никого нет. Выхолит, что жена первым автобусом уехала к Галине делать причёску.

Сегодня пятница, короткий день перед шабатом. Надо успеть сделать причёску и поболтать о внуках, ведь они четверо на двоих. Живут внуки постоянно где-то за границей. Связь с ними только по электронной почте и онлайн в Интернете. Какие-то воровские кличке?

Обратно что-то загремело? В этот раз под балконом. Выглянул с балкона четвёртого этажа. На тротуар что-то выгружают с большой машины? Наверно у ортодоксов какой-то очередной праздник?

У них постоянные праздники, даже когда война за окном с палестинцами. Уже два или даже три года война с хамасом в секторе Газа и на границе с Ливаном война с Хезбаллой. Погибают мирные граждане с обеих сторон, а у ортодоксальных евреев сплошные праздники. У них нет солдат на фронте.

Прямо напротив меня по середине улицы повесили лозунг написан на трёх языках и на русском тоже читаю – "Кто переживёт меня, тому поставлю памятник при жизни". Какая-то ерунда. Вроде ортодоксальная секта или нет?

Продолжаю смотреть что сооружают на улице против моего балкона. Какой-то постамент из досок и брусков на высоте больше двух метров от асфальта? Вспоминаю историю средних веков, которую слушал на лекциях во время учёбы в таджикском государственном университете.

Гильотина – механизм для приведения в исполнение смертной казни путём отсечения головы с восемнадцатого века. Неужели наступила деградация человечества при моей жизни? Как низко пали! Вернулись на круги.

Однако над этим массивным сооружением нет перегородки с косым лезвием ножа, которым отрубают голову приговорённому на казнь человеку. Может быть, это виселица? Два столба с перекладиной – сооружение для смертной казни через повешение.

Вот только нет перекладины над столбами. Вешать казнённого невозможно. Внизу на постаменте огромное и глубокое отверстие. Вокруг какие-то рычаги. Катапульта -метательная машина! Как сразу не догадался!?

Сплошные загадки. Хотя-бы скорее произвели это сооружение к действию. Спешить мне некуда. Вот только савланута (терпения) совсем нет. Такой по жизни. Всё время куда-то спешу. Даже если спешить мне некуда.

Наконец-то на постамент привели, точнее, принесли что завёрнутое в белую ткань. Со стороны это похоже на подростка. Так как это чучело или манекен ни среднего роста.

В четыре пары рук опустили это на верёвке в отверстие, как гроб опускают в могилу. Однако, это не кладбище, а что-то в городе среди улицы. Какой-то искусственный мираж для меня. Прямо как во время иллюзии в цирке.

Что самое

удивительное, так то, что вокруг нет никого постороннего, кроме меня. Обычно, примерно, при таких необычных случаях собираются толпы зевак и снимают происшедшее на свои телефонные камеры.

Так было когда горела квартира на третьем этаже под нашей квартирой.

Фактически горели два этажа и наша квартира тоже. Никто не пришёл на помощь к нам до приезда пожарной машины, все снимали на камеры нашу беду. Только пожарный расчёт спас нашу квартиру. Под нами сгорело всё. Вот сейчас всё, наоборот. Никого нет из посторонних вокруг этого сооружения. Вроде сегодня не шабат и не праздник ём Кипур, когда все верующие прячутся у себя дома или молятся в синагоге.

Кому расскажу, что увидел сегодня, так мне не поверят. Скажут, что совсем запутался в своих литературных фантазиях. Вот только всё происходит реально. Организаторы прошедшего среди улицы отошли от данного сооружения на большое расстояние.

Все присутствующие замерли на секунды и, вдруг бабах, что-то сработало. Из большого проёма вверх вылетело что-то белое вроде живого манекена, которого погружали вниз.

Всё происходило в одно мгновение. Как вылетают пули из стволов или покидают жерло, что даже трудно успеть зафиксировать зрением это мгновение. Куда это нацелено и достигнет цели или нет? Никто не знает.

Прошло несколько минут после выстрела катапульты, стали разбирать это странное сооружение. Мне уже неинтересно было смотреть. Собрался пойти приготовить себе завтрак. Как вдруг в дверь позвонили. Пошёл открывать дверь. Пришла Элина в гости, старшая сестра жены.

– Там среди улицы что-то разбирают. Концерт, что ли был? – с любопытством спросила она. – Людмила дома? Она обещала ко мне утром приехать.

– Возле нашего дома была катапульта. Стреляли людьми. – стал коротко объяснять Элине. – Людмила уехала к Галине красить волосы и делать причёску.

– Ну, ладно, с Людмилой. – с обидой, сказала она. – Думаю, что сегодня всё равно встретимся. Насчёт катапульта, это была очередная твоя фантазия.

– Пока они не уехали, можешь у них спросить. – серьёзно, сказал Элине.

Она ушла, у меня на кухне закипел чайник. Пошёл пить зелёный чай с пряниками. Пиво давно не пью. Врачи и жена запретили пить любой алкогольный напиток. Пиво тоже алкогольный напиток.

Пью зелёный чай без сахара. Сладкое тоже у меня под запретом. Сегодня кушаю сладкие пряники в последний раз. При такой диете против диабета. Скоро всё для меня будет под запретом. Останется одним воздухов питаться.

После того как странную конструкцию разобрали и увезли, то улица оживилась словно ото сна. По тротуарам стали бегать дети с родителями, а также с бабушками и дедушками.

По улице на проезжей части мчались автомобили взад вперёд. Весь город был в движении. Сегодня пятница короткий день. Надо всем всюду успеть.

Людмила по времени должна быть дома. По какой-то причине где-то задерживается. Наверно на трассе автомобильная пробка. Сидит моя жена в автобусе или в гостях у своей старшей сестры. Делятся своими сплетнями.

– Ты что обратно на трепался моей сестре? – серьёзно, спросила жена, когда приехала домой после обеда. – Она говорит, что ты сказал здесь была катапульта. Стреляли людьми. Когда ты вообще перестанешь фантазировать?

– Оправдываться не буду. – серьёзно, сказал жене. – Что видел, то ей сказал.

Мы больше ни о чём не разговаривали. Каждый занялся своим делом. Людмила пошла на кухню. У меня было своё дело за компьютером. Надо было в новом рассказе написать о том, что сегодня увидел с балкона. Жалко, что не сфотографировал на камеру, то, что сегодня.

2. Траурная рыбалка.

Вдохновение никакого. Всё это Лпнка с её сплетнями. Расстроила мой интерес к работе за компьютером. Надо завтра сходить на рыбалку. Рассеется и прийти в норму.

Два года неудачная рыбалка с внуками в Гай-Кадзоре рядом с Анапой, так же в станице Благовещенской рядом с Ессентуками. По этой причине не ходил в Ашдоде на рыбалку к Средиземному морю и к речке Лахиш.

За два года рыболовные снасти и сумка-коляска так сильно запылились, что пришлось в начале отмывать, а после провести ремонт лески на улочке и на спиннинге.

На сбор к рыбалке у меня ушла вся вторая половина дня. Автомобили, которые начали движение после разборки катапульта, начали своё движение.

После того как по городу сообщили, что скоро шабат, то движение любого транспорта вскоре прекратилось. Ну, прямо как из восточной сказки Тысяча и одна ночь. Когда банда воров была занята своей работой. Глашатай сообщал, что в Багдаде всё спокойно. Осталось только старику с колотушкой пройти по городу.

Когда в городе всё стихло. Мне надо было соблюдать тишину. Так принято в Израиле. Как говориться: -В какой стае живёшь по такому и вой.

Пришлось приглушить звук компьютере, чтобы спокойно продолжить работу за компьютером. Писал очередной рассказ в большую серию своих книг. Когда меня окончательно списали на пенсию по возрасту и по состоянию здоровья, то литературная работа стала для меня как допинг в жизни.

Было уже за полночь, когда глаза стали слипаться. Вынужден был выключить компьютер и отправиться спать. Завтра утром рано вставать на рыбалку.

Можно было на много раньше лечь спать. Вот только ещё с вечера не по-осеннему начал капать дождь, который прекратил поливать ещё ранней весной, когда до конца сезона дождей ещё было далеко.

Когда был в гостях у внуков на Кавказе там все водоёмы высохли. Рыбу негде ловить. Тоже самое сейчас происходит в этом году здесь в Израиле.

Семь месяцев была такая ужасная жара, что все израильские водоёмы, искусственные и естественные, высохли до самого дна. Говорят, что в речке Лахиш нет воды и рыбы тоже. Какая там может быть рыбалка?

Сейчас до сезона дождей ещё очень далеко, а за окном гром и молния. Дождь поливает, как из ведра, словно природа пытается вернуть то, что было потеряно за прошедшее время.

Может быть, в такую погоду вода вернётся на круги своя и водоёмы заполнятся живой рыбой, пригодной к рыбалке. В речке Лахиш будет настоящая рыбалка.

Как заснул, так и проснулся мгновенно. Выглянул в окно. Небо без туч, прозрачное до самого космоса, сверкает в лучах восходящего солнца. Надо спешить, пока не жарко.

Хотя какая жара после ночного проливного может быть дождя. Скорее всего воды на улице будет по пояс, если не больше. Первый год нашего ПМЖ в Ашдоде была такая же погода, с той лишь разницей, что это происходило в сезон дождей. Воды было по самую карку, у входа в подъезд.

– Если такие дожди будут весь сезон дождей, то нам придётся купить надувные лодки, чтобы от подъезда плыть до проспекта Бней-Брит. – шутя, сказал жене. – Там автобусная остановка выше нашей улицы на два метра и на ней всегда суше чем у нашего дома.

– Ты полный болван. – не понимая моих шуток, закричала на меня Людмила. – Нас с лодками в автобус не пустят. Куда ты их спрячешь на время работы?

В этой купленной нами квартире в кредит мы живём тридцать два года. За это время проливной дождь был только в первый год нашего проживания. Карка нашего дома выше улицы на два метра. На ней перед домом находились газоны, по этим газонам можно было пройти до Бней-Брита, там сухо. Больше таких дождей все годы не было.

Сейчас все газоны с двухтысячного года застроены долгостроем реконструкцией нашего дома проектом Тама-38. Если в этот год нас затопило, как в первый год до самой карки, то выйти с подъезда просто невозможно. Таким образом на сегодняшний день рыбалка может отменится.

Мн

е осталось убедиться в том, что правильно думаю и отложить свою неудавшуюся рыбалку. Поэтому вышел на балкон, чтобы разобраться во всём.

К моему удивлению, дождевая вода была только на проезжей части улицы. Тротуар сухой до самого Бней-Брита. Хороший новый дренаж.

Природа благоухает и цветёт насыщенная божественной влагой. Всё говорит о том, что стоит сходить на рыбалку и отдохнуть по полной программе.

Быстро одеваюсь и с рыболовными снастями в коляске выскакиваю на улицу. Спешу перейти проспект Бней-Брит и сразу меня охватывает шок.

На другой стороне от городского парка движется белая, почти прозрачная фигура того, кем выстрелила катапульта. Идёт, словно плывёт, передвигается с помощью ног, не касаясь брусчатки тротуара.

Может быть, это ни тот, кем выстрелила катапульта, а сама старуха смерть без косы, которую она забыла дома в своей хижине в преисподней. Старая в любой момент может вспомнить и вернуться обратно за своей косой.

Надо успеть её сфотографировать на свою камеру. Ведь никто не поверит мне, что сейчас вижу. Спешу из кармана вытащить свой сотовый телефон и часто нажимаю на кнопку со знаком фото.

Старая видимо почувствовала, что её снимают на камеру. Повернулась в мою сторону и в тоже мгновение исчезла. Словно её вообще не было. Оглядываюсь по сторонам, чтобы найти свидетеля. Вокруг нет ни одной души. Можно подумать, что вместе с этой старухой нахожусь в другом измерении.

Включил камеру, чтобы посмотреть, что у меня получилось? Мой взгляд на камеру охватывает мой восторг при виде фото белой, почти прозрачной фигуры. Пусть даже одной. Но зато утверждённой на фото мираж фигуры.

Мой крик в радостной истерике оглушил пустоту вокруг меня. Сонные вороны в панике разлетаются с деревьев в разные стороны, даже моя истерика гаснет в вороньем крике.

Некоторые вороны падают замертво. Оглушённые резонансом истерики собратьев ворон и оглушённые моим криком. Видимо сердце и мозг не выдерживают такого напряжения у ворон.

Если бы такое происходило в присутствии народа, то рядом со мной могло быть много трупов ворон и людей. За такую истерику с криком меня могли полицейские привлечь к ответственности, посадить за решётку на много лет.

Когда успокоился от происшедшего. В который раз оглянулся вокруг себя. Убедился, что рядом со мной никого нет. Суббота выходной день шабат. Все отдыхают от тяжёлых рабочих дней.

От нашего дома до берега Средиземного моря расстояние в три километра. Примерно, два километра подъём от нашего дома до маяка и дальше спуск к берегу моря и к берегу речке Лахиш, примерно, ещё два километра.

До моей пенсии и до боли в моих ногах, это расстояние проходил за полчаса. Сейчас у меня на это расстояние уйдёт не меньше одного часа. Спешить некуда. Можно спокойно идти на рыбалку.

Когда поднялся к площадке вблизи маяка, оттуда было хорошо видно берег моря и берег речки Лахиш. К этому времени там на берегах, несмотря на шабат, очень много рыбаков. Особенно на берегу речки Лахиш.

К моему удивлению, оба берега были пустыми от рыбаков. Если говорить о речке Лахиш, то вода в речке могла испариться за семь месяцев жары. Насчёт моря нечего беспокоится.

Оно, море, ещё больше стало за счёт таяния ледников. Так почему тогда не берегу моря нет рыбаков? На рыбалку мужики не ходят только в Ём Кипур. Всё остальное время у рыбаков праздник, когда рыбка на крючке.

– Александр! Какие годы!? – искренне, удивляясь, спросил дед Григорий. – Два года тебя на рыбалке не видел. Думали, что ты уже там, у предков.

– Не дождёшься! – серьёзно, ответил старому рыбаку. – Два года искал места хорошей рыбалке на Кавказе. Там моя родина. Знал хорошие места рыбалки.

– Ну, и как!? Огромную рыбу поймал? – показывая руками, сказал Григорий.

– У меня рыбалка не по величине руки. – стал исправлять жесты руками деда. – Как знают все, кроме тебя, резкое потепление на планете. – напомнил Григорию. – Кавказ так же, как Израиль, весь высох от жары. В водоёмах нет воды. Где нет волы, там и рыбы нет. Сегодня ночью был проливной дождь. Поэтому решил, что с водой в Лахиш пришла рыба. Вот рыбаков там нет.

– Ты правильно поступил, что не спустился вниз. – серьёзно, сказал Григорий. – У меня было какое-то предчувствие ночью, что на рыбалке будет трагедия. Живу рядом с маяком в хостеле для стариков. Поэтому погоду смотрю не по телевизору, а в свой бинокль рассматриваю. Так было и в этот раз. Собирался с вечера на рыбалку. Ночью услышал автоматные очереди со стороны пирса вокруг морского порта. Посмотрел в бинокль, а там ужас что происходит…

– Ну, не молчи. Дальше расскажи, что там происходило? – стал давить на паузу старика. – НЛО прилетело или появилось другое измерение жизни.

– Ни то и не другое. – через короткую паузу, серьёзно продолжил рассказывать Григорий. – Ты помнишь местного араба, который с братьями здесь ловил тунца? Тогда огромный тунец утащил у него двоих братьев в море.

– Хватит мямлить! – надавил на очередную паузу деда. – Что было дальше?

– Так вот. Тех пропавших братьев в море не нашли. – продолжал старик. – Местный араб, имени его не знаю, несколько лет не промышлял на тунца. Когда у него подросли сыновья, тогда он вернулся обратно к старому промыслу. Обратно по ночам стал приезжать сюда на городской пляж.

– Ты когда толком всё расскажешь? – со злостью, надавил на Григория.

– Так вот! Сегодня ночью он был здесь вместе с сыновьями. – в который раз продолжил дед. – Сыновья ушли на лёгкой моторке в море. Отец остался ждать улов на берегу. Ты прекрасно знаешь, что сейчас война с террористической бандой Хамас и Хезбаллой с Ливана. Международный морской порт в Ашдоде имеет усиленную охрану спецназом и морской полицией. Когда со стороны моря охрана услышала звук моторной лодки, то подумали, что со стороны Газы готовят нападение на порт. Такое уже было недавно. Охрана без предупреждения открыли стрелять по нарушителям из крупнокалиберных пулемётов. Когда встречных выстрелов не было, то поплыли на своих катерах к цели поражения. Там увидели двух убитых рыбаков без оружия.

– Откуда ты знаешь такие подробности? – допытывался у старого рыбака.

– Здесь только ты не знал до моего рассказа. – ехидно ответил мне старик.

Он предложил мне помянуть по ошибке убитых парней. От меня последовал отказ. Так как у мен уже два года сухой закон по состоянию здоровья. Ничего не пью из алкогольных напитков. Даже пиво у меня под запретом.

Григорий тоже пить ни стал. Мы постояли минуту в траурном молчании. Затем не прощаясь разошлись в разные стороны. Он ушёл в сторону маяка, где рядом хостель для стариков в котором жил этот дед.

У меня была одна дорога, это домой. Катапульта, гибель парней в море и несостоявшаяся рыбалка, словно кувалдой ударили мне по голове. Шёл домой неспеша под кайфом, которого никогда не употреблял.

Сразу домой не пошёл. Плёлся как черепаха. Один час за один километр. Отдыхал в парке микрорайона Бет. Отдыхал в городском парке вблизи нашего микрорайона Гимель. Пришёл домой в свою квартиру лишь к вечеру.

– Ты где это пропадал весь день? – жена обрушилось на меня с вопросами. – Сейчас в Израиле война с террористами на два фронта. Ночью на морской порт в Ашдоде было нападение террористов, а ты туда пошёл на рыбалку.

– Всё ни так ты думаешь. – сказал Людмиле. – Опять чьё-то влияния на тебя.

Никакого террористического нападения на морской порт не было. Охрана морского порта ночью по ошибке расстреляли обычных рыбаков в море.

– Откуда ты всё это с потребностью знаешь? – серьёзно, спросила меня жена.

– Пойди на пляж и ты там всё узнаешь. – без иронии, объяснил Людмиле. – Сплетни не надо собирать. Они, сплетни, наносят вред тебе и нашей семье. Хоть бы один раз послушай нас, а ни кого-то со стороны, к несёт нам вред.

Не знаю, поняла она или нет? Просто перестала меня слушать. Как всегда, оставила на едине мои мысли с её многочисленными вопросами, на которые трудно было ответить. Хотя-бы на ум мне пришло что-то интересное.

3. Под кайфом.

Два дня прошли как узники событий. Потрясённый тем, что пришло в пятницу с гильотиной и катапульта, а также не состоявшейся рыбалкой в субботу. Находился в чёрных мыслях собственного сознания и не состоявшихся красивых снов, с которыми являлось вдохновение к творческой работе.

Надо было что-то предпринимать и полностью развеять по ветру то, что мешает мне жить нормально. Жалко, что проходит лето и наступает сезон дождей. Когда невозможно съездить на Мёртвое море и куда-то ещё.

Мои мысли развеял стук двери в прихожей. Пришла жена гружёная пакетами с продуктами из магазина. По старой привычке, как было раньше, когда у нас была большая семья, закупает продукты и варит на кухне как на семью.

Сейчас у нас семья одно название, всего три человека. Муж с женой и сын Эдик. Все остальные живут в дали от нас. Эдик постоянно молчит или разговаривает сам с собой. У него какие-то потусторонние мысли.

– Саша! Ты лучше пойди куда ни будь погуляй, чем сидишь дома. – сказала Людмила из кухни. – Сегодня среда, шук-ям (рынок у моря) работает. Может быть, там что ни будь интересное найдёшь и купишь в семью?

– Там только на жопу приключения можно найти. – нехотя отвечаю жене.

– Можешь сидеть у своего дурацкого компьютера и стучать по клавиатуре. – с обидой сказала жена и тут же добавила. – Плохо, что рядом внуков нет. Сейчас пошла бы с ними в новый каньон кататься на коньках по льду.

Она ещё что-то говорила от скуки. Вот только мне ничего из её болтовни не надо. Неспеша надел на себя по сезону осенние брюки, на майку сорочку, сверху куртку с капюшоном и на ноги осенние туфли.

Когда спустился с четвёртого этажа из нашей квартиры по ступеням лестничного пролёта на карку первого этажа, то при выходе из подъезда у видел в нашем почтовом ящике пачку конвертов каких-то писем и пухлые пакеты.

– "Опять кляузы от социальных служб." – подумал так, разглядывая письма.

Когда выгребал из почтового ящика письма и сверху на ящике пакеты с каким-то на ощупь сыпучим содержанием, то не мог с этим грузом отправляться куда-то на улицу.

Мальчишки-шкоды растащат всё по улице. Придётся вернуться обратно в квартиру. У меня в сознании застряла дурная примета – неожиданное возвращение в дом ведёт к беде. Так как считаю себя не суеверным, то вернусь.

– Принимая кляузы от социальных служб. – сказал жене, входя в квартиру.

– Опять пришли счета коммунальных услуг за три месяца. – печально, сказала Людмила, разглядывая адреса на конвертах. – В пакетах, видимо, иван-чай? Наверно, Виктория, прислала по заказу, это тебе лекарство от псориаза.

– Странно, то, что пакеты не имеют адреса на русском языке? – сказал вслух, самому себе, разглядывая пакеты. – На ощупь похож на рассыпной зелёный чай. По запаху напоминает мне что-то из детства? Прямо, как дурман-чай?

– Ты забыл в какое время живёшь. – с удивлением, воскликнула жена. – Сейчас всё заказывают по Интернету на языке покупателе, а приходит на языке изготовителя. Позже переведу, на компьютере, название содержимого. Сейчас, перед уходом на улицу, выпей стакан этого чая, он полезен тебе.

С первого дня нашей семейной жизни, вот уже пятьдесят пять лет, привык выполнять все пожелания жены. Знаю, что у нас взаимная любовь, мы никогда не будем поступать во вред здоровья друг к другу.

Мне некуда спешить. Всё, к чему стремился, достигнуто мной давно. Можно расслабиться и отдохнуть от достигнутых целей, которые сейчас никому не нужны и мне тоже.

Электронный чайник закипел так быстро, как кипела вся моя жизнь с рождения до настоящего дня. Бурлила вся моя жизнь и неожиданно стихла, как кипящая вода в электронном чайнике.

Разрезал ножницами упаковку, как своё сердце ножом. Горсть сушёной травы засыпал в чайную кружку и затем залил кипячёной водой до верху. С того времени как у меня обнаружили диабет, всё пью без сахара.

Глоток горячего напитка согрел мою душу и сердце, остывшие к бурной жизни при старости лет. Аромат и вкус напитка обратно зашевелил мою память и моё сознание. Всё никак не мог вспомнить. Откуда это мне знакомо?

После кружки выпитого напитка почувствовал во всём теле приятное ощущение. Поцеловал в щёку жену и слов вольная птичка выпорхнул из подъезда на улицу, которая бурлила от потока людей, снующих повсюду.

Сегодня среда, базарный день, работает шук-ям (рынок у моря). Весь общественный транспорт движется по одному маршруту в сторону рынка у моря. Автобусы заполнены покупателями, всех возрастов с колясками.

Ездить в таком транспорте опасно без коляски. Могут ободрать колясками всё то, что имеешь до пояса. Даже костыль, который постоянно весит у меня на кисти правой руки, не всегда спасает меня от травм и царапин.

Вот именно поэтому не поехал до рынки автобусом, а пошёл пешком. Три километра до рынка, как до берега моря. Тихая ходьба полезна для больных ног, которые часто опухают во время работы на компьютере.

Зачем отправился на шук-ям, сам не знаю? Дома в холодильнике для пищи всё имеется. В шкафу имеется разная одежда на все времена года.

Сбоку через плечо на поясе весит сумка, в которой имеются – сотовый телефон, очки в футляре, портмоне с документами и немного мани (денег) в шекелях, а также маленький складной зонтик на случай возможного дождя.

На сумке столько много разного вида замков, что даже самый искусный карманник не проникнет в мою сумку. На всякий случай, над сумкой постоянно весит кисть с костылём, которым могу поломать руки карманнику.

Время не засекал, когда двигался к рынку, пришёл в самый раз, рынок кипит от торгашей и покупателей. Обе стороны пытаются облапошить друг друга. Чаще успех имеют торгаши своим недовесом и перебором в цене.

Шук-ям рай для карманных воров, которые буквально весят на карманах и кошелька противоположных сторон. Чаще всего страдают дамские сумочки.

Жаловаться на пропажу некому. Полицейские имеются лишь в начале и в конце рынке под плакатом с надписью – "Берегите свои кошельки. Полиция за кражу не отвечает."

Несколько раз карманные воры пытались добраться до моей сумки. Однако, при виде кулака с фигой и с увесистым костылём на моей сумке, интерес к моей сумке у них сразу пропадал.

Торговый рынок закончился. Дальше за ним через дорогу барахолка. Где законно процветают мошенники, аферисты, карманные воры и нищие граждане, который за бесценок продают своё барахло и то, что нашли в мусорках, чтобы иметь мани в кармане, на которые можно купить себе продукты.

Рядом с барахолкой рад мошенников, которые дурят азартных людей. Здесь на столах наперсники, фокусы с карточной игрой и просто дурят любопытных людей, которые пришли сюда кайфовать от своей глупости.

За всю свою жизнь никогда не был азартным игроком. Играл очень редко без всякого азарта. Каждый раз останавливался во время игры, когда мог проиграть всё. Поэтому начинал с мелочи, а заканчивал большими деньгами.

Прохожу мимо наперсточников. Смотрю, как игроки с двух сторон ставят на банк по двадцать шекелей. Выигрывает хозяин игры. Так проходит несколько раз подряд.

В это время у меня с плохим зрением словно просыпается новое зрение. Отчётливо вижу сквозь пластиковый стакан, где находится шарик. Проверяю себя несколько раз на расстоянии в чужой игре. Каждый раз вижу, где шарик.

У меня в кармане две монеты по десять шекеле. Ставлю свои монеты на бумажные двадцать шекелей хозяина игры. Он крутит пластиковыми стаканами во все стороны. Затем останавливается с тайной улыбкой на стаканах.

– Убери руки от стаканов. – говорю ему. – Люблю чистую игру без фальши.

Он убирает руки от стаканов с ядовитой ухмылкой. Отчётливо вижу сквозь пластик стакана, где лежит шарик. Показал на стакан и выиграл.

Все присутствующие с удивлением смотрят на меня. Очередной игрок ставит свои двадцать шекелей и проигрывает. Следующий игрок тоже проигрывает. Мне отчётливо было видно, где шарик, но, это не моя игра.

– Ну, что, слабо ещё раз сыграть со мной? – с ухмылкой, говорит мне игрок.

У меня нет никакого желания играть. Но, раз он так хочет, то могу сыграть. Всё равно ничего не потеряю. Ставлю свои две монеты по десять шекелей. Долго крутит стаканами. По моему требованию убирает свои руки от пластиковых стаканов и снова проигрывает. Все вокруг аплодируют мне.

После моей победы играют ещё несколько азартных игроков, которые все проигрываю. Мне совсем не интересно смотреть на эту дурь. Хочу уйти от этого стола. Однако, все загорелись моей игрой и победой в эти стаканы.

– Дед! Сыграй ещё раз. – просят со стороны. – Всё равно ничего не теряешь.

Ставлю в который раз свои металлические шекели на бумажные шекели хозяина игры. Он обратно крутит пластиковыми стаканами и колдует над ними. Моё зоркое зрение обратно определяет, где шарик и снова выигрываю.

– Он всё время ставит на кон свои монеты. – говорит кто-то со стороны. – В этих монетах весь секрет его побед.

– Нет проблем проверить эту догадку. – говорю громко, чтобы все слышали. – Пускай хозяин игры поставит на банк свои сорок шекелей любого вида. Если он выигрывает, то ставлю сверху свои сорок шекелей. Он проигрывает, то сорок шекелей мои.

Толпа вокруг меня гудит. Перевожу свою сумку и костыль вперёд себя на живот, чтобы карманные воры не срезали. Со стороны рынка приходят два полицейских, чтобы выяснить причину скопления и сами становятся болельщиками предстоящей игры в напёрстки пластиковыми стаканами.

Хозяин игры долго колеблется. Однако, под давлением толпы любопытных болельщиков и в присутствующих двух полицейских. Он ставит свои бумажные сорок шекелей на кон.

Начинает крутить пластиковыми стаканами при полной тишины вокруг застывшей толпы любопытных. Даже любопытные вороны на ветках перестали каркать. Хозяин игры убрал руки от стаканов и застыл в такой позе.

У меня не было никакого труда показать под каким стаканом шарик. Так как первым движением стаканов и рук игрока знал где шарик. Это было неинтересно мне и рядом стоящих.

Поэтому сделал длительную паузу. Приготовил свои сорок шекелей. Двадцать бумажных и двадцать металлических. Нахмурил брови и почесал затылок. Затем осторожно поднял стакан, под которым был шарик. Забрал деньги.

Толпа оглушила меня удивлёнными возгласами и дружными аплодисментами. Мне здесь больше делать нечего. Пора тому честь иметь. Решил уйти.

– Постой! Останься доиграть. – под общее удивление, сказал мне хозяин игры. – Давай сыграем всё на всё. В последний раз. Если проиграю или выиграю, то всё равно больше не буду дарить людей. Плохой из меня игрок.

– Всё на всё играть не согласен. – сказал хозяину игры. – У одного из нас денег много, а у другого мало. Будет не честная игра. Давай поиграем так. У кого денег меньше, на такую равную сумму с обеих сторон будем играть.

– Согласен с тобой. – решительно, согласился он. – Играем у кого меньше.

Свои металлические двадцать шекелей оставил в кармане. Остальные деньги выложил на стол. Там было пятьсот шекелей. Столько выиграл у него.

Он тоже положил рядом с моими деньгами на стол пятьсот шекелей.

Игорь, так звали хозяина игры, полез в свою сумку. Достал из неё два металлических стакана и мягкий пушистый шарик.

Мне всё равно было с каким реквизитом будем играть. Если проиграю, то всё равно останусь при своих.

Вся толпа любопытных вооружились своими телефонами с фотокамерами.

Хозяин игры демонстративно засучил рукава. Показал всем присутствующим, что у него в руках ничего нет.

После некоторых манипуляций он положил мягкий шарик под металлический стакан и начал вращал стаканами по столу в разные стороны. Толпа замерла в ожидании чуда,

Мне всё равно было какой будет итог. Выигрыш или проигрыш? Даже на стаканы не смотрел. Честно, не видел сквозь металл в каком стакане находится мягкий пушистый шарик.

После того как стаканы перестали двигаться. Совершенно безразлично отнёсся к своим пассам руками. Поднял ближний до меня металлический стакан и чуть не упал в обморок. Под стаканом лежал мягкий пушистый шарик.

В этот раз никто не аплодировал моему выигрышу. Видимо всем было жалко хозяина игры, что какой-то посторонний так просто обыграл его несколько раз и забрал у него все его деньги заработанные в этот.

Мне действительно больше нечего было делать. Собрал выигранные деньги рассовал их по своим карманам. В это время хозяин собрал весь свой реквизит и выбросил в контейнер с мусором. Пошёл он в сторону города.

– Постой, Игорь! Мне есть, что тебе сказать. – крикнул ему вдогонку. – Мы с тобой были давно знакомы. Твоя фамилия Мизрахи. Прибыл сюда из Москвы.

– Всё точно ты угадал. – удивлённо, сказал он. – Откуда всё знаешь обо мне?

– Всё о тебе не знаю. – честно признался ему. – Но, кое-что запомнил. Ты вспомни девяностый год прошлого века. Москва у в хода ВДНХ парень играет у столба в напёрстки. Случайно проходящий выигрывает у него три сотни рублей. Не желая отдавать проигранные деньги, хозяин игры прикрываясь ментами сбегает с места игры. На следующий день победитель…

– Дальше можешь не рассказывать. – с удивлением, воскликнул Игорь. – Хорошо помню, как ты применил против меня свой цирковой трюк. У меня до сих пор при воспоминании начинает болеть шея. Ты Черевков Александр.

– Оказывается мой цирковой трюк пошёл тебе на пользу. – с приколом, сказал Игорю Мизрахи. – За столько лет у тебя память сохранилась. Меня не забыл.

– Ты, знаешь, нам сейчас надо это отметить. – решительно, заявил Игорь.

– Отметить нам не получится. – отказался, от предложения. – У меня Диабет. По этой причине пить могу только минеральную воду. Вот поступить против тебя хочу справедливо. Ты честно проиграл мне. Поэтому возвращаю тебе часть проигранных денег.

Тут же достал из одного кармана деньги и не считая передал их Игорю Мизрахи. Он оказался парень без комплексов. Не считая деньги, возвращённые мной ему, как бумажки рассовал деньги по своим карманам.

– Если не секрет, то расскажи мне свой секрет. – спросил Игорь в заключении.

– На твой каламбур отвечу просто. – серьёзно, ответил ему. – Нет никакого секрета. Все и ты тоже слепые, азартные игроки и ничего не видите перед собой. В то время у мена нет никакого азарта. К тому же у меня цирковой опыт.

В заключении мы пожали друг другу руки и разошлись каждый по своим делам. Погода была отличная для прогулки на пользу здоровья. В городе гулять среди выхлопных труб из автомобилей вредно для здоровья.

Решил погулять на природе, где-то за городом? Таким местом были заросли пальм и кактусов. Через железную дорогу напротив бетонного завода и элеватора в южной промышленной зоне.

Много лет тому назад работал на бетонном заводе и лазил через забор данного предприятия и через железнодорожное полотно, вокруг которого тогда не было колючего забора.

Там, вблизи железнодорожного полотна, был целый оазис из разных редких деревьев, среди которых заросли кактусов, на которых сочные и вкусные плоды, очень дорогие на городских рынках.

Под давлением моей жены, Людмилы, имел глупость посетить заросли кактусов, чтобы там, бесплатно, нарвать редкие плоды, которые нет возможности купить на рынке за наши гроши из семейного бюджета.

Как говорит мудрая народная поговорка, что только в мышеловке бесплатный сыр. Тогда не подумал об народной мудрости и угодил в мышеловку.

Мне надо было выйти на край южной промышленной зоны Ашдода. Перейти железную дорогу и углубиться в израильский государственный заповедник, в котором по рассказам местных жителей водились хищники. Тогда после полчищ комаров на бетонном заводе мне были нестрашны никакие хищники, которые могли водиться в заповеднике вблизи бетонного завода.

Хищников в заповедном лесу не встретил. Заросли кактусов увидел сразу, когда углубился в заповедный лес. Кактусы разных видов и сортов росли в основном на песчаном кургане между зарослями кустов и деревьев лиственных пород. К этому времени большинство кактусов зацвели жёлтыми, белыми и другими видами цветов.

У некоторых кактусов были совсем незрелые зелёные плоды. Другие кактусы могли похвастаться зрелыми бледно-фиолетовыми плодами. Скорее всего, прошлогодне созревание плодов с белым пухом на плодах. Именно такие плоды мне нужны.

Вот к этим зрелым плодам кактусов, покрытых лёгким белым пухом, решил пробраться сквозь колючки, которые были на кустах такие острые словно лезвия бритвы или колючей проволоки, окутавшей все запретные зоны на планете.

Так что мне пришлось осторожно с самой маленькой скоростью пробираться к сохранившимся плодам кактусов, которые сохранились в этих зарослях скорее всего по той причине, что никто тут не рискнул сорвать спелые плоды.

Когда мне до кактусовых плодов оставалось расстояние вытянутой руки, то до этого спящий ветерок в вершинах деревьев, вдруг, оживился, с силой дунул на меня прошлогодний, белый пух, с созревших плодов кактуса.

В одно мгновение белый пух зрелых плодов кактуса превратился в белое облачко, которое село на мою одежду мокрую от пота. Пух кактусов прилип не только к промокшей от пота одежды, а также ко всему моему телу мокрому от пота. В один момент, покрывшись пухом кактуса, стал одуванчиком покрытым белым пухом с острыми как бритва иголками.

– Ой! Боже мой! – завопил, во всю глотку, когда белый пух кактуса впился в моё потное тело, где только мог.

Однажды попавшая мне за шиворот стекловата показалась бы сейчас для меня обычной ватой по сравнению с белым пухом кактусов, который буквально ожог моё мокрое от пота тело своими острыми как бритвы конечностями.

Можно было подумать, что кактус принял меня, за своего врага, рискнувшего забрать у него зрелые плоды или за собрата, на котором можно продлить рождение своего потомства.

В любом случае, кактусу это сразу удалось сделать. Совершенно забыв об опасности напороться на острые колючки кактусов, словно раненый хищник взревел от жгучей боли, пронизавшей моё тело и рванул со всех сил в сторону выхода из кактусовых зарослей. Мои дикие вопли неандертальца перепугали до смерти не только стаи птиц сорвавшихся с веток ближайших деревьев и поспешивших покинуть заповедный лес, а также ветерок имевший глупость появиться в зарослях кактусов и скрылся где-то в неопределённом месте.

Даже хищники заповедного леса, поджидавшие меня на краю кактусовых зарослей, в страхе скрылись в зарослях заповедного леса, лишь огромные следы хищников, оставшиеся на песке, напоминали о том, что мог быть съеденным хищниками в заповедном лесу.

Однако мои вопли перепугали местных хищников. С воплями раненного зверя, оглушая перепуганную тишину, метался по заповедному лесу в поисках любой влаги. Но кроме жгучей ноги раскалённого на солнце жёлтого песка, вокруг больше ничего не было.

Тут вспомнил, что на краю заповедника возле железнодорожного переезда за автомобильной трассой имеется какой-то водоём, который видно из окна автобуса, когда мы вечером возвращаемся с работы по этой трассе. Там мог найти своё спасение.

Метнувшись напрямую в сторону предполагаемого водоёма, едва не угодил под колесом пассажирского поезда, пересекая железнодорожную полосу. Затем преодолел колючее заграждение между железнодорожным полустанком и автомобильной трассой.

Проскакивая прямо под колёсами мчащихся автомобилей, углубился в небольшие заросли дикого леса, в центре которого был этот небольшой водоём, который видно во время нашей езды по трассе.

Не определяя брода, прыгнул с обрыва в воду водоёма и только тут понял, что мне не нужно было этого делать. Так как Мёртвое море, разделяющее Израиль от враждебных арабских стран, может в себе иметь хотя бы какой-то признак жизни в виде купающихся людей, в сравнении с водоёмом, в который только что угодил.

Здесь в неизвестной науке водоёме не могли сохранить себе жизнь никакие признаки животного мира, даже бактерии. Ту был химический сброс из окружающей нас искусственной среды.

Вокруг меня расплывались темно-фиолетовые пятна какой-то тухлой жидкости, имевшей специфический запах. Находиться в жидкости было опасно моей жизни. В тоже время выбраться из этой вонючей жидкости никак не мог.

Не барон Мюнхгаузен, чтобы вытащить себя за волосы на край обрыва, откуда только, что прыгнул в зловонную жидкость. К тому же длинных волос на моей голове не было давным-давно.

Вряд ли будут теперь расти мои волосы когда-то, после жидкости неопределённого состава, куда окунулся с головой, прыгая с обрыва в естественный сосуд Дьюара, который мог сохранить от дикой природы какую-то ядовитую жидкость опасную человеческой жизни.

Рискуя быть заваленным краем обрушившегося обрыва у края жидкости, осторожно пробрался к тому месту, где можно было выкарабкаться из мёртвой жидкости к живой дикой природе.

После нескольких попыток с силой воли остаться жить, всё же выбрался из жидкости неопределённого содержания. Стараясь не отравить окружающую среду живой природы, медленно поплёлся в сторону Ашдода, который начинался сразу за автомобильной трассой.

Теперь мне было всё равно, что происходит с моим телом после пуха кактусов и зловонной жидкости. Мне было не до моего вида и не до людей, указывающих на меня пальцами из проезжающих автомобилей, а также из окон домов Ашдода.

У меня в голове было всего две мысли, это то, что остался жить и где бы мне найти воду, которая могла бы облегчить моё состояние тела и души, которые единственные подавали моему разуму признаки жизни.

Ближайшим источником живительной воды оказался брызгающий оросительный аппарат на зелёном газоне среди жилых домов. Это, конечно, не озеро и не море, где можно долго полоскаться, пока с меня не смоется пух кактусов и зловонная жидкость.

Но вымыть свои руки и лицо мог над брызгающим аппаратом. Затем мог заняться поиском большего источника воды или, в крайнем случае, добраться до пляжа Средиземного моря, где влаги имеется достаточно много.

Не помывшись идти грязным, домой было опасно не только моей жизни, а также жизни моей семьи. Кое-как отчистив руки мокрым песком и растительностью газона, затем принялся отмывать своё лицо, которое имело на себе не только неизвестную едкую жидкость с пухом кактусов вперемежку.

Но также появившиеся волдыри ожогов от пуха кактусов или от этой едкой вонючей жидкости, в которую угораздило меня броситься с обрыва.

Теперь надо было как-то очистить своё лицо, которое сейчас горело и болело от сильных ожогов. После чего идти к морю.

Стараясь стерпеть боль на своём лице, немного очистил своё лицо от едкой жидкости и от пуха кактусов. Однако этого было недостаточно, чтобы можно было продолжить свой путь. Надо было найти хороший источник влаги и какую-нибудь одежду.

Так как в этой одежде идти домой всё же было опасно жизни моей семьи. Ведь никому неизвестно, что за жидкость была в этой земной ёмкости, а также что, может быть, с человеком после уколов пуха от кактусов? Хорошо, что совсем недавно была еврейская пасха.

На улице можно было найти какую-нибудь одежду, которую выкидывают евреи перед пасхальными праздниками, чтобы не брать с собой в новую жизнь не нужные им вещи.

Мне бы затем переодеться где-то возле любого источника, который сможет отмыть меня от неизвестной едкой жидкости и от пуха кактусов. Лишь только после этого в чистой одежде могу посметь прийти помыться к морю и к себе домой.

К моему сожалению, по дороге к пляжу Средиземного моря, ничего из одежды не мог найти. Видимо мусорщики почистили Ашдод от брошенной на улицах одежды или бомжи подобрали одежду, брошенную ортодоксальными евреями.

Теперь мне предстояло после мытья в морской воде в такой одежде идти домой хотя бы до порога своей квартиры. На лестничной площадке перед квартирой можно переодеться в домашнюю чистую одежду.

Сейчас мыться в морской воде, а затем сполоснуться в пресной воде под краном у пляжа. Дальше будет видно, как быть. В Израиле конец апреля месяца, это не плавательный сезон.

Поэтому на пляже появляются лишь редкие гости, случайно попавшие в Ашдод. Горожане после работы стараются отдыхать у себя дома или хотя бы в городском парке.

Так что кроме меня в отдалённом уголке пляжа не берегу Средиземного моря больше никого не было. Забравшись в морскую воду прямо в одежде, сидел в морской воде до посинения во всем теле.

Когда же терпеть холодную морскую воду у меня не было никаких сил, моё здоровье напомнило мне о возрасте, решил помыться в пресной воде из-под крана, который торчал из каменной стены раздевалки в самом центре морского пляжа.

Дальше просто стыдно вспоминать, что дальше со мной произошло. Позор на все времена. Две недели даже на работу не ходил, за что был уволен с бетонного завода.

Тогда при виде плодов кактусов на рынке у меня происходила лихорадка. Трясло так, что пришлось обращаться к врачам, которые признали у меня аллергию к пыльце от кактусов. Хорошо, что всё это закончилось со временем.

У меня был хороший опыт от кактусов. Идти в заросли кактусов не собирался. Вот только оазис вблизи города притягивал меня туда.

Заповедная полоса дикой природы наполнена разными зверюшками, которые привыкли к людям рядом с оазисом и не боялись показаться на людях.

Поэтому, имея опыт из прошлого, решил прогуляться по краю заповедника и сфотографировать на камеру своего сотового телефона то, что появится на виду моей фотолавушке.

Как только пересёк городскую черту, так сразу увидел со стороны заповедника стрелы строительных кранов, которые были настолько огромные, что верхняя часть строительных кранов возвышалась над густым туманом, который плотным одеялом покрыл всё, что находилось на земле.

Моё любопытство, как густой туман, покрыло мой разум. Непременно хотелось увидеть то, что находилось в тумане. Поэтому, не задумываясь, шагнул в густой туман и в тоже мгновение там растворился.

Не знаю где и сколько времени находилась моя сущность. Пришёл в себя в салоне самолёта. Куда и откуда летел совершенно не могу понять вокруг меня совсем не знакомые люди. Говорят, они между собой на разных языках.

– Вы откуда, вдруг, проявились? – в страхе, спросила меня рядом сидящая женщина. – Вас не было рядом со мной в течении всего полёта.

– Из густого тумана явился. – честно признался соседке по креслу в салоне лайнера. – Меня больше не беспокойте. Сильно устал. Хочу малость поспать.

Закрыл глаза бейсбольной кепкой и тут же сразу провалился в глубокий сон. Сколько спал, мне совсем неизвестно? Проснулся от того, что в голове что-то громыхнуло.

Открыл глаза и обнаружил себя в салоне совершенно пустого лайнера. Не успел окончательно прийти в себя, как надо мной зависли два полицейских, словно стервятники.

Они что-то трепали в мою сторону не неизвестном мне языке. Какая-то смешанная речь на иврите, английском и арабском языках. Из того, что слышал ничего не мог понят.

По акценту речи догадывался к какому языку относятся эти слова и больше ничего. Когда запас звуков речи у них иссяк, то они доходчиво на любом языке надели на меня наручники и потащили по трапу из самолёта.

Внизу у трапа самолёта стоял служебный автомобиль полиции аэропорта. По мокрой погоде на аэродроме, сразу понял, что нахожусь на земле обетованной. Получается, что от своей родной семьи никуда не пропал.

Рано или поздно, всё равно увижу, хотя бы свою супругу, которая за пять десять пять лет совместной жизни из робкой мышки превратилась в хищную тигрицу. Рычит и бросается на всех, как её мама, моя тёща в такие годы.

Привезли меня к какому-то ангару, а не к зданию аэропорта. Наверно офис предварительного заключения для особо опасных пассажиров, которые пытались захватить лайнер с помощью оружия. С силой втащили меня в небольшую конкуру, где на маленьком окне решётка и на бронированных дверях пладелет решётка тоже. Из такого помещения даже комар не вылетит. О человеке вообще говорить нечего, когда над ним зависли два мощных полицейских.

За время моей жизни в восемь десятков лет всякое видел. Полицейские шмоны и обыски милиции. На досмотрах таможни в разных аэропортах побывал. Вот только всё что было никак не сравнимо с обыском в израильской таможне и полиции аэропорта Бен-Гурион.

Меня, мою сумку и мой костыль так потрошили, что одушевлённые и не одушевлённые разом стонали от боли. Что искали не понятно и не сопровождали своей непонятной речью.

В эту зарешеченную коморку пришли два полицейских офицера, которые видимо были выше по званию, чем мои потрошители, так как те офицеры, которые были со мной, вытянулись перед пришедшими по струнке.

Младшие по званию доложили своим старшим, что ничего у меня не нашли. Это было понятно по кислым физиономиям подчинённых. Дальше они что-то обсуждали между собой? Наверно, убить или помиловать.

Затем подчинённые исчезли куда-то? Вскоре вернулись обратно с раздвижной кушеткой и с кейсами какой-то аппаратуры. Сразу стало всё понятно, что это детектор лжи.