Читать книгу Парфянский синдром - - Страница 1

Ночное пиршество было в самом разгаре. Пьяные голоса, распевавшие похабные куплеты, смешивались со скотским хохотом, звоном кубков и грохотом серебряных блюд. Особенно бурно потешались над теми, кто, перебрав вина, валился с ложа прямо под стол. Мозаичный пол ярко освещенного триклиния был залит албанским вином, которое в свете факелов казалось густой, запекшейся кровью. Блюда из дикого кабана, мурены и маринованных грибов непрерывно сменяли друг друга. Ливийские рабы в белоснежных туниках бесшумно сновали среди пирующих. Из соседнего зала доносился звонкий смех молодых рабынь, развлекавших гостей, покинувших триклиний в поисках плотских утех.

Гости азартно пили за здоровье друг друга, за мощь римских легионов и благополучие хозяина дома. Полуобнаженные танцовщицы из Египта и Киликии извивались под зазывные сирийские мелодии. В доме богатого ростовщика Вибидия все хорошо знали друг друга, и потому приличия были давно отброшены. Казалось, еще немного – и греческие статуи, окружавшие пирующих, пустятся в пляс.

Между тем в уединенном углу триклиния возлежали двое, не принимавшие участия в общем веселье. Одним из них был Гай Кассий Лонгин – худощавый мужчина с резкими, хищными чертами лица, вторым – пожилой, обрюзгший эпикуреец Филодем. Между ними на небольшом круглом столе стояли серебряные кубки с вином.

– Отчего же ты мрачнее тени Аида, несравненный Гай Кассий? – нарушил молчание Филодем. – Раньше ты был первым на таких пирах.

– Пиры. – Кассий поморщился, будто от вкуса чего-то горького. – После проклятой Парфии мне не до веселья.

– Но ты же разбил парфян в Сирии! Отомстил за старого глупца Красса. Рим славит тебя как великого полководца.

– Слава? Эта слава не отпускает меня даже во сне. Каждую ночь я снова в той проклятой пустыне под Каррами. Просыпаюсь с сухостью во рту от жажды и со свистом стрел в ушах. Вот что такое моя слава.

Он непроизвольно потер пальцами запястье, словно пытаясь стянуть невидимые, намертво прикипевшие к коже поручи доспеха.

– Говорят, под Каррами ты спас остатки легионов, – мягко произнес Филодем.

Кассий провел ладонью по лбу, собираясь с мыслями.

– Рим славит мою доблесть. Но лишь ты узнаешь, какой ценой, она досталась.

Филодем молча кивнул.

Кассий поднялся с ложа, его пальцы непроизвольно сжались в кулак, и он отрывисто заговорил, словно отдавал приказы на поле боя.