Читать книгу Лучшее средство от храпа - - Страница 1

Храп – это естественное явление, связанное с расслаблением тканей в горле во время сна, с которым сталкиваются в той или иной степени почти семьдесят процентов населения планеты, но Мирославу Андреевичу Буянцеву от знания этой информации легче не было. Он лежал без сна и слушал звуки, напоминающие то рычание тигра, то работу двигателя мотоцикла на малых оборотах, то свист и вой ветра или другие звуки, которые не с чем было даже сравнить, а только можно подобрать эпитет: чудовищные, пугающие или даже ужасающие. Иногда ему казалось, что от храпа вибрирует двуспальная кровать и оконные стёкла. Беруши не помогали. Храп как будто проникал прямо в мозг, что с точки зрения здравого смысла не выдерживало критики. Казалось невероятным, что подобные звуки может издавать молодая женщина, миниатюрная и довольно симпатичная. Мирослав скосил глаза вбок и посмотрел на жену. Лена спала на боку, спиной к нему, закутавшись в одеяло. В лунном свете, падавшем из окна, он чётко видел силуэт её тела, плечо, не накрытое одеялом, изгиб шеи, тёмные волосы, собранные в хвост и рассыпавшиеся по подушке, руку, сжатую в кулак. «А ведь врач обещал, что если спать на боку, то храпа не будет?» – подумал Мирослав с обидой. Они перепробовали уже все средства. Они купили увлажнитель воздуха и аромалампу, приподняли изголовье кровати. Жена спала на антихраповой подушке, не ела много перед сном и особенно молочных продуктов. Были даже применены народные средства: эвкалипт, масло мяты перечной, золототысячник и пажитник. Да только всё без толку. Насчёт всяких антихраповых приспособлений жена сказала, что лучше сдохнет от остановки дыхания, чем воспользуется ими. Если поначалу Лена испугалась последствий для здоровья, что несёт с собой храп, то потом успокоилась и уже не так активно выполняла рекомендации врача. Более того, она начала подозревать, что муж просто к ней придирается, а её храп лишь причина невысказанных претензий. Потащила его к психологу и тот два часа объяснял, что Мирослав на самом деле не слышит никакого храпа, а всё дело в отсутствии нормальной коммуникации между супругами. Сидевшая рядом с ним Лена, согласно кивала психологу и с осуждением поглядывала на Мирослава, как на источник всех бед. Ей-то храп абсолютно не мешал. Это Мирослав просыпался посреди ночи и лежал без сна до утра. В результате постоянной бессонницы потом в течение дня он чувствовал себя вялым и взвинченным, не мог сконцентрироваться, забывал то, что ему говорили минуту назад. Это всё очень мешало работе и заставляло нервничать. В общем, посиделки у психолога закончились полным пшиком. Домой они вернулись раздражёнными и не разговаривали друг с другом. Мирослав попробовал спать в гостиной, но быстро понял, что дизайнерский диван слишком креативный и не предназначен для сна. Да и храп великолепно проникал в гостиную. Он вернулся к жене и продолжил принимать страдания. Утром ему надо было представлять дизайн-проект загородного дома крупному заказчику и от этого многое зависело. На кон была поставлена его репутация. В отчаянии Мирослав подумал о снотворном. Он являлся противником лекарственных средств для этих целей, так как знал о побочках и эффекте привыкания, однако других способов, похоже, не оставалось. Утром пойдёт в аптеку и купит. Плевать на принципы! С тоской он подумал о старой квартире. Да она не была такой крутой, просторной и не являлась воплощением передовой дизайнерской мысли, но там Лена не храпела, а он спал по ночам. Что же пошло не так? Внезапно храп оборвался. Мирослав вознёс хвалу Господу и мгновенно провалился в сон. Только длился этот сон не более тридцати секунд. Новая волна жуткого храпа заставила его распахнуть воспалённые покрасневшие глаза и подскочить на кровати в ужасе. Жена во сне перевернулась на спину. Не осознавая, что он делает, Мирослав схватил свою подушку и, накрыв лицо жены, прижал всем телом. Со сна казалось, что кто-то другой управляет его действиями. Лена замычала, забилась под ним, стараясь освободиться и Мирослав, наконец, совсем очнулся. Он понял, что делает и быстро убрал подушку. Лена вскочила и уставилась на него вытаращенными глазами. Комнату заливал призрачный свет раннего утра.

– Ты что делаешь?! – завопила она потрясённо, когда смогла набрать в грудь воздуха и отдышалась. – Спятил?!

– Случайно вышло, – промямлил Мирослав, оправдываясь. – Показалось что-то со сна… Не до конца проснулся. Страшный сон был. Отбросил подушку в сторону и она на тебя попала.

– Так может это тебе надо к врачу сходить, а не мне? – язвительно осведомилась она и глянула на часы, висевшие напротив кровати. Была половина седьмого. Ложиться спать уже не имело смысла. Лена отвозила Дениску в детский сад к восьми, а его надо было ещё собрать.

– Спасибо за отличное пробуждение! – бросила она с хмурым выражением лица, выключила сработавший на телефоне будильник и отправилась в ванную.

Мирослав тяжело вздохнул, подошёл к зеркалу на стене, которое состояло из множества зеркальных элементов неправильной формы, и взглянул на себя. В зеркальной поверхности отражался высокий тридцатилетний мужчина с правильными чертами лица в белой пижаме с длинными светлыми взъерошенными волосами и бородой «эспаньолкой». В глаза бросались тёмные круги под глазами и воспалённые белки с красными прожилками. В очередной раз Мирослав напомнил себе, что надо похудеть и вышел на балкон. Перед домом расстилался городской парк, а дальше виднелись новостройки на фоне восходящего солнца. Он облокотился о перила, посмотрел вниз на огороженную детскую площадку и его слегка повело. «Надо собраться» – мысленно приказал себе Мирослав и вернулся назад в спальню. Проверил постельное бельё ультрафиолетовой лампой, с отвращением увидел на нём следы пота и принялся всё сдирать, чтобы закинуть потом в стиральную машину. Больше загрязнений в спальне он не обнаружил. Везде царила чистота и белизна – смесь скандинавского стиля и футуризма. С лампой в руках он направился в гостиную. Там обнаружилось несколько пятен на столе, и одна из диванных подушек нуждалась в чистке. Уничтожение грязи его успокаивало. В детскую он решил зайти, когда Денис уйдёт в детский сад. Из ванной в белом халате вышла жена. Она села на диван, закинула ногу на ногу и ехидно поинтересовалась: – Признайся, ты забыл купить подарок на годовщину свадьбы и поэтому решил удушить меня подушкой?

– Нет, что ты, я же объяснял, – Мирослав отложил лампу, вышел в коридор и вернулся с небольшой коробочкой, завёрнутой в бумагу светло-голубого оттенка с лёгким зеленоватым подтоном, перевязанную серебристой лентой, с бантиком и прикреплённым сердечком. Позабыв о ночном происшествии, Лена кинулась к нему с довольной улыбкой.

– Вот, дорогая, с годовщиной, – он отдал ей подарок, обнял и поцеловал.

– Спасибо, дорогой! – она отстранилась и стала торопливо развязывать ленту.

– А мой подарок? – вежливо напомнил Мирослав.

– Вечером будет, когда Дениска уснёт, – рассеяно пообещала Лена, срывая подарочную упаковку. Внутри оказалась коробочка светло-голубого цвета. Открыв коробочку, Лена с изумлением посмотрела на мужа: – Что это?

– Эксклюзивные дизайнерские бусы из сандалового дерева от Кати Пупчинской, – гордо ответил Мирослав. – У нас же деревянная свадьба и украшения из дерева. Сандаловые бусы в древности носили верховные жрицы религиозных культов. Они дают силу и уверенность в себе.

– А в следующем году чугунная свадьба и ты мне дизайнерский чугунок купишь? – сухо спросила она, захлопнув коробку. – Спасибо, что не из берёзы.

– Вообще-то украшения из берёзы способствуют счастливой семейной жизни. – Заметил Мирослав, растерянно. – Тебе не понравилось?

– Да, не понравилось, – призналась она, поставила коробку на журнальный столик и взглянула на него серьёзно своими большими зелёными глазами. – Там не было, например, бриллиантов?

– Бриллианты – это банально, – скривился Мирослав.

– А вот я хочу банальный бриллиант с кулак величиной! – выпалила Елена, наступая на него и демонстрируя свой кулак.

– Погоди, ты сошла сума? – изумился Мирослав, прикидывая в уме, сколько может стоить такой бриллиант, если один карат в среднем миллиона полтора. – Я не арабский шейх. Ты наверно меня с кем-то перепутала. Я не думаю, что даже арабские шейхи могут себе такое позволить. Это неосуществимо! Спустись на землю!

– Настоящий мужик всегда найдёт способ порадовать свою женщину, и для него нет ничего невозможного, – заявила она, подбоченясь.

– Слушай, у меня сегодня важный день и мне некогда слушать всякие сказочные истории, – вздохнул Мирослав и подумал о предстоящей защите проекта.

– Сказки! – усмехнулась Елена и, покопавшись в сотовом, переслала ему видео, на котором какие-то мужики в рабочей униформе и зелёных жилетах спускаются по лестнице автовышки из окна старинного дома. – Вот обычные эмигранты из Африки ограбили Лувр. Представляю, как жена одного из них обрадовалась, когда на годовщину он подарил ей украшения императрицы Марии Луизы Австрийской.

– Точно, я понял! – воскликнул Мирослав с видом человека, который прозрел. – А я ещё подумал, зачем они дворец ограбили, дурачки. Такие украшения ведь не продашь. Теперь всё ясно! Их жёны заставили!

– Издевайся, издевайся! – обиженно надула губы Елена. – Я это показала для примера. Чтобы ты не искал отговорок. Когда я выходила за тебя замуж, то думала, что дизайнеры крутые. Но теперь меня достала вся эта дизайнерская хрень! У нас же дома нет ни одной нормальной вещи. – Она указала на кресло, напоминающее перекрученный треугольник с фонариком, будто сошедший с картин Сальвадора Дали: – Вот что это за невообразимое, я даже не знаю что!

– Гравитационное кресло! – подсказал Мирослав, озабочено. Он и не подозревал, что жена не в восторге от его творений.

– А стулья на кухне! Они похожи на оттраханных пришельцев! – Она указала на зеркало на стене. – В это зеркало невозможно смотреться. Можно подумать, что снежная королева блеванула на стену! А этот стол-спираль!

Наступило молчание. Елена смотрела себе под ноги, скрестив руки на груди, Мирослав в сторону, переваривая полученную информацию.

– Всё, я переезжаю к маме! – подытожила Елена и вышла из комнаты.

Через минуту в комнату вбежал заспанный пятилетний Дениска в пижаме. Он был похож на мать овалом лица, каштановыми волосами и большими глазами, но унаследовал его нос и подбородок. Мирослав подхватил его на руки, обнял и покружил.

– Мама сказала, что вечером мы поедем к бабушке, – сообщил Дениска отцу на ухо.

– Да, я знаю, – подтвердил Мирослав, опустив ребёнка на пол. – Маме надо прийти в себя. Через несколько дней вернётесь, а я пока тут поработаю.

– Можно я что-то тебе скажу по секрету? Только маме не говори, а то она станет кричать! – прошептал Дениска, заглядывая ему в лицо своими большими карими глазами, полными надежды и лёгкой тревоги.

– Да, говори, конечно! Я ей не скажу, – пообещал Мирослав, понизив голос.

– Ко мне приходит маленький пушистик и заставляет с собой играть, – доверительно сообщил мальчик, внимательно следя за его реакцией настороженными глазами. – Я не хочу с ним играть, потому что он гадкий, грязный и весь в пыли. Может быть, вы мне лучше котёнка купите?

– Нет, вопрос с котёнком закрыт, – резко ответил Мирослав. Возможно, резче чем надо было.

Взгляд Дениски погас. Мирослав неловко взъерошил ему волосы и вздохнул: – Понимаешь, сын, котёнок – это не игрушка, а живое существо. От него много шерсти и грязи.

Мальчик молча кивнул. Вопросов больше не было. Услышав зов матери, Дениска убежал в детскую переодеваться, а Мирослав подошёл к окну и подумал, что у него появился шанс наконец-то отоспаться.