Женевские часовщики

Оглавление

Группа авторов. Женевские часовщики

Глава 1. Трагическая механика упадка

Глава 2. Новая хозяйка часов: портрет на фоне золота и тоски

Глава 3. Балет и тень орла

Глава 5. Анкерный спуск

Эпилог. Хроника одного циферблата

Отрывок из книги

Новым владельцем контрольного пакета, к удивлению многих, оказалась не швейцарская корпорация и не арабский шейх, а женщина. Жаклин Дюранкле. Тридцать лет, француженка, с лицом героини романа Стендаля – умным, волевым и чуть уставшим от излишних восторгов. Её история была выточена, как хороший часовой механизм, но с некоторыми нестандартными шестерёнками: провинциальный университет в Майенне, провальное парижское рекламное агентство, затем – отчаянный переезд в Лос-Анджелес, больше похожий на бегство.

Но все оказалось еще сложнее. Жаклин Дюранкле вошла в часовую индустрию Женевы, в эту легендарную haute horlogerie, мир высокой часовой моды не как наследница, а как завоевательница. В ее появлении не было ничего случайного – лишь холодный расчет, отточенный жизнью, которая сама по себе была шедевром стратегического планирования с элементами авантюрного романа.

.....

Ее машина, трехлетний белый Lexus, стала ее крепостью, лабораторией и разведывательным пунктом. Она возила вечно спешащих голливудских агентов, скромных, глубоко погруженных в свои гаджеты китайских студентов, надменных русских олигархов и компанейских стартаперов из Кремниевой долины. Она молчала и слушала. Она изучала их язык, их жесты, их невысказанные желания. Она поняла главное: американская мечта жаждет не аутентичности, а какого-то захватывающего, «прикольного», как говорили ее русские клиенты, нарратива. Американцам не нужна настоящая Франция с ее забастовками и сложной историей, вечной борьбой коммунистов и традиционалистов, дискурсами о месте женщины в истории и фермерами, ненавидящими всех политиков подряд, потому что все политики подряд мешали им жить и работать. Им нужен миф. Миф о парижском кафе, о провансальской лаванде, о небрежной элегантности. И этот миф можно упаковать и продать.

Скопив денег и взяв под смехотворно низкий, по французским меркам, процент банковский кредит, она открыла бутик одежды «Éclat de Provence» в Беверли-Хиллз. Сами платья и блузки, пальто и юбки шили в китайском Гуанчжоу по лекалам, срисованным с показов Sonia Rykiel образца 1995 года. Но на бирках гордо красовалось «Designed in France». Это было не мошенничество в ее глазах. Это была «поэтическая правда». Она продавала не ткань и строчки, а эмоцию. И делала это блестяще.

.....