Читать книгу Сборник стихов и рассказов «В центре событий» - - Страница 1

Нравится фраза Рэя Дугласа Брэдбери: «Я получил образование в библиотеке. Совершенно бесплатно». Из разных стран, поколений, разной веры мы, а образование одинаковое – саморазвитие. Нет устойчивого желания «выходить в тираж». Не совсем поэт, немного прозаик, а если точно – любитель литературы. Но летят дни, рукописи по папкам, возможно пришло время оставить след на земле.

Почти сорок лет занимался малоэтажным строительством. Много объехал деревень, посёлков городского типа и садовых некоммерческих товариществ, то есть СНТ – лишённая эмоций официальная аббревиатура. Они, СНТ, тоже деревни, уменьшенная копия только: те же дворовые собаки, дороги с выбоинами, с печным отоплением дома, поленницы дров на участках. В названиях селений чётко видны ум, жизнерадостность, нрав предков. Мокрое, Дурыкино, Горбово, Брыньково. Как образовалось название Горбово понять не сложно – деревня расположена на высоком холме. А Брыньково? От названия веет радостью, общим деревенским праздником на Святки. С юмором жили наши предки, знали, как лингвистически развивалось каждое слово и где его начало – речка, имя первого поселенца, а то и шутки ради. «В начале было Слово…» Ничего не изменилось с тех далёких библейских времён. Наше человеческое сознание без слова жить не может. Даже не так – сознания, как совместного знания, без слова не существует. Это, всё-таки, дилетантские размышления сельского жителя о собственном бытие, о жизни соседа и земляков с параллельной улицы. Моё личное убеждение, но не утверждение, что определение «деревня», произошло от слов древний и древо, а не от действия – расчистить поле от деревьев.

Жил в городах Москва, Дмитров, но душа всегда стремилась на родину, где ещё жива родословная связь, где есть ещё сады, дома, хозяйственные постройки, мостик через речку, сделанные руками, уже почивших деда, отца. «Что хорошего может выйти из деревни?» «Болдинская осень» может появиться. Болдино, где литератор был вынужден погрузиться в работу, так как в России введён карантин из-за эпидемии холеры и на дорогах стояли кордоны. Великолепное и тихое, затерянное в лугах имение Тарханы явило миру шедевр. Лаконичные вопросы: «Кануло? История?» Когда расспрашиваю ровесников, уже состоявшихся в профессии людей – где родились, где крестились – всегда слышу один и тот же ответ: «Все мы, мегаполисные, в каком-то поколении из лесной деревушки.» Можно много описать явлений в художественной форме, которые мы потеряли, перебравшись в города. Некоторые: проснулся утром, форточку открыл и уже на свежем воздухе; кусты смородины весной, когда лист «выходит», источают ароматный лечебный запах; деревенские, слава Богу, еще здороваются друг с другом на улице, в магазине, прогуливаясь; лайнер, если летит, то высоко, гул еле слышно; женщина, пока идет от остановки до дома, приобретает естественный цвет лица, здоровый, румяный.

Пишу на белом листе бумаги, как пропагандист деревенского образа жизни. Немного похоже, но больше сравниваю, практичный разум строителя умеет считать деньги, трудодни, просчитывать последствия от правильных решений. Строил дом знакомому. Он нуждался в жилище и у него был выбор – однокомнатная квартира в городе или двухэтажный дом на природе. Сумма, что он имел для приобретения жилья одна, неизменна, а стоимость квадратного метра отличалась в разы. Он выбрал дом. Не жалеет: большой в полный рост подвал; картошка, белокочанная капуста, клубника под окном; маленькая дочка гоняла по первому этажу на трёхколёсном велосипеде, как по велотреку. Знакомый не крестьянин, механик автогаража, но хозяин. При существующих технологиях в доме можно создать более комфортный быт, чем в квартире, если не лениться. Самое главное для меня – город уменьшает размеры личного пространства. В деревне, поставив себя в центр, можно обвести окружность радиусом пятьдесят метров и ни души – красота, покой, никто не мешает стать самим собой: огородником, садоводом, культуристом, никто не подглядывает, не подслушивает, не даёт неуместных советов. Божественная свобода!

На сегодняшний день деревни, во всяком случае в Подмосковье, не такие уже заброшенные, как 10-15 лет назад. Возвращаются люди на село: пенсионеры на свои дачи, дети на каникулы, на какие-то семейные праздники собираются родственники во дворе шикарного коттеджа шашлыки пожарить. Пока они все обыватели, отдыхающие. Чем никак, лучше так – постепенно, с отпусками в городе, с улётами на отдых в Арабские Эмираты. Ещё лет десять назад было по-другому, чтобы увидеть запустение не пришлось бы уезжать на вологодские просторы, или в псковскую глубинку. Деревня моей родни в пятнадцати километрах находится. На сто пятьдесят домов оставались зимовать не так давно только три жителя. По вечерам непоздней осенью, когда грустно смотреть на закат, когда все дневные дела переделаны дед семейства Колыбашкиных выходил петь песни за калитку. Никто ему не мешал голосить. Автострада далеко. Коровы вымерли, как динозавры, не слышно мычания. Молодёжь со своими громкими музыкальными центрами разъехалась по квартирам. Пел дед песни своей молодости. Мелодично у него получалось, голос по всей деревне разносился. Слушали его вязы столетние, травы полевые, две мышкующие кошки, возможно кабаны в лесу. Много песен знал, долго шумел, часа на полтора деда хватало, пока не уставал. Уходящее время, так погибала его деревня и он вместе с ней. Родные не смогли забрать деда в город. «Где моя бабка представилась, там и я дышать перестану, точка».

«Золотая» моя супруга с большого областного города. Существовала возможность переехать в новостройку на девятый этаж с видом на Волгу. Потом выучится на водителя трамвая и получился бы полноценный горожанин – работа, квартира, спать. Не уехал. Почитаемый мной писатель Василий Белов восхвалял деревню и жил в ней. Глядя на то, что происходит с селом, он говорил: «Деревня не умерла, она вознеслась на Небеса». С этой фразой писателя не согласен. Деревня затаилась, притихла, уменьшилась в размерах до хуторка, затворника, испуганная, брошенная, преданная людьми, не верящими в природу. Взаимосвязь очень простая – не будет природы, только тогда исчезнет и деревня, не раньше. Отношение к флоре и фауне обязательно изменится. Сама Земля это сделает: ливнями, неурожаями, ярким Солнцем, всей своей мощью. Люди опомнятся, ведь природа живая. Знаю художника-самоучку, выросли на одной улице. С детства он увлекался рисованием. Подрос, попытался писать красками, учился у мастеров живописи. Ставил перед собой копии картин Рембрандта и Шишкина, вырезанные из журнала, и пытался повторить. Через три года стало получаться. Его копии по красоте исполнения не отличаются от оригинала, пишет и свои картины. Он никому, как художник, пока не известен – работает охранником, за водой ходит на уличную колонку, по субботам топит баню. Его личный архив картин уже большой. Полотна в его доме висят на всех стенах, на дверцах шкафов, на потолке, рядами стоят в чулане. Так оживает современная деревня, точечно, лампадками, через новые таланты, через людей, которые любят работать не за деньги, а по доброй воле, от души, потому что интересно, увлекательно, до полного отключения от суеты окружающего, пресыщенного техникой мира. В деревне Хорошилово открылась гончарная мастерская. Воспитательница детского сада вяжет уникальные детские игрушки. Где-то кузница заново начала стучать. А в деревенской столярке местный умелец делает из дуба деревянную посуду. Нет, деревня не вознеслась, она затаилась на время. Большие реки начинаются с незаметных родников. Источники уже забили. Предисловие можно завершить четверостишием.

Деревня моего отца теперь урочище.

Сожгли фашисты до последней избы.

Там мои корни, там моё отчество,

Колышки моей памяти. Столбы!