Читать книгу Синтетическая нежность неоновых сумерек - - Страница 1

Комната дышала фиолетовым. Неоновая трубка над кроватью Эвелины гудела – едва слышный звук, который впивался в виски, напоминая о том, что время не остановилось, хотя очень хотелось бы.

Эви лежала на спине, раскинув руки, и смотрела, как на потолке танцуют тени от проезжающих внизу машин. Каждая вспышка фар была как удар тока. Она чувствовала себя оголённым проводом. Слишком много цвета. Слишком много мыслей. Слишком много… ничего.

– Ты снова там? – голос Эмиля раздался из угла комнаты. Он сидел на подоконнике, скрестив ноги. В его руках был блокнот, но он не рисовал. Он смотрел на неё.

Эвелина повернула голову. Его силуэт казался вырезанным из ночи – острые углы плеч, беспорядок тёмных волос и глаза, которые всегда казались темнее, чем само небо за окном.

– «Там» – это где? – прошептала она. Голос был сухим, как старая бумага.

– В месте, где звуки имеют вкус, а люди кажутся прозрачными, – Эмиль спрыгнул с подоконника. Его шаги по старым половицам были почти бесшумными. – Ты выглядишь так, будто пытаешься удержать внутри себя целую вселенную, Эви. Но ты же знаешь… она всё равно взорвётся.

Он подошёл к кровати и сел на край. Эвелина почувствовала запах его куртки – краска, дешёвый табак и холодный ночной воздух. Этот запах был её якорем. Единственной вещью, которая не плыла перед глазами.

– Если она взорвётся, я исчезну, – Эви протянула руку, едва касаясь кончиками пальцев его ладони.

Эмиль не отстранился. Напротив, он переплёл свои пальцы с её. Его кожа была прохладной.

– Тогда мы исчезнем вместе, – просто сказал он. – Я зарисую твой последний атом, прежде чем нас поглотит темнота.

Он достал из кармана маленькую стеклянную колбочку. Внутри неё дрожала капля густой, серебристой жидкости, похожей на ртуть.

– Помнишь, ты спрашивала, как выглядит тишина? – Эмиль поднёс колбочку к свету неона. Жидкость внутри вспыхнула ядовитым блеском. – Вот она. Она тяжёлая, холодная и абсолютно неподвижная.

Эвелина приподнялась на локтях. Её зрачки расширились, отражая серебряное сияние. В этот момент музыка у соседей за стеной, гул города и шум в её собственной голове слились в один ровный, белый шум.