Читать книгу Космическое вино - - Страница 1

Не сбывшейся мечты любовь

Я родился в крысином году под огненным знаком Овна на пятый день после полнолуния. По статистике тысячелетий количество рождённых в этот день втрое меньше, чем обычно, возможно поэтому, их мозг работает в несколько раз продуктивнее; они являются хранителями знаний и мудрости, духовно богаты, справедливы, беспристрастны, циничны, учатся с охотой и удачей, легко постигая смысл вещей. Ни мои родители, ни большая родня, ни многочисленное окружение, проживавшее в таёжных посёлках северо-восточной части России, и предположить не могли, что неведомое созвездие в бесконечно несущейся по замкнутому кругу космической звериной колеснице предопределило мне завидное место под Солнцем, вплетя красную нить судьбы в сучковатую виноградную лозу…

Безоблачное детство прошло в центре большого села, на улице Чкалова – той самой улице, по которой когда-то проезжал и на которой выступал знаменитый на весь мир земляк – сам Валерий Павлович. Но любовь к небу, вероятней всего, вошла в плоть и кровь через ребячье восхищение дядей – военным штурманом первого класса Шехиревым Геннадием Константиновичем. Его туполевский бомбардировщик впервые преодолел расстояние от Киева до Владивостока без посадки, трижды заправляясь горючим в воздухе, за что мой кумир в мирное время получил орден боевого Красного Знамени. В памяти отложился его рассказ о фотосъёмке легендарного американского авианосца «Энтерпрайс».

Мы летели третьими. Первые две группы истребителей с задания не вернулись… Я проложил маршрут от Мурманска вокруг Европы с расчётом встретиться с флагманом флота США в Атлантике неподалёку от Гибралтара в обеденное время. Такой наглости после двух неудач от нас, конечно, никто не ждал. В тринадцать часов тринадцать минут по Гринвичу пикируем прямо на корабль, вижу зачехлённые орудия, жму сразу на все затворы фотоаппаратов, и мы взмываем за облака. В азарте разворачиваемся и для пущей надёжности повторяем пике. Палуба ожила: несутся к орудиям матросы, спешат к самолётам лётчики… Снова задействую всю фотографирующую и уникальную фотопередающую аппаратуру, и мы уходим в сторону Великобритании. Напряжение потихоньку спадает – отчёт наверняка уже лежит на столе у командования, догнать нас невозможно, осталось преодолеть туманный Альбион и заправиться… И тут попадаем в «клещи» перехватчиков, стартовавших с одной из островных баз. Самолёты настолько близко, что видны лица пилотов. «Почему не сбивают? Нет команды? Решают, есть ли смысл трясти мускулами после драки?» – крутится в голове. Так и летим заложниками иностранного эскорта вдоль всего английского побережья. Над Северным морем лётчики неожиданно заулыбались, помахали нам руками, затем крыльями и откланялись крутым виражом назад…

Вот, наконец, и долгожданная авиаматка, пристраиваемся, ловим выстреленный конец шланга…

По-отечески тёплая встреча на военном аэродроме. Ожидание золотой звезды…

Не менее впечатляющим было продолжение истории. По возвращении в БелоЦерковский гарнизон герои помянули боевых друзей и поблагодарили собственную судьбу. На беду в возлияние вмешался командир авиаполка и получил не вполне цензурный отпор с нелицеприятной адресной конкретизацией… Военачальник в долгу не остался: профессионала исключили из партии и досрочно демобилизовали, лишив всех полагавшихся привилегий. Прожить семьёй на урезанную вполовину пенсию не представлялось возможным, и известный в округе тяжелоатлет начал жизнь на гражданке с ученика строгальщика…и всепобеждающей мечты о небе. Рабочая профессия дала пропуск в партию и депутатский корпус, а институт в три года – должность. Взывания и письмена к всевышним оказались бесполезными, пока, наконец, истец не оказался в одном президиуме рядом с министром гражданской авиации СССР, братом Анастаса Микояна – Артёмом. Судьба оказалась более чем благосклонной – он снова поднялся в воздух, в то время как его эскадрилья не вернулась с учений над Чёрным морем…

Пока в военном городке народная молва озвучивала дядины восьмимартовские пожелания мужественности «тыловой крысе», я серьёзно готовился принять эстафету героя. Усиленно занимался зарядкой, спортивной гимнастикой, гирями, обливался холодной водой, растирался снегом, бегал, плавал, боролся, гонял на велосипеде, играл в футбол и баскетбол, с двенадцати лет официально зарабатывал своим умом деньги, с восьмого класса держал первенство района по лыжам и шахматам и судил соревнования, защищал в драках свою улицу, спасал из-подо льда несмышлёных, вытаскивал с глубин утопших, проявлял рвение в учёбе… Однако, мечте моей не суждено было сбыться по причине ослабленного зрения то ли в результате чрезмерного увлечения Жюль Верном при лучине и керосиновой лампе, то ли вечерней стрельбы из пневматической винтовки…

Поиск новой стези начался с изучения «Справочника для поступающих в ВУЗы». Один из родственников – Лобов Алексей Фадеевич, директор заочного отделения Ленинградского института точной механики и оптики и одновременно декан факультета, – предложил пойти к нему на кафедру технологии металлов. Бывший классный руководитель, она же первоклассный шахматист – Юдифь Израилевна Берман – после успешного окончания школы потащила к профессору Московского энергетического института, «обматемативавшему» мозги поступающих в филиал вуза. За несколько дней интенсивных занятий я так увлёкся зеркальными методами решения задач, что уже не представлял своего будущего без загадочных алгоритмов…

«Японский бог! Какое железо, какое электричество!? Вы что, с ума тут все посходили!? Угробить парня хотите…» – с порога наехал на родителей и иже с ними дядя Коля – известный учёный-винодел.

– Надеюсь, документы ещё не отправил?

– Нет – промямлил я в ответ.

– Поедешь в Краснодар и пройдёшь жизненный путь по моим стопам, не пожалеешь!

– Но там, ведь, профилирующий не математика…

– Так ты что, медалист хренов, химию за полмесяца не сможешь подготовить!? Лучше, ведь, сдавать один предмет, да ещё и устно. В комиссии сидят люди, заинтересованные в отборе не зубрилок, а соображающих и желающих учиться ребят. Всегда можно настоять на дополнительных вопросах, проявить мужской характер. Помни, что у тебя преимущество даже в поле…