Читать книгу Культ бездарности проклятие вечного хайтека - - Страница 1

Логлайн: Вечный неудачник Сакоси Накомода мечтает о тихой жизни, но обретает силу, превращающую его провалы в нелепые катастрофы. Теперь он – невольный лидер «Культа Бездарности», чья миссия – сломать систему, где успех измеряется в лайках, а души – в трендах. Боевик-комедия о том, как быть самым настоящим в мире фейков.

Сцена 1: Эпицентр в закусочной «Ностольжия»

Воздух в капсульной закусочной «Ностольжия» пахл старой электроникой, жареными пельменями и тоской. Именно здесь, среди потертых кресел в виде кассет VHS и мерцающих неоновых вывесок с пиксельными тамагочи, нашел свое первое пристанище «Культ Бездарности».

Сакоси Накомода сидел, уткнувшись лбом в липкую столешницу, пытаясь раствориться в амбьенте восьмибитной музыки, доносящейся из колонок. Прошло всего двенадцать часов с момента «Инцидента в Студии», но его жизнь уже раскололась на «до» и «после». До – это было серое, предсказуемое существование тени. После – он стал катализатором сюрреалистического хаоса, за которым с восторгом наблюдали трое… ну, он даже не знал, как их назвать. Поклонники? Сообщники? Жертвы его бездарности?

– Сенсей Накомода, вы должны попробовать! Этот рамен визуализирует квинтэссенцию забвения! – Пронзительный голос Фумико, девушки в очках с линзами разной толщины, заставил его вздрогнуть. Она энергично помешивала лапшу, на которой, как он поклялся бы, на секунду проступил артефакт сжатия в форме грустного смайлика.

– Не… не надо меня так называть, – пробормотал он. – Я просто неудачник.

– В этом-то и вся суть! – Воскликнула Фумико, доставая скетчбук. Ее руки двигались с такой скоростью, что казалось, у нее не две, а шесть конечностей. На бумаге рождался искаженный, динамичный, абсолютно нечитаемый образ Сакоси, из глаз которого лились пиксельные слезы, превращавшиеся в маленьких, криво нарисованных демонов. – Вы – пустота, на которую система наталкивается и ломает себе зубы! Вы – черная дыра в сияющем мире успеха!

Рядом, в кресле-капсуле от старой игровой приставки, сидел Хикару. Парень лет двадцати пяти, в свитере с низкополигональным оленем. Он молчал уже минут десять, уставившись на свою чашку с чаем. Сакоси уже решил, что тот заснул, как вдруг Хикару заговорил, его голос доносился как будто с небольшой задержкой, словно из-за плохого соединения.

– Мой… последний проект. Трехмерный лес. Деревья… четыре тысячи полигонов на каждое. Стволы… такие гладкие. Но… в них не было жизни. Только холодный расчет. – Он медленно поднял голову, и в его глазах светилась одержимость. – Ваш провал… он был горячим. Он… расплавленный. Как лава. Она сожгла предустановки. Я… видел истину в огне.

Третий, Такэру, вообще не произнес ни слова. Парень в наушниках, закрывавших полголовы, достал планшет, ткнул в него несколько раз и повернул экран к Сакоси. На нем была аудиодорожка – безумный гибрид мелодии из музыкальной шкатулки, скрежета тормозов поезда и семпла из старого рекламного ролика про чипсы. Под ним подпись: «Саундтрек к вашему внутреннему состоянию. Опус №47 «Растерянность в соль-диезе».

Сакоси чувствовал, как его охватывает паника. Эти люди были искренни. Безнадежно, страшно искренни. Они нашли в его катастрофе нечто прекрасное. А он… он просто хотел, чтобы пол поглотил его.

– Послушайте, – начал он, с трудом подбирая слова. – Это был несчастный случай. Сбой электропроводки, или вирус, или… Я не знаю! Но я не какой-то «аватар»! Я – Сакоси Накомода, тридцатилетний монтажер, который боится звонка от начальника и разводит кактусы, потому что они не требуют таланта!

Фумико наклонилась к нему так близко, что он увидел в отражении ее линз свое перекошенное лицо.

– Именно! Вы – чистый холст! Нет, даже лучше – вы испорченный холст, на котором сама Вселенная выводит свои ошибки! Вы не старались быть неудачником, вы им являетесь! В мире, где все притворяются гениями, это самая редкая форма аутентичности!

В этот момент дверь в закусочную открылась, и в помещение вплыла волна холодного ночного воздуха и… неестественно яркого, отфильтрованного света. На пороге стоял молодой человек в идеально сидящем уличном стритвике, с камерой на стабилизаторе и самодовольной улыбкой. Это был Рёта, локальный инфлюенсер, известный под ником «Рё-тян: Прямиком из Тренда». Его специальность – находить «уютные забегаловки для аутентичных кадров», которые он затем заполнял постановочной «естественностью».

– О, народ! Какое милое ретро-местечко! – провозгласил он, наводя камеру. Взгляд его скользнул по Сакоси и его компании, и в глазах мелькнуло пренебрежительное любопытство, как к диковинным насекомым. – Эй, друзья, не против сняться? Вы так… колоритно вписываетесь в атмосферу! Прямо живописные лузеры!

Слово «лузеры» повисло в воздухе, жужжащее и ядовитое. Сакоси почувствовал, как его снова накрывает знакомая волна – чувство полной никчемности, стыда за себя и этих странных людей рядом. Его ладони вспотели. «Вот он, момент, – подумал он с горькой иронией, – когда тебя окончательно припечатывают к твоей социальной роли. На камеру».

И его проклятие отозвалось.

Сначала это коснулось камеры Рёты. Дорогой, только что представленный гаджет на секунду «завис», а на его экране вместо изображения появилась иконка загрузки… стиля Windows 98. Потом она с писком перезагрузилась, и интерфейс сменился на грубый, текстовый, зелено-черный.

– Э-э? Что за… – начал Рёта.

Но было уже поздно. Проклятие пошло дальше. Одежда инфлюенсера, только что сиявшая актуальными логотипами, визуально «откатилась». Куртка потеряла сложный крой и стала похожа на дубовую кожанку из аниме девяностых, кроссовки упростились до неуклюжих платформ. Его безупречная прическа «обновилась» до двуцветного ежика, популярного двадцать лет назад.

– Что ты сделал?! – завизжал Рёта, глядя на свое отражение в черном экране выключенного телевизора.

Затем «глюк» перекинулся на саму закусочную. Неоновые вывески начали мигать, перебирая шрифты из разных эпох. Фоновая музыка превратилась в скрипучую мелодию из 8-битной RPG. Даже запахи изменились: аромат жареного масла вдруг смешался с отчетливым запахом новых, только что распакованных дискет.

Рёта, в ужасе глядя на свой «устаревший» вид, выбежал из закусочной с душераздирающим воплем. Тишину нарушил только тихий, восхищенный звук.

– Ух-ты… – прошептала Фумико, ее глаза были размером с блюдца за толстыми стеклами. – Он даже не пытался его ударить… Он просто… устарел его. Это гениально.

Хикару медленно кивнул, его взгляд был прикован к капле супа на столе, которая на мгновение приняла идеально кубическую форму. – Физика… отвязалась от рендера. Это… новое слово.

Такэру уже записывал звуки уходящего Рёты и глючащих вывесок, его пальцы летали над планшетом.

А Сакоси просто сидел, ошеломленный. Он не сделал ничего. Он просто почувствовал себя жалким. И мир вокруг подстроился. В этом не было ни силы, ни контроля. Только абсурд.

– Видите? – голос Фумико прозвучал тихо, но с невероятной интенсивностью. Она смотрела на него не как на человека, а как на природное явление. – Вы не действуете. Вы существуете. И ваше существование – это ошибка в коде мироздания. И мы… – она обвела рукой себя, Хикару и Такэру, – мы хотим быть частью этого бага. Мы хотим, чтобы наша бездарность тоже стала оружием.