Читать книгу Разговор с природой. Мистические рассказы от Петровича - Александр Петрович Тюрин, Александр Петрович Горюшкин, Александр Петрович Сухецкий - Страница 1

Синопсис.

Двадцать три года Петрович проводит группы по непроходимой тайге, горным тропам и сибирским рекам – и все эти годы природа ведёт с ним незримый диалог. Это не поэтическая метафора: она действительно говорит с ним – предостерегает, указывает путь, показывает, каких мест следует избегать.

Каждый рассказ – отдельная экспедиция, где туристы приходят за острыми ощущениями и яркими эмоциями, а возвращаются совершенно иными людьми. Кто‑то слышит, как лес тихо зовёт его вглубь; кто‑то различает в тумане призрачные очертания зверей, которых в реальности не существует.

Петрович не наставляет и не поучает – он лишь ведёт группу, а окончательное решение остаётся за природой: кого принять в свои объятия, кого предостеречь, а кого испытать на прочность.

Главное правило, усвоенное Петровичем за годы странствий: не брать у леса больше, чем он сам готов отдать. Нарушишь этот закон – заплатишь свою цену. Но если природа признает тебя, она способна вернуть потерянное: заплутавшего туриста, утраченное вдохновение, веру в собственные силы.

Эта книга – больше, чем сборник мистических историй. Это искренний разговор человека, сумевшего стать «своим» для дикой природы. Петрович делится тем, как научился:

слышать безмолвный голос деревьев;

молчать, когда ветер несёт предупреждение;

различать знаки, скрытые в обычном шуме леса.

В финале он приходит к важнейшему осознанию: природа не может быть врагом. Она – безупречное зеркало наших поступков, отражающее всю правду о нас на протяжении жизни.

Первая встреча с мистическим миром природы

Прежде чем начать своё повествование о тех удивительных событиях, которые со мной происходили в некоторых путешествиях и походах, скажу лишь одну фразу, над которой вам стоит задуматься, прежде чем вы отправитесь в свой авантюрный поход:

– С вами никогда ничего не произойдёт плохого, если вы пока не совершили своего самого главного дела или поступка в этой жизни. А потом начинайте оглядываться по сторонам и читать знаки.

Большинство моих походов окутаны мистическими элементами и событиями, но я отношусь к этому ровно, так как я всегда слушаю природу.

Вот скажите: «Петрович замудрил». Ну, пока вы меня не понимаете, но постепенно, надеюсь, я смогу вам объяснить смысл моих слов.

Начну по порядку.

Всё начинается с детства. Всё, чем человек потом пользуется всю жизнь, закладывают не учителя, а именно родители. У меня были удивительные родители – Пётр Филиппович и Ксения Васильевна. С отцом и мамой мы, можно сказать, жили в тайге: знали все реки в округе, ловили рыбу, собирали грибы, ягоды, травы. Но это не главное. Мать была травница и знала такие молитвы, которые даже при укусе змеи могли на ноги поставить.

Так, однажды и произошло на моих глазах: нашу собаку укусила чёрная гадюка. Собака немного подрыгалась и начала было вытягиваться уже в конвульсиях, пока мать над ней не пошептала. Собака, как ни в чём не бывало, вскочила и побежала.

Вспоминая отца, я вообще всегда диву давался, когда с ним бродили по тайге: как будто лес замирал, ни одного зверя не встречали. Я всегда клещей с себя снимал, отец – никогда, как будто они его стороной обходили.

Мой отец не был сильно разговорчив, в основном он был в себе, дико любил рыбалку, новые места и тишину. Потому мы с ним бывали на таких далёких озёрах, где и нога человека редко ступала.

Однажды, посмотрев на меня (мне тогда было лет 17), он сказал:

– Сын, постарайся запомнить: если ты когда‑нибудь случайно заблудишься и не сможешь найти обратную дорогу, будь ты в лесу, в поле, окружённом лесом, найди в своём рюкзаке хоть что‑то съестное и брось в траву, и скажи: «Леший, выведи меня».

Я удивлённо посмотрел на отца, но расспрашивать далее у него не решился. Не было принято это в нашей семье.

О том разговоре с годами, с событиями и новыми интересами я как‑то позабыл, так как много лет уже после армии работал в учреждениях культуры. Но судьба постепенно вернула меня в лес. И стал я по новой работе разрабатывать походные туры. И всё мне хотелось сделать что‑то необычное – такой тур для школьников, чтоб и история, и поход по экологической тропе.

Есть уникальное место в Мариинском районе Кемеровской области, называемое Арчекас. Вот в этом уголке, где расположены памятники археологии, проходили бои между белочехами и защитниками Мариинского фронта, где, как ни странно, среди возвышенности есть одно клюквенное болотце, в лесу и на лужайках растёт черника, брусника, земляника, огромное количество лекарственных трав, и папоротник произрастает в промышленных масштабах (помню те времена, когда бригады занимались заготовкой папоротника для отправки в Китай). Да и просто место, окутанное легендами о древнем городе, где иногда видятся деревянные двери среди леса, а потом исчезают.

Я разрабатывал походный маршрут, ориентированный на школьников, и, дойдя до Белого камня (так называется крутой, метров 30 в высоту, склон берега реки Кия), решил срезать и пройти по тропе, которой не хаживал лет пятнадцать точно. Маршрут должен был проходить между двух озёр с выходом на новую зимнюю турбазу.

Уже смеркалось, так что возвращаться назад по лесной дороге не было ни сил, ни особого желания. И я пошёл по полю: трава выросла выше человеческого роста, но, как я ни старался, меня всё время выводило на Сергеевскую старицу, и никак я не мог найти ту тропу, которая идёт по краю старицы.

В конце концов, где‑то час, не меньше, безуспешно пробиваясь в высокой траве, я просто потерял даже видимый ориентир, куда идти. Встал, отдышался, достал бутылку воды из рюкзака, жадно сделал несколько глотков и понял, что просто заблудился, да и где – среди поля, окружённого тальниками. Из‑за высокой травы, что на полметра была выше моего роста, я не мог больше понять, куда идти. Вот в этот момент я и вспомнил слова отца, сказанные им много лет назад.

Я достал из рюкзака луковицу и кусок хлеба – это всё, что у меня было, – и выбросил в траву, сказав громко вслух:

– Леший, выведи меня.

Только я это произнёс, в метрах семи от меня появилась косуля. До этого случая косуль я видел только вдали, а тут так близко: посмотрела она, значит, на меня и пошла вперёд не спеша. Я сказал:

– Понял, – и пошёл за косулей.

Она время от времени останавливалась, дожидалась меня, пока я пробью себе дорогу в траве, и продолжала идти. Через полчаса, где‑то, такого нелёгкого, по моим ощущениям, протаптывания тропы, косуля вывела меня на лесную дорогу, которой я и пришёл сюда. Ещё раз оглянулась на меня и исчезла.

Больше я не стал испытывать судьбу и вернулся лесом по этой дороге. А дойдя уже в сумерках до детского лагеря «Арчекас», позвонил жене и попросил вызвать такси, так как ноги мои просто отказали от перенагрузки – уж больно много километров намотал за день, разрабатывая тур.

Никому, конечно, не советую поступать так опрометчиво, как сделал я, – бросать последнюю еду в траву, надеясь на помощь незримых сил природы. Но у меня была надежда на то, что природа меня уважает за те десятки экологических акций, что я с волонтёрами проводил на Арчекасе, и мне поможет. Да и в отца я очень верил, что он не стал бы меня вводить в заблуждение в таком серьёзном вопросе.

Это была моя первая встреча с мистическим миром природы. С этого момента я и начал читать знаки, которые подавала природа.

Маршрут в итоге я проложил другой – тоже с выходом на берег в районе удивительного места, где атаман Соколов грабил баржи с золотом и, по легенде, зарыл клад. Называлось это место Соколиное гнездо.

И первая же моя группа из числа школьников, которую повёл спустя неделю, тут же чуть не в полном составе, дойдя до Соколиного гнезда, села на край обрыва и стала ножками помахивать. Но обрыв был не так крут, как на Белом камне, куда изначально я хотел проложить маршрут: всего‑то метров пять, и более крепок сам по себе и полог.

Вот тут‑то я и понял, почему природа меня не пустила сделать задуманный маршрут: уберегла, родная, меня от неприятностей, а то, может быть, и несчастного случая, если вдруг такая же ситуация и какой‑то ребёнок бы сорвался, не дай бог, с обрыва на Белом камне. Это был первый мной прочитанный знак, поданный мне природой.

Ну и постскриптум: природа подаёт знаки только тем, кого понимает и принимает.

Коварный Чулым

Чтобы следующее моё повествование было понятно неподготовленному читателю, начну с предисловия.

Каждая река имеет свой характер. Есть реки более добрые – например, Кия в Кемеровской области, которая терпит, иначе не назовёшь, тысячи туристов и сотни рыбаков, кормит и даже оберегает до поры до времени.

Река сама является, если брать мистическую сторону вопроса, живым организмом – я бы даже сказал, имеющим в некоторой степени душу. Если кто‑то из вас замечал, бывалые рыбаки всегда, чтобы удача сопутствовала, то сто грамм в воду реки плеснут, то, прежде чем начать рыбалку, бросят не рыбам, а именно реке немного хлеба.

А есть реки такие, как Чулым: вроде с виду равнинная река, но, поговаривают местные, очень много жизней забрал Чулым, и старожилы называют эту реку не иначе как Коварный Чулым.

Ну а теперь, когда вы уловили ход моих мыслей, расскажу вторую историю.

Было это несколько лет назад. Очень мне уж захотелось показать туристам интересное место – Боготольский винокуренный завод. Это исчезнувшее село со своей богатейшей историей.

Ежегодно 22 июля со всей России в место, где ранее располагалось это село, съезжаются бывшие жители села, их внуки и дети – просто удивительное событие. На месте села, среди огромного поля, стоит действующая, очень ухоженная церковь. Раз в году её открывают и проводят службу: приезжает священник из Боготола.

А вообще это село знаменито ещё тем, что здесь отбывал наказание святой Даниил Ачинский и как каторжный работал на этом винокуренном заводе.

Пару слов об этом человеке. Он был артиллеристом, участвовал в войне 1812 года. Из его расчёта выжило только два человека. В один определённый момент Даниил пересмотрел свои взгляды, стал молиться и просить своё армейское руководство отпустить его, так как он свою жизнь хочет посвятить служению Богу. Одним словом, день служил, ночь молился – и в конце концов его сослали на Боготольский винокуренный завод с клеймом: так как раньше присягали царю и отечеству, а он хочет служить Богу, вот его и сослали как человека, отступника, нарушившего присягу.

На этом винокуренном заводе Даниил продолжал молиться – и на роднике, и на близлежащую скалу ходил, и там тоже молился.

Местный начальник‑надзиратель невзлюбил Даниила и устраивал ему различного рода пытки и издевательства. Однажды в мороз он загнал Даниила в одном нижнем белье на сарай и заставил других заключённых его поливать водой. И приговаривал этот начальник‑надзиратель: «Посмотрим, как твой Бог тебя любит, святой».

Даниил даже не простудился, а вот у этого надзирателя голова вывернулась в обратную сторону. Через несколько дней надзиратель подошёл к Даниилу и попросил помолиться за него, чтобы голова на место стала. Даниил помолился – и голова надзирателя вернулась на своё место.

И так это начальника‑надзирателя потрясло, что он сам написал прошение об освобождении Даниила Ачинского, которое удовлетворили, – и святой получил долгожданную свободу. И продолжил своё служение уже в Ачинске.

Вот в это удивительное место мы и отправились с группой туристов, чтобы трёхдневным сплавом дойти на катамаранах от Малой Косули по реке Чулым, а на второй день – именно 22 июля – причалить в месте, откуда начинается пеший поход до бывшего села Боготольский винокуренный завод, а далее – по реке до Боготола.

Вот теперь и начинается самое главное, о чём я хотел поведать.

Так случилось, что в группе, ещё пока мы ехали из Мариинска до Малой Косули, сидевший во втором автобусе один турист, прибывший из Кемерово, просто упился спиртным.

У меня очень хорошо развита интуиция. Так как в своё время я много времени проводил в тайге как охотник, наверно, на почве этого развился такой… Я бы даже сказал, дар – ни дар, не знаю, как назвать. Но когда я начинал чувствовать опасность каким‑то внутренним чувством, по телу просто пробегал дикий холод – и я покидал какой‑то участок тайги. Потом, через день, из любопытства пройдясь именно по тому месту, обнаруживал следы присутствия медведя.

А бывало – холод по телу, а погода классная, видимой опасности нет. Но я тут же всё понимал: просто так холод не будет сковывать тело – и уходил в сторону дома. И уже на подходе к дому погода вдруг портилась: поднимался ливень с ураганным ветром, а иногда и с крупным градом.

Однажды это чувство мне помогло вернуть группу туристов до запланированного времени со сплава – и мы не попали под дикий град, который побил и крыши домов, и посевы.

Ну, это было лирическое отступление. Продолжим.

И вот, когда я обнаружил туриста со второго микроавтобуса в таком неадекватном состоянии, этот ни с чем не сравнимый дикий холод стал меня просто накрывать стеной. А водителей, управлявших автобусами, я уже отпустил, сразу не заметив в процессе разгрузки, что человек‑то у меня опасен для окружающих: абсолютно невменяем и дико шебутной – такой и с катамарана может сбросить, и сам свалиться.

Вызвонив водителя, вернул автобус. Объяснить туристу, что я его не возьму на сплав, не удавалось: он сказал, что сейчас придёт в норму, и бросился в Чулым. Чулым как будто этого и ждал: откуда ни возьмись появились две воронки – и нашего туриста мы потеряли из вида.

Нас трое человек – двое моих друзей и я – бросились в реку. Чулым был глубоким прямо от берега, но нашего пассажира не было в обозримом пространстве. И вдруг он всплывает в метрах трёх от берега – лицом в воде, но, на наше счастье, по направлению к берегу – и начал лихорадочно работать руками.

Одним словом, когда мы его выловили и подняли, уже всё лицо у него было синим. С применением всех моих познаний в психологии кое‑как удалось отправить этого туриста в Мариинск с автобусом, дав водителю деньги на гостиницу, чтобы этот пассажир там проспался.

И как только он уехал, постепенно дикий холод начал отступать от меня, но не ушёл окончательно. Я не мог понять: что ещё? Туриста спасли, погода прекрасная, команда осталась отличная.

И, пообедав, спустили катамараны на воду, загрузились. И только мы от берега отчалили, поднялся сильный ветер, начал деревья гнуть, а Чулым стал поднимать волны.

Я понял, что произошло: Чулым хотел жертву, мы не дали – и он рассердился на нас не на шутку. Сказав команде прибавить ходу, налегли на вёсла – и в течение часа оторвались от надвигающегося ураганного ветра с ливнем.

Всё остальное наше путешествие было уже более спокойным и интересным. Холод отступил от меня. Вечером, правда, дикие комары Чулыма нас чуть не съели, но это ничто по сравнению со спасённой душой.

На следующий день прибыли бывшие жители села Боготольский винокуренный завод и паломники. Их переправил на моторной лодке через Чулым последний житель другого заброшенного села. Далее был поход и встреча односельчан, проникновенные воспоминания, служба в храме. Мои туристы, наслушавшись воспоминаний бывших жителей, даже прослезились.

А потом повстречали мы Ивана Сусанина из Боготола (не верил, что такие существуют), который взялся довести до скалы приехавших паломников, бывших жителей села и меня с несколькими туристами – туда, где Даниил Ачинский совершал свои молитвы.

Но вдруг этот Иван Сусанин сам заблудился и девочку, что за ним побежала, в такое положение подставил, что мы начали слышать её дикие крики в лесу. Пришлось мне с остатками группы брать инициативу на себя: искать и девочку, и потом уже искать в лесу Сусанина, который тоже заблудился, и выводить обратно.

Но это уже другая история.

Суть моего повествования в другом. Выбирая разведывательный и непредсказуемый водный маршрут, всегда надо знать некоторые из составляющих: досконально сам маршрут, характер реки и, как ни покажется вам странным, былины и легенды о реке – и хоть немного о тех людях, с кем идёшь.

Если есть хотя бы один человек в группе, который просто дико не нравится природе, не проявляет к ней уважения, – это всегда чревато.

И ещё один момент: не забывайте одну простую истину – беря у природы, не забывайте отдавать. А лучше отдавать в начале, чтобы сохранить свою жизнь и жизнь попутчиков.

Многие туристы, что со мной уже много лет сплавлялись по рекам Кузбасса, наверно, замечали, что я каждый раз стараюсь варить заново, а остатки ужина, завтрака или обеда отдавать реке: кормлю мальков – а значит, кормлю реку.

«Шаманишь, Петрович!» – скажете вы.

«Нет, – говорю, – с природой».

Помните, что природа живая – и она изучает и оценивает вас.

Два предупреждения

Так получилось: после долгих лет работы в учреждениях культуры судьба вернула меня снова в тайгу, на реки Кузбасса, но уже в другом качестве – не как охотника, а в качестве инструктора‑проводника по туризму. Я этому только был рад.

Вообще, вспоминая прожитые годы и количество мест моей работы, могу сказать: а ведь я счастливый человек! Мне очень нравилась моя работа – причём всегда, где бы я ни трудился. Сменил я к тому времени ох как много профессий, пока снова не попал к себе домой – в тайгу. Ведь в тайге и на реках я себя чувствовал всегда лучше, чем в городе.

И кем только я не успел поработать: и мастером лесозаготовок, мастером леса, рабочим тарного цеха ликёро‑водочного завода, руководителем клуба авторской песни, руководителем концертного агентства, педагогом дополнительного образования по эстрадному вокалу, педагогом дополнительного образования по игре на гитаре, заведующим автоклубом Управления культуры, руководителем центра национальных культур, руководителем эстрадной студии, инженером по кинооборудованию и одновременно электриком, менеджером по внутреннему и выездному туризму – и даже был секретарём отделения Кузбасских писателей.

Но сегодняшний мой рассказ не обо мне, хорошем, а о том, что вам надо знать, отправляясь в походы, если вы этим делом часто занимаетесь. Речь сегодня пойдёт о двух предупреждениях, которые подаёт вам природа именно в тех местах, которые могут принести урон вашему здоровью или здоровью человека, идущего с вами: гора ли это, скала, остров – чтобы вы в дальнейшем не останавливались на стоянку в том месте или не ходили куда‑либо больше на экскурсию.

Это моё многолетнее наблюдение за подобными знаками, которые подаёт сама природа, думаю, будет познавательно для инструкторов по туризму, которые отвечают за безопасное прохождение маршрута. Мистика, конечно, а куда без неё при такой работе? Просто третьего‑то предупреждения не будет, если не поймёте с двух раз.

«Скала Львиная голова»

Кто был в сплаве по реке Кия Кемеровской области, наверно, всем знакомо это название. Нас работало на маршруте – трёхдневный сплав по реке Кия на катамаранах – два инструктора; ходили по очереди два раза в неделю. И в нашей программе путешествия стояло восхождение на скалу «Львиная голова». Прокидывали стометровую верёвку, и люди поднимались, становились, получается, на вершину скалы «Львиная голова», и им открывался просто потрясающий вид на слияние двух рек – Кии и Кундата.

Так мы спокойно себе работали до поры до времени, без эксцессов. И вот в одном из сплавов, который вёл не я, а второй инструктор – Алексей, – один молодой человек, турист из его тургруппы, решил не сходить со скалы, как вся группа, держась за верёвку, а пробежаться вниз. И его понесло: он ускорялся и ускорялся, пока не упал и кубарем покатился вниз по склону.

Реакция инструктора была мгновенной: он наперерез по склону добежал до юноши, схватил его и затормозил его полёт. И, вместе прокатившись буквально метра два, они остановились, спокойно потом встали на ноги и спустились вниз к катамаранам.

Прибыв с группой в Мариинск, он рассказал мне эту ситуацию. Я поначалу даже не придал этому большого значения.

Следующую группу вёл я. В группе была женщина – наш страховой агент от компании ВСК, которая страховала наших туристов от несчастного случая. Она решила посмотреть, почему мы страхуем, насколько это действительно опасно, и взяла с собой внучку.

И вот мы тоже на вершине «Львиной головы» с группой туристов сфотографировались и только начали спускаться, держась за верёвку вниз по склону. В это время внучка нашего страхового агента вдруг начинает сбегать, а не идти с горы, хоть я всех инструктировал перед подъёмом, что ни в коем случае нельзя бежать с горы. Всего секунда – и девочка в воздухе делает сальто и плашмя падает на склон. К моему счастью и к её счастью, ничего не сломала.

И тут я понял: это было два предупреждения от скалы «Львиная голова» – «Не водите, парни, сюда туристов! Ой, не водите!» И мы не стали водить больше туда людей – убедил я напарника в этом, не вдаваясь в мистику.