Читать книгу Урок не по расписанию - - Страница 1

Олеся

Август. Последние деньки, пропахшие яблоками с нашего огорода и теплым ветром, пролетели со скоростью света. И снова это разрывающее душу чувство прощания. Оно началось еще неделю назад со сбора вещей, тетрадей, провизии и прочих нужностей для самостоятельной жизни. А закончилось сегодня днем на вокзале. Отец молча проверял замки на сумках перед сдачей в багаж, его крупные, неуклюжие пальцы деликатно ощупывали каждую застежку. Папа всегда очень заботливо ко мне относился, особенно когда я была маленькой. А когда повзрослела, стал как-то стесняться, что ли, проявления своих чувств. Но слова не нужны, чтобы показывать заботу и любовь, это все видно в отношении, в поступках. Он всегда давал мне понять – я самое ценное, что есть у них с мамой. Кстати, о маме… Она, сжав губы, запихивала в мой рюкзак пачку влажных салфеток: «Пригодятся!» Мама всегда такая, как и папа, хочет оградить меня от всего плохого и дать мне самое лучшее, в меру своих возможностей. Их забота всегда укутывает меня, будто пуховое одеяло зимой.

Когда прозвучало «К посадке», мама, не выдержав, прижала меня к себе так сильно, насколько это вообще возможно. Она плакала, я уже тоже начала всхлипывать, будто мы прощаемся на год, а не на месяц. Но мне всегда было тяжело расставаться с родными, с тем уютом, которым они меня окружают. Я очень привязана к ним. Папа был более сдержан, но в его глазах тоже промелькнула грусть и тревога. «Пиши, хоть смской, где едешь», – хрипло сказал отец, похлопав по плечу, и быстро отвернулся, делая вид, что рассматривает расписание. Я зашла в автобус, ощущая на спине их объединенный взгляд – тяжелый, теплый, неотпускающий. Села у окна и помахала им, одновременно вытирая катившееся по щекам слезинки.

За окном проплывают знакомые до боли пейзажи: темнеющие ельники, вспыхивающие желтые пятна берез, хмурое небо, готовое вот-вот разрыдаться. Дорога из дома до общежития занимает почти семь часов на автобусе, поэтому в учебное время мне удается бывать дома нечасто. Потому-то в этот раз сумки загружены по полной программе: овощи, варенья, закрутки – чтобы частичка дома была на моем столе, да и чтобы в магазине лишнего не покупать. От автовокзала придется вызывать такси, на автобусе с этим грузом мне не справиться, а ждать помощи неоткуда. Но как говорится: своя ноша не тянет. Итак многое пришлось выложить, потому что уже было неподъемно, и папа стал переживать, не надорву ли я спину.

А вообще, это лето было подарком. За два месяца я выдохнула и вспомнила, что значит жить и получать от этого удовольствие. Я завтракала, когда просыпалась, а не когда выдавалась минута между парой и подработкой. Спала по десять часов, просыпалась от пения птиц, а не от звона будильника. Кожа загорела, в глазах снова появился свет, а мысли перестали метаться, как перепуганные мыши. Родители оберегали меня как могли, лишний раз даже не просили выходить в огород, но меня и просить не нужно. Я прекрасно осознаю, что без этого никуда, и с детства меня приучили копаться в грядках, поэтому я не отлынивала. За летние труды и старания огород наградил нас хорошим урожаем, особенно порадовали мои любимые красные помидорчики.

Пока я предавалась летним воспоминаниям, автобус потихоньку вез меня в полную приключений студенческую жизнь. А я тем временем поддалась меланхолии и включила грустные песни, но скоро музыку придется выключить – нужно беречь заряд на телефоне. Мне еще такси вызывать. Батарея на телефоне совсем сдала, нужно срочно купить powerbank, чтобы не остаться без связи в самый неподходящий момент. Новый телефон я себе позволить сейчас не могу, потому что планировала обновить гардероб: в этом году у нас много практики, и выглядеть нужно соответственно. Я же будущий учитель! Да и верхнюю одежду тоже нужно купить. Я посмотрела на свои потертые джинсы и просторную, когда-то мамину, кофту – наряд для семичасовой дороги. А в голове уже висел образ: туфли-лодочки и строгое элегантное платье-футляр черного цвета, в котором я веду урок на практике. Ведь, как мы все знаем, встречают по одежке, а ум и способности при первом впечатлении могут отойти на второй план.

Начинается новый учебный год. Третий год по счету. Уже не зеленая первокурсница, но еще и не уверенная в себе старшекурсница. Учусь я неплохо, даже отлично. Преподаватели меня любят, и мне кажется, что зачетка начала работать на меня уже со второй сессии, принося не только знания, но и повышенную академическую стипендию. Эти деньги – моя тонкая ниточка к независимости, возможность хоть капельку разгрузить родителей. Они оба работают: папа водитель автобуса, мама трудится на почте. Зарплаты небольшие, и я не могу вечно сидеть на их шее.

Именно поэтому я иду на риск. В этом году я сбегаю. Сбегаю из нашей каморки на четверых в другое общежитие, на тот самый «этаж повышенной комфортности». Звучит солидно, не правда ли? На деле же – просто комната на двоих и заветная стиральная машинка на этаже. Но за эту роскошь придется платить – в прямом смысле. Оплата там значительно выше, чем была ранее. Но если не буду справляться, найду подработку, только не в круглосуточный фастфуд, как в прошлый раз, где от запаха фритюра тошнило даже во сне. Может повезет с вакансией в библиотеке или репетиторство какое-то найду. Я еще не дипломированный специалист, но некоторые девочки с курса уже занимаются репетиторством, просто берут оплату меньше.

Прошлые два года были похожи на выживание. Мы жили вчетвером, меня на 1 курсе подселили к девочкам с другого факультета со 2 курса, и это существование было невыносимо сложно пережить, особенно когда пары начинались у всех в разное время. Помню, как одевалась в шесть утра при свете телефона, замирая от каждого шороха, лишь бы не разбудить соседок. А они… они были из другого теста. Шумные, веселые, их жизнь состояла из посиделок с ребятами с физфака, от которых пахло потом и мужским одеколоном. Их смех был чужим, их дружба – закрытым клубом. Я чувствовала себя не в своей тарелке. Теперь все будет иначе. Со мной будет Таня, моя одногруппница. Мы на одной волне – молча понимающей, поддерживающей. Я надеюсь, что оставшиеся два года учебы пройдут отлично. Возможно, у меня начинается не просто учеба, а настоящая, взрослая жизнь. И я готова в нее шагнуть.

За окном поплыли первые огни большого города. Он встретил меня осенней промозглостью. Холодный дождь, который, кажется, будет идти вечно. Отопление в общаге включат еще не скоро, и снова придется мерзнуть. А значит, велик риск снова слечь с циститом или ангиной… Я даже не помню, сколько раз болела в прошлом году.

Такси довезло меня до знакомого кирпичного здания. На часах – 22:15. А выехала я из дома в два… Дико хочу есть и принять душ, но сначала нужно разобрать вещи. А для этого – совершить подвиг: две сумки, рюкзак и пакет нужно дотащить на 5 этаж.

Первая лестничная клетка далась легко. На второй спина начала подавать первые сигналы. К третьему этажу я превратилась в запыхавшегося вьючного ослика. Ремни сумок впивались в плечи, пальцы немели от тяжести. Я останавливалась на каждой площадке, дышала и снова шла, бормоча себе под нос считалку из детства. Это был мой личный ритуал посвящения. Нести всё самой – значит по-настоящему начинать эту новую, «взрослую» жизнь. Когда ключ наконец щёлкнул в замке комнаты 512, я буквально ввалилась внутрь, сбросив груз с тихим стоном облегчения. Мышцы ног и спины ныли приятной, заслуженной усталостью, как после долгой прогулки. Тело, еще помнящее летнее расслабление, сдавалось под тяжестью нового этапа. Первая победа года была одержана. Пусть и такая нелепая.

Комната, кстати, оказалась довольно неплохой. Большое окно посередине, две кровати по бокам, два письменных стола и шкаф для одежды. В принципе, все, что нужно для жизни – базовый минимум. Слава богу, есть холодильник. Общая кухня совсем рядом, а не в другом конце коридора, и туалет с душем на этаже. В прошлом общежитии душ находился в подвале, и там всегда были длинные очереди. Я провела рукой по прохладной поверхности стола – пыль. Значит, прибраться все же придется сегодня.

Не успела я погрузиться в размышления, как зазвонил телефон. Мама.

– Олеся, как добралась? Все нормально?

– Все хорошо, мам.

– Как комната? Таня уже тоже приехала?

– Таня приедет завтра днем. Комната отличная. Сейчас приберусь немного, чтобы можно было лечь спать, очень устала с дороги.

– Ты взяла с собой ночник?

– Вроде собирала, – сказала я, хотя точно помнила, что не положила с собой. Но маму не буду волновать лишний раз.

– Долго не работай, завтра все вместе сделаете, – с грустью в голосе сказала мама.

– Мама, я вас очень люблю и уже очень скучаю, – с комком в горле произнесла я, готовая разреветься.

– И мы тебя очень любим, дочка, – почти перешла на шепот мама. И я почувствовала, что она тоже уже на грани.

– Спокойной ночи, завтра созвонимся, – сказала я и положила трубку, дав волю слезам.

Слезы постепенно иссякли, оставив после себя легкую, смиренную пустоту. Я быстро протерла пыль, застелила кровать, немного даже разобрала вещи. Переодевшись в розовую пижаму, залезла под одеяло. Постельное белье пахло домом, и я утонула лицом в подушке и заснула без сил.