Оглавление
Группа авторов. Ненужные люди
Холод самовара
Трёхмерные тени
Лист под стеклом
Непрочитанная жизнь
На дне сна
Наглядное введение в постструктурализм
Дедушкины часы
Бабушкины куклы
Советская тоска
Жалобное письмо президенту или один дурачок и его бессмысленные страдания
Паутина и Акт №13 об отсутствии Бога
Утро. Несостоявшееся
Последний пасьянс Амаранты
Записки о двух творениях меж чаем да сумерками…
Пища Абсолюта
Сон в режиме stand by
Канцелярия Вечности (цифровая версия)
Существо в ящике №7
Танцующее эхо при свечах
Нейрорапсодия №7, минор
Маршрут от 'Авось' до 'Как-нибудь'. Записки стоящего под фонарем
Конец эфира
Власть над плотью и тенью (посвящается Сидони-Габриэль Колетт)
Провал с высоты
Информационное измерение
Город, что сожрал Ивана Беспалова
Книга перекрестков русской тоски
Случай с попом
Сила русского Ничто
Заводская колыбельная для пролетариата
Детская песнь костей
Тихий сброс
Чиновник против абстракционизма в искусстве или резолюция на Безмолвие
Трактир "Прогноз"
Тишина, вырезанная из плоти. Или как нам запретили думать на русском
Безлюдные плоскости
Номер судьбы или арифметика современного бытия
Картина и мазила или абстракция для сарая
Абонемент на небытие
Мастерская Вечности
Прыщ на лице Мироздания
Колдюги. Пространство между ведром и водой
Эффект президентского присутствия. Как президент по телевизору сон отбил
Сто зубов Аристарха Фаддеевича
Провинциальная кукла с желтыми губами
Сталь и прах или русское харакири
Киса и её Человек
Забытый лад
Черви в черепной коробке. Записки из помойного ведра
Колдовство 21 века. Цифровая порча от ИИ: Чернобог-13B
Нейро-литургия
Жизнь как у всех или Семён Ильич и творог
Сбой в матрице веры
Содружество распада или агрегат эмерджентности
Аурация июня или как тени запели
Время, которого нет
Молния в системном блоке
Таяние
Беспорядок как высшая форма вежливости
Алхимик бездонных Миров
Небесный пароль
Май! Май! Май!
Архитектура дыма (посвящается призракам, которые строят из ничего)
Тайна слов
Патриотический сон инженера Пупкова
Там, где кончаются мысли
Романс с самим собой
Его звали Канакаокаланипауа
Отрывок из книги
Они жили, не ведая о собственной ущербности. Мир казался им плотным, вещным, окончательным. Столы, чашки, собственные тела – всё это было непреложной реальностью. Они рождались, любили, страдали и умирали в полной уверенности, что являются хозяевами своего трёхмерного удела жизни.
Но реальность была иной. Жалкой. Унизительной.
.....
Фельдшер ушел, пожав плечами. Иван Петрович остался один. Он снова посмотрел на засушенный лист. Он снова увидел ее руку, молодую, легкую, срывающую листок. Он услышал смех. Он почувствовал давний холод.
И в тишине кабинета, в густом воздухе, наполненном пылью десятилетий, не было ни «тогда», ни «сейчас». Была только одна, неизменная, вечная реальность. И время, жалкое и бессильное, остановилось у порога его комнаты, не смея войти.
.....
