Читать книгу На Байкале - - Страница 1

В моей жизни был такой момент, когда я три года подряд каждое лето проводил в экспедиции. Первый раз это произошло в 1962-м году, когда я еще учился в школе, во время летних каникул. То была железнодорожная экспедиция, когда уточнялись расстояния и рельеф на протяжении линии Свердловск – Тюмень – Омск. Об этом я упомянул в одном из своих рассказов. В 1964-м году я проходил практику и работал в действующей партии на Тюменском Севере после учебы в Тюменском геологоразведочном училище. Страна тогда только начинала осваивать новые нефте-газовые горизонты и открывать такие же месторождения на территории Тюменской области, а точнее, на территории Ханты-Мансийского и Ямало-Ненецкого национальных округов, входивших на то время в ее состав. Об этом у меня есть даже небольшая законченная повесть.

Мой брат к той поре уже третий год после окончания института работал в Красноярском геологическом управлении. Он очень скоро сумел заявить о себе и теперь руководил небольшой лесоустроительной экспедицией, которой нужно было определить, уточнить состав и состояние леса и всей растительности в полосе, прилегающей к старой железной дороге, проходящей по берегу Байкала, иными словами, провести таксацию. Какую-то часть работы он выполнил с приданными ему рабочими, а потом прикинул, что оставшуюся работу сумеет сделать вдвоем, вместе со мной и вызвал меня к себе. Рабочие были переведены на другой участок, и я в середине июня 1963-го года выехал на место.

До этого я, кроме райцентра и окрестных деревень, мало где был, лишь один раз приезжал в Тюмень в гости к приятелю и там провел вечер в дворовой компании. Да еще прошлое лето прошел по территории нескольких районов юга Тюменской области в составе железнодорожной экспедиции. А тут предполагалось такое путешествие, без малого трое суток ехать в поезде и там провести две ночи.

Ехал в купейном вагоне. Место у меня было на нижней полке, но пришлось уступить пожилой женщине, ехавшей чуть подальше. На верхней полке было даже интереснее, я почти все время лежал там, разглядывая проносящийся за окном пейзаж. Все люди в купе вместе со мной были пожилые и много я выслушал от них разного рода поучений.

Перед тем, как заснуть, я подскреб в памяти свои знания о Байкале. Выяснилось,что я знал совсем немного, но, пожалуй, чуточку побольше, чем средний школьник. Байкал простирается с севера на юг в Восточной Сибири более чем на шестьсот километров, что близко к расстоянию от Москвы до Ленинграда. Его иногда сравнивали с серпом, только серп этот пологий, почти прямой. На нем один большой остров и кучка мелких. Еще он очень глубокий, в одном месте глубина больше, чем полтора километра, не каждое море может этим похвастаться. Какой-то вид тюленей встречается только там, равно как и рыба омуль.

Байкал также является одним из крупнейших хранилищем чистой пресной воды, около 20% мирового запаса и 80% тогдашней страны.На севере Байкала живут буряты и эвенки, во времена Хрущева там пытались садить кукурузу, о чем в газетах той поры были восторженные реляции.

В царское время туда ссылали преступников и каторжников, были там и декабристы, и революционеры. Не без их участия по южному берегу Байкала проложили железную дорогу, многие десятки километров по крутым обрывистым скалам, и вот эту дорогу мне предстояло увидеть.

Во время этого переезда самое сильное впечатление у меня осталось от двух медвежьих скульптур, установленных у входа на вокзал в городе Иркутске. Не знаю, из чего они были изготовлены, но вместо шерсти они были покрыты натуральным зеленым мохом. Фигуры с полным сходством, большой медведь стоит на задних лапах, а в передних держит круглый блестящий поднос. Стоящая же рядом медведица, слегка повернувшись, смотрит в этот поднос. Все это выглядело бы куда интересней, если бы на подносе что-то было, но на тот момент он был пустой. Я подходил близко, глаза и зубы выглядели совсем, как настоящие. Вряд ли эта композиция существует сейчас, и люди оттуда, у которых можно было поинтересоваться, ни разу мне не встречались.

После Иркутска поезд шел как бы по дну глубокого ущелья. Вправо и влево от путей по сторонам на десятки метров вверх вздымались крутые откосы. Это был новый железнодорожный путь, позволяющий намного быстрее проезжать территорию этого региона.

Был уже поздний вечер, когда я приехал на свою конечную станцию. Это был небольшой городок Слюдянка, расположенный у самой южной оконечности озера Байкал. Брат стоял на перроне, я заметил его в первые же секунды. Он повел меня в гостиницу и там угостил фирменным байкальским блюдом – копченым омулем. Большая рыбина была аккуратно обвязана шпагатной веревочкой. Я читал и слышал об этой рыбе, вкусная, но ничего такого уж особенного.

Название этого городка происходит оттого, что там где-то близко добывают слюду, слоистый минерал, который может быть прозрачным, в старые времена кое-где даже в окна вставляли пластинки из слюды. Слышал я, что слюда используется в электро и радиотехнике, это хороший изолятор, возможно, применяется при изготовлении настоящего стекла, самые простые и общие сведения.

Вокзал на этой станции стоял на возвышении и если обойти его с одной стороны, за ним находилась смотровая площадка, стоящая на скале метров пять высотой. Она выдавалась за здание вокзала и если посмотреть направо, видно было, как далеко-далеко на горизонте обозначался поворот озера налево с точки осмотра. Если же посмотреть налево, также было видно на таком же пределе горизонта обозначивавшийся правый поворот. Неведомый инженер-строитель точно рассчитал такой эффект. При желании путешественник мог начинать свой путь вдоль Байкала с любой стороны. Даже по карте заметно, какие острые у Байкала северное и южное окончания. – Вот, – говорил брат, – ты, небось, до сей поры думал, что Байкал только на карте нарисован. Вон он на самом деле, во всей своей красоте.

На другой день мы поехали на микропоезде, о котором немного подальше, в поселок Шарыжалгай, где на тот момент располагалась, так сказать, штаб-квартира экспедиции. Расстояния между станциями там небольшие, пришлось проехать через поселок Култук, известный тем, что так же называется ветер, который иногда дует на Байкал с этого направления.

– Вон «култучок» потянул. – Это слово популярно в тех местах, равно, как и «баргузин», название ветра, дующего в другую сторону, все его слышали в известной песне.

На станции Шарыжалгай мы жили в большом двухквартирном доме. Этот поселок был очень мал, в нем оставалось всего десятка два строений, в том числе баня и маленький вокзал, где находились почта и медпункт. В связи с постройкой новой трассы живущие там лишились работы и по возможности перебирались в другие населенные пункты. Многие дома разобрали и перевезли на новое место. На станции этой оставалось всего несколько семей. На отшибе от поселка, метрах в двухстах, стояло здание бывшей электроподстанции, работавшей на угле. Оно было построено в царское время, оставалось на тот момент прочным и добротным, только все оборудование из него вывезли и досадно, что оно было уже никому не нужным.