Читать книгу История деяний в заморских землях. Книга XXI. Балдуин IV Прокаженный - - Страница 1

Шестым латинским королём Иерусалима стал Балдуин IV, сын Амальрика, о котором мы уже упоминали, знаменитого короля, и Агнес, графини, дочери младшего Иоселина, графа Эдессы. Как уже говорилось, когда он был призван к наследованию королевского трона по праву, под давлением патриарха Иерусалима, владеющего тогда церковной властью, он был вынужден расстаться с Агнес. Это произошло потому, что, как было верно и известно, между ними была слишком близкая кровная связь (мы подробно разбирали это при описании порядка наследования при Амальрике).

В то время Балдуину было около девяти лет. Пока я управлял архидиаконатом Тира, его отец, очень заботясь о воспитании сына, поручил мне обучать его и прививать любовь к свободным наукам, используя все средства убеждения и свои связи. Пока он находился у меня, мы уделяли ему пристальное внимание: следили и за его нравственным воспитанием, и за учебой.

Произошёл один случай: играя с другими детьми из знатных семей, они дразнили друг друга и щипали руками и ногтями, вызывая боль – как это обычно бывает у детей. Но Балдуин, словно не ощущая боли, терпел всё спокойно, хотя сверстники не жалели его. Когда это повторялось несколько раз и мне доложили о случившемся, я сначала подумал, что это проявление добродетели – терпения, а не нечувствительности. Я стал его расспрашивать и наконец выяснил: правая рука и кисть были настолько нечувствительными, что он почти не ощущал щипков и даже укусов.

Я начал сомневаться, вспоминая слова Мудреца: «Член, который оцепенел, больше всего опасен для спасения», ведь человек, который не чувствует боли, может подвергнуть себя большому риску. Об этом было сообщено отцу, и врачи пытались помочь мальчику с помощью тёплых компрессов, мазей и лекарств, но всё оказалось тщетно.

Со временем мы поняли, что это было начало серьёзного и неизлечимого недуга, который проявился позже. Когда он достиг возраста половой зрелости, болезнь, похожая на «слоновую» (вероятно, лепру или лимфедему), проявилась особенно опасно: конечности и лицо поражались настолько сильно, что каждый, кто видел его, испытывал глубокую жалость.

Тем не менее, Балдуин прекрасно учился. С каждым днём его способности к учёбе и талант становились всё заметнее, вселяя надежду на будущее. Он был красивым ребёнком, согласно возрасту, и, вопреки обычаям своих предков, отлично справлялся с верховой ездой и управлением лошадьми. Он обладал хорошей памятью, любил разговоры, был умеренным в привычках, но остро помнил как добрые дела, так и обиды. Во многом походил на отца: не только внешностью, но и манерами, походкой и речью. Балдуин был живого ума, но сдержанный в словах; жадно слушал истории, как отец, и строго следовал полезным советам.

Глава вторая. В какое время он был помазан и коронован.

Когда умер его отец, Балдуину едва исполнилось тринадцать лет. У него была сестра по имени Сибилла, старше его по рождению (от той же матери). Сибилла воспитывалась в клуатре (монастырском приюте) Святого Лазаря в Вифании у госпожи Иветты, настоятельницы того места, которая была сестрой его отца.

После смерти отца все верховные лица королевства – как духовные, так и светские – собрались вместе; по обоюдному желанию всех, в церкви Гроба Господня, согласно обычаю, под седалищем владыки Амальрика, «благой памяти», патриарха Иерусалима, в присутствии архиепископов, епископов и других церковных иерархов, в иды июля, в четвёртый день после кончины отца, он был помазан и коронован.

Во главе торжества стоял папа Римский Александр (III). Также упомянуты деятели и правители времени: владыка Антиохии – Аиме́рик; сам Амальрик – за Иерусалим; Фредерик – за Тир. В то время в Константинополе правил прославленный и благочестивой памяти император Мануил; в Риме – Фридрих; у франков – Людовик; в Англии – Генрих, сын Гоффреда, графа Анжуйского; в Сицилии – Вильгельм II, сын Вильгельма Старшего; в Антиохии царствовал Боамунд, сын князя Раймунда; в Триполи – молодой граф Раймунд, сын старшего Раймунда.

Глава третья. В первый год его царствования – флот сицилийского короля наносит большой урон. Граф Триполи просит опеки над королём и управление делами королевства как ближайший по роду.

В первый год правления этого нашего господина, около начала августа, флот в двести кораблей, посланный королём Сицилии Вильгельмом для нападения на Александрию, высадил в Египте значительные и почётные силы – как пехоты, так и конницы. Пока их начальники и старшие чиновники действовали неосмотрительно, многие были потеряны – как взяты в плен, так и убиты мечом; через пять или шесть дней, которые они провели вокруг города, они в беспорядке отступили.

В нашем же королевстве, при том что Милон де Планси управлял делами государства, возникли серьёзные враждебные настроения между ним и некоторыми крупными родами: они завидовали и тревожились потому, что он – самовольно, без созыва и без их участия – часто один решал царские дела, недопускал других к царской близости и проводил управленческие решения без их совета.

Тем временем граф Трипольский, подходя к королю и присутствующим тогда князьям, просил поручить ему управление королевством и опеку над царём, утверждая, что по праву агнации (по ближайшему мужскому родству) ему причитается опека над юным монархом, ещё не достигшим зрелости. Он приводил несколько веских доводов: во-первых, он был ближайшим из всех кровных родственников; во-вторых, он был самым богатым и могущественным среди всех верных королю баронов; и, в-третьих, он ссылался на свой прежний опыт: когда сам был взят в плен, он прямо из темницы, под видом верности, повелел своим вассалам передать все свои земли, твердыни и замки под власть отца нынешнего короля, Амальрика; и он велел всем подчиняться этим распоряжениям. Более того – и это он добавлял в конце своего выступления – если бы в заключении ему довелось мирно умереть, то он уже назначил этого самого короля своим наследником.

За все эти основания он просил не столько материальной выгоды, сколько чести и признания для себя. На его доводы ответ задержали под предлогом того, что у короля в настоящий момент было мало старших советников при дворе, с которыми следовало посоветоваться; король пообещал созвать их как можно скорее и дать решение после общего совета, дабы, с помощью Божией, вынести надлежащий ответ.

После этого граф уехал к себе; население почти целиком было на его стороне. Среди баронов, поддерживавших его, назывались: Хенфред из Тороно (королевский констебль), Балдуин Раматский, Балиан – его брат, и Райнальд Сидонский; ко всему прочему, его поддержали и все епископы.

Глава четвёртая. Убийство Милона де Планси в Акконе. Смерть архиепископа Фредерика из Тира.

Упомянутый ранее Милон де Планси был знатным человеком из Верхней Кампании, из земель Генриха, графа Тревиса. Он был очень близок и родственен королю Амальрику, настолько, что был назначен сенешалем королевства. После смерти младшего Хенфреда он женился на вдове Стефании, дочери Филиппа Неаполитанского.

Супруга привела в семью ребёнка от первого брака – сына и дочь. Милон, как уже говорилось, был уверен в своей тесной связи с королевской семьёй и смотрел свысока на других вассалов, даже на старших по положению.

Чтобы как-то смягчить к себе враждебность и показать окружающим лояльность, он хитро подстроил видимость: поставил во главу стражи некоего Роарда – простого, не слишком способного человека – так будто тот руководил, а Милон лишь исполнял его приказы. На деле же всё было наоборот: громкое имя прикрывало истинную власть Милона, и он распоряжался делами по своей воле.

Поскольку он вёл себя необдуманно и слишком откровенно, а все дела королевства решал сам, против него возникли заговоры. Некоторые строили ловушки, чтобы лишить его жизни; Милон же воспринимал это как пустяки.

Однажды, как обычно, ведя себя неосторожно и задержавшись в Акконе, около сумерек, он был убит на улице мечами, постигла его позорная и бесчестная смерть.

После его гибели в народе ходили разные слухи. Одни говорили, что это наказание за чрезмерную преданность королю; другие утверждали, что Милон готовил тайно захват власти, отправляя гонцов к своим друзьям и знакомым во Францию, рассчитывая с их помощью захватить трон. Истинная причина осталась неизвестной.

Тем не менее было известно, что Балян из Яффы, брат упомянутого Роарда, был отправлен в заграничные земли с королевскими письмами и дарами, и ждало его прибытие в каждый день.

В то же время, в том же месяце, умер архиепископ Тира Фредерик, наш предшественник, человек знатного происхождения, о котором мы уже упоминали. Длительное время он находился в Неаполе, тяжело больной, и скончался 29 октября. Его похоронили с почестями в Иерусалиме, в капитуле Храма Господня, где он ранее был каноником.

Глава пятая. О графе Триполи: его происхождение, нравы и как он принял управление королевством. История писателя, ставшего королевским канцлером.

В то же время, собрав всех князей королевства и духовных иерархов, пока король находился в Иерусалиме, граф Триполи снова явился, чтобы услышать ответ на свои прежние просьбы о получении управления королевством. Он повторно настаивал на своих правах. Король в течение двух дней непрерывно совещался, и в конце концов, по согласию всех присутствующих, в храме Гроба Господня графу была передана полная власть и управление королевством после самого короля – при одобрении народа.

Так как речь идёт о графе, важно оставить для потомков точное описание того, кто он был – не для восхваления, а чтобы кратко, по сути, изложить его историю.

Этот человек, о котором идёт речь, – Реймонд, граф Триполи. По отцу он происходил от старшего графа Реймонда, который был одним из выдающихся князей, участвовавших в первом крестовом походе и помогших восстановить христианское восточное королевство. Старший граф Реймонд имел сына по имени Бертран, который после смерти отца и гибели своего племянника Вильгельма Жордана получил графство Триполи. У Бернара был сын Понтий, который унаследовал графство после отца и женился на Сесилии, дочери французского короля Филиппа и вдове Танкрада; у них родился сын Реймонд, который и унаследовал Триполи.

Этот Реймонд женился на Ходьерне, дочери второго короля Иерусалима Балдуина; от неё у него родился наш герой, о котором идёт речь. Он унаследовал графство после смерти отца, который был убит ассасинами у ворот Триполи.

Таким образом, граф Реймонд был родственником как короля Амальрика, так и Балдуина по матери: их матери были племянницами друг друга. По отцу он был на один ступень ниже: его бабушка по отцовской линии, Сесилия (о которой уже упоминалось), была сестрой короля Фулько, отца Балдуина и Амальрика.

Граф Реймонд был человек худощавый, среднего роста, с орлиным лицом, прямыми плечами, умеренно тёмными волосами и проницательными глазами. Он был рассудителен, предусмотрителен и энергичен в делах; в еде и питье почти воздержан, щедр к чужим, но к своим – не особенно дружелюбен. То, что он узнал в плену врагов, дало ему некоторое образование; он пытался понимать Писания и тексты в манере короля Амальрика, полагаясь на живой ум, а не на глубокие учёные знания. Часто он обращался за советом, если нужно было решить спорный вопрос.

В том же году, когда он принял управление королевством, он женился на госпоже Эшиве, вдове графа Гальтерия Галилейского, очень состоятельной и имевшей детей от предыдущего брака. Говорят, что он так полюбил её детей, как если бы сам их родил.

Возвращаясь к основной линии истории: в это же время, так как прошлым летом умер Ральф, епископ Вифлеема и королевский канцлер, кто должен был следить за королевскими письмами, по совету князей он пригласил меня и передал мне должность канцлера.

Глава шестая. Салах ад-Дин (Саладин) захватывает Дамаск и другие территории. Граф Триполи направляется против него.

В том же году Салах ад-Дин, которого дамаскцы называли «Салахаддин», занял Дамаск и другие области региона. Он происходил из семьи Негемендов, был внуком Сирокона (своего дяди) и после смерти дяди унаследовал власть в Египте.

Дамаскцы, действуя тайно, пригласили его к себе как законного наследника – юного Мехеле Салаха, сына ещё малолетнего Нура ад-Дина. Салах ад-Дин, доверив управление Египтом своему брату Сейф ад-Дину, поспешил через пустынные территории Сирии к Дамаску.

Через несколько дней, благодаря предательству некоторых жителей и их добровольной сдаче, город был захвачен, после чего он двинулся в область Финикии (Coelesyria), надеясь, что все города этой земли сами примут его власть без войны. Его надежды оправдались: вскоре он получил все города провинции – Иополи (греческое название, ныне Malbec, арабское – Baalbeth), Эмисса (Camela), Хам, Цезарею (Casarea magna).

Он также пытался взять под контроль Алеппо и самого юного правителя (Мехеле), через предателей, готовых передать их ему, но случай помешал этим планам.

Тем временем король, обсудив ситуацию с князьями и раздумав над быстрым развитием событий и резкой сменой обстоятельств, решил: граф Триполи с войском – как из своего графства, так и из королевских сил – должен как можно скорее выступить в сторону Финикии (Coelesyria). В приказе ему также было указано всячески противостоять Саладину.

Салах ад-Дин вызывал подозрение: он был человеком предусмотрительным, сильным в военном деле и чрезмерно щедрым, что позволяло ему легко расположить к себе подчинённых и чужих людей. Его щедрость делала его особенно опасным для нас: чем больше владений и сил он имел, тем сильнее мог против нас выступить.

Поэтому, как казалось, для юного короля (ещё ребёнка) было безопаснее направить против Саладина войска – не ради милости или проявления доброты, а чтобы подозрительный и опасный противник получил сдерживание. Таким образом, любое промедление или нерешительность со стороны королевских сил делало бы удары врага более болезненными.

Глава седьмая. Почему враги становятся сильнее обычного по отношению к нашему народу.

Позволь на короткое время отступить от хода повествования – не ради пустого отступления, а чтобы внести рассуждение, которое не будет бесплодным.

Нередко задаются вопросом – и вполне справедливо: почему наши отцы, имея меньшие силы, часто одерживали верх над превосходящими войсками врагов, почему малым числом сокрушали большие полчища, и почему само имя христианина внушало страх народам, не знавшим Бога, а в делах отцов наших прославлялся Господь. Мы же, люди нынешнего времени, напротив, часто терпим поражение даже от меньших сил, а иногда, имея преимущество, напрасно пытаемся что-либо предпринять – и всё равно бываем побеждены.

Когда мы вникаем в наше нынешнее положение, первая причина видится в нас самих и в нашем отношении к Богу. После благочестивых и богобоязненных отцов родились люди испорченные, развращённые, нарушители христианской веры, которые без разбора предаются запретным делам. Это те, кто говорит Богу: «Отойди от нас, мы не желаем знать путей Твоих» (Иов 21:14). Потому, по справедливости, Господь отнимает у них Свою благодать, как у людей, вызвавших Его гнев. Особенно это видно среди людей Востока; если бы кто попытался подробно описать их нравы и пороки, то скорее писал бы сатиру, чем историю.

Вторая причина – в военном устройстве. В древности те благочестивые мужи, ведомые ревностью к Богу и пламенем веры, пришли на Восток как воины, закалённые в боях, привычные к оружию и военной дисциплине. Восточные же народы в то время жили в долгом мире, были не обучены военному делу и не знали строгих законов войны. Поэтому неудивительно, что меньшие силы часто побеждали большие, а опыт одолевал неопытность.

Есть и третья причина, не менее важная. В прежние времена почти каждый город имел собственного правителя. Эти князья редко действовали заодно и чаще соперничали между собой. Поэтому им было трудно объединиться против нас: они опасались друг друга не меньше, чем нас. Теперь же все соседние с нами государства, по Божьему попущению, подчинены одной власти и одному приказу.

В недавнее время жестокий и ненавидящий христианское имя правитель – Занги (Сангвин), отец Нур ад-Дина, захватил и разрушил знаменитую столицу Мидии – Эдессу, предав смерти всех христиан, а затем присоединил её к своим владениям. Его сын Нур ад-Дин, изгнав правителя Дамаска скорее хитростью, чем силой, прибавил и это царство к наследству отца. Наконец, через своего полководца Ширкуха он подчинил и древний, богатейший Египет.

Так все соседние с нами земли оказались под властью одного государя и по одному приказу поднимаются против нас, словно единый воин: никто не смеет ослушаться, никто не идёт своим путём. Всем этим ныне владеет Салах ад-Дин – человек низкого происхождения, но необычайно удачливый, владеющий неисчислимыми запасами чистейшего золота из Египта и соседних стран и собирающий бесчисленные отряды воинов, жаждущих добычи, которых легко привлечь богатством.

Но вернёмся к ходу событий.

Все присутствующие согласились, что этому столь стремительно возвышающемуся и усиливающемуся противнику нужно всеми средствами противостоять, пока он не стал для нас ещё опаснее. Поэтому граф Триполи, собрав князей королевства и соединив со всех сторон военную помощь, поспешил в Триполи и разбил лагерь у границ Арки, в области, называемой Галифа.

Глава восьмая. Владыка Мосула спешит на помощь племяннику. Саладин продвигается вперёд и занимает всю область. Граф заключает с ним соглашение и получает заложников.

Пока у нас происходили эти события, дядя сына Нур ад-Дина – величайший из князей и самый могущественный среди восточных парфян, по имени Кутб ад-Дин, – услышав, что после смерти брата Саладин, пренебрегая законами человечности, забыв своё происхождение и неблагодарно отвергнув благодеяния, оказанные ему отцом мальчика, восстал против своего господина, ещё не достигшего совершеннолетия, собрал многочисленное конное войско. Говорят, что в коннице у него было особенно большое превосходство. Переправившись через Евфрат, он выступил против своих изменников, намереваясь прийти на помощь племяннику.