Читать книгу Институт благородных принцесс - - Страница 1

Глава 1. Прибытие в Миланию

Рассвет едва тронул небо над Миланией, когда первые экипажи начали подъезжать к кованым воротам института. Воздух был прозрачен и свеж, пахло влажной землёй и цветущими кустами сирени, что росли вдоль подъездной аллеи. В окнах главного здания уже мерцали огоньки – слуги готовились к прибытию новых воспитанниц.

Даша, Варвара и Полина ехали в одном экипаже – их родители давно договорились, чтобы девочки поддерживали друг друга в первые дни разлуки с домом. Даша сидела прямо, как учила мать, – спина ровная, руки сложены на коленях, взгляд устремлён вперёд. На ней было бордовое платье с серебряной вышивкой по вороту – цвет её королевства, символ стойкости и благородства. Её голубо‑серые глаза внимательно следили за мелькающими пейзажами: полями с золотистой пшеницей, рощами с кудрявыми берёзами, мостами через прозрачные речки. Она не волновалась – она готовилась. В голове уже выстраивался план: изучить расписание, запомнить имена преподавателей, выяснить, где хранятся книги по стратегии и истории. Даша знала: чтобы стать достойной королевой, нужно с первого дня брать ответственность в свои руки.

Варвара, напротив, не могла усидеть на месте. Её рыжие кудри то и дело выбивались из аккуратной причёски, а карие глаза горели любопытством. Она то прижималась к окну, то дёргала за шнурок, чтобы опустить стекло и вдохнуть свежий воздух, то доставала из сумочки леденцы и предлагала подругам.

– Смотрите, там деревня! – восклицала она. – А вон – лошадь с телегой! Интересно, а в Милании есть конюшни? Я обожаю лошадей! А вы? Ой, а вдруг нам разрешат кататься?

Её голос звенел, как колокольчик, и даже серьёзная Даша не могла не улыбнуться. Варвара всегда была такой – неутомимой, жизнерадостной, способной найти радость в самой маленькой детали. Мать Варвары, Алёна, только качала головой, но в её глазах светилась гордость: дочь не боялась нового, не пряталась за юбками, а шла навстречу приключениям с распахнутыми глазами.

Полина, в голубом платье с кружевными манжетами, молчала. Её русые волосы были заплетены в тугую косу, а зелёные глаза то и дело оборачивались к матери, сидевшей напротив. Она сжимала в руках маленькую куклу – подарок бабушки, – и тихо гладила её по вышитым волосам. Полина боялась. Боялась не оправдать ожиданий, боялась одиночества, боялась, что не сможет подружиться с другими девочками. Но ещё больше она боялась показать свой страх. Она вспоминала слова матери: «Тишина – не слабость, Полина. Иногда именно тихие голоса меняют мир». И хотя ей хотелось заплакать, она лишь крепче прижимала куклу к груди и кивала, когда Варвара что‑то восторженно рассказывала.

– Всё будет хорошо, – тихо сказала Даша, заметив её тревогу. – Мы вместе.

Варвара тут же подхватила:

– Конечно, вместе! И мы станем самыми лучшими принцессами во всей Милании!

Полина слабо улыбнулась. Ей хотелось верить.

Экипаж замедлил ход, и перед девочками открылся вид на институт.

Милания возвышалась на холме, окружённая садами и кованой оградой с позолоченными пиками. Главное здание – трёхэтажное, с башнями по углам и галереей, увитой диким виноградом, – казалось живым организмом, хранящим сотни тайн. Белые колонны у входа напоминали стройных стражей, а над дверью красовался герб: три лилии, переплетённые серебряной лентой, – символ единства, мудрости и благородства. По бокам от входа стояли статуи нимф с кувшинами, из которых струилась вода, падая в мраморный бассейн. В воздухе витал запах воска от натёртых полов и свежего хлеба из институтской пекарни.

– Вот мы и приехали, – произнесла мать Даши, Дарина, с лёгкой грустью в голосе. – Помните: вы – дочери своих королевств. Держите спину прямо, говорите вежливо и…

– И не забывайте писать! – добавила мать Варвары, Алёна, обнимая дочь. – И если что‑то пойдёт не так – сразу шлите голубя!

Мать Полины, Карина, лишь молча погладила её по голове. В её глазах читалось то, что она не решалась сказать вслух: «Будь сильной. Ты сможешь».

Девочки вышли из экипажа. Под ногами хрустел гравий, в воздухе звенели голоса других принцесс, а где‑то вдалеке слышался стук молотка – садовники готовили двор к торжественному приёму. Даша глубоко вдохнула, чувствуя, как в груди бьётся сердце – не от страха, а от предвкушения. Варвара подпрыгнула на месте, едва не сбив с ног слугу с подносом фруктов. Полина замерла, глядя на высокие окна, за которыми скрывалась её новая жизнь.

У входа их встречала директор института – Ирина Львовна Воронцова. Высокая, с седыми волосами, собранными в строгий пучок, и проницательным взглядом, она производила впечатление человека, привыкшего к безоговорочному послушанию. На ней было тёмно‑синее платье с жемчужной вышивкой, а на шее – медальон с гербом Милании: аметист в обрамлении серебряных листьев. За её спиной стоял мажордом – Пётр Семёнович Крылов. Сухощавый, с бакенбардами и вечным пером за ухом, он держал свиток с расписанием и поглядывал на девочек с лёгким недоверием, словно уже предвидел будущие шалости.

– Добро пожаловать, принцессы, – произнесла Ирина Львовна ровным, спокойным голосом, в котором, однако, звучала непреклонная твёрдость. – С этого дня вы – часть семьи Милании. Здесь ценят не только кровь, но и поступки. Каждый ваш шаг, каждое слово и даже молчание будут иметь значение.

Пётр Семёнович шагнул вперёд и начал зачитывать правила, чеканя каждое слово, будто вбивал гвозди в доску:

– Ваши комнаты на третьем этаже. Распорядок дня строго регламентирован: подъём в шесть утра, завтрак в семь, уроки с восьми до пяти, отбой в десять вечера. Форма – платье цвета вашего королевства, туфли на низком каблуке, волосы убраны в косу. Общение с внешним миром ограничено: письма домой – раз в неделю, визиты родителей – только по праздникам. За проступки – дополнительные часы в библиотеке или работа в саду.

Даша слушала внимательно, запоминая каждое слово. Её пальцы непроизвольно теребили край платья, но взгляд оставался твёрдым. Варвара хмурилась, явно прикидывая, как обойти запреты. Полина же едва не дрожала – ей казалось, что она уже что‑то нарушила, даже не успев войти в здание.

Их провели по мраморной лестнице, устланной бордовым ковром, мимо портретов прежних директрис и принцесс. На одном из полотен Даша заметила девушку с такими же голубо‑серыми глазами, как у неё, – та улыбалась мягко, но в улыбке читалась усталость. «Наверное, она тоже боялась», – подумала Даша. Она задержалась у картины, пытаясь уловить что‑то неуловимое – может, совет, может, просто чувство, что она не одна.

Комнаты оказались небольшими, но уютными: кровати с балдахинами из лёгкой ткани, письменные столы с чернильницами и стопками чистой бумаги, окна с видом на сад, где цвели лилии и пахло свежескошенной травой. На тумбочках стояли вазы с фруктами – спелыми яблоками, грушами и виноградом – и лежали записки с каллиграфически выведенными словами: «Добро пожаловать. Пусть ваш путь будет светлым».

Варвара плюхнулась на кровать, подбросив подушку, которая взлетела и опустилась ей на голову.

– Ну что, – заявила она, откидывая подушку в сторону, – будем дружить? Я ненавижу правила, обожаю сладкое и всегда говорю то, что думаю. Если кто‑то из вас любит порядок и тишину – предупреждаю сразу: вам со мной будет непросто!