Читать книгу Печалька в оттенках Серого - - Страница 1

Я и Венера Милосская.

Я впервые увидела Сергея Вышневецкого когда мне было восемь лет. А ему тогда было девять. Мы с родителями и братом переехали жить в новый дом, и Сергей был нашим соседом со второго этажа, а мы жили тогда на четвертом. Балкон Вышневецких был наискосок от нашего балкона, и каждый раз когда мы с братом Левкой выдували с нашего балкона мыльные пузыри, они лопались и исчезали из виду почему-то именно там, цепляясь за чистые наволочки, простыни, трусы и майки, развешанные для просушки на балконе Вышневецких.

Мать Сергея была хирургом, и именно она как-то раз вправляла мне плечо, когда я упала с велосипеда, ударившись о бордюр мостовой. Я так горько плакала во время этой маленькой процедуры, но она не обратила никакого внимания на мои слезы. Ее внимание привлекла моя обнаженная грудь, и она посмотрела на мои юные девичьи прелести расширившимися глазами и вдруг сказала мне:

«Так ты в одной школе с моим Серегой?»

«Да… в параллельном классе…» – сказала я, со слезами на глазах.

Я знала, конечно, что у меня красивая грудь. Да и как она могла быть некрасивой, только что появившаяся на свет, только что проклюнувшаяся из моей грудной клетки, еще нетронутая никем, грудь восемнадцатилетней девственницы? Да, это была очень красивая грудь, приблизительно в два раза больше, чем у Венеры Милосской. Венера вообще обзавидовалась бы мне, если бы была моей одноклассницей: помимо того, что у меня была большая грудь, у меня были гораздо более округлые и мощные бедра, чем у Венеры, тонкая талия, длинные волосы ниже пояса и руки, коих у Венеры уже не было много веков. По сравнению со мной, вышеупомянутая Венера была просто тринадцатилетним ребенком, гадким утенком, к тому же, еще и без рук.

Да. Вот поэтому у матушки Серого, Риммы Францевны, округлились тогда глаза. Будучи детским хирургом, она не ожидала, что к ней на прием придет старшая, более оформившаяся сестра вышеупомянутой Милосской. Так что, увидев мою голую грудь, она внезапно вспомнила про своего сына. Хорошая еврейская мама не могла не увидеть во мне потенциал. Моя еврейская кровь просвечивала сквозь славянский румянец моих щек, мои зеленые глаза, темные хорошо очерченные брови, контур носа, полные губы не оставляли никаких сомнений в том, что я была хорошей еврейской девушкой из правильной семьи, внучкой раввина из польского города Люблино.

Надо сказать, что до знакомства с Риммой Францевной я не обращала никакого внимания на моего соседа со второго этажа, на Сергея Вышневецкого, или попросту на Серого. Но на следующий день, вернувшись в школу с гипсом на своем левом плече, я посмотрела на Серого совершенно новыми глазами и внезапно, можно сказать, в ту же секунду, влюбилась в него. Для меня, это была любовь с первого взгляда. Серый был хорош той особенной чисто еврейской красотой, какую уж не встретишь теперь. Посмотрев на Серого, можно было сразу сказать: да, это именно таких людей Моисей водил по пустыне сорок лет подряд. Это именно на них обратил внимание Господь Наш Создатель, именно они стали Его народом, и именно они создали Тору, Книгу Ветхого Завета. Серый был очень высок, строен, тонок и подвижен. У него были большие карие глаза, черные курчавые волосы , бледная кожа его лица казалось не белой даже, а какой-то прозрачно- перламутровой… и конечно, такая хорошая еврейская девушка, как я, не могла не влюбиться в Серого.

Сообразили на двоих.

Наши отношения с самого начала не были простыми. Мне пришлось отбивать Серого у той девушки, с которой он на тот момент встречался. Но я сделала это, и сделала безо всякого сожаления. У меня были одно большое преимущество перед этой голубоглазой блондинкой, красоткой Олей, в которую мой Серега был тогда так влюблен.

Видите ли, все дело было в том, что мы с Серегой были иудейских кровей. Он был внуком известного врача-инфекциониста, я была внучкой раввина по фамилии Грабовский из польского города Люблино. И поэтому именно я оказалась в постели Сергея после вечеринки по случаю дня рождения Серого, именно я, а не Оля. Можно сказать, что мы с Риммой Францевной, будучи умными еврейскими женщинами, сообразили на двоих: она организовала большую вечеринку по случаю Сережиного дня рождения, а я привела на эту вечеринку своего брата Леву, и конечно, Сережина Оля не смогла устоять против Льва. Винить ее в этом было нельзя: против Льва никто и никогда устоять не мог. У Левки были лучистые синие глаза, роскошные, абсолютно прямые волосы цвета воронова крыла, рост у него был метр девяносто, и он был молодым инженером-химиком еще тогда, когда мы были в последних классах школы. Брат мой Левка был старше меня на десять лет.

Сергей был очень расстроен тогда, что Оля предпочла Льва. Он чуть не плакал по ней, когда я уже лежала в его постели. И я не сказала ему, конечно, что в тот самый момент его Оля, по всей вероятности, уже лежит в объятиях моего старшего брата, двумя этажами выше. Нет. Я не могла сказать об этом Сергею, это было бы слишком жестоко… И поэтому всю ночь я утешала Сергея, отдавала ему свое совершенно девственное тело, зная при этом очень хорошо, что именно я стала причиной его трагедии. Я целовала его губы, его глаза, мокрые от слез, каждый сантиметр его тонкого, худого тела был поцелован мною с та ночь, и неоднократно. Я слизывала его слезинки кончиком своего языка, я буквально пила его слезы, чувствуя себя вампиром, в некоторой степени, потому что именно я была причиной слез моего любимого.

Я проводила своим языком как тонким жалом по его члену, добиваясь эрекции, потом садилась на Сергея сверху и пользовалась моим любимым, как мне того хотелось, всю ночь. И только под утро, когда слезы Сергея иссякли, я вдруг созналась в содеянном. Вернее, проговорилась о том, что мой брат Лева не случайно оказался на вечеринке Сергея, что он был приведен именно затем, чтобы вскружить голову Оле. Сергей задал мне этот вопрос чисто риторически, без а всякой задней мысли:

«Ну, как же это могло случиться, что Оля ушла от меня? Прямо в день моего рождения? Как? Как можно это объяснить, впринципе?»

И я сказала ему: «Ну, как… а вот так… это можно объяснить так, что ей захотелось перепихнуться со Львом… И вот, когда Лев увидел, что Оля хочет, и не против, он пригласил ее на рюмку чаю… и поэтому она сейчас с ним, а не с тобой… вот и все…»

Мое откровение тут же вышло мне боком. Услышав, что Оля ушла в нашу квартиру, чтобы перепихнуться там со Львом, Сергей на минуту закрыл глаза, потом открыл их широко-широко и сказал мне, довольно громко и очень уничижительно:

«Ах ты, маленькая дряяяяяааааань!!!!»