Реклама. ООО «ЛитРес», ИНН: 7719571260.
Предисловие
Глава 1. Анатомия страха
Под дентальным микроскопом я наблюдаю, как постепенно пробираюсь сквозь твердые слои эмали и дентина, в поисках скрытых каналов, очагов инфекции или трещин, которые могут быть невидимы невооруженным глазом. Идея о том, что этот крошечный бор прокладывает себе путь через то, что позволяет человеку улыбаться, говорить, наслаждаться пищей, выражать себя – слишком странная для того, чтобы просто так принять ее. Все, что я вижу перед собой, – это материя, однако я прекрасно понимаю: стоит мне промахнуться и попасть не туда – то есть в так называемую функционально важную зону, например, повредить нерв, перфорировать корень или задеть гайморову пазуху – и когда я в следующий раз зайду в палату для выздоравливающих, чтобы оценить достигнутый результат, то увижу перед собой пациента, страдающего от хронической боли, онемения, потери зуба или даже более серьезных осложнений.
Стоматологические операции несут в себе огромный риск, и с помощью современных технологий его удалось снизить лишь в определенной мере. При проведении сложных процедур я могу использовать что-то вроде GPS – систему конусно-лучевой компьютерной томографии (КЛКТ), для реализации которой на голову пациента направлены рентгеновские лучи (подобно спутникам, вращающимся вокруг Земли). Они создают трехмерное изображение челюсти, позволяя мне видеть анатомию с невероятной точностью. На экране компьютера, к которому подключен томограф, отображается положение моих инструментов в челюсти пациента, которое сопоставляется с томограммой, сделанной незадолго до операции. Я могу проводить операцию на бодрствующем пациенте – под местной анестезией, благодаря чему мне удается определить функционально важные зоны, постоянно общаясь с ним, чтобы понять, не причиняю ли я вреда. Мой ассистент предлагает пациенту выполнить разные простые задания, например, открыть или закрыть рот, чтобы можно было понять, не наношу ли я челюстно-лицевой системе какой-нибудь вред в ходе операции. При операции на зубе – еще более уязвимом, чем кость, – я могу использовать метод электрической стимуляции с применением так называемых апекслокаторов, чтобы получить предупреждение в случае угрозы перфорации или повреждения нерва.
.....
Наконец, десна была надрезана, надкостница отслоена, трепанация кости проведена, мягкие ткани открыты и развернуты (для описания хирургических вмешательств медики пользуются собственным древним языком), дентальный микроскоп установлен, и я уселся в операционное кресло. При операции на кисте нижней челюсти, в отличие от вмешательств при других образованиях, нет необходимости разрезать весь массив кости, чтобы добраться до образования. После того как костное окно (расположенное прямо над кистой) оказывается открыто, нужно найти узкую щель, отделяющую кисту от нижнечелюстного нерва. Возникает ощущение, будто ползешь по длинному узкому туннелю. На глубине приблизительно в два-три сантиметра – хотя из-за микроскопа пройденное расстояние кажется в сотни раз длиннее – и находится злополучное образование.
Итак, перед моим взором самый центр нижней челюсти – таинственная, мистическая область, которая контролирует все важнейшие функции, поддерживающие нас живыми и в сознании: речь, жевание, мимику. Над ним, словно внушительный арочный свод, возвышаются корни зубов, за ними – сосудисто-нервный пучок, а далее – сам нижнечелюстной нерв, в свете микроскопа отливающий желтовато-белым. Неудивительно, что анатомическое строение челюстно-лицевой области вызывает у стоматологов-хирургов благоговейный трепет. Все эти нервы и сосуды обеспечивают жизненно важные функции, а их повреждение неизбежно привело бы к серьезным осложнениям для пациента. Прямо передо мной зернистая красная киста, а под ней – поверхность нерва, повреждение которого может вызвать постоянную парестезию. По бокам расположены мелкие артерии, которые снабжают кровью кость и зубы. Впереди на некотором расстоянии от кисты (подобно двери, ведущей в отдаленный коридор с белыми стенами и открывающейся после удаления кисты) расположился костный канал.
.....