Оглавление
Группа авторов. Карамболь
Эпилог
Глава 1. Одиночество и декоративная капуста под окном
Глава 2. Ляп великого старца и упрямство юнца
Глава 3. Писатель, его призраки и бильярдный кий
Глава 4. «Пятичасовой чай» и призраки прошлого
Глава 5. Доказательства в пожелтевших вырезках
Глава 6. Признание в кофейне и испанский скепсис
Глава 7. Дуэль у дуплекаса и своевременное вмешательство Карменситы
Глава 8. Тайна каморки деда
Глава 9. Трактат о дурашливом молодом бульдоге и старом мудром мейн-куне, с отступлениями о природе вражды и примирения
Глава 10. Гроза над старинным дуплексом
Глава 11. Визит к нотариусу
Глава 12. Ключ от рая
Глава 13. Банк, бар и птичка
Глава 14. Триумвират в английском пабе
Глава 15. Визит к «макароннику»
Глава 16. Жадность – двигатель торговли
Глава 17. В тумане
Глава 18. Шокирующая новость из вечерней газеты
Глава 19. Тень у ломбарда
Глава 20. Встреча у пекарни
Глава 21. Разговор
Глава 22. Ночные объятия
Глава 23. Утро туманное, утро седое
Глава 24. Докопать до Австралии
Глава 25. Беда не приходит одна
Глава 26. Шквал новостей
Глава 27. Поспешный отъезд Паркеров
Глава 28. Ирония судьбы – чёрный юмор браслета?
Глава 29. Карамболь
Глава 30. Крепкие узы дружбы
Глава 31. Наваждение, несущие конструкции и пустоты. 1910 год
Глава 32. Мансарда над городом
Глава 33. Чисто английский хеппи-энд
Эпилог
Отрывок из книги
Существует широко распространённое, хотя и совершенно ошибочное мнение, будто одиночество в большом городе – вещь унылая и гнетущая. Фердинанд Пирс, оставшийся на две недели полновластным хозяином половины дуплекса на одной из скромных улочек Вестминстера, готов был с этим поспорить. После вчерашнего отбытия его родителей, Ричарда и Алисии Пирс, на морской курорт в Брайтон, он обнаружил, что одиночество бывает разным. Бывает одиночество узника в камере-одиночке, а бывает – отшельника в собственных апартаментах. Причём отшельника, располагающего неплохой библиотекой, полностью укомплектованной кухней и запасом джема, которого хватило бы, чтобы усладить горло самого прожорливого отшельника во всей христианской Европе.
Он развалился в глубоком кожаном кресле в гостиной – кресле, которое его отец, известный инженер-мостостроитель, использовал исключительно для того, чтобы, сидя в нём, с важным видом читать газеты, демонстрируя тем самым свою респектабельность. Кресло, освобождённое от бремени родительского авторитета, оказалось на удивление комфортным. Воздух в комнате был густым и неподвижным. Пылинки, подхваченные последними лучами заходящего солнца, которые робко пробивались сквозь щели между портьерами, плясали в их багровом свете немой и безумный танец. Фердинанд следовал взглядом за этим мельтешением, находя в нём странное, почти гипнотическое успокоение.
.....
Фердинанд, польщённый её вниманием, тут же пустился в пространное объяснение.
– Смотри, – он ткнул пальцем в страницу. – Здесь описана болотная гадюка из Индии, «самая ядовитая змея этой страны». Но на самом деле, под этим названием Дойл, скорее всего, подразумевал гадюку Рассела, или цепочную гадюку… Это массивная, толстая тварь, длиной до двух метров! Представляешь?
.....
