Отрывок из книги
Кожаный салон внедорожника встретил меня теплом и тяжелым ароматом парфюма Руслана. От этого запаха першило в горле, как от предчувствия чего-то неизбежного. Двигатель отозвался утробным рыком, и город за тонированными окнами поплыл калейдоскопом размытых огней.Я украдкой изучала напряженный профиль Руслана. Его плечи под дорогой тканью пиджака казались каменными, будто он нес невидимый груз.– Может, музыку? – нарушил он тишину. Голос звучал ровно, но в нем проскальзывало раздражение. – Или ты предпочитаешь слушать свою какофонию, от которой у людей волосы дыбом встают?Я пожала плечами. Мне было всё равно. Музыка всегда была моим убежищем. Dubstep с его космическими пульсациями помогал мне отгородиться от реальности. В этих агрессивных ритмах и хрупком вокале я прятала свое ускользающее здравомыслие.Отец часто приносил домой папки с делами и просил меня помочь, зная, что я вижу скрытое. Из этих безликих бумаг я познала всю необъятную жестокость мира. Я чувствовала себя заблудшей душой, случайно заброшенной в эту реальность. Родственники винили мать в моей «ненормальности», а отец… он был единственным, кто не водил меня по врачам, а просто пытался понять. Теперь он видел в Руслане надежного человека, способного защитить меня. Эта мысль кольнула ледяной иглой.Внезапно я уловила в ауре Руслана резкие нотки паники. Его костяшки пальцев, сжимающие руль, побелели. Я украдкой изучала его профиль. В салоне его «фонило» еще сильнее. Я снова ощутила эти резкие нотки – почти панику, которую он пытался скрыть. Это было так странно и так непривычно для него, что во мне проснулось ехидство.– Ого. Неужели ледяная глыба по имени Руслан наконец-то ожила и начала испытывать эмоции? – язвительно заметила я, наблюдая, как в его обычно непроницаемом панцире увеличивается эта мимолетная трещина.– Что? – сухо бросил он, поймав мой взгляд.– От тебя ничего не утаишь, – он усмехнулся краешком губ. – Эта женщина, к которой мы едем – настоящая фурия. Последний раз она наорала на меня и выставила вон.– Почему отец взялся за её дело?– Это его старая знакомая. Зять увез внуков и скрылся, полиция считает, что они за границей, но она не верит. Там странная история: мать детей якобы умерла при родах, но мы узнали, что у этой женщины никогда не было дочери. Старая ведьма, пропавшие дети… Тебе нужно просканировать там всё. Твой дар должен увидеть то, что скрыто.Монотонное движение убаюкало меня, и я провалилась в зыбкий сон. Проснулась, когда за окном уже плыли стройные сосны бора. Снега здесь почти не было – лишь тонкая вуаль на пожухлой траве.Лицо Руслана превратилось в застывшую маску. И снова я почувствовала этот странный холодок, будто ледяная рука коснулась кожи.Мы остановились у высоких кованых ворот. За ними, словно мрачный призрак, возвышался старинный готический особняк. Остроконечные башни угрюмо тянулись к серому небу. Место казалось заброшенным, но почему тогда здесь так много молчаливой охраны? Фигуры в тенях деревьев напоминали притаившихся хищников.Я сделала шаг вперед и тут же инстинктивно отшатнулась, наткнувшись на невидимую стену. Интуиция, обычно тихая, сейчас кричала: «Остановись! Не делай этого!» Холодный ужас сковал тело. Зловещая энергия окутывала особняк, словно ядовитый туман.
.....
Кожаный салон внедорожника встретил меня теплом и тяжелым ароматом парфюма Руслана. От этого запаха першило в горле, как от предчувствия чего-то неизбежного. Двигатель отозвался утробным рыком, и город за тонированными окнами поплыл калейдоскопом размытых огней.Я украдкой изучала напряженный профиль Руслана. Его плечи под дорогой тканью пиджака казались каменными, будто он нес невидимый груз.– Может, музыку? – нарушил он тишину. Голос звучал ровно, но в нем проскальзывало раздражение. – Или ты предпочитаешь слушать свою какофонию, от которой у людей волосы дыбом встают?Я пожала плечами. Мне было всё равно. Музыка всегда была моим убежищем. Dubstep с его космическими пульсациями помогал мне отгородиться от реальности. В этих агрессивных ритмах и хрупком вокале я прятала свое ускользающее здравомыслие.Отец часто приносил домой папки с делами и просил меня помочь, зная, что я вижу скрытое. Из этих безликих бумаг я познала всю необъятную жестокость мира. Я чувствовала себя заблудшей душой, случайно заброшенной в эту реальность. Родственники винили мать в моей «ненормальности», а отец… он был единственным, кто не водил меня по врачам, а просто пытался понять. Теперь он видел в Руслане надежного человека, способного защитить меня. Эта мысль кольнула ледяной иглой.Внезапно я уловила в ауре Руслана резкие нотки паники. Его костяшки пальцев, сжимающие руль, побелели. Я украдкой изучала его профиль. В салоне его «фонило» еще сильнее. Я снова ощутила эти резкие нотки – почти панику, которую он пытался скрыть. Это было так странно и так непривычно для него, что во мне проснулось ехидство.– Ого. Неужели ледяная глыба по имени Руслан наконец-то ожила и начала испытывать эмоции? – язвительно заметила я, наблюдая, как в его обычно непроницаемом панцире увеличивается эта мимолетная трещина.– Что? – сухо бросил он, поймав мой взгляд.– От тебя ничего не утаишь, – он усмехнулся краешком губ. – Эта женщина, к которой мы едем – настоящая фурия. Последний раз она наорала на меня и выставила вон.– Почему отец взялся за её дело?– Это его старая знакомая. Зять увез внуков и скрылся, полиция считает, что они за границей, но она не верит. Там странная история: мать детей якобы умерла при родах, но мы узнали, что у этой женщины никогда не было дочери. Старая ведьма, пропавшие дети… Тебе нужно просканировать там всё. Твой дар должен увидеть то, что скрыто.Монотонное движение убаюкало меня, и я провалилась в зыбкий сон. Проснулась, когда за окном уже плыли стройные сосны бора. Снега здесь почти не было – лишь тонкая вуаль на пожухлой траве.Лицо Руслана превратилось в застывшую маску. И снова я почувствовала этот странный холодок, будто ледяная рука коснулась кожи.Мы остановились у высоких кованых ворот. За ними, словно мрачный призрак, возвышался старинный готический особняк. Остроконечные башни угрюмо тянулись к серому небу. Место казалось заброшенным, но почему тогда здесь так много молчаливой охраны? Фигуры в тенях деревьев напоминали притаившихся хищников.Я сделала шаг вперед и тут же инстинктивно отшатнулась, наткнувшись на невидимую стену. Интуиция, обычно тихая, сейчас кричала: «Остановись! Не делай этого!» Холодный ужас сковал тело. Зловещая энергия окутывала особняк, словно ядовитый туман.
.....
