Читать книгу Боярин из трущоб. Меня хотели сломать - - Страница 1

Последнее, что он увидел в том мире – заплывшее жиром, ухмыляющееся лицо сборщика долгов. Не лицо. Рыло. И тусклый отсвет фонаря на лезвии заточки.

– Прости, братан, – сипло сказал рыло. – Приказ сверху. Наследников проклятого рода на Руси больше не будет. Да и отбросам, как ты, место – на помойке.

Боль. Острая, жгучая, разливаясь теплой волной по животу. Он, Арсений, последний из рода Волковых, некогда грозных бояр Северо-Восточной Руси, не закричал. Воздух с шипом выходил из пробитого легкого. Он захлебнулся им – своим последним вздохом, пахнущим дешевым табаком нападающих, гнилью подворотни и медной горечью собственной крови.

Мысли, отрывистые, бессвязные:

«Мать… я не смог… даже крест на могилу поставить…»

«Академия… как они смеялись… боярин в рваном кафтане…»

«Проклятая кровь… за что?..»

Тьма. Густая, вязкая, бездонная. Не смерть. Небытие.

А потом – толчок. Не физический. Экзистенциальный. Будто вселенскую иглу вогнали в точку его распадающегося сознания и рванули.

Он не открыл глаза. Он обрел их. Вместе с ледяным, каменным полом под спиной, запахом сырого камня, праха и древнего, окислившегося металла. И всепроникающим, немым звучанием вековой тишины.

Арсений вздохнул. Воздух вошел в легкие – целые, неразорванные легкие – холодным, пыльным потоком. Он закашлялся, отпрянув в темноте, натыкаясь на что-то твердое и угловатое.

Где он? Ад? Чистилище?

Слабый, фантомный свет. Он исходил не откуда-то, а изнутри… стен? Тусклое, зеленоватое свечение лишайников или мхов, покрывавших каменную кладку. Этого хватило, чтобы увидеть.

Он лежал в каменном ящике. В гробнице. Но не в закопанном. В стоящем, подобно саркофагу, в центре круглого подземного зала. Вокруг, в нишах, темнели истлевшие останки в доспехах и плащах, обвитые паутиной. На стенах – фрески, стертые временем. На одной угадывался герб: черный волк на кроваво-красном поле, разорвавший золотую цепь. Герб его рода. Герб, который приказали забыть.

Он поднял руку перед лицом. Ту самую, которую час назад сломал сапогом один из головорезов. Она была цела. Бледная, исхудавшая от недоедания, но целая. На ней не было ни крови, ни грязи с мостовой. Он был одет не в рваный кафтан, а в простую, грубую, но чистую рубаху и штаны из небеленого полотна. Погребальные одежды.

Пробуждение. Слово возникло в сознании само, тяжелое и неотвратимое.

Он выполз из каменного ложа, его ноги подкосились. Он упал на колени на холодный пол, и его взгляд упал на центральную фреску напротив. На ней был изображен не герб, а сцена. Величественный мужчина в княжеских одеждах и латах, с лицом, как две капли воды похожим на его собственное (но исполненным власти, а не страха), возлагал меч на алтарь перед фигурой в багровых, клубящихся платьях. А вокруг – пали мертвые воины, и земля горела, и небо было черным от стай воронов.

И под изображением, высеченная на камне, строчка на забытом, но почему-то понятном наречии древних предков:

«ЗА СИЛУ, ВЗЯТУЮ У ТЬМЫ, РАСПЛАТА – ЗАБВЕНИЕ ОТ СВЕТА. ДО ТЕХ ПОР, ПОКА КРОВЬ НЕ ВСПОМНИТ И НЕ ВОЗЖЖЕТ ИСКРУ В ПЕПЛЕ.»

Кровь. Его кровь. Проклятая кровь Волковых.

В ушах зазвенело. Сначала тихо, потом громче. Это был не звук. Это был голос. Но не извне. Из самых глубин его существа, из каждой клетки, хранившей память поколений. Холодный, металлический, лишенный эмоций, как скрежет камня о камень.

УСЛОВИЯ СОБЛЮДЕНЫ: СМЕРТЬ В УНИЖЕНИИ, КРОВЬ НОСИТЕЛЯ, МЕСТО СИЛЫ РОДА.

ПРОБУЖДЕНИЕ ИНИЦИИРОВАНО.

СИСТЕМА НАСЛЕДИЯ ПРЕДКОВ АКТИВИРОВАНА.

Перед его внутренним взором, поверх мрачной фрески, вспыхнули огненные руны. Они складывались в строки, понятные без перевода.

РОД: ВОЛКОВЫ (СТАТУС: ПРОКЛЯТ/ПРЕСЕКШИЙСЯ)

ПОСЛЕДНИЙ НОСИТЕЛЬ: АРСЕНИЙ

СОСТОЯНИЕ: НИЗШЕЕ. УРОВЕНЬ: 0.

ПРОБУЖДЕННЫЕ АСПЕКТЫ РОДОВОЙ СИЛЫ:

– ВОЛЧЬЯ ЖАЖДА (I): ПАССИВНО. ЧУВСТВО ГОЛОДА/ЖАЖДЫ ПРЕВРАЩАЕТСЯ В ПРИРОСТ К СИЛЕ И ЛОВКОСТИ (НЕЗНАЧИТЕЛЬНЫЙ). ПОРОГ – БОЛЬ.

– ВЗГЛЯД ИЗ ГЛУБИН (I): АКТИВНО. ВИДЕНИЕ МИРА СКВОЗЬ ПРИЗМУ ДРЕВНЕЙ НЕНАВИСТИ И ГОРЕЧИ. ОБНАРУЖЕНИЕ СЛАБОСТЕЙ, СКРЫТЫХ УГРОЗ.

Боль. Сила. Ненависть. Он все понял. Это не воскрешение. Это трансляция. Его вырвали из одной могилы и бросили в другую, куда более древнюю и страшную. Но в этой – была не просто смерть. Здесь была возможность.

Он поднялся на ноги. Боль в животе ушла. Осталась другая – глубокая, сосущая пустота внутри. Голод. Не по еде. По справедливости. По отмщению.

Он посмотрел на свои руки. Те самые, которые не смогли защитить мать, не смогли поднять даже камня против обидчиков в Академии боярских наук.

«Меня хотели сломать», – прошептал он, и его голос, грубый от долгого молчания, эхом отозвался в склепе.

Они почти преуспели. Почти.

Он шагнул к фреске с алтарем. Его рука, будто сама собой, потянулась и легла на каменную грудь изображенного предка. Камень под пальцами был ледяным, но где-то в глубине, в самой сердцевине, чудился слабый, едва уловимый жар.

РОДОВАЯ ПАМЯТЬ КОСНУЛАСЬ. КЛЯТВА ВОСПРИНЯТА.

ЦЕЛЬ УСТАНОВЛЕНА: ВЫЖИТЬ. ВОЗМОСТИТЬСЯ. ВОЗРОДИТЬ РОД. СТЕРЕТЬ В ПРАХ ВСЕХ, КТО СТОЯЛ НА ПУТИ.

ПЕРВАЯ ЛОКАЦИЯ: РОДОВОЕ ПОГРЕБЕНИЕ «ЧЕРНЫЙ ВОЛКОДОЛ».

СЛЕДУЮЩАЯ ТОЧКА: АКАДЕМИЯ ВЕЛЬМОЖ «СВЕТОЧ».

Арсений глубоко вдохнул воздух склепа, этот воздух забытых могил и несбывшихся клятв. В его глазах, отражавших тусклое свечение лишайников, вспыхнул тот самый огонек – искра в пепле.

Он повернулся и пошел к едва заметному проходу в стене, ведущему наверх. Его походка была нетвердой, но в ней уже не было страха.

Он умер боярином из трущоб. Униженным. Слабым. Последним.

Он вернулся наследником. С пустотой внутри, с холодом древней силы в жилах и с одной, простой мыслью в возрожденном сознании:

Теперь я сломаю вас.