Портал в иную судьбу

Оглавление

Группа авторов. Портал в иную судьбу

Глава 1: глупость, смола и последние лето

Глава 2: фиолетовая тень и скрежит порядка

Отрывок из книги

Глава 2: Фиолетовая тень и скрежет порядка Тишина, наступившая после слов Ника, была густой, тягучей и полной. Она не была отсутствием звука. Её наполнял лёгкий, высокий гул – будто пела невидимая струна, – шелест хрустальных листьев и журчание светящегося ручья. Но отсутствие привычных звуков – птиц, насекомых, ветра – давило на уши тяжелее любого шума. Феми поднялся первым. Ноги подкосились, но он устоял. Трава под ним была прохладной и упругой, а при прикосновении испускала едва уловимый серебристый свет. – Все в порядке? – Его голос прозвучал слишком гумко и грубо в этой хрупкой тишине. Посыпались отрывистые ответы. – Жив, – откликнулся Ник, потирая локоть. – Феми… – прошептала Сота. Она не спрашивала, она просто констатировала его присутствие, цепляясь за это взглядом. – Кости целы, – пробурчал Оскр, уже на коленях, шаря по карманам в поисках телефона. Экран был тёмен и мёртв. – Где мы? – выдохнула Лиса. Она не смотрела на небо. Её взгляд был прикован к земле, к странным, биолюминесцентным мхам. Она дышала часто и поверхностно. – Это же круто! – воскликнул Ринат, подпрыгивая на месте. – Мы в игре! Смотрите, солнце! Он указал на небо. И тут они все увидели его в полной мере. Над ними, в небе цвета потускневшей бирюзы, висело одно-единственное светило. Оно было большим, холодным и фиолетовым. Не сиреневым или лиловым, а глубоким, королевским фиолетом, как спелая слива или вечерние тени в горах. Его свет был призрачным, почти без тепла, и окрашивал весь мир в оттенки аметиста, лаванды и влажного винограда. Тени лежали длинные, резкие и неестественно синие. – Круто.. – переспросил Оскр, наконец-то сдаваясь с телефоном. Его голос был ледяным. – У нас нет еды, нет воды, нет связи. Мы находимся в неизвестной локации под неизвестным светилом. Это не «круто», Ринат. Это катастрофа. Его слова, озвученные под безжалостным фиолетовым взглядом неба, повисли в воздухе тяжелее камня. – Портал, – тихо сказала Лиса, не отрываясь от мха. – Он… закрылся. Все обернулись. Ни щели, ни сияния, ни разлома. Только полянка с серебристой травой под фиолетовым солнцем. Паника, холодная и тошная, подкатила к горлу. – Ладно, – сказал Феми, заставляя себя дышать глубже. – Оскр прав. Ситуация – полный отстой. Но мы же не в первый раз в заварушке. Вспомните Гремящий ручей. – Тогда у нас был компас и знакомая биосфера, – парировал Оскр, но в его тоне уже появилась тень привычной деловой сухости. – А сейчас у нас есть мы. И… этот ручей. Он подошёл к светящемуся ручью. Вода была прозрачной, а голубое свечение исходило от миллиардов крошечных, плавающих в ней организмов. Он осторожно коснулся воды пальцем. Она была прохладной и… обычной на ощупь. – Вода вроде есть. Пищу… надо искать. – Искать что? Светящиеся грибы? – Ник подошёл к нему, пытаясь шутить, но голос срывался. – Может, они вкусные. Со вкусом страха и фиолетового. Сота, тем временем, подняла свой блокнот. Её руки дрожали, но она открыла чистый лист и начала быстро рисовать. Она рисовала их всех, стоящих в кучке на этой поляне под чужеродным небом. – Надо осмотреть местность, – решил Оскр. – Вдоль ручья. Держаться вместе. Они двинулись. Лес был пугающе безжизненным. Только тихий гул, светящиеся растения и одно фиолетовое солнце, плывущее по небу с пугающим постоянством. Через некоторое время они вышли на более открытое пространство. И увидели их. Существа стояли у другого берега ручья, недвижно, как изваяния. Высокие, стройные, с бледной, почти фарфоровой кожей, отливавшей под фиолетовым светом синевой. Их волосы – цвета серебра и тусклого золота – казались безжизненными прядями. Но больше всего поражали лица. Абсолютно бесстрастные. Пустые, большие глаза цвета мутного льда смотрели на пришельцев без любопытства и без страха. – Э… привет? – неуверенно сказал Феми, поднимая руку. Существа не ответили. Не моргнули. Один из них, казалось, слегка склонил голову, но это могло быть игрой фиолетовых теней. – Они… не дышат? – прошептал Ник. – Дышат, – так же тихо ответила Лиса. Её уши были напряжены до предела. – Но… очень медленно. И они пахнут… пылью и старым шёлком.Один из существ наконец пошевелился. Плавно, без единого лишнего движения, он поднял руку и указал длинным пальцем в сторону, вглубь леса. Потом развернулся и пошёл прочь. Остальные последовали за ним в абсолютной, жутковатой синхронности. – Что это было? – выдохнула Сота. – Местные, – сказал Оскр. – Их поведение указывает на крайнюю эмоциональную подавленность или её полное отсутствие. – Они поняли, – вдруг сказала Лиса. Её голос был полон внутренней дрожи. – Они просто… не чувствуют. Всё здесь не чувствует. Это красивая, мёртвая картина. И тут случилось первое нечто. Ник, пытаясь перебраться через упавшее хрустальное дерево, оступился. Он не упал, но резко махнул руками, чтобы удержать равновесие, и нелепо прокричал: «У-у-упс! Та-да-дам!» В тот же миг хрустальные листья на ближайшем дереве зазвенели. Чистым, высоким, почти музыкальным звуком, который эхом разнёсся по лесу. А там, где он прошёл, серебристая трава на миг вспыхнула ярче, и в воздухе нарисовалась и тут же исчезла радужная дуга – призрак смеха, кричаще ярый на фоне всеобщего фиолетового уныния. Все замерли. Существа, уже почти скрывшиеся вдали, остановились как один и медленно повернули головы. На их бесстрастных лицах впервые появилось что-то. Не эмоция. Сбой. Микроскопическое замешательство перед аномалией. – Что это было? – ахнул Феми. – Я… я просто пошутил, – растерянно сказал Ник, глядя на свои руки. Оскр смотрел на исчезающую дугу с лицом учёного, увидевшего нарушение законов физики. – Твоя неуклюжесть и этот возглас. Они вызвали резонанс. Магический резонанс. – Хаос, – прошептала Лиса, и в её глазах мелькнуло понимание. – Он здесь… чужой. И он работает. Атмосфера изменилась. Страх не ушёл, но к нему примешалось острое, дурацкое открытие. Их глупости здесь были силой. – Ребята, – сказал Феми, и в его голосе зазвучал старый, озорной вызов. – Кажется, мы тут не просто так. Мы – как гром среди ясного… фиолетового неба. Он оглядел друзей. В глазах Соты – страх и любопытство. Оскр уже что-то обдумывал. Ринат смотрел на свои руки с восхищением. Лиса, напряжённая, но уже не парализованная. И Ник с той самой дурацкой улыбкой. Внезапно с той стороны, куда ушли существа, донёсся звук. Не звон хрусталя. Низкий, размеренный, металлический скрежет. Как будто двигались огромные, отполированные механизмы. И в воздухе, сладко-пряном, запахло холодным озоном и сталью. Тихий ужас сменился настороженностью. Что-то шло. Что-то, что услышало их «хаос». – Нам нужно уходить отсюда, – тихо, но чётко сказал Оскр. – Сейчас. И не шуметь. Они кивнули, инстинктивно сбившись в кучку, и двинулись прочь от ручья, вглубь молчаливого, светящегося леса, оставив за собой угасающий след нелепой радуги и нарастающий вдали скрежет безупречного, бездушного порядка, на который холодно взирало одно-единственное фиолетовое солнце. Конец второй главы.

.....

Глава 2: Фиолетовая тень и скрежет порядка Тишина, наступившая после слов Ника, была густой, тягучей и полной. Она не была отсутствием звука. Её наполнял лёгкий, высокий гул – будто пела невидимая струна, – шелест хрустальных листьев и журчание светящегося ручья. Но отсутствие привычных звуков – птиц, насекомых, ветра – давило на уши тяжелее любого шума. Феми поднялся первым. Ноги подкосились, но он устоял. Трава под ним была прохладной и упругой, а при прикосновении испускала едва уловимый серебристый свет. – Все в порядке? – Его голос прозвучал слишком гумко и грубо в этой хрупкой тишине. Посыпались отрывистые ответы. – Жив, – откликнулся Ник, потирая локоть. – Феми… – прошептала Сота. Она не спрашивала, она просто констатировала его присутствие, цепляясь за это взглядом. – Кости целы, – пробурчал Оскр, уже на коленях, шаря по карманам в поисках телефона. Экран был тёмен и мёртв. – Где мы? – выдохнула Лиса. Она не смотрела на небо. Её взгляд был прикован к земле, к странным, биолюминесцентным мхам. Она дышала часто и поверхностно. – Это же круто! – воскликнул Ринат, подпрыгивая на месте. – Мы в игре! Смотрите, солнце! Он указал на небо. И тут они все увидели его в полной мере. Над ними, в небе цвета потускневшей бирюзы, висело одно-единственное светило. Оно было большим, холодным и фиолетовым. Не сиреневым или лиловым, а глубоким, королевским фиолетом, как спелая слива или вечерние тени в горах. Его свет был призрачным, почти без тепла, и окрашивал весь мир в оттенки аметиста, лаванды и влажного винограда. Тени лежали длинные, резкие и неестественно синие. – Круто.. – переспросил Оскр, наконец-то сдаваясь с телефоном. Его голос был ледяным. – У нас нет еды, нет воды, нет связи. Мы находимся в неизвестной локации под неизвестным светилом. Это не «круто», Ринат. Это катастрофа. Его слова, озвученные под безжалостным фиолетовым взглядом неба, повисли в воздухе тяжелее камня. – Портал, – тихо сказала Лиса, не отрываясь от мха. – Он… закрылся. Все обернулись. Ни щели, ни сияния, ни разлома. Только полянка с серебристой травой под фиолетовым солнцем. Паника, холодная и тошная, подкатила к горлу. – Ладно, – сказал Феми, заставляя себя дышать глубже. – Оскр прав. Ситуация – полный отстой. Но мы же не в первый раз в заварушке. Вспомните Гремящий ручей. – Тогда у нас был компас и знакомая биосфера, – парировал Оскр, но в его тоне уже появилась тень привычной деловой сухости. – А сейчас у нас есть мы. И… этот ручей. Он подошёл к светящемуся ручью. Вода была прозрачной, а голубое свечение исходило от миллиардов крошечных, плавающих в ней организмов. Он осторожно коснулся воды пальцем. Она была прохладной и… обычной на ощупь. – Вода вроде есть. Пищу… надо искать. – Искать что? Светящиеся грибы? – Ник подошёл к нему, пытаясь шутить, но голос срывался. – Может, они вкусные. Со вкусом страха и фиолетового. Сота, тем временем, подняла свой блокнот. Её руки дрожали, но она открыла чистый лист и начала быстро рисовать. Она рисовала их всех, стоящих в кучке на этой поляне под чужеродным небом. – Надо осмотреть местность, – решил Оскр. – Вдоль ручья. Держаться вместе. Они двинулись. Лес был пугающе безжизненным. Только тихий гул, светящиеся растения и одно фиолетовое солнце, плывущее по небу с пугающим постоянством. Через некоторое время они вышли на более открытое пространство. И увидели их. Существа стояли у другого берега ручья, недвижно, как изваяния. Высокие, стройные, с бледной, почти фарфоровой кожей, отливавшей под фиолетовым светом синевой. Их волосы – цвета серебра и тусклого золота – казались безжизненными прядями. Но больше всего поражали лица. Абсолютно бесстрастные. Пустые, большие глаза цвета мутного льда смотрели на пришельцев без любопытства и без страха. – Э… привет? – неуверенно сказал Феми, поднимая руку. Существа не ответили. Не моргнули. Один из них, казалось, слегка склонил голову, но это могло быть игрой фиолетовых теней. – Они… не дышат? – прошептал Ник. – Дышат, – так же тихо ответила Лиса. Её уши были напряжены до предела. – Но… очень медленно. И они пахнут… пылью и старым шёлком.Один из существ наконец пошевелился. Плавно, без единого лишнего движения, он поднял руку и указал длинным пальцем в сторону, вглубь леса. Потом развернулся и пошёл прочь. Остальные последовали за ним в абсолютной, жутковатой синхронности. – Что это было? – выдохнула Сота. – Местные, – сказал Оскр. – Их поведение указывает на крайнюю эмоциональную подавленность или её полное отсутствие. – Они поняли, – вдруг сказала Лиса. Её голос был полон внутренней дрожи. – Они просто… не чувствуют. Всё здесь не чувствует. Это красивая, мёртвая картина. И тут случилось первое нечто. Ник, пытаясь перебраться через упавшее хрустальное дерево, оступился. Он не упал, но резко махнул руками, чтобы удержать равновесие, и нелепо прокричал: «У-у-упс! Та-да-дам!» В тот же миг хрустальные листья на ближайшем дереве зазвенели. Чистым, высоким, почти музыкальным звуком, который эхом разнёсся по лесу. А там, где он прошёл, серебристая трава на миг вспыхнула ярче, и в воздухе нарисовалась и тут же исчезла радужная дуга – призрак смеха, кричаще ярый на фоне всеобщего фиолетового уныния. Все замерли. Существа, уже почти скрывшиеся вдали, остановились как один и медленно повернули головы. На их бесстрастных лицах впервые появилось что-то. Не эмоция. Сбой. Микроскопическое замешательство перед аномалией. – Что это было? – ахнул Феми. – Я… я просто пошутил, – растерянно сказал Ник, глядя на свои руки. Оскр смотрел на исчезающую дугу с лицом учёного, увидевшего нарушение законов физики. – Твоя неуклюжесть и этот возглас. Они вызвали резонанс. Магический резонанс. – Хаос, – прошептала Лиса, и в её глазах мелькнуло понимание. – Он здесь… чужой. И он работает. Атмосфера изменилась. Страх не ушёл, но к нему примешалось острое, дурацкое открытие. Их глупости здесь были силой. – Ребята, – сказал Феми, и в его голосе зазвучал старый, озорной вызов. – Кажется, мы тут не просто так. Мы – как гром среди ясного… фиолетового неба. Он оглядел друзей. В глазах Соты – страх и любопытство. Оскр уже что-то обдумывал. Ринат смотрел на свои руки с восхищением. Лиса, напряжённая, но уже не парализованная. И Ник с той самой дурацкой улыбкой. Внезапно с той стороны, куда ушли существа, донёсся звук. Не звон хрусталя. Низкий, размеренный, металлический скрежет. Как будто двигались огромные, отполированные механизмы. И в воздухе, сладко-пряном, запахло холодным озоном и сталью. Тихий ужас сменился настороженностью. Что-то шло. Что-то, что услышало их «хаос». – Нам нужно уходить отсюда, – тихо, но чётко сказал Оскр. – Сейчас. И не шуметь. Они кивнули, инстинктивно сбившись в кучку, и двинулись прочь от ручья, вглубь молчаливого, светящегося леса, оставив за собой угасающий след нелепой радуги и нарастающий вдали скрежет безупречного, бездушного порядка, на который холодно взирало одно-единственное фиолетовое солнце. Конец второй главы.

.....