Оглавление
Группа авторов. Звезда Девяти Законов: Пламень алой розы
Глава 1. Принцесса, шесть авантюристов и чудовище
Глава 2. Сон о прошлом и клятва о будущем
Глава 3. Шесть лет назад
Глава 4 Двое посреди хрустальной пустоши
Глава 5. Проклятие Файеры
Отрывок из книги
Сестра милосердия Эльмвил ― юная девушка шестнадцати лет, родившаяся с Файерой Арде Мун (младшей сестрой Фрии) в один день и потому пользующаяся особым расположением Чудотворницы, любила цветы, особенно розовые феовельники (похожи на розы, цветок имеет конусовидную форму, лепестки переливаются теплым светом в темноте), что росли на клумбах северного больничного крыла королевского дворца, в котором она часто дежурила. Первая ночь двух лун как раз выпала на её дежурство: кровати по обыкновению были пусты и Эльмвил приготовилась срезать себе букет. Её мать, которую она часто навещала в городе ниже ― Гарацеторре, столице Джерменсидейры, ― тоже любила цветы, а Эльмвил не любила приходить к ней с пустыми руками.
Девушка вышла под крыльцо внутреннего сада, где на широком цветочном ковре гордо принимали удары дождя феовельники. Спустилась по ступенькам красного дерева и выбежала под холодный ливень к цветочному ограждению, уперлась в него животом и наклонилась орудовать ножницами. Но в один несчастливый момент поскользнулась, перевалилась за ограду и примяла собой добрый квадрат высоких стеблей: «О великий Эристро! Как же мне теперь… быть? Я вся в земле! Вся в грязи и… лепестках феовельников».
.....
Будто всплыв со дна глубокого озера, Фрия подскочила на кровати, жадно глотая воздух. Пробивший её холодный пот, заставил свет лунных лучей переливаться на её коже. Тяжело дыша, она окинула свою комнату настороженным взглядом. Вдалеке на дне камина оранжевым светом дотлевали угли. Рядом с ним на резном стуле из черного дуба сидел молодой рослый мужчина Уин’Орл Йонфельтан ― принц заморской империи Оклесфейм.
Принцесса поднялась с кровати, накинув на плечи одеяло и с легкой дрожью в ногах пошла в сторону теплого света. Её глаза будто изголодавшиеся звери цеплялись за все, что можно было разглядеть в объятом тенями полумраке: за крученые золотые ножки зеркального столика, за масляные краски на полотнах живописных картин, за витиеватые узоры штор и за преломляющие тусклый свет грани хрустальных ваз. Словно она впервые их видела.
.....
