Читать книгу Последнее дело Мертвого Сыщика - - Страница 1

В городе Туманье дождь не шел. Он висел – холодной, соленой взвесью, въедающейся в камень, в дерево, в кожу. Он не очищал, а лишь размазывал грязь, смешивая копоть фабричных труб с запахом речного ила и отбросов. Город был огромным, дышащим механизмом, и каждый его винтик был покрыт слоем угольной пыли и отчаяния.

В одном из таких винтиков, в каморке над аптекой «У Скорбящей Ивы», на столе, заваленном пыльными фолиантами и пустыми склянками, стояла свеча. Ее желтоватый свет боролся с предрассветным мраком, отражаясь в пустом взгляде сидящего за столом существа.

Его звали Артемий. Когда-то – Артемий Кодр. Сыщик. Теперь же он был просто Мертвым Сыщиком. Не метафора, не прозвище для желтых листков, а констатация факта. Удар ножом в спину пять лет назад, гниющая на кладбище плоть, и внезапное, мучительное пробуждение в тесном гробу. Он не стал вурдалаком, жаждущим крови. Не стал призраком, застывшим в вечном упреке. Он просто… продолжил. Его тело медленно разлагалось, требуя сложных бальзамических настоек, которые он сам и изготавливал из сомнительных компонентов. Его разум, однако, оставался острым, как бритва. И так же болезненно воспринимающим весь этот мир.

Он больше не дышал, но вдыхал запахи – они говорили ему больше, чем слова. Запах лжи, страха, разложения. Он не чувствовал усталости, но его кости ныли от вечного холода Туманье. Он был идеальным детективом для дел, которые предпочитали не замечать живые: исчезновения в призрачных переулках Нижнего города, кражи оккультных артефактов, странные смерти, пахнущие не порохом, а древней магией.

Дело, лежавшее перед ним сейчас, было пустяковым. Муж подозревал жену в неверности. Артемий уже знал ответ, просто наблюдая за ними три дня. Он видел, как она бросала тоскливые взгляды на молодого наборщика из типографии, как ее пальцы дрожали, принимая от него пачку свежих газет. Грустно, обыденно, скучно. Он дописывал отчет, костлявыми, обтянуми высохшей кожей пальцами с трудом удерживая перо. Чернила на бумаге ложились ровно, почерк – четкий, каллиграфический. Последняя привычка, оставшаяся от жизни.

Вдруг перо замерло.

Свеча замигала, хотя сквозняка в комнате не было. Воздух сгустился, стал тяжелым, как свинец. Артемий медленно поднял голову. Пустые глазницы, в глубине которых тлели две крошечные, зловещие искры сознания, уставились на дверь.

На пороге стояла тень.

Нет, не тень. Женщина. Закутанная в дорогой, но поношенный плащ с капюшоном, из-под которого выбивалась прядь волос цвета воронова крыла. Лица не было видно, но по тому, как она замерла, по напряжению в каждой линии ее тела, Артемий понял – она его видит. Видит не просто изможденного мужчину, а то, что он есть на самом деле. Существо меж двух миров.

– Вас… вас рекомендовали, – ее голос был тихим, мелодичным, но в нем звенела стальная струна. Голос того, кто привык командовать, но сейчас находился на грани. – Говорят, вы находите то, что не могут найти другие. Даже если это… ушло в небытие.

Артемий отложил перо. Сухой, словно скрип веток, звук вырвался из его горла.

– «Небытие» – понятие растяжимое. Садитесь. Но предупреждаю, мои услуги дороги. И я берусь не за все.

Женщина скользнула в комнату, двигаясь бесшумно, как кошка. Она не стала снимать плащ, лишь откинула капюшон.

Артемий, будь у него дыхание, задержал бы его. Ей было на вид лет двадцать пять. Ее красота не была броской – она была холодной, отточенной, как лезвие кинжала. Высокие скулы, прямой нос, губы, сжатые в тонкую линию. Но глаза… Глубокие, темно-синие, как ночное море, они горели внутренним огнем – смесью непомерной гордыни и бездонного, животного ужаса.

– Меня зовут Элиана фон Вальтер, – сказала она, опускаясь на стул напротив. Ее взгляд скользнул по запыленным книжным корешкам, по странным инструментам на полках, и на секунду в ее глазах мелькнуло отвращение. Она взяла себя в руки. – Я из семьи Вальтеров.

Артемий кивнул, не проявляя никаких эмоций. Вальтеры. Одна из старейших магических династий Туманье, что обитала в своем фамильном особняке-крепости на Утесе Воронов, в стороне от смрада и копоти Нижнего города. Алхимики власти, хранители тайн, которые делали их почти неуязвимыми. Почти.

– Чего лишился дом Вальтеров, что вы пришли в эту трущобу? – спросил Артемий, сложив пальцы рук. Суставы тихо хрустнули.

Элиана сделала паузу, подбирая слова.

– Не «чего». Кого. Моего отца, графа Кассиуса фон Вальтера. Он исчез три ночи назад из своего кабинета. Дверь была заперта изнутри, окна заколочены решетками и запечатаны охранными чарами шестого круга. Никто не входил и не выходил. Но он… испарился.

В ее голосе впервые появилась трещина.

– Стража? Магический Синдикат?

– Бесполезно. Стража боится ступить на территорию Утеса. Синдикат провел осмотр и вынес вердикт: «необъяснимый пространственно-магический феномен». Они предложили подождать. Он может… вернуться. – Она презрительно скривила губы. – Но он не вернется. Я это знаю. Чувствую здесь. – Она прижала руку к груди.

– Что чувствуете? – Артемий наклонился вперед, и свеча отбросила на его лицо зловещие тени.

– Холод. Пустоту. И… запах. Странный, сладковатый запах гниющих лилий. Он витал в кабинете с утра. Отец его не чувствовал. Но я чувствовала. Он был едва уловим, но от него сводило зубы.

*Запах*. Артемий замер. Запах, который чуют лишь некоторые. Магический след. Инструмент убийства или похищения.

– Почему ко мне? У вас есть ресурсы, свои ищейки.

– Потому что живые ищейки видят только то, что лежит на поверхности, – резко сказала Элиана. Ее взгляд уперся в него. – А вы, говорят, видите и то, что лежит под ней. Видите саму смерть. И можете пойти по таким следам, куда живой человек не ступит и не доживет. Мой отец… он изучал запретные тексты. Искал способ… обойти кое-какие древние договоры. У него были могущественные враги. Не только среди живых.

Она вынула из складок плаща небольшой бархатный мешочек и положила его на стол. Развязала шнурок. Внутри лежал слиток чистого лунного серебра и перстень с фамильным гербом Вальтеров – стилизованной вороной, держащей в клюве ключ.

– Это задаток. Вдесятеро больше – когда найдете его. Или… узнаете, что с ним случилось наверняка.

– Условия? – спросил Артемий, не глядя на богатство.

– Абсолютная тишина. Никаких записей. Вы работаете только на меня. И… срок. Через семь дней на Утесе Воронов состоится Совет Старейшин. Если к тому времени отец не объявится или не будет найдено… убедительное объяснение его отсутствию, наш дом лишат всех привилегий, а власть в роду перейдет к моему дяде. К человеку, который, я уверена, причастен к этому.

Она встала.

– Вы беретесь?

Артемий смотрел на нее. На ее холодную красоту, на огонь в глазах, на страх, который она так яростно пыталась скрыть. Это дело пахло большей опасностью, чем просто исчезновение чудаковатого аристократа. Здесь чувствовалась вязкая тень старой, очень старой магии. Та, что может заметить и того, кто уже мертв. Может нанести ему настоящую, окончательную смерть.

Но в этом деле был и вызов. Загадка. И тошнотворный, сладкий запах гниющих лилий, который он уже начал чувствовать своим внутренним, неживым чутьем.

Он медленно протянул руку и взял перстень. Металл был холодным, даже для него.

– Я берусь, – произнес он своим скрипучим голосом. – Но с двумя условиями. Первое: полный доступ ко всему, что связано с вашим отцом. К его кабинету, бумагам, лаборатории. Ко всему. Без ограничений и без вашего сопровождения.

Элиана, стиснув зубы, кивнула.

– Второе: вы говорите правду. Всю. Если я найду, что вы что-то утаили, даже самую малость, контракт расторгается, а задаток остается у меня. И я могу стать вашей проблемой.

Они смерили друг друга взглядами – мертвец и аристократка, объединенные тенью тайны.

– Договорились, – наконец выдохнула она. – Завтра на рассвете у Восточных ворот вас будет ждать карета. Она довезет вас до Утеса.

Она вновь накинула капюшон и превратилась в безликую тень.

– Фрейлейн фон Вальтер, – остановил ее Артемий, когда она уже была в дверях. – Запах… гниющих лилий. Он был только в кабинете?

Она обернулась. Ее лицо в полумраке было похоже на маску.

– Нет. Сегодня утром я почувствовала его в саду. Возле семейного склепа.

Она скрылась на лестнице. Артемий остался один в мерцающем свете свечи. Он поднес перстень к глазам, разглядывая сложную вязь герба. Ключ в клюве ворона. Ключ от чего?

Он потушил свечу, погрузив комнату в кромешную тьму. Ему не нужен был свет. Он смотрел в темноту, которая для него была не черной, а состоящей из миллиона оттенков серого, теней и холодных очертаний. Где-то там, на Утесе Воронов, ждала его загадка, пахнущая смертью и древним злом. Загадка, которая могла стать его *последним* делом в самом прямом смысле.

Но пока что в его неподвижном, мертвом сердце, там, где когда-то жили азарт и ярость, лишь слабо шевельнулось знакомое, гнетущее чувство. Предвкушение охоты.

Охота начиналась.