Читать книгу Аир - - Страница 1

На прошлой неделе жена за ужином рассказала, что ее пригласили в поликлинику на диспансеризацию. Потом всю неделю щебетала, как все у нас отлично в медицине устроено: «Радик, везде все без очередей и, главное, бесплатно». Она что-то рассказывала о результатах обследования, но я не слушал. Поликлиники я вообще старался не посещать, предпочитая справляться с недугами самостоятельно, хотя иногда и прихватывало так, что приходилось незамедлительно вызывать скорую. Как я понял, ее анализы оказались хорошими, состояние организма для ее возраста тоже норм. «Сорок пять – баба ягодка опять», – сказал и шлепнул свою любимую Айгуль по ее все-еще великолепной попке. Что касается меня, то я всегда относился к тому, что предлагает государство на халяву, с долей скепсиса, ожидая какого-либо подвоха. Однако я не стал делиться своими опасениями с супругой.

В воскресенье рано утром позвонили в дверь. Я глянул на часы – шесть утра. Почему-то подумал, что мы кого-то топим. Сонный, в трусах, открыл дверь. Передо мной стояли четверо: трое в одинаковой одежде и чем-то схожими физиономиями, и один ничем не похожий на них, в спецовке и с болгаркой. Когда трое вошли, четвертый вместе со своим инструментом куда-то растворился. Один из участников этой троицы, находившийся в центре, извлёк удостоверение личности и предъявил его мне. Я отправился в спальню за своими очками. Когда же я вернулся, удостоверения у него не было, а в руках были какие-то бумаги. Я прочитал их, перечитал ещё раз, а затем ещё много раз, прежде чем до меня дошёл смысл написанного. Я попросил ещё раз показать удостоверение. Он неохотно достал его. Вышла жена, одетая в халат. Я дал ей прочитать бумаги. В них была указана фамилия моей жены, адрес, данные паспорта, возраст и многое другое, включая информацию о том, что моя супруга полностью здорова и находится в детородном возрасте. И самое последнее я прочитал раз двадцать: «подлежит обязательному оплодотворению». Новости я не смотрел, политикой не интересовался, и о так называемом «фертильном законе» не слышал. Достал телефон и начал искать его в просторах Рунета. И, к моему ужасу, обнаружил, что такой закон действительно существует. Сотрудники в штатском терпеливо, но не без напряжения ждали.

– А что будет, если я откажусь, вернее, мы откажемся? – спросил я у блюстителей закона, наивно надеясь, что они мне подскажут как обойти закон.

Тот, что был справа, произнес заученную фразу:

– Вы имеете полное право отказаться, но ваша супруга – нет.

– Как это так? – возмутился я.

– Без вашего участия осеменение произведет наш сотрудник, – и он указал на того, что был слева. Тот виновато скорчил недовольную мину, мол, служба.

– Давайте уже приступим. – И они, не разуваясь и не дожидаясь нас, направились в нашу спальню. Мы последовали за ними. Тот, что был справа, теперь был в середине и достал камеру.

– Вы что, снимать нас будете?

– Нужно для отчетности.

А тот, который располагался в середине, сместился правее к туалетному столику, присел на корточки и стал заполнять какие-то бумаги.

Жена, не снимая халат, залезла под одеяло. Тот, что был слева, сохранил свое расположение, достал красную таблетку и дал мне ее со словами:

– Не у всех получается при посторонних, подарок от государства, действует через пять минут – наш мощный, импортозамещенный, отечественный.

Я нырнул под одеяло и начал нервно снимать свои трусы. Жена была уже без нижнего белья, но предпочла остаться в халате. Я вдруг осмелел и зло спросил:

– А поза миссионерская обязательна?

– Нет. Что вы, – серьезно ответили мне, – это как вам будет удобно.

Жена лежала на спине и продолжала испуганно таращиться. Я залез на нее сверху, и тут меня кто-то похлопал по спине.

– Смазку забыл дать, тоже за счет государства, – и рука протянула одноразовый пакетик.

Таблетка помогла, с пакетиком смазки пришлось повозиться, но и он, наконец, уступил, порвался и, надо признать, пригодился. В конце концов, я и Айгуль постепенно начали получать удовольствие, и у нас даже получился какой-никакой секс. В процессе, ближе к кульминации, кто-то со словами: «требуется для отчётности», аккуратно стянул с нас одеяло. Когда я осуществил оплодотворение своей супруги в присутствии трёх посторонних мужчин, одетых в одинаковую одежду и снимающих наш коитус на камеру, я с тревогой подумал о судьбе всех одиноких половозрелых женщин.

Тройка, убедившись, что еще одна из списка фертильных женщин подверглась осеменению, удалилась в кухню. Мы в скором времени, накинув на себя одежду, тоже оказались там. В штатском похвалили нас за вклад в детопроизводство страны и попросили расписаться. Мы расписались. Они обещали также вернуться через месяц, если не появятся признаки беременности супруги.

Как только дверь закрылась, мы с женой тут же принялись звонить нашим взрослым незамужним дочерям.