Читать книгу Где-то всегда светит солнце - Группа авторов - Страница 1

Это был день моей первой выставки. Я проснулась с рассветом, не в силах сомкнуть глаз от сильного волнения. В голове мелькали тысячи мыслей: приглашения, закуски, напитки, освещение, музыка, буклеты. Мы все предусмотрели, но мне хотелось проверить еще раз.

Быстро спрыгнув с кровати и натянув спортивный костюм, я выбежала на улицу и сразу свернула на набережную. Мне повезло родиться и жить в прекрасном городе на берегу моря: с суши город со всех сторон окружали невысокие горы, благодаря которым у нас был мягкий климат с теплой зимой и не слишком жарким летом. Казалось, горы как бы защищали наш городок от влияния внешнего мира. У нас были свои традиции, своя архитектура, свои блюда и свой взгляд на мир. Проучившись несколько лет в большом мегаполисе, я с удовольствием вернулась обратно в родной город, наслаждаясь улыбками, которые здесь часто можно было увидеть на лицах прохожих, и абсолютным отсутствием какой-либо суеты.

Было начало мая, солнечные лучи еще не жгли кожу, а приятно согревали. Людей вокруг почти не было, и можно было расслышать тихий шум волн. Я специально сняла наушники, чтобы его послушать, – мерный плеск воды всегда успокаивал меня. Так и случилось: в зал галереи я зашла скорее с приятным трепетом, нежели с мучительным беспокойством.

Все получилось так, как было задумано, мой менеджер Стив помог воплотить мои мечты в реальность. Мы были знакомы чуть больше года, но успели стать хорошими друзьями. У него была уникальная способность пробиваться сквозь любые двери, находя везде нужные знакомства, и в этот раз он умудрился забронировать зал, на который была очередь в несколько месяцев. Я обвела его взглядом: большие окна давали много света; картины, уже развешанные по местам, играли красками даже без дополнительного освещения; под потолок бутонами вниз были подвешены самые разные цветы, повторяющие оттенки на полотнах; столы для закусок и напитков аккуратно расставлены в дальнем углу; у дверей – стенды для фотографов…

Вдруг мое спокойствие моментально испарилось, я схватила телефон и набрала номер Стива.

– Фотографы! Ты дозвонился им вчера? – взволнованно закричала я, как только услышала неясное бормотание на том конце.

– Что?.. Какие фотографы?..

Какое-то шуршание.

– Кристина, это ты? Чего тебе не спится? – возмутился он.

– Хотела проверить! Так дозвонился? – не сдавалась я.

– Конечно!

Я отчетливо представила, как разъяренно раздуваются его щеки.

– Всем я дозвонился, все под контролем. Ты картины пишешь, а я продаю. Больше не надо меня проверять.

– Ты просто невозможен, – засмеялась я.

– Спасибо, – деловито ответил он. – У тебя остались еще вопросы?

– Нет.

Я благоразумно решила больше его не нервировать.

– Тогда до свидания, у меня еще… тридцать семь минут сна.

Он отключился не прощаясь. Я ухмыльнулась: такое поведение можно было простить только ему.

Темой своей выставки я выбрала свет. Он бывает таким разным, будь это солнце, благодаря которому существует все живое, луч от лампы, привлекающий внимание, или внутренний свет, который можно увидеть на лице счастливого человека. Благодаря свету мир становится цветным; во все времена свет был символом чистоты, правды, радости и жизни. Для меня свет – это еще и надежда, что придет новый день и каждый найдет свою дорогу к счастью.

В моей жизни было немало дней, когда я переставала в это верить. Моя мама погибла, когда я была еще ребенком, и мой отец постарался сделать все, чтобы я не чувствовала себя обделенной. Мы с ним были друг для друга всем. Два года назад он внезапно заболел; врачи ничего не смогли сделать – его не стало за несколько месяцев. Казалось, я разучилась дышать. Дни напролет я лежала в постели и смотрела в окно, не зная, как жить дальше. Может, я так и осталась бы в том коконе горя, что сплела себе, если бы не друг отца – Пол. Неделями он приезжал ко мне каждый день, заставлял меня вставать с кровати, есть и выходить на воздух. Время шло, и я вновь начала улыбаться и радоваться жизни, не заметив, как боль утраты приглушилась, оставив место тоске и воспоминаниям.

Пол был студентом моего отца на факультете архитектуры, он вызвался помочь отцу с макетом города будущего для его диссертации. У них была небольшая разница в возрасте, и они крепко сдружились, основав спустя несколько лет строительную компанию. У Пола был сын Дэвид. Он так же, как и я, рос только с отцом, его мать была жива, но виделся он с ней крайне редко, а последние несколько лет я вообще ничего о ней не слышала. Все детство мы провели с ним вместе, как брат и сестра, коротая вечера в офисе, пока наши отцы засиживались допоздна над очередным проектом. Все четверо мы стали друг для друга одной семьей…

Я очнулась от своих мыслей, когда услышала шаги на лестнице. Обернувшись, я увидела Пола, с самого утра гладко выбритого, с аккуратно зачесанными назад темными волосами, в идеально сидящем костюме с белой рубашкой, у которой, по обыкновению, он всегда расстегивал верхнюю пуговицу, не признавая галстуки.

– Я так и думал, что ты здесь! – с улыбкой воскликнул он, раскрывая руки, чтобы обнять меня.

– И как ты догадался? – засмеялась я. – Спасибо, что пришел. Мне не помешает отвлечься.

– Переживаешь? – участливо спросил он.

– Очень, – призналась я.

– Уверен, все пройдет как надо!

Он всегда говорил так уверенно, что я не задумываясь верила его словам.

– Пойдем позавтракаем? – предложил он.

– Да!

Я взяла его под руку, и мы вышли наружу, направившись в кафе неподалеку.

– Твой отец очень гордился бы тобой сегодня, – сказал он.

Я благодарно взглянула на него:

– Если бы не ты, этой выставки бы не было.

– О, нет-нет, это полностью твоя заслуга, – начал отпираться он.

– Правда! Это ты нашел для меня новую мастерскую…

– Милая… – остановил он меня. – У тебя был сложный период. Но ты рисовала всю жизнь и рано или поздно обязательно вернулась бы к этому, я всего лишь подтолкнул тебя.

Когда мой отец умер, я продала наш дом вместе со своей студией, отвезла краски и кисти на склад и не могла даже думать о том, чтобы подойти снова к холсту, пока однажды Пол не привел меня в просторное помещение прямо на набережной и не сказал: «Ты должна продолжать писать».

Сложно передать словами ту роль, которую Пол стал играть в моей жизни после смерти моего отца. Пол не стремился его заменить, но и другом я не могла его назвать. Мы были родственными душами. Я могла ничего не говорить, но он всегда чувствовал, что́ у меня внутри. Отец оставил мне половину их компании, и Пол старался посвящать меня в рабочие дела, терпеливо объясняя все мелочи. Я мало что понимала в строительстве, и отец, зная, что у меня другие интересы, никогда не настаивал на моем погружении в эту тему. Конечно, он и не представлял, что оставит дела так рано, но я знала, что он безусловно доверял Полу, и сама поступала так же. Помимо работы, мы часто выходили вместе куда-нибудь: Пол любил театр, а я водила его на выставки и в музеи, иногда мы просто гуляли или ужинали вместе. Дэвид, бывало, присоединялся к нам, но чаще предпочитал более веселую компанию. Я никогда не задумывалась, какие отношения сложились между нами, – я просто была счастлива, что Пол рядом.