Читать книгу Долгая счастливая жизнь - Группа авторов - Страница 1

Человек отходил все дороги,

отпел свою песню,

А затем человек был отпет.

Но я жду на пороге, меня покрыла плесень.

Но я жду на пороге

В надежде ещё раз сказать: «Привет».

Дарья Виардо – «Возвращайся домой»

– Я тебе рассказывал про Инанну, которая Иштар? – спросил Валя. Паша сполз ещё ниже по столу.

Электричества не было уже два часа, и восстанавливать его в ближайшее время никто не собирался. Валя стоял на стуле и искал на верхних полках свечи. К темноте они толком не подготовились: теперь Паша держал в вытянутой руке телефон с фонариком, чтобы Валя не свалился, и сокрушался, что они не могут поиграть в «Майнкрафт».

Валя на стуле привстал на цыпочки – всё-таки, он был мелким даже по меркам своих двенадцати лет.

– Ну давай, – сдался Паша.

Валя нашёл свечку. Одна – есть.

– Жила-была Иштар-Инанна, самая крутая богиня Месопотамского пантеона…

Паша что-то заворчал в сгиб локтя. Они не так часто оставались у Вали с ночёвкой – время хотелось использовать как-то эффективнее, чем за поиском воска.

Вторая – есть.

– Иштар это как бы богиня-Жизнь. И у неё была сестра-Смерть, Эрешкигаль… Это значит «Великая подземная госпожа». Круто?

– Ну… круто.

Валя слез со стула, передвинул его немного вбок и влез обратно.

– Иштар решила спуститься в подземное царство, чтобы… ну, вроде как забрать у сестры власть. Так вот, она спускается, проходит через всякие ворота и говорит Эрешкигаль: так-то так-то, дорогая сестра, вот я к тебе в гости… О, спички.

Паша поднял голову, а Валя спрыгнул на пол и чиркнул по коробку, расставив свечи на столе. С тёплым, настоящим светом атмосфера сразу стала другой. Они затихли ненадолго, глядя, как огонь обнимает фитильки. Паша выключил фонарик.

– Ладно… две штуки – это как-то траурно, – сказал Валя и снова полез на стул. – Так вот… Эрешкигаль ей не поверила.

Паша что-то промычал, чтобы показать, что слушает. При свечах он стал собраннее.

– Там дальше довольно кровавая сцена… Если в двух словах, то Эрешкигаль её убила и повесила на крюк, – продолжил Валя.

– М-м-м, семейные узы.

– Я тоже удивился! Но Иштар же Жизнь, помнишь? Пока она была в подземном царстве, на земле всё остановилось. Ничего не росло, женщины не могли родить, вообще полная жесть…

Паша опустил подбородок на скрещенные на столе руки.

– Там ещё был бог мудрости, Энки, – сказал Валя. – Он на это всё посмотрел, сделал из глины человечков и отправил их спасать Иштар.

– И?

– И они её спасли.

– Потрясающе, – Паша закатил глаза. – В чём подвох?

– В том, что ты не можешь выйти из царства мёртвых, не оставив никого вместо себя. «Голова за голову»… Я третью нашёл, лови.

Паша поймал свечу, зажёг её от уже горящей и поставил на подоконник. Кухня постепенно становилась светлее.

– Иштар пошла по миру с кучей демонов за спиной. Она искала кого-то, кто умрёт вместо неё. Приходила к своим друзьям, а они ей говорили: нет, ты чего, мы ещё жить хотим… И она их не трогала. А потом пришла к своему мужу, Думузи…

– Даже так.

– Ага. Она к нему пришла, а у него не траур, а пир. Она умерла, а он веселится. Понимаешь?

– Такое себе.

– Она тоже так подумала. Поэтому и отдала его нафиг демонам, и он остался в царстве мёртвых вместо неё.

Паша выдохнул смешок.

– Прикол. Это конец?

Валя расплылся в улыбке.

– Не-а. Можно сказать, только начало.

Он передал Паше ещё одну свечу, и тот, запалив фитиль, оставил её у себя в руках.

– Иштар его пожалела, и они начали меняться местами: полгода на полгода. Пока она на земле – лето, а когда Думузи возвращается, начинается зима. Это календарный миф.

– У греков тоже что-то такое было.

– Ага. С Персефоной.

Паша вздохнул. Валя обернулся через плечо и увидел, что он греет руки у огонька.

– У меня с тобой иногда ощущение, что я на уроке, только учителю не всё равно на предмет.

– Вау! Вот это комплимент…

У Вали все руки стали чёрными от пыли. Он достал тряпку, смочил её в воде и решил заодно заняться этой проблемой.

– Хочешь, я тебе вообще мозг сломаю? – спросил он.

– Давай. Жги.

– Я читал, что этот миф вообще нельзя вот так воспринимать, – сказал Валя. – Потому что его изначально поняли неправильно.

– Ну давай с начала, – сказал Паша. Улыбка полезла на лицо сама собой, настолько была заразительной.

Валя светился.

– Брак с божеством делает человека не совсем человеком. Есть такая штука, называется Ме. Это энергия, которая во всём есть. Они поженились – и Иштар стала чуть-чуть человеком, а Думузи – чуть-чуть богом, потому что их Ме смешались. Понимаешь?

Тряпку он промыл и выжал. Паша притих.

– Думузи пировал не потому что она умерла, а потому что почувствовал, что она вернулась, – сказал Валя. – А она отдала его в подземный мир не чтобы от него избавиться, а потому что знала, что он сможет оттуда выйти. Поэтому шумеры и аккадцы пытались заключить брак с Иштар – не буквально, конечно, это церемония такая… Потому что тогда у них тоже будет шанс. И… ой, смотри!

Он бросил тряпку в раковину, спрыгнул вниз и показал Паше плоскую длинную коробку: бенгальские огни.

– Знаешь, от чего у меня мурашки каждый раз? – спросил он.

– От чего?

Валя достал одну палочку.

– У нас до сих пор есть и лето, и зима, – сказал он. – Тысячи лет прошли… а они ещё меняются.

Подожжённый бенгальский огонь рассыпался в воздухе ворохом искр – карманным костром для карманных шашлыков и картошки в фольге. Искры отражались в окне, стеклянной двери духовки и Пашиных очках.

– Красиво, – тихо сказал Паша.

Мурашки, мурашки, мурашки.