Отрывок из книги
Быстрее, быстрее! Подальше от взрывов, стрельбы, криков ужаса и леденящего душу детского плача… Задыхаясь, обливаясь потом, не чувствуя под собой ног, с трудом пробираюсь сквозь густую и колючую траву. Спотыкаюсь, падаю, поднимаюсь. Ветки больно хлещут по лицу и рукам, растрепавшиеся волосы падают на лицо, мешая видеть. Сердце колотится с такой силой, словно пытается пробить грудную клетку и вырваться наружу. Но странно – чем дальше я удаляюсь от страшного места, тем ближе и яснее различаются ужасающие звуки. Силы уже на исходе, а они все ближе… Совсем рядом… Мощный взрыв раздается буквально в двух шагах, я падаю навзничь на траву. Внезапно все смолкает, я поднимаю голову, и взор останавливается на мирно тикающих часах. Осторожно огладываюсь: я в своей спальне. Не веря ощущениям, на несколько минут замираю, прислушиваюсь – ни одного напоминания о пережитом ужасе, кроме бешеных ударов сердца и быстро затухающей боли от падения и ударов. Тихонько встаю с постели и крадусь в родительскую спальню. Родители спокойно спят – значит, действительно, все лишь приснилось. Или все-таки?.. Пытаюсь позвать маму, однако вместо голоса получается лишь сдавленный шепот. Трогаю ее за плечо. Мама открывает глаза и, еще не вполне пробудившись, смотрит на меня с удивлением. «Мама, война будет?» – наконец смогла я выговорить, ожидая ее ответа, словно приговора. Внезапно мамино лицо меняется, из удивленного превращаясь в скорбно-строгое. «Будет!» – следует ответ. И, словно в подтверждение ее слов, в атмосферу спящего города снова врываются крики, выстрелы, взрывы. Кто-то ломится в дверь, которая быстро поддается и падает с грохотом, открывая путь людям в военной форме с автоматами в руках. Огромные, похожие друг на друга, они хватают меня и родителей, связывают и пинками выталкивают на улицу. Совсем рядом слышится стрельба, пули со свистом пролетают в сантиметре от моей головы. Пытаюсь закричать, падаю… Снова смена декораций. Тишина, тиканье часов, спокойное дыхание спящих родителей. Почти автоматически, как по написанному заранее сценарию, подползаю к маме и задаю ей тот же вопрос с хрупкой надеждой, едва различимой за мрачным предчувствием, смешанным с отчаянием. Мои эмоции зеркально отражаются на ее лице, ответ не удается расслышать за звоном разбивающегося оконного стекла. Подбегаю к окну и созерцаю картину, от которой стынет кровь, а поток воздуха останавливается на полпути к легким: соседние дома один за другим превращаются в руины. Взрывной волной меня отбрасывает к противоположной стене… Опять все смолкает, и я несколько минут лежу, свернувшись калачиком под одеялом, не в силах пошевелиться и каким-то образом подать голос. Откуда-то издалека, словно из другого мира, слышится встревоженный голос мамы. Проходит еще несколько минут, пока я наконец решаюсь выглянуть из своего убежища, и тут же вижу склонившееся надо мной лицо мамы, на котором отражается только недоумение и беспокойство и нет ни малейшего оттенка того ужаса, который была наполнена для меня эта ночь. «Мама, это война?!» – по слогам выговариваю я, не узнавая своего голоса. «Никакой войны! Все в порядке. Тебе приснился кошмар». Неужели на сей раз все позади? После пережитого сложно в это поверить. Казалось, проходит целая вечность до того момента, когда ужас, боль и отчаяние начинают отступать, и тепло маминых рук постепенно размыкает сковавшие меня ледяные обьятия страха; я погружаюсь уже в другой сон, спокойный и здоровый.
Думаю, не ошибусь, если скажу, что каждый может припомнить, по меньшей мере, одно устрашающее сновидение своего детства. Оно может быть настолько ярким, что спустя долгие годы в мельчайших деталях всплывает в памяти, подобно приведенному моему сновидению, поразившему воображение пятилетнего ребенка. Еще более очевидно, что любой человек хотя бы раз в жизни пережил какую-либо проблему, связанную со сном.
.....
Приведу наиболее типичные сигналы, которые можно рассматривать как признаки сонливости:
• снижается активность;
.....
