Отрывок из книги
Давным давно в тридевятом царстве в тридесятом государстве…
Лес отдавал своё богатство щедро, без намёка на будущую скупость. Из его зелёного мрака выходили женщины и девки, их спины гнулись под плетёными корзинами, доверху налитыми сизой черникой, рубиновой брусникой и тугими, пахнущими солнцем грибами-боровиками. Смех их был звонким и беспечным. Медведи, хозяева ягодных полян, ворчали где-то в глубине, уступая дорогу людям по старому, нерушимому договору. Дед Фёдор выходил одним из последних, его котомка была невелика, но в ней лежали диковинные грибы-лисички, да красноголовики, да сушёная мята – он знал места, про которые другие и не догадывались. Он кряхтел, опираясь на посох из можжевельника, но глаза под мохнатыми бровями были зорки и спокойны. Лес был ему домом, а не загадкой.
.....
Пламя не разгорелось. Оно родилось. Не снизу вверх, а сразу везде. Мгновенно, без переходов, вся громада хвороста вспыхнула единым, яростным, ослепительным столбом. Не было дыма, не было потрескивания. Был только глухой, мощный вздох воздуха, всасываемого в эпицентр, и затем – свет.
Это был не просто свет костра. Он был неестественно ровным и плотным, как расплавленное золото, залитое в форму. Он окрасил лица людей не в прыгающие оранжевые тени, а в неподвижные, словно отлитые из металла маски – с одной стороны золотые, с другой – багряные, как запёкшаяся кровь. Тени исчезли. Их не было. Казалось, свет проникал повсюду, не оставляя места тьме.
.....
