Отрывок из книги
Ночь опустилась на поселение быстро, словно сомкнулась тяжелая завеса тьмы. Крохотные огни костров едва пробивались сквозь густой мрак, отбрасывая тревожные тени на лица собравшихся сородичей племени. Угасающие угли тихо потрескивали, отзываясь эхом среди суровых заснеженных гор Ура-Ала. Ульф сидел молча, уставившись в пламя своего костра. Перед глазами снова всплыли события минувшего дня. Совет старейшин решал судьбу девушки по имени Ингрид. Ее обвиняли в преступной халатности: ночью на страже она заснула, и пока дремала, ее костер потух. Это позволило голодным волкам подобраться ближе к стоянке племени. Вождь тогда сказал, что девушка спит крепче всех и ей нельзя доверять охрану стоянки. Старейшины, посовещавшись, постановили: Ингрид должна покинуть поселение завтра же утром.
Ульф чувствовал, как внутри нарастает тревога. Ингрид была необычной девушкой. Она часто засыпала внезапно и глубоко, будто проваливалась куда-то далеко. Хотя выглядела вполне здоровой, многие считали ее недостаточно надежной и подходящей женой. Ее левое колено при каждом шаге чуть подкручивалось внутрь, отчего походка казалась неуклюжей, с заметной хромотой. Эти мелкие недостатки делали девушку предметом постоянных насмешек сверстников, особенно молодых охотников, мечтающих жениться на здоровых, выносливых женщинах.
.....
Она пытливо посмотрела на кусок металла висящем на поясе ее спутника, который Ульф называл даром древних, и ее любопытство было таким живым и детским, что Ульф невольно потянулся к металлической пластинке, чувствуя, что в эту ночь он готов рассказать ей все.
Ульф медленно развязал шнурок на поясе и положил плоский кусочек металла на ладонь. В свете костра он тускло блеснул холодным, серым цветом. Он не был похож на грубое железо, из которого кузнец племени ковал наконечники для стрел — этот металл был невероятно гладким, легким и за долгие века во льду не покрылся ржавчиной.
.....
