Читать книгу Моя книга - Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 1

«Я и молод и стар, я глупец и мудрец в равной мере, мне дела нет до других и всегда есть дело до всех, материнское и отцовское, детское и мужское начало во мне, грубость во мне, и утонченность во мне…Я противоречу себе. Я широк, я вмещаю в себе множество…»

Уолтер Уитмен

Отражают ли социальные сети реальную жизнь или это всё же яркая картинка, имитация жизни, где вся настоящесть так изощренно скрыта фильтрами и правильным ракурсом, что даже сам владелец странички верит в существование того человека на фотографиях?

А может всё не так уж и плохо? Может соцсети не всегда нас обманывают? И успешный успех, и чистая кожа, и энергия на экране не всегда самообман, может это некая самотерапия и помощь самому себе?

Листая мои фото 2020 года в социальных сетях, вы вряд ли придёте к умозаключению, что в 2020 году Ира переживала глубочайшую депрессию в своей жизни, которая моментами граничила с полным самоуничтожением, как психическим, так и физическим.

Моя жизнь никогда не была лёгкой и спокойной, возможно, потому что я родилась с невероятной эмпатией в полнолуние и в понедельник. Можете верить, можете нет, но вся эта ерунда с расположением планет, созвездий, дат и т.д, действительно, влияет на нашу дальнейшую жизнь. Если даже приливы и отливы на нашей планете регулируются гравитационным притяжением луны, то готова вас разочаровать, что такая мелочь как человек ну никак не может избежать этого влияния. Но мой рассказ не об этом.

Возвращаясь в свой 2020 год, я хочу сказать, что начался он не очень радостно изначально. Тогда я уже как три месяца работала в самой прекрасной фармацевтической компании на должности медицинского представителя, жила в Москве в арендованной квартирке с самым лучшим видом на парк вместе со своей собакой. Как обычно, после новогодних праздников многие фармацевтические компании собирают всех сотрудников России вместе на цикловых конференциях. В планах было всем дружным коллективом 9 января прилететь в Сочи, сдать экзамены, подвести итоги прошедшего года и послушать грандиозные цели наступившего 2020 года, 15 января съездить на экскурсию в Абхазию, а 16 января уже вернуться в Москву.

Собирая свой чемодан вечером накануне вылета, я уже полусонная ответила на звонок из банка.

Как многие люди, я оплачиваю покупки на маркетплейсах привязанной кредитной картой. Не буду вдаваться в подробности, но так вышло, что мошенники списали с моей кредитки 77 тысяч рублей. Это тогда была половина моей зарплаты. Сам факт, что это была кредитка и через несколько часов мне вылетать в Сочи меня, безусловно, повергло в шок. Впереди был месяц, где мне полноценную зарплату выплатят только в феврале, а мне ещё оплачивать съёмную квартиру в Москве, кредит и теперь эту самую кредитку, гостиницу собаки и почти месяц своей жизни.

Конечно всю командировку я думала только о деньгах. Но экзамен я сдала отлично и 15 января уехала в Абхазию, думая, что там без связи я смогу спокойно раствориться в природе и красоте.

Меня впечатлил Новоафонский Симоно-Кананитский монастырь. Его старые обшарпанные стены с библейскими росписями, которые уже не первый год кричат о реставрации, но всё же так прекрасны в таком облике не идеальности и настоящей жизни. Эти стены стали для меня отражением всей Абхазии, такой красивой и все ещё пытающейся восстановиться после военных конфликтов. Абхазия полна удивительно добрых людей. И этот день моё сердце разрывалось от невероятного количества бездомных собак на улицах, которые просто выхватывали хачапури из рук. Я плакала как сумасшедшая, ну вот такой я человек, ничего с этим не поделаешь.

Потом возвращение в Сочи и быстрый рейс до Москвы.

16 января уже будучи в Москве я первым делом позвонила дедушке. Мои дедушка и бабушка жили в деревне, которая находится в Омской области. Разница во времени с Москвой 3 часа. На звонок ответил мужчина и сказал, что телефон в палате, а дедушка не возвращался ещё. В тот момент у меня остановилось сердце а ладошки покрылись холодным потом. Я судорожно позвонила маме. Мама живёт на Чукотке. Хоть разница во времени с Чукоткой у нас 9 часов и у них уже была ночь. Мама мне объяснила, что пока я была в Абхазии без связи, дедушка попал в реанимацию с непроходимостью кишечника и его экстренно прооперировали. А за несколько дней до этого умерла моя тётя, дедушкина сестра. Никто мне ничего не хотел говорить, так как я была в командировке.

Я ещё долго ругалась с мамой по поводу того, что в семье нельзя утаивать такие вещи, что между родными всегда должна быть кристальная честность, как будто в этом и есть смысл близости. Кто считает, что лучше соврать, чем расстроить близкого человека, пусть кинет в меня камнем, я не обижусь.

Так как у дедушки на тот момент уже 11 лет стоял диагноз рак толстого кишечника, его кишечник был оперирован несколько раз и так как дедушка попал экстренно в деревенскую больницу, всё что могли там сделать, чтоб спасти ему жизнь - это вывести илеостому.

Илеостома - это хирургически созданное отверстие в брюшной стенке, через которое выводится конец тонкой кишки для вывода стула в калоприемник, минуя толстую кишку.

Дедушке на тот момент было 76 лет и илеостому вывели очень высоко, что полностью исключало хоть какое-то усвоение пищи.

Естественно на следующий день я умоляла своего начальника дать мне отпуск за свой счёт, чтобы слетать в деревню. На что мне было сказано нет, единственное, что можно было сделать - это улететь в пятницу и вернуться рано утром в понедельник. На работу мне разрешили приехать в понедельник к обеду, что я и сделала.

Хоть и прошло уже 6 лет, но до сих пор я помню все наши разговоры с дедушкой за эти два дня. Я договорилась с врачами, что буду лежать с ним в палате, сама менять калоприёмники ( специальные дренируемые мешки, предназначенные для сбора жидких кишечных выделений ), кормить и делать все что потребуется. После операции дедушке можно было есть только жидкую пищу, проблема в том, что вся эта пища через секунду оказывалась в мешке. Менять по 10 мешков за день, которые крепились клейкой основой к раздраженной коже и быть абсолютно беспомощным - это было настоящее испытание для моего дедушки, который мог в лесу нечаянно пропилить себе ногу бензопилой и самостоятельно дойти до скорой, чтоб зашить рану без обезболивающего.

Мы два дня смотрели фильмы на ноутбуке, мыли голову в раковине, я распечатала всё, что могла найти о жизни с илеостомой и вручила чтиво дедушке.

Помню, единственное, что хотел дедушка - это пить кофе.

Понимание, что это были последние наши два дня вместе, до сих пор разбивает мне сердце.