Первая часть этой книги посвящена бусидо – этическому кодексу поведения самурая в средневековой Японии. Именно бусидо дало начало традиционным японским ценностям, рассмотренным в контексте буддизма, синтоизма, конфуцианства, моральных принципов самураев и японских мудрецов; проведены параллели с традициями средневекового рыцарства, христианским и античным мировоззрениями.
Во второй части рассказывается об истории формирования армии Японии, военных традициях страны, видах военных искусств, которыми владели японские воины: кэндзюцу, сумо, джиу-джитсу. Книга будет интересна не только специалистам, но и широкому кругу читателей.
Оглавление
Группа авторов. Японский воин
Часть первая. Этика самурая
Введение
Глава 1. Бусидо как этическая система
Глава 2. Источники бусидо
Глава 3. Праведность или справедливость
Глава 4. Смелость, дух дерзания и выдержки
Глава 5. Милосердие, чувство сострадания
Глава 6. Вежливость
Глава 7. Искренность и правдивость
Глава 8. Честь
Глава 9. Долг верности
Глава 10. Воспитание и обучение самурая
Глава 11. Самообладание
Глава 12. Институты самоубийства и воздаяния
Глава 13. Меч – душа самурая
Глава 14. Воспитание и положение женщины
Глава 15. Влияние бусидо
Глава 16. Живо ли бусидо?
Глава 17. Будущее бусидо
Часть вторая. Японский воин
Глава 18. Начало японской военной истории
Глава 19. Образование офицеров армии и флота в Японии
Глава 20. Кэндзюцу, или японское искусство владения мечом
Глава 21. Японская борьба
Сумо и джиу-джитсу
Джиу-джитсу
Отрывок из книги
Лет около десяти назад я провел несколько дней в гостеприимном доме известного бельгийского юриста, незабвенного месье де Лавеле, где во время одной из прогулок у нас зашел разговор о религии. «Уж не хотите ли вы сказать, – спросил уважаемый профессор, – что у вас в школах не преподают религии?» Услышав мой утвердительный ответ, он вдруг замер в изумлении и тоном, который мне будет нелегко забыть, повторил: «Не преподают религии! Как же вы воспитываете нравственность?» В ту минуту его вопрос поставил меня в тупик. Я не нашелся сразу, что ему ответить, поскольку знакомые мне с детства нравственные заповеди я узнал не в школе, и, лишь начав анализировать причины, сформировавшие мои понятия о добре и зле, я понял, что их в мою душу вложило бусидо.
В то же время непосредственное начало моей скромной книге положили частые вопросы, которые задавала мне жена, о том, почему в Японии господствуют те или иные идеи и обычаи.
.....
Понимая значение трудов Лафкадио Херна и миссис Хью Фрейзер, а также сэра Эрнеста Сэтоу и профессора Чемберлена, трудно заставить себя написать что-либо о Японии по-английски. Мое преимущество перед ними лишь в возможности встать на место ответчика, тогда как эти почтенные авторы в лучшем случае могут быть лишь адвокатами и поверенными. Мне приходило в голову: «Имея литературный дар, равный их дарованиям, я защищал бы дело Японии куда красноречивее!» Но говорящий на чужом языке должен радоваться, если может хотя бы выражаться вразумительно.
На протяжении всего повествования я пытался иллюстрировать каждый свой тезис аналогичными примерами из европейской истории и литературы, полагая, что так помогу иностранному читателю лучше разобраться в предмете.
