Читать книгу Страж Бездны - Макс Каменски - Страница 1
Глава 1
Оглавление***
"О, вижу огонь я, извергнутый с небес!
О, чувствую я смрад, ниспосланный богами…
Глаза сгорают мои,
И пламя пожирает тело мое;
Но верю, Отец, что ты не бросишь меня,
Не позволишь дрогнуть руке моей,
Не дашь убояться мне неизвестности Бездны.
Не оступятся ноги мои,
Не затупится меч, и удержится щит.
Во славу Правды сужденной,
Нареченный Словом и со Смертью помолвленный,
Я ступаю на путь мой Единственный,
Призванный Стражем
И мольбою утешенный,
Ураган несу в сердце своем
Дабы упокоить им пожатую Бурю твою…"
– Это все, что тебе нужно? – рассмеялся демон, преграждая путь поднимавшемуся по склону черной горы рыцарю.
Небеса сыпали пеплом и трещали багровыми молниями. Кровавые смерчи рвали землю и воздух…
Воин двигался медленно, его ноги заплетались. Из-под левого наплечника обильно текла кровь.
– Прочь, гнида, тебе не понять! – огрызнулся рыцарь. Его голос звенел металлом.
Демон выругался, попытался замахнуться, но гора под его огромными когтистыми лапами вспыхнула взрывом, и тысячи каменных осколков истерзали его могучее тело.
Сорвавшись в пропасть, монстр в последний момент изрыгнул из клыкастой пасти пламя на воина. Но тот выстоял, закрывшись зачарованным щитом.
Демон беззвучно скрылся в Бездне.
Сбросив опаленный огнем монстра щит, раненный воитель продолжил свое восхождение на вершину горы, шепча окровавленными губами одни и те же строки, словно они были способны удержать в его теле угасающую жизнь:
"…Не оступятся ноги мои,
Не затупиться меч, и удержится щит.
Во славу Правды сужденной,
Нареченный Словом и со Смертью помолвленный...."
Ураган несу в сердце своем
Дабы упокоить им пожатую Бурю твою…
Навеки один
Навечно я твой
Призван Судьбой
Клятва Мученика, стих 7.
Академическое начало
***
Признаться, утро для меня – очень важная часть жизни. На мой взгляд, именно утром человек являет собой все самое жалкое и ничтожное, что днем обычно сокрыто под костюмом или толстым слоем грима. Поэтому, когда с ранними лучами солнца вся эта бесформенная и бестолковая масса выползает из-под одеяла, требуется максимум комфорта и спокойствия, чтобы человекоподобная субстанция преобразовалась в социально приемлемую сущность.
Но желаемое зачастую свершается только по выходным и праздникам.
– Вставай, долговязый! – проорал на ухо сосед, обдав меня сочным запахом вчерашнего алкоголя.
– Что тебе надо? – зачем-то пробормотал я.
– Мне? Двести рублей с тебя. А потом катись ко всем чертям, – последовал ответ.
– Какие еще…? – мой голос неожиданно сорвался на хрип.
– За пиво.
– Ах, пиво… – вспомнил я, протирая глаза.
– Вставай давай. Сегодня первый день учебы все же, – с некоторой укоризной проговорил кредитор.
Мои глаза наконец-то открылись, и мир предстал передо мной желтыми обоями дешевой комнаты в общаге, разбросанными вещами, перекрученным спальным бельем и… прыщавым лицом моего соседа по несчастью – Романа Братских.
– Причешись, – посоветовал ему я, выбираясь из постели. Рома имел непослушные, русые патлы, которые обычно сами по себе заплетались в немыслимые фигуры на его голове.
– А ты зубы почисти, – огрызнулся сосед, перекидывая портфель через плечо. – Я, короче, двинул.
– Хорошо. Я попью кофейку и догоню, – махнул рукой я, натягивая джинсы.
– Какой кофейку? – всплеснул руками Рома. – Может еще табаку английского? Давай натягивай все это барахло и вперед!
– Хорошо, хорошо… Сейчас! – взмолился я. – Только умоюсь… Боже, я никогда не буду столько пить.
Какое откровенное вранье.
– А я в отличие от тебя буду. Поэтому перед выходом нашарь мне мои проклятые двести рублей! – на последнем слове Рома сорвался на крик. – А то дам закурить тебе… табаку английского.
***
Средний проспект Васильевского острова всегда оставался унылым и однообразным. Что утром, что днем, что вечером. Я не взлюбил его еще когда был абитуриентом. И с тех пор всегда воспринимал одинаково негативно.
– Чего хмуришься, длинный? – спросил Рома, пережевывая купленную на мои кровные, хотя нет родительские деньги шоколадку.
– Солнце… – утро действительно выдалось ясным.
– А я люблю. Солнце светит прямо в глаз! – заявил сосед и с удовольствием рассмеялся чему-то своему.
Мимо нас пробежало несколько наших коллег-первокурсников. Мы их точно видели на первом собрании после поступления. Ребята спешили и явно боялись опоздать: пятки так и сверкали впереди нас.
– Что сегодня будет? – мой рот чуть не разорвался от протяжного зева. – По урокам… ой, тьфу, предметам?
– А я почем знаю? – пожал широкими плечами Рома. – Вступительные лекции и все такое.
– Интересно, наверное, – приободрился я.
Сосед неуверенно покосился на меня.
– Ты чего? Похмелье?
– Нет, с чего ты взял?
– Да так… Неважно.
Перед входом на факультет стояла толпа. Странно, ведь до начала занятий оставалось всего пять минут! Однако огромное количество студентов продолжало перекуривать на улице, наслаждаясь солнцем и легким ветерком. И естественно, всем хотелось пообщаться, пересказать друг другу подробности прошедшей ночи. Ведь она была самой незабываемой и отчаянной. Ночь перед первым учебным днем на факультете.
– Привэт, Саня, – обратился ко мне коренастый бритоголовый кавказец. – Как ты сегодня?
– В порядке, – улыбнулся я в ответ. Откуда он знает меня?
– Это очэнь хорошо! Очэнь! – сказал тот и отвернулся.
Бывает.
– Саша, иди сюда! Иди к нам. Тут хотят табаку английского, – позвал Рома. Несносный стервец уже успел оторваться от меня и влезть в толпу каких-то хмурых ребят в помятых джинсах и футболках. Все они нервно курили и оглядывались по сторонам.
Я вздохнул и потер свои кулаки. Любимое выражение Ромы могло использоваться в разных значениях. Порой кардинально противоположных. Во всяком случае английский табак для Ромы – человека сельского и мало привыкшего к разносолам метрополии – был вещью особенной, заслуживающей внимания и интереса.
Толпа ребят неохотно расступилась передо мной, и я притерся к плечу Ромы. В принципе, по своей ширине мы вместе перекрывали четверых. А то пятерых подозрительных ребят. Но до поры до времени проверять свои способности не хотелось. Драка могла вызвать ненужные последствия на первом же учебном дне.
– Ну? Что мы должны? И кому? – поинтересовался Рома. Его глухой, твердый голос сразу же вселил некоторую неуверенность в кучку мятых пацанчиков.
– Ну это… так получилось, – начал было один из них со стрижкой "под горшок". Хотя потом я отметил, что такая же была почти у всех наших визави.
– Ну? – теперь уже я вторил Роме суровым мычанием.
– Мне вы должны, – вдруг заявил низкорослый щеголь, вошедший в круг. Он был одет в лоснящиеся кожаные штаны, легкую черную ветровку и белоснежную футболку, со странной надписью.
– Да? – брови Ромы грозно сошлись к переносице.
– Да, – небрежно ответил щеголь. – Десять тысяч с рыла.
– Мне кажется, вы нас с кем-то спутали, – мои глаза угрожающе сощурились. Конечно, я помню далеко не все из событий вчерашнего вечера, однако я совершенно точно не мог погулять на такие деньги. Внутри меня уже начал закипать вулкан. Еще немного и нежное, лощеное личико паренька будет вынуждено пострадать за наглость своего хозяина.
– Нисколько, – поджал нижнюю губу дерзкий парнишка.
– Что ж, – вздохнул мой сосед по общаге. – Придется тогда вам сейчас отведать… табаку…
– Нэ стоит переживать! – ворвался в круг кавказец. Тот самый, что поздоровался со мной. – Артур, это хороший ребята!
– Я так не думаю, – покачал головой щеголь.
– А я тэбе говорю! Слющай старших! – кавказец поднял к небу указательный палец.
Названный Артуром неожиданно сник. Сплюнув на землю, он отвернулся и отошел к стоявшей неподалеку компании таких же как он: красиво одетых, вкусно пахнущих, но совершенно одинаковых людей.
– Простите маэго друга, – обратился к нам неожиданный миротворец. – Меня зовут Роберт, – он протянул нам руку.
– Да ничего, – отмахнулся Рома и пожал крепкую ладно Роберта. – Думается, он должен быть благодарен тебе за свое спасение. Еще чуть-чуть, и его наглая харя треснула бы.
Роберт покачал головой.
– Мнэ так не кажэтся, – сказал он и ушел прочь.
Мы переглянулись с другом. Интересное начало нашего студенческого пути.
– Проклятье! Уже время! – вдруг опомнился я, и мы помчались к двери.
У нее, естественно, собралась толкучка.
Протиснувшись сквозь узкий проход, Рома, а затем и я вышли в коридор. Сразу слева стояла вахта.
– Извините, вы не подскажете, как найти пятый зал? – спросил я у хмурой женщины-администратора.
Она несколько отстраненно посмотрела на меня, дежурно улыбнулась и указала рукой направо. Видимо, ее уже достали первокурсники, шныряющие по факультету и вечно задающие дурацкие вопросы.
Пройдя через турникеты, мы едва не стали жертвами разогнавшейся до нехилой скорости темноволосой девушки. Причитая что-то про опоздание и отчисление, она пролетела между нами, чуть не снеся меня и Рому с ног. Несмотря на свои крайне миниатюрные размеры, силы ее энтузиазма хватило, чтобы нас раскидать по сторонам.
– Ого, – усмехнулся Рома. – Я чуть не поймал рожей стену.
– Аналогично, – кивнул я, потирая ушибленное плечо. – Ну и силища.
Преодолев несколько лестничных пролетов, мы неожиданно остановились на четвертом этаже.
– Черт! – вдруг воскликнул я. – Я спросил направление. Но не этаж.
– Что ж, лох – это судьба, – положив мне руку на плечо, возвестил Рома.
– Пошел ты. Мы на четвертом. Сейчас глянем, что здесь.
Выйдя в просторный, но темный коридор, мы оказались в объятии полной тишины. В нем почти никого не было. Только чья-то темная фигура стояла у двери, в дальнем конце помещения.
– Извините! – крикнул я. – Молодой человек! – вроде это был мужчина. – Молодой человек, вы не подскажите, где пятый зал? – затараторил я, подбегая.
Однако неизвестный предпочел не отвечать. Схватив ручку двери, он резко открыл ее и скрылся. Я смутился. Неужели и ему так надоели первокурсники с вопросами?
Рядом с дверью не было никаких табличек или описаний. Отворив ее, я заглянул внутрь: в маленьком подсобном помещении не было ни окон, ни дверей. Но куда тогда делся этот незнакомец?!
– Чего там застрял? Я уже все выяснил, пока ты бегал, – крикнул мне с противоположного конца коридора Рома. Оказалось, я преодолел его полностью, пока… бежал к странной тени … Но дверь-то открывалась!
Я поделился этой историей с Ромой.
– Ты наркоман что ли? – прямо спросил мой любимый сосед.
– Чего и следовало ожидать, – пробурчал я себе под нос.
– А чего ты еще ожидал услышать? Двери у него открываются. Пить надо меньше, товарищ!
В итоге мы все-таки нашли пятый зал. На пятом этаже. Но он уже был полон народа, и мы оказались последними опоздавшими.
– Не! Я не пойду, – вдруг запротестовал Рома.
– Что?! – я не смог удержаться от повышенного тона.
– Не хочу, чтоб препод меня сразу записал… в опаздывающие.
Меня аж перекосило от недоумения.
– Ты сам-то здоров вообще? – спросил я.
– Я в отличном состоянии, – чеканя слова, ответил Рома. – Просто опаздываю всегда только по принципу. Без причины опаздывать я не стану…
– Нас задержал мажор на входе, – напомнил соседу я.
– А! Точно! Ну тогда можно, – тут же согласился Рома.
– Ты больной, ей богу, – покачал головой я, открывая дверь.
Шум и гам тут же хлынули из зала. Оказывается, преподаватель еще не пришел, и несколько десятков молодежи, заняв почти все доступные места, во всю глотку обсуждали… все, что только приходило в ясные академические умы.
Свободных стула оказалось два. Один рядом с симпатичной девочкой блондинкой. Второй – с… курносой брюнеткой, что-то лихорадочно вычитывающей в толстой книжке. Судя по одежде это была та самая сумасшедшая, чуть не угробившая меня и Рому на лестнице.
Оценить обстановку вовремя я не успел. Рома подсуетился и занял кошерное местечко рядом с блондинкой. Ухмыляясь, эта сволочь показала мне средний палец.
Ответив ему тем же, я сел на доступное место. Ну и ладно. Я все равно пришел сюда учиться.
Соседка моя что-то бубнила себе под нос. Задумчиво глянув на нее, я все же разуверился в своей изначальной мотивации. Черт возьми, я все-таки пришел сюда ощутить новую, студенческую жизнь! И не чахнуть в объятии книг и таких вот… странных субъектов.
Отвернувшись от девушки, я принялся с интересом разглядывать присутствующих. Надо сказать, их колорит был подстать палитре художника – сюрреалиста: здесь были и серьезные, запахнутые в костюмы молодые люди, и разодетые в цветастые одежды неформалы, и черные, пречерные рокеры или готы и услащенные, намазанные кремами “золотые ” дети. Все эти разнообразные люди по-разному выглядели, по-разному говорили, совершенно различно реагировали друг на друга. Кто-то постоянно улыбался и шутил, другие угрюмо изучали потолок или парту. Были те, кто недовольно морщили нос, поглядывая на соседа, или наоборот с интересом изучали сидящих неподалеку. Как раз к последним относился я.
Мое внимание особенно привлекла яркая, ухоженная блондинка, сидевшая в нескольких партах от меня. Ее блестящие, золотистые волосы не могли оставить меня равнодушным. А нежное, красивое лицо с правильными чертами заставили сердце забиться чаще…
Надо обязательно с ней познакомиться… Найти бы предлог… Хотя… зачем ей такой как я? Волосатый и не сказать, чтобы красавец. А еще и без шиша в кармане…
Глянув на Рому, я несколько приободрился. Этот лохматый прыщавый монстр во всю болтал со своей привлекательной соседкой, и ему явно удавалось удерживать её внимание. Что ж, если и у таких мутантов, как Рома, все получается, возможно, и я не самый пропащий…
Пришел преподаватель. Зал мигом стих и поднялся для приветствия.
– Садитесь, садитесь, – тут же попросил невысокий, лысоватый мужчина, скорым шагом продвигаясь к кафедре. – Сейчас начнем…
Полтора часа шли медленно. Чертовски медленно. Меня переполняло желание действия, но какого именно я понять не мог. Но точно. Совершенно точно я не хотел сидеть на месте и писать под нудную, совершенно однообразную диктовку.
А еще эта блондинка. Я постоянно отвлекался на нее и порой пропускал целые фразы лектора мимо ушей. В какой-то момент я совсем упустил мысль и машинально повернулся к своей соседке. Оказалась, она смотрела прямо на меня. В ее тетради было пусто.
– Эм, – вырвалось у меня. – Что там про правоспособность?
– Это способность обладать правами и нести обязанности, – ровным голосом ответила соседка.
– Ага… – пробурчал я и записал сказанное. Какая-то она странная…
Я поднял голову. Девушка все также смотрела на меня. Я заметил, что у нее были чертовски выразительные зеленые глаза. Они словно смотрели в душу.
– Что-то не так? – поинтересовался я.
– Прости, что налетела на тебя с другом у лестницы. Боялась опоздать, – ответила она и отвернулась.
– Ну… ничего, – пожал плечами я и попытался сосредоточиться на лекции.
Не получилось. Кто-то тыкнул ручкой мне в спину.
Я обернулся. На меня смотрели большие черные глаза молоденькой и симпатичной девушки южной внешности. Скорее всего армянки.
– Ты чего болтаешь? – спросила она, состроив недовольную мину. – Мешаешь.
– Ааа… Извини, – прошептал я в ответ.
– Не извиню, – заявила она.
Ну и ладно.
Когда преподаватель объявил об окончании пары, все как по договоренности подскочили со своих мест. Поднялась и заинтриговавшая меня блондинка. С ней была еще ее русоволосая подружка. Тоже, кстати, очень ничего…
Я замер на месте и не знал, что сделать. В любовных делах у меня было катастрофически мало опыта. Пока я думал, красотку уже успел занять разговором конкурент – тот самый Артур, с которым мы повздорили на входе.
Меня охватила такая злоба, что даже пот выступил на лбу. Я хотел уже рвануть к паршивцу и порвать его на куски!
– Ну что, сосед? Как тебе лекция? – хлопнув меня по плечу, спросил Рома.
Я недовольно зыркнул на него, и тот даже отшатнулся.
– Да ладно тебе, что ты так яришься? Сам же понимаешь, кто успел, тот и…
– Заткнись, Ром. Я не из-за этого… – пробурчал я и посмотрел на свою парту. Место моей соседки пустовало.
– А из-за чего тогда? – недоумевал Роман.
Я отмахнулся.
Проходя мимо, меня случайно задела памятная южанка.
– А я вот этого не прощу, – сказал я ей и по-доброму усмехнулся.
Та ответила улыбкой и ушла по своим делам.
– У нас еще двадцать минут перерыва. Как насчет пожрать? – спросил Рома, посмотрев на наручные часы. Они у него были еще советские: большие, железные и с драным кожаным ремешком. Подарок деда.
– Нет, что-то у меня аппетит пропал, – ну надо же было так все провалить! – Ты иди, а я поброжу немного.
– Бродяга, – пожал плечами Рома.
Некоторое время я совершенно бесцельно блуждал в едва освещенном коридоре. Меня никак не покидало ощущение стыда за неожиданное фиаско. Впрочем, оно существовало только в моей голове. Только в моей голове!
Неожиданно все три неоновые лампы, висевшие на потолке, стали мерцать. Я стоял у изгиба коридора – напротив меня была дверь в мужской туалет. Она вдруг открылась и… никого в проеме не оказалось.
Что за чертовщина?
Я смело подошел к туалету и резко открыл дверь. Никого.
– Есть кто там? – грубо спросил я.
Тишина.
Ерунда. Сквозняк, наверное.
Я резко обернулся и чуть не заорал от испуга. Передом мной стояла моя соседка по парте. Стояла так, словно ее просто взяли и поставили… прямо за моей спиной.
От нее не укрылись моя неожиданное побледневшая физиономия и слегка расширившиеся глаза.
– Извини, не хотела тебя испугать, – сказала она. У нее был спокойный, очень ровный голос.
Я внимательно посмотрел девушке в лицо. Курносая, с пухленькими щеками, узким лбом и совершенно прямыми губами. Страшненькая, в общем.
– Да ничего… Неожиданно как-то все, – сказал я. Свет, кстати, перестал мерцать.
– Меня зовут Милана, – сказала она. – Можно просто Мила.
– Саня, рад знакомству, – кивнул я. – Пойдем. Уже пара начинается.
Милана как-то странно покосилась на меня.
– Ты что-то заметил тут? – спросила она.
– Я? Да… ничего особенного. Просто сквозняк дверь открыл… Ты идешь?
– Да, сейчас, – сказала она и подошла к туалету.
– Это мужской, – проинформировал девушку я.
– Знаю.
Когда я подошел к залу, Милана все также стояла у двери, что-то рассматривая. Н-да. Везет мне на странных людей…
Когда вторая пара закончилась, мы с Ромой вышли и направились к следующему залу. Последнее на сегодня занятие была назначено в четвертой аудитории. Нет, он находился тоже на пятом этаже.
– Я уже три телефончика стрельнул. А твои успехи как? – похвастался Рома.
– Я познакомился с Миланой, – сконфузился я.
– С кем?
– С Миланой. Моей соседкой по парте.
– Этой сумасшедшей? Ну что, тоже достижение, – расхохотался Роман.
– Да пошел ты…
– Ладно, не кипятись. Я уже понял причину твоих переживаний. Да, да. Я же видел, как ты пожирал глазами ту блондиночку. Хороша, ничего не скажешь. Я навел тут кое-какие справки…
Сосед продолжал удивлять меня.
– Ага. И могу сказать тебе: забудь о ней, парниша. Она очень вкусный фрукт, и такому черносливу, как ты ловить особенно нечего.
– Это ты с чего сделал такой вывод? – обиделся я.
– Братан! Не обижайся. Просто она – принцесса, а ты… люмпен. Сказки, в которых первые влюбляются во вторых есть, но… Жизнь гораздо сложнее…
– Но ведь это не значит, что невозможно.
– Согласен. Но сил и нервов угрохаешь… и еще не факт с каким результатом. Подобные ей совсем по-другому смотрят на жизнь. Сверху что ли…
– Я еще не настолько стар, чтобы печься об этом. Наоборот, организм как раз жаждет действий.
Роман уважительно посмотрел на меня.
– Ну что ж. Тогда дерзай. Может и отведаешь… табаку английского.
Перед входом в зал собралась толпа студентов. Узкий проход не позволял всем желающим попасть внутрь сразу… Приходилось вливаться в общую массу и перетекать внутрь помещения. И так получилось, что я оказался позади своего объекта влечения…
Меня тут же захватил загадочный и беспощадно прекрасный аромат ее волос. Я почувствовал, как задрожали коленки.
Она вдруг обернулась и с удивлением посмотрела на меня. Боюсь представить, что она увидела на моей… роже в тот момент. Когда она прошла в зал и села рядом с Артуром, я все еще находился в легком наваждении.
– Да иди, сюда, придурок, – прошипел мне на ухо Рома и усадил рядом с собой. – Как пьяный.
– Я одурманен любовью, – пробурчал я, продолжая смотреть на девушку. Она сидела впереди меня, через три парты.
– Я тебе сейчас как дам… табаку английского. Тетради доставай, психопат несчастный.
На два пустующих слева от меня места сели две длинноволосые брюнетки. Одной оказалась уже известная мне южанка. Только в этот раз на ее глазах были большие очки. По-моему, они ей совершенно не шли.
Скользнув по мне взором, она ехидно улыбнулась.
– Ага, – зачем-то сказал я.
– Ну прямо судьба нам сегодня друг другу глаза помозолить! Ха! – выплеснула свои мысли девушка.
– Бывает. Меня Саней зовут…
– Тебя с Аней? – передразнила меня армянка.
– Блин, Саша. Александр! – забурчал я.
– Да поняла я, – усмехнулась она. – Меня Юлей.
– Приятно познакомится.
– Может быть, – снова улыбнулась Юля и повернулась к своей подруге.
Да, действительно, может быть… За время пары моя новая знакомая умудрилась несколько раз меня разозлить: во-первых, эта несносная девушка бесконечно трещала о чем-то со своей подругой, во-вторых, дважды умудрилась толкнуть меня локтем, и я наделал помарок в тетради, а в-третьих, я просто злился потому, что не мог разозлиться на нее! Уж очень милой она казалась мне. От нее так и веяло добротой… и детским озорством.
Уже стоя на улице я нервно курил сигарету. Первый учебный день принес множество совсем далеких от обучения впечатлений. Особенно одно из них никак не давало мне покоя…
Ее звали Маша – Юля так сказала. Оказывается, моя новая знакомая училась с ней на подготовительных курсах. Мало, что о ней знала, но… была уверена в особой заносчивости этой особы. Что ж, чем сложнее, тем интереснее – верно?
Меня неожиданно грубо толкнули в плечо. Это был Артур. Он сделал вид, что не заметил.
– Осторожнее, пацанчик! – крикнул я ему в след. Тот даже не обернулся. Кликнув брелком сигнализации, он просто сел в свой шикарный черный BMW.
– Нэ стоит тебе ссориться с ним, – проговорил мне на ухо взявшийся из ниоткуда Роберт.
– Как видишь, ссорюсь не я.
– Он слишком большой фигура. Серьезный связи, серьезный родитель… – покачал головой Роберт.
– Да и наплевать. Я фаталист, знаешь ли. Терпилой не был и никогда не буду, – несколько пафосно сказал я.
– Как знаешь, – пожал плечами кавказец и ушел.
Подошел задержавшийся Роман.
– Уже пять, – заявил он.
– Чего пять? – не понял я.
– Номерков, черт подери! Сегодня вечером пойдем с тобой на одну тусовку. Не заскучаем.
– Ну, ну.
– Что ты нукаешь? Иль раздумал табаку английского отведать? Там будет твоя Маша.
Мое сердце забилось чаще. Что ж, мой сосед умел уговаривать.
Ночные бдения
Холодное пиво всегда к месту. Если оно хорошее, конечно. А вот мое пиво холодное, но отвратительное и мерзкое!
– Где ты нашел эту дрянь? – сморщился я от первого глотка.
– Ну можешь мне отдать, если не нравиться, – пожал плечами Рома, вливая в себя вторую бутылку. Первую он успел раздавить еще по пути из магазина.
– Нет уж. Сдохну, но допью. Чтобы тебе не осталось, – ох, как я хотел запихнуть эту бутылку своему обожаемому соседу в…
– Начинаю подозревать в тебе еврейские корни…
– От этого богаче ты не станешь.
– Кто знает… – задумчиво проговорил Роман и облокотился на подоконник. Мы сидели в своей комнате в общаге и загружались пивом перед ответственным мероприятием. При одной только мысли о том, что я снова увижу… ее, мурашки начинали бегать по телу.
– Ты нашел что надеть? – спросил Рома.
– Кое-что, – сосед умел испортить настроение.
– Это то, в чем ты сейчас? – подозрительно посмотрел он на меня.
– Тебе что-то не нравиться?
– Сожги этот хлам в сортире.
– Ладно, – пожал плечами я и начал стягивать футболку.
Роман опомнился и замахал руками.
– Стой! Я пошутил, гребанный психопат! Дам я тебе табаку английского…
– Тогда чего критикуешь? Сам выглядишь, как сельчанин.
– Конечно! – кивнул Рома и опрокинул в себя остатки пива. – Вот поэтому, пока ты изволил дрыхнуть на топчане, я подсуетился и нашел нам отличного шмота.
При этих словах Роман достал из-под кровати большую спортивную сумку и кинул ее в меня. Я поймал ее на лету, чуть не выронив бутылку из рук.
– Так-так, – пробормотал я, расстегивая молнию и придирчиво рассматривая содержимое. – Armani, Calvin Klein… Ты решил сделать из нас этих… каких там?
– Ты зря совсем, – обиделся Рома. – Отличные шмотки. Даром что не из табака английского.
– Это на меня налезет вообще? – скептически рассматривая черную футболку с какими-то блестками, спросил я.
– Налезет. Размер у тебя почти мой. Ну будет чутка в обтяжку – не горюй. Бабам это нравиться. Показать есть что, во всяком случае.
– Ага, – мне так совсем не казалось. Уже год из-за всяких курсов, репетиторов и дополнительных уроков, предварявших поступление в ВУЗ я толком не занимался спортом и серьезно растерял форму. – Где достал это?
– С табаком английским прислали тамошние серы, – с лукавой улыбкой заявил Роман.
– Да ну тебя к черту, – капитулировал я.
– Вот-вот, я о том же. Иди мойся, переодевайся, приводи себя в порядок… В общем, сделай с собой что-нибудь. А то не пустят еще…
***
До клуба мы ехали на такси. Я даже не спрашивал откуда взялись деньги на такой совершенно невероятный для меня с соседом транспорт – Рома просто поставил перед фактом, а я принял его без колебаний.
А чего, собственно спорить, когда на мне чужие шмотки с лейбами именитых брендов, на голове – гель, а на носу – черные очки? Ситуация в принципе была сумасшедшей для всего моего образа жизни: душа под тугими лацканами обтягивающей футболки так и кричала, так и рвалась содрать с себя чуждый доспех… Но…
Я вспоминал эти нежные черты лица, эти локоны золотистых волос… Что еще я смогу вытерпеть ради того, чтобы хотя бы вечер побыть рядом… с ней?
Да какой рядом? В стороне… вдалеке даже.
Ехали долго. Признаться, я даже успел покемарить. В отличие от Ромы. Тот был полон энергии и планов. Он постоянно копался в записной книжке своего древнего мобильного телефона, что-то бубнил под нос, изредка отвлекаясь на несвязанные комментарии относительно вечернего города и его жителей. Я не слушал его. Мои мысли поглощала она… Ко всему я был равнодушен, что, наверное, во многом и подвело меня.
Все началось с того… что когда мы подъехали к клубу и яркие огни вывески заплясали на линзах моих темных очков, я ощутил приступ удушливого страха. Я ощутил в себе жуткую неуверенность, несуразность своего положения, полную глупость…
– Ты чего завис? – заругался на меня Рома, успев уже выбраться из машины. – Вылезай оттуда…
– Я это… может домой? – робко пробормотал я.
– Эка, брат, если только ногами – поездка в один конец оплачена, – проклятый сосед расплылся в лучезарной улыбке. – Без табаку английского придется сложно…
Что ж, серьезный аргумент.
Я выбрался наружу. Меня тут же обдало прохладным ветром. Чувствовалось начало осени.
Рядом с высоким четырехэтажным зданием толпилась молодежь: при входе работал строгий фейсконтроль из пары перекаченных монстров. Хмурыми взглядами из-под широких лбов они встречали каждого желающего пройти в клуб, придирчиво рассматривали одежду, лица, заставляли показывать содержимое сумок (смешно, но и парни таскали с собой наподобие женских… времена!). Некоторые тусовщики так и оставались за порогом. Им оставалось громко возмущаться, ругаться, звонить кому-то…
Наверное, со стороны я выглядел как медленно, но верно сдувающийся шарик. Голова вжалась в плечи, спина согнулась, руки прижались по швам. Я был совершенно уверен, что выгляжу нелепо, что все вокруг смотрят на меня и смеются. Да, как раз вон та компашка девочке о чем-то весело расхохоталась… Кошмар из моих снов начинал оживать наяву!
Из оцепенения меня выдернул только мощный рев мотора нашего такси: водитель нехило втопил газу на старте. Меня хорошенько обдало выхлопом уносившейся в ночь машины… Я часто заморгал, встрепенулся.
А затем Ромка хлопнул меня по плечу.
– Не теряйся, сосед! – крикнул он. – Сегодня будет круто!
Ну почему я не мог разделить с ним его ощущений и уверенности?
Мы встали в очередь. Или скорее в толпу, кучу… Никакой организацией здесь и не пахло. Да и о чем это я вообще?
Среди общей массы я разглядел много знакомых людей или вернее тех, кого видел сегодня на парах. С несколькими мы поздоровались кивками. Кто-то посмотрел на меня, а я на него или нее, и мы тут же отвели взгляды. И почему мы одарили друг друга такой сильной порцией равнодушия? Почему с улыбкой не сказали привет? Не решили познакомиться? Может, виной всему моя робость? Или страх? Или я ожидаю первого действия с их стороны, не позволяя своей гордости сделать первый шаг? Почему в нас… это?!
Постепенно мы с Ромой продвигались ко входу. Причем вроде бы некоторые люди были сначала впереди нас. Некоторые наоборот нас даже обогнали… И чего я запариваюсь по этим мелочам?
В очереди было жарко, пахло духами и… легким, молодежным потом. Парни, девушки вокруг увлеченно болтали, смеялись, о чем-то шушукались, играли в гляделки. Я же поглядывал на всех украдкой. Мне казалось, мои щеки пылали.
Неуютно, неприятно, стыдно. Я не привык быть в таких местах, среди… среди кого, впрочем? Отступать было поздно…
Я и не заметил, как передо мной вырос один из охранников-горилл.
– Чего? – буркнуло это создание из литых мышц.
– П-пройти можно? – жар нахлынул на меня огненным потоком. Предчувствие провала было так близко…
– Студент?
– Первокурсник, – зачем-то ляпнул я.
– Тогда не пройдешь, – пожал плечами гигант. Спорить с его каменным рылом было бессмысленно даже с учетом того, что вечеринка была устроена специально для первокурсников.
Вот.... и все. А я боялся! Жаль, теперь придется топать до дома… ночью.... долго.
Я весь сник… нет, даже расплавился. Какой же я слюнтяй! Всегда казался себе более уверенным.
В тот момент, когда я хотел уже было развернуться и уйти, несолоно хлебавши, рядом с охранником возникла фигура. Невысокая, темные волосы, курносая… И большие зеленые глаза…
Милана!
В легком, черном платье с неглубоким декольте… Она посмотрела на меня и затем легонько коснулась руки охранника. И в этот же миг двери клуба раскрылись, из них высыпала веселая, подвыпившая компания. Среди них была Юля: заметив меня, она радостно замахала руками.
– Саша, иди сюда! Пустите его: он с нами! И друг твой тут? Идем! Здесь весело!
Охрана не препятствовала.
В следующие несколько минут на меня обрушился шквал музыки и криков, хлопков и смеха. Глаза слепил яркий свет цветомузыки, различных фонарей и лампочек. Людей на каждый метр было человек по пять. Я вроде шел по коридору, а вроде с кем-то обнимался или даже танцевал....
Я потерял из виду Юлю и Рому. Меня окружили люди – в полумраке и отблесках фонарей они были почти все одинаковые.
Десятки глаз, полуоткрытых век, чьи-то руки в разноцветном свете… Соблазнительные силуэты девушек в откровенных платьях.
Кажется, я станцевал с одной, затем с другой. Меня кто-то угостил пивом, затем заставили выпить виски с колой. Какая-то загорелая черноволосая девушка увлекла меня в безудержный танец под латинские ритмы. От ее сильных, страстных движений мое сердце застучало часто.... Очень часто.
Неожиданно из общей гущи меня выдернула Юля. Она смеялась. Что-то говорила, я не слышал. Кажется, на моем лице застала улыбка.
Мне было безумно весело!
Юля притащила меня к каким-то диванам, на которых сидела уйма народу. Там же я увидел Рому. Он уже пил с незнакомой девушкой на брудершафт какую-то зеленую жидкость.
– Так, друзья, это Саша! – стараясь перекричать музыку, возвестила Юля.
– Привет! – следом вырвалось из меня.
Пару человек повернуло в мою сторону голову. Кто-то заулыбался, замахал руками.
– Саша, смотри, вот это моя подружка Нари. Вот это Настя, Маша, Заур, Илья. Ага, вон там Айгюн.... С Женей твой друг пьет абсент. Ну… а с остальными познакомишься после!
Я закивал. Ранее исчезнувшая стеснительность стала возвращаться вновь. Музыка для меня уже не казалось такой громкой, свет таким ярким, а люди… такими однообразными. Мне почему-то показалось, что все смотрят именно на меня! И у всех свои мысли в голове, свои тараканы… кому-то я могу очень сильно не нравиться…
Присев на край дивана, я внутренне сжался в комок. Мне почему-то уже не хотелось танцевать и веселиться. Груз сомнений и неуверенности снова повис на моих плечах. Было острое желание исчезнуть. И у меня это почти удалось – никто ко мне никакого внимания не проявлял.
Наверное, так мой вечер и прошел, если бы…
На секунду мне показалось, что в зале стало чуть светлей: словно среди полумрака на фоне темных фигур возник самостоятельный источник света. Я бы даже сравнил со звездой, зажегшейся среди иссиня-черного неба.
Это была она. Маша. Легкая, почти воздушная в нежном кремовом платье, таком коротком что… Она шла сквозь всю эту темную, бесформенную массу подобно клинку, скользящему через нечто аморфное и мягкое. Ее золотистые волосы, ее небрежный взгляд, брошенный в сторону…
Я был готов поклясться, что она увидела меня. Наши глаза встретились.
И тут рядом с ней возник… Артур.
Все внутри меня оборвалось. Захотелось завыть от тоски.
Хотя стоп. Почему я сижу на месте? Надо рвануть, начать разговор, попытаться отбить ее… Но… зачем я ей такой? Кто я вообще? Одна душа и плоть… А она, такая… нереальная. Таким красавицам подавай только сливки. А я…всего лишь накипь…
И я остался сидеть на месте, в то время как Артур положил руку ей на талию, улыбался, что-то шептал на ушко… Она отвечала взаимностью.
Нет, невозможно. Мне что-то не по себе…
– Табаку? – предложили мне сигарету. Я послушно взял ее, зажал в губах. Мне подкурили. – Не английский правда, но сойдет и такой сейчас.
Неужели Рома заметил? Черт, я вроде не курю, но сейчас… дым так сладко струиться в легкие… Вроде с ним немного спокойнее.
– Сосед мой дорогой, что-то ты сник. Выпей, – Рома протянул мне стакан. Я взял его. Скорее машинально.
– Что здесь?
– Всякая хрень. Пей. В твоей голове слишком много пространства – вот паришься по мелочам. Покуда не зашумит, не расслабишься. А потом отведаешь… табаку английского. Да куда ты все смотришь? А! Понял… – Рома сокрушенно покачал головой. – Здесь твой бой проигран. Ты победил сам себя с самого же начала. Забей на эту блонду, приглядись, здесь много хорошеньких…
Но все остальные интереса у меня не вызывали.
Я сделал несколько глотков. Но лучше не становилось. Наоборот. Мое дыхание стало тяжелым. Мне показалось, словно на грудь мне положили что-то тяжелое… Голова начала кружиться.
– Рома, что здесь? – выдавил я из себя. Язык едва ворочался во рту.
Но соседа не было рядом. Неужели Ромка что-то положил мне в стакан? Зачем?
Мир перед глазами начал искажаться. Блески, вспышки, лучи прожекторов и фонариков смешивались друг с другом… Люди… нет, скорее тени, плыли перед глазами…
– Где туалет? – прошептал я.
Кажется, кто-то махнул в противоположную от диванов сторону. Хотя бы так. Мне нужно скорее туда… Меня начало мутить.
Я встал на ватных ногах, сделал шаг, затем другой… Кажется, я терял сознание. И вдруг мне показалось, что время остановилось. Мерцание исчезло, люди замерли.
Мое дыхание стало ровным.
Что произошло? Вокруг меня неподвижно стояли посетители клуба. Секунду назад были живые, а теперь… манекены?!
Предупреждала меня мама не ходить в клуб: обязательно подсадят на наркотики!
Но что-то не клеилось. Все происходило слишком явно. Это не мои галлюцинации....
И вдруг я понял, что мне надо идти. Идти срочно. И куда именно, я знал совершенно определенно.
Ноги сами понесли меня: просто в какой-то момент я оказался перед входом в женскую уборную. Почти не заметил, как прошел туда. Как вообще нашел дорогу?
Зачем мне туда?!
Неоновые лампы мерцали под потолком – их холодный синий цвет едва разгонял темноту. Вроде бы так и было задумано, но с другой стороны…
Несколько секунд я в нерешительности мялся на пороге. А затем сделал шаг вперед. Воздух вокруг меня уплотнился, мрак сгустился. Дыхание сперло. Все внутри меня потребовало срочно покинуть это место…
Но тут я в свете мигающих ламп увидел нечто странное у одной из приоткрытых кабинок. Сначала мне показалось, что это сверток, но когда я подошел ближе…
В темноте было трудно что-то понять, однако в одном я был уверен точно. Помимо растерзанного тела я увидел… силуэт. Нет. Это не была моя разыгравшаяся фантазия и не последствие шока. Это было четкое восприятие происходящего. Тень, едва уловимые очертания человека. Это нечто стояло спиной ко мне, а затем дернулось и… повернулось в мою сторону.
Вот тогда я закричал.
– Говорю же, меня повело туда что-то, – объяснял я полицейскому два часа спустя. – Интуиция или что-то в этом роде…
Служивый усмехнулся.
– Ага, интуиция, в женский туалет, – ехидничал он, – в клубе-то… Ладно, парень, прочитай и подпиши, пальчики твои мы все равно взяли, будем смотреть что и как.
Обратно с Ромой мы добирались пешком. Молча. Мой сосед шел, покуривая сигареты, и хранил железное молчание. Спящий город не спешил его нарушать: разве только изредка гудели моторы пролетавших мимо машин.
После обнаружения трупа всех посетителей клуба в спешном порядке удалили из помещения. Естественно, это многим обломало кайф. Я хорошо запомнил грозный взгляд Артура. Действительно, я его заслужил вполне: выбежал из женского туалета с криками похуже сельской девки. Для всех это была моя неуравновешенность и слабость. Кому теперь объяснишь, что я видел нечто? Роме я попробовал рассказать. Тот лишь хмуро посмотрел на меня и ничего не ответил.
– Ну ты и дал прикурить табаку английского, – уже ближе к общаге наконец выдал Рома.
Я смолчал.
– Теперь на тебя будут коситься. И на меня заодно. Непорядок, – добавил он.
Комментарии были излишни.
Так мы и дошли до своей комнаты, скинули кошерные шмотки и забылись сном. На пару часов, по крайней мере. Завтра нас ждал юрфак.
Головные боли
В жизни не буду больше пить. Честное слово. О-о-х… Моя голова! Она раскалывается!
Несмотря на относительно трезвое возвращение с неудачного похода в клуб, похмелье у меня было ужасным. Если бы не пинки Ромы, я бы не выбрался из кровати до завтрашнего утра.
Но сосед был непреклонен:
– Ах! Наш сер изволит почивать! – ярился он, сгоняя меня с постели. – А табачку английского в прикуску не желаете? А ну вставай, король всех вопящих баб! Выдирай свою задницу из кровати, повелитель бестолковых пугал и неудачников! Вчера ты обосрался, сегодня время основательно подтереться. И не смей мне накрываться одеялом! Выброшу к едреней фене! Вместе с тобой!
Рома мог, я не сомневался.
А одеялом бы я накрылся с большим удовольствием. Ну или простыней с прорезями для глаз. Короче, любой ерундой, лишь бы не ловить на себе косые взгляды, сыпавшиеся со всех сторон, стоило мне переступить порог факультета. Хотя на тусовке были не все студенты ВУЗа, слухи, обросшие дополнительными подробностями, наполнили старинное здание университета быстрее, чем началась пара.
– Да ладно тебе, не тушуйся. С определенной стороны ты теперь известная личность, для некоторых – даже таинственная, – подбадривал меня Рома. Тень его недоумения или… даже обиды за мой неадекватный поступок, исчезла вместе с восходом солнца. – Вот спроси у своей подружки Миланы. Точно тебе говорю, твои действия покажутся ей очень занимательными.
Да уж, у красавицы Маши они скорее всего особого уважения не вызвали. Интересно, как она восприняла мой поступок? Обратила ли вообще внимание? Подумали ли, что я чокнутый или того хуже: истеричка? Может, я просто нагоняю? Да нет, вряд ли… Артур приложит все усилия для создания мое образа в их компании. Хотя, какое дело его компании до меня, нищего первокурсника? Поржут и забудут. Будем надеяться на это.
– Это все? – угрюмо спросила женщина-кассир факультетской столовой.
– Там еще в микроволновке картошка с мясом, – не сразу среагировал я на ответ, чем еще сильнее разозлил кассиршу.
– Посчитала уже. Девяносто три рубля, – нетерпеливо пробурчала она.
Надо ли говорить, что три проклятые монетки я отсчитывал целую вечность? Видит бог, я не хотел. Просто туго соображал сегодня из-за ужасной мигрени.
Естественно найти место было не самой простой задачей – столы оккупировали не только первокурсники, но и ребята постарше. Причем большинство не в гастрономических целях, а просто чтобы поболтать, посмотреть на девушек, убить время. Все это хорошо, только мне с подносом и жрачкой на нем было просто некуда преткнуться: за каждым столом сидело человек по десять, чуть ли друг у друга на головах. Так, надо будет в следующий раз идти на обед либо на первом перерыве между парами, либо на втором. Не дело совсем…
– Эй, Саша! Давай к нам! – окликнул меня кто-то со спины. Все это время я шел, лавируя между галдящими компашками и такими же как я удачливыми ребятами с подносами в руках.
Я медленно обернулся и увидел махающую мне черноволосую девушку. Я даже выдохнул с облегчением. Юля.
– Позвольте, – пробормотал я, пристраиваясь среди сидевшей за столом молодежи. Среди них я знал только подружку Юли – Нари. Еще два коренастых смуглокожих парня, рыжеволосая девчонка с веснушками и пухленькая кудрявая блондинка мне были неизвестны.
– Саша, знакомься, это Арлен и Арам, – Юля кивнула на широкоплечих молодцев. Они оба были очень похожи друг на друга, даже носили одинаковые черные куртки, футболки только под ними были разные. – Это Настя – наша будущая лисичка-звезда экрана, и Оля.
– Привет! – пышка заулыбалась во все свои круглые щеки, да так мило и по-доброму, что я тоже улыбнулся в ответ, хотя в голову тут же выстрелила очередная волна боли, я даже приложил палец к виску.
– Ну скажешь тоже, звезда! Я вообще-то учиться на юриста пошла… – заворчала рыжая, но лишь для вида. По ее лицу невооруженным глазом видно удовольствие от слов Юли.
Арлен и Арам лишь только кивнули, даже не шелохнувшись, чтобы руку пожать. Ой, ну и пошли в задницу, надменные придурки. Хорошо хоть я культяпку тянуть не стал, а то бы выглядел сейчас как идиот.
Нари только улыбнулась, но промолчала, устремив взгляд в пространство столовой.
Кое-как примостившись за столом, я взялся за салат. Познакомились и ладно. Я реально просто хотел поесть. Но я явно не дооценил, с кем меня свели сегодня высшие силы.
– Чего молчишь? Рассказывай! – потребовала Юля.
– Чего рассказывать-то? – буркнул я.
– Ну, про клуб!
– Да нормально там было, – последовал мой ответ.
– Что ты мне голову морочишь? Ты обнаружил Леру? Все говорят, ты выбежал с криками и воями из женского туалета, когда увидел труп. Что ты там кстати делал?
При Юлиных словах о воплях, Арлен и Арам синхронно усмехнулись.
Я вздохнул. Моя голова заболела еще сильнее. Мне совсем не хотелось вспоминать подробности прошлого вечера. Да и потом, что бы я им рассказал? О моих неясных ощущениях, об остановившемся времени, о тени над трупом, черт подери? Слава богу, что я хоть в подробностях не рассмотрел труп, а то бы меня вообще переклинило.
– Да нифига. Шел в мужской толчок, услышал… стуки, вскрикивания…
– Вскрикивания? – Юля удивленно дернула бровью.
– Да, вскрикивания. Пошел посмотреть и увидел, – немного стушевался я.
– А чего кричал? – уголки губ Юли дернулись.
– Да фиг его знает. Я ведь подвыпивший прилично был, может, голову немного переклинило. Не помню. У меня сегодня голова болит ужасно…
– Ладно, не оправдывайся. – сжалилась Юля, и два смуглокожих близнеца хмыкнули. – Блин, капец, конечно. Девчонки с третьего курса в шоке насчет этой Леры. Говорят, всегда такая нормальная была, тихая, скромная… А вот тебе на! Оказалась наркоманка!
– Чего? – нахмурился я.
– Не знаешь, что ли? Умерла она от передоза. Говорят, кокаином. А кто-то про эти… как их там, колеса. Или вообще грибов обожралась. Вот тебе и жизнь.
– Тихая и передоз? – с сомнением проговорила Настя.
– Ой, а что тебя смущает? Все они тихие обычно, – затараторила кучерявая пышка. Как же она быстро говорила! Моя больная голова совсем не поспевала за ней....
– Ага и все это время никто за ней не замечал, что она кокаин фигачит? – продолжала не соглашаться Настя. – Не верю я в это. Думаю, это просто полицейские ничего делать не хотят. Вдруг ее изнасиловали и потом замяли следы? Вот Саша говорит, что слышал вскрикивания.
– Саша перепил, он сам сказал об этом, – парировала Юля. Неплохо, одной фразой уделала двоих.
– И что с того? В подобных делах всегда подробно исследуют личность человека, – авторитетно заявила Настя и добавила: – Читала вчера в книжке по криминалистике.
– Где читала? А зачем тебе это? У нас вроде нет такого предмета… – спохватилась Оля.
– Будет на третьем курсе. Просто ради интереса полистала летом, у меня у папы дома лежит.
– А-а! – протянула Оля, потеряв всякий интерес к затронутому Настей вопросу. Видимо, девушка была заинтересована только в формальной стороне: надо ли учить и сдавать, либо можно забыть об этом. На ближайшие два года, во всяком случае.
–В общем, не с проста это. И, Саша, ты не тушуйся, обязательно помоги полицейским в расследовании, – сказал Настя и положила мне руку на предплечье.
Тут я посмотрел на нее более внимательно. Из-за трещавшей от боли головы, я все время старался смотреть в стол или тарелку, без всякого удовольствия пережевывая столовкую еду. А тут я оглядел девушку полностью. И сразу же уткнулся взглядом в ее глубокий вырез на высокой, красивой груди. Невзрачная зеленая кофточка только усиливала эффект. Этот взгляд не ускользнул ни от кого из сидящих за столом. Все дружно расхохотались. Даже я немного.
И в этот момент и так шумную столовую поразило несколько откровенно наглых и дерзких вскриков, какой-то топот, а затем в помещение ввалилась толпа с Артуром во главе. Быстро оценив обстановку и не найдя свободного места, крутая компания пристала к группе первокурсников, из тех что послабее и стеснительнее: полненьких, кругленьких, в очках и со сгорбленными спинами.
– Чего расселись? Пожрали и валите нахрен! – накинулись два парня со стрижкой под горшок на невысокого тощего паренька с длинными волосами. Этих наглых перцев я уже видел, из свиты Артурика.
Парнишка вжал в голову в плечи и стал подниматься.
– А ты, хер пузатый, чего расселся? Тебе, может, ведро еще купить? Пожрешь по пути на пары, вали давай! – слова третьего горшкоголового недоноска были обращены к пухлому парню с добрым, детским лицом. При словах налетчика он весь залился краской, и закивал головой.
Очищающее пламя ярости в миг смыло мою головную боль. Честно, я не очень-то размышлял в тот момент. Просто аж весь затрясся, и понял: не могу быть в стороне.
– Эй, оп! – крикнул я едва ворочавшимся языком. Со мной всегда так. Когда во мне страх и злость смешиваются в единую смесь, ноги становится ватными, сводит скулы, я начинаю сбиваться в речи, а эмоции прут, их очень трудно контролировать. – О-отвалите от них!
– Чего? – растерялся один из горшкоголовых.
– Г-говорю, они сидят спокойно, и не трогайте их, – я подошел вплотную к одному из псов Артура, тот попятился. Сам прилизанный ублюдок стоял до этого в стороне, но теперь подошел ближе.
– Надо же! – раскрыл он рот. – Это же тот самой визга, что распугал всю вечеринку!
Его слова встретили дружный смех со всей столовой.
– Х-хочешь, я могу заставить также визжать и тебя? – сказал я, и глянул на него исподлобья.
– Да ты никак нарываешься, парнишка, – сверкнули темные глаза Артура.
– Уже давно, красавчик, – нехорошо усмехнулся я.
– Следи за базаром, – вставил свое слово ближайший ко мне любитель стрижки под горшок.
– А то что? – прищурился я.
– А то....
– Табаку английского отведаешь! – рявкнул возникший из ниоткуда Рома, и как бы невзначай толкнул его плечом. Тот отлетел на полметра.
– Воу-воу! Полегче! – уже менее уверенно затявкал песик.
– Тогда, может выйдем? – предложил Артур, улыбнувшись. За его спиной возникло еще четверо верных шавок. Какие же они были одинаковые! И как вообще попали на факультет?
– Только вместе с нами, – к столу вышли Арлен и Арам. Ничего себе! А сидя они казались гораздо меньше. В каждом из них было два меня. Примерно.
Артур в ответ странно отреагировал. Доселе спокойное и надменное выражение его лица сменилось гримасой ненависти, он даже хищно оскалился, словно дикий зверь.
– Чтобы мне потом ваши мамочки писали… письма с обвинениями за ваши разбитые мордашки? – прошипел Артур. – Не к чему. Слишком много свидетелей. А вот ты, визга, и твой табачный товарищ еще попляшите. Пойдем, парни.
Псы побежали за хозяином, поджавши хвост. Арлен и Арам ушли следом. Ну да, с такими в паре мы бы уработали всю слащавую компанию.
Рома от души хлопнул меня по плечу.
– Ну, братишка, ты хорош. Лучшего способа поднять репутацию я и придумать не мог! Красавчик! – в лице Ромы я видел гордость.
– Ага, – буркнул я.
Не знаю, как насчет репутации, но ничем хорошим для меня эта ситуация явно не обернется. Я запомнил слова Роберта о крутости Артура, хотя и высказал тогда безразличие. Роме-то без разницы, он настоящий фаталист. А вот я обычно проявляю осторожность, без лишней надобности на рожон не лезу. Но здесь меня все так завело....
– Спасибо, – пробормотал полный парень. – Только теперь нам достанется еще больше.
– Не ссы, салага! – фамильярно заявил Рома. – Если че, нам скажешь, мы всю эту шоблу в табак английский нашинкуем. Будешь потом раскуривать…
Рома говорил нарочито громко, на все кафе. Да, у него теперь точно не будет отбоя от поклонниц.
– Меня Сашей зовут, – протянул я руку толстяку.
– Юра, – ответил он и неуверенно, мягко пожал мою ладонь.
– С людьми надо быть пожестче, Юра. И к себе, – внушительно сказал я, и отправился обратно к столу. За ним осталась сидеть только Юля и Настя.
– Ну вы крутые парни, – рассмеялась Юля. – По рогам не боитесь получить?
– Рогов мне еще никто не наставлял, – нашелся тут же Рома, упершись взглядом в декольте Насти. Дежавю.
– Второкурсник Артур здесь авторитет. Он не простит вам такое унижение, – Настя сделала вид, что не заметила взгляда Ромы.
– Ну мы всегда открыты для диалога, – рассмеялся Рома.
– Второкурсник? А чего он делал у нас на парах? – нахмурился я.
– К Маше приставал. Кстати, во время вашей эпичной свалки здесь в столовой все это время она сидела вон в том углу, – вставила Юля и кивнула мне за плечо.
Конечно, я не мог не посмотреть полным вдохновения взглядом. Красавица сидела спиной ко мне – я видел только ее шикарные золотистые волосы.
– Угу, – пробурчал я и мельком заметил, как нахмурилась Настя.
– Давай, давай! Налегай, – пробасил на ухо Рома. – Вечером все равно жрать нечего будет.
С последним было не поспорить.
***
– Это те самые?
– Да.
– Интересные. Но не уверен пока
– Я чувствую, они подходят.
– Только Кольхорт может знать наверняка.
– Не будь формалистом. Многие годы мы бродим по этой земле, и некоторые вещи прекрасно знаем сами.
– С Нул'Мандином было так же?
– Это крайности.
– Не отрицай очевидное. Ценность процедуры в том, что она написана кровью. Один раз она была нарушена, и это привело к известным последствиям.
– Иногда нужно идти на риск…
– Только если он обоснован. Мой ответ – ждем. Ты знаешь правила. Раньше первого цикла никого не берем.
– Но…
– Это окончательное решение.
– Этот парень чувствует. Его.
– Я уже слышал об этом. В любом случае, если это поможет как-то разрешить кризис – ему это зачтется. А теперь мне пора.
***
Посмотри в библиотеке, они мне сказали… Дела… Ну ладно, поглядим.
Храм знаний юридического факультета располагался на третьем этаже. Вчера я проходил мимо него, мельком пробежался глазами, но не заинтересовался. Теперь же шел с конкретной целью.
И зачем я только спросил, что такое деликтоспособность? Видели бы вы рожу Ромы. Такой весь из себя стал, когда услышал мой треклятый вопрос, приосанился, словно он знает секрет мироздания, а другие нет. Крутой! И кто меня тянул за язык?
Голова перестала трещать, но теперь заменилась другой головной болью. Денек сегодня выдался еще тот!
Вход в библиотеку лежал через стеклянные двери. Далее – магнитные детекторы или металлоискатели (зачем кстати?), справа – камера хранения. Потоптавшись на месте, я пожал плечами и пошел вперед.
– Молодой человек, сумки у нас оставляют в камере хранения, – окликнули меня сзади, не успел я сделать и двух шагов.
– Хорошо, как скажите, – несколько стушевался я. В принципе, я частенько смущался по пустякам.
Оставив сумку в руках улыбающейся пожилой женщины-работницы библиотеки, я отправился на поиски заветной книги.
Помещение библиотеки представляло собой пересечение двух коридоров с двумя обширными ответвлениями. В одной стороне стояли ряды столов с компьютерами, почти все без исключения занятыми посетителями. Мне стоило взглянуть в пару мониторов, чтобы определить род занятий большинства лоботрясов: сидели в социальных сетях, заказывали коттеджи на выходные, занимались прочей ерундой. Нет, мне это не нужно. Сейчас по крайней мере
В другой стороне размещался читальный зал. Там стояли стеллажи книг, имелись места для чтения. Как нам рассказывали на общем собрании первокурсников, основные книги располагались в хранилище, в подвалах факультета. В читальном зале были представлены лишь самые общие вещи. Что ж, мне сильно углубляться в тему не требовалось.
Подойдя к одному из стеллажей, я стал рыться на полках. Насколько я понял, меня интересовал какой-нибудь учебник по гражданскому праву. Или нет? Вроде бы речь все же шла об этой отрасли… Проклятье! Какой же я балбес, все-таки. И какие силы меня затащили на этот факультет? Ничего же толком не знал при поступлении.
Неожиданно справа от меня с грохотом что-то упало. Обернувшись, я сначала увидел ворох книг на полу, затем стройные ноги, красивую грудь, обтянутую облегающей кофтой, а потом улыбающееся лицо красавицы Маши. Я так и застыл как истукан.
– Вот я бестолковая, – рассмеялась она, но за книжками не нагнулась.
А я стоял, словно пораженный и молча пялился на нее. Уж какие силы заставили меня затем в миг опомниться и бросится начаться собирать книги не знаю. Не самый правильный выход, но хотя бы менее стремный.
Маша следом опустилась на корточки и подняла одну книжку, тут же вложив в собранную мной стопку.
– Спасибо тебе, – сказала она, снова улыбнувшись и игриво стрельнув глазками. Надо ли говорить, что она ушла, оставив книжки в моих руках?
Но это ерунда. Запах ее духов еще долго ласкал мой нос. Я даже не стал уходить от места нашего встречи, пока не впитал ее аромат жадно и без остатка, чтобы никому не досталось.
– Ты не это ищешь? – обратился ко мне женский голос.
Обернувшись, я встретился с выразительными зелеными глазами.
Милана. Она протягивала мне какую-то синюю книжку.
– Я слышала ваш спор с ребятами. Вижу, ты в поисках. Вот.
– Спасибо, – несколько озадачено пробормотал я.
– Рядом со мной есть место. Через три парты вперед, – непререкаемым тоном сказала она. Это не звучало как предложение. Я окинул взглядом читальный зал: после всех пар свободных мест было действительно немного, но не только с Миланой. Однако я отчего-то почувствовал себя обязанным перед этой зеленоглазой бестией и решил без лишних вопросов согласиться.
– Подойду скоро, – бросила она и вышла из читального зала.
Ну ладно, коль так.
В мыслях о своей слабости к женскому полу, я прошел на указанное Миланой место, открыл ей же переданный учебник по гражданскому праву и уткнулся в него. Но вместо ожидаемого мной текста про законы, государство или высшую мораль, на худой конец, я стал читать бессвязные фразы, непонятные слова. Сначала у меня возникло недоумение, затем я попытался вчитаться, затем злиться, а потом…
Оторвав глаза от книги, я обомлел. В читальном зале было совершенно пусто. Никого.
По спине пробежал холодок.
– Где все? – прошептали мои губы. И мне стало еще страшнее: звуки словно потонули в чем-то вязком, будто вокруг меня был не воздух, а… вода!
Какого-черта, что же это…
Чья-то рука легла мне на плечо.
– С тобой все в порядке? – спросила Милана, озабочено глядя на меня. Кажется, это была первая эмоция, которую я видел на ее лице.
Не знаю, что меня удержало от того, чтобы не вскочить. Но читальный зал был снова полон народу. Словно ничего и не.... А, в прочем, что-то случилось?
Так все, пора домой. Спать. События сегодняшнего дня меня окончательно добили.
– Да, все ок! Спасибо за книжку. Что-то я начитался сегодня, – смущенно улыбаясь, пробурчал я и чуть ли не бегом отправился прочь из читального зала.
По пути я забежал в туалет. В нем было пусто, я открыл первую попавшуюся кабинку, закрылся, без лишних промедлений взялся за дело.
Следом за мной кто-то вошел.
– Слушай, Арториус в гневе, я тебе говорю. Он при мне чуть не… – начал говорить один. Надрывный, сиплый голос.
– Тсс, потише. Мы можем быть здесь не одни, – осторожный, тихий.
– Да ладно, что ты в самом деле? Не гони. Короче, вопрос решен, этих чангва будут кончать. Не сразу, но....
– Да, как только разберутся с Орденом. А то они суют нос не в свои дела…
– Они ведь такие же чангва, забыл?
– Наверное. Ладно, пойдем. Хорош играться…
Входная дверь в туалет захлопнулась. Не знаю, о чем говорили двое неизвестных, но мысль о необходимых союзниках прочно засела в моей голове. И я даже знал, с чего надо было начать.
