Читать книгу Мертвые смотрят вверх - Марина Комарова - Страница 1

Трещина росла медленно.

Ли Енчжу заметил ее только на третий день. Тонкая линия у нижнего края зеркала в ванной, едва заметная под слоем конденсата после утреннего душа. Он провел пальцем по стеклу, стирая влагу, и присмотрелся внимательнее. Да, точно трещина. Определенно. Но откуда?

Зеркало на шкафчике над раковиной висело с тех пор, как он въехал в эту квартиру четыре года назад. Старое, надежное, ни разу не доставлявшее проблем. Может, перепад температуры? Усадка здания?

Енчжу потер бровь и вытер руки полотенцем. Загадка. Он закрыл шкафчик и постарался не думать об этом.

У него была работа. Пациенты. График, расписанный на недели вперед.

Но трещина не собиралась на этом останавливаться.

На пятый день она разветвилась. Теперь от основной линии отходили тонкие паутинки вверх и в стороны, будто корни невидимого дерева, растущего изнутри стекла. Енчжу остановился перед зеркалом, держа в руке зубную щетку, и уставился на узор. Красиво, если так подумать. Почти как морозный рисунок на окне зимой.

Только сейчас был конец мая, и в ванной было душно от пара. Бред какой-то.

– Надо заменить, – пробормотал он себе под нос и принялся чистить зубы, стараясь не смотреть на собственное отражение.

Но взгляд все равно возвращался. Трещины складывались в странный узор, будто кто-то процарапал их с некой определенной целью. Енчжу покачал головой, сплюнул пену в раковину. Кажется, профдеформация после того дела с О Чжонсу, теперь все кажется подозрительным.

«Призраки существуют, – напомнил он себе в который раз. – Но это не значит, что они везде».

Так и свихнуться можно, если все время думать о сверхъестественном.

Но кожу все еще холодил воздух той ночи, когда они проводили последний ритуал. Не лучшее ощущение, честное слово.

Енчжу захлопнул шкафчик, отвернулся от зеркала и вышел из ванной. Пора на работу. Реальность ждала и никуда не собиралась деваться. Пациенты, диагнозы и терапевтические планы. Еще и совещание сегодня. День будет наполнен вещами, которые он понимал и контролировал.

***

Клиника встретила его привычным запахом антисептика и свежезаваренного кофе. Енчжу кивнул медсестре на ресепшене, прошел в свой кабинет, повесил пиджак на вешалку. Первый пациент придет через двадцать минут. Так… молодая женщина с паническими атаками. Второй – мужчина средних лет с депрессивным эпизодом. Третий…

Он взглянул в расписание и поморщился. Пак Мину, двадцать три года. Запрос: «Странные видения, бессонница, страх отражений».

Енчжу отложил планшет, потер переносицу. После случая с О Чжонсу к нему стали чаще приходить такие пациенты. Будто что-то в городе изменилось: люди видели то, чего не должны были видеть, слышали шаги в пустых комнатах, просыпались с ощущением, что кто-то стоял у кровати.

Он списывал это на сезонное обострение тревожности. Весна, смена погоды, социальное давление. Все объяснимо.

Но иногда, когда очередной пациент рассказывал про тень в зеркале или шепот из пустого угла, Енчжу ловил себя на мысли: «А что, если…». Нет-нет-нет. Он – психиатр. И лечит людей, а не ищет притаившихся чудовищ.

Первая половина дня прошла в привычном ритме. Беседы, заметки, назначения. К обеду Енчжу чувствовал приятную усталость. Ту, что приходит после хорошо сделанной работы. Он заказал доставку кимпаба, решив не идти в столовую. С удовольствием съел его прямо за столом, просматривая медицинские журналы.

Внезапно завибрировал телефон. Взглянув на экран, Енчжу увидел имя «Ким Джувон».

«Привет! Как дела? У меня тут клиентка видит женщину в белом платье. Говорит, что она стоит у окна каждую ночь. Думаю, очередная параноидальная фиксация, но на всякий случай… ты не слышал о чем-то подобном?»

Енчжу усмехнулся. Джувон после того дела стал осторожнее. Теперь он проверял каждый случай, прежде чем браться за него. Умный парень. Даже начал разбираться в медицинских терминах, что особенно умиляло Енчжу.

Он быстро набрал ответ:

«Не слышал. Но если она в группе риска, отправь ко мне на консультацию. Только не говори ей, что я твой знакомый. Клиенты нервничают, когда узнают, что их дела обсуждают».

Новое сообщение пришло почти мгновенно:

«Понял. Кстати, увидимся в субботу? Геджин хочет научить меня «настоящему корейскому обряду очищения пространства». Подозреваю, это будет включать соджу и караоке. Я один это не выдержу».

Енчжу фыркнул. Чо Геджин, бывший шаман с сомнительным чувством юмора и еще более сомнительными магическими познаниями, стал им неожиданным другом за последний месяц. Если можно назвать другом существо, которое не считается ни с правилами приличия, ни… в принципе с какими-то правилами.

«Приду. Только если он снова притащит те маски…»

«Обещаю, что тогда соглашусь на жертву обряда. Ну или на что там надо будет!»

Енчжу тихо рассмеялся, убрал телефон и вернулся к работе.

Ровно в два часа пришел пришел Пак Мину – худой парень в мешковатой толстовке, с темными кругами под глазами и нервным тиком на левом веке. Сел на край кресла, сжимая в руках рюкзак.

– Добрый день, – спокойно сказал Енчжу. – Присаживайтесь удобнее. Расскажите, что вас беспокоит.

Мину молчал несколько секунд, потом резко выдохнул:

– Доктор, я… я больше не могу смотреть в зеркала.

Енчжу кивнул, делая пометки. Классическая эйсоптрофобия. Возможно. Или посттравматическая реакция на что-то.

– Когда это началось?

– Две недели назад. Я переехал в новую квартиру. Потрепанная и дешевая, но мне нужно было что-то близко к университету. Хозяйка сказала, что там раньше жила студентка. Тоже училась. Потом уехала, даже оставила кое-какую мебель. – Мину нервно теребил ремешок рюкзака. – И в первую же ночь… я проснулся посреди ночи. Захотелось пить, и я пошел на кухню, выпил воды, возвращался обратно в комнату, и тут… – Он замолчал, облизал губы, потом продолжил: – В зеркале в прихожей… Я увидел женщину.

Пальцы Енчжу замерли над планшетом. Что-то в интонации Мину было не так. Слишком спокойно. И очень уж детально. Звучало не как у человека, описывающего галлюцинацию, а как у свидетеля, дающего показания.

– Опишите ее, пожалуйста, – мягко сказал Енчжу.

Мину поднял взгляд, и в его глазах была странная пустота:

– Она стояла за мной. Вся в белом. Знаете, доктор, что-то вроде длинной рубашки или платья. Волосы длинные и черные, закрывают лицо полностью. Я помню, что подумал, как она дышит под ними? – Он фыркнул, но в смехе не было веселья. – Глупо, да? Думать о таком в тот момент.

– Продолжайте.

– Я обернулся, но за мной никого не было. Коридор пустой. Посмотрел снова в зеркало, а женщина все еще там. И она… наклонила голову. Вот так. – Мину неестественно наклонил голову вбок, почти до плеча, и что-то в этом жесте заставило Енчжу похолодеть. – Будто пыталась разглядеть меня. Или… показать что-то. Я не знаю. Я стоял и смотрел, и не мог пошевелиться. А потом она подняла руку. Медленно-медленно. И приложила ладонь к стеклу. С той стороны.

– С той стороны?

– Изнутри зеркала, – пояснил Мину. – Будто пыталась выйти.

В кабинете почему-то стало холоднее. Или это только показалось Енчжу? Он отложил планшет, переплел пальцы на столе:

– Господин Пак, я задам несколько обязательных вопросов. Вы употребляли алкоголь или наркотики перед этим?

– Нет. Я не пью. Даже кофе редко, у меня от него трясутся руки.

– Есть обычно проблемы со сном? Стресс? Экзамены?

– Нет. То есть… все как всегда. Ничего особенного. Курс легкий в этом семестре, поэтому я успеваю нормально учиться.

– Вы видели эту женщину… еще?

Мину кивнул:

– Каждую ночь с того момента, доктор. Она всегда в зеркале. Иногда просто стоит. Иногда наклоняется ближе. Вчера… – Он замялся. – Вчера я проснулся, потому что услышал звук, будто кто-то скребется по стеклу. Я открыл глаза, и она была там, в зеркале на стене напротив кровати. Царапала длинными ногтями. Острыми и темными. Медленно. Методично. И тогда я увидел ее лицо.

– Лицо? – хрипло уточнил Енчжу.

– Ее волосы раздвинулись. Совсем ненадолго. И я увидел… – Мину сглотнул, сделав паузу. – У нее не было глаз. Просто темные провалы. Рот, тоже черный-черный, открыт, но звуков не было. Будто она кричала, но я не слышал.

Енчжу записал это, стараясь сохранять спокойствие. Визуальные галлюцинации, ночные эпизоды, фиксация на конкретном образе. Возможно, парасомния. Или начало психотического расстройства. Все прекрасно объясняется.

– Вы рассказывали кому-нибудь об этом? Друзьям? Родителям?

– Нет. Они подумают, что я сумасшедший.

– Я не думаю, что вы сумасшедший, – мягко сказал Енчжу. – Я думаю, что вы пережили что-то пугающее, и ваш мозг пытается это обработать. Это нормально. Мы будем работать с этим.

Мину посмотрел на него с чем-то вроде надежды:

– Вы правда не думаете, что я придумываю?

– Нет. Ваш опыт реален для вас. И мы найдем способ помочь.

Мину кивнул, заметно расслабляясь. Енчжу провел еще несколько стандартных тестов: на концентрацию, память и эмоциональное состояние. Все в пределах нормы. Парень не демонстрировал признаков психоза или острого стрессового расстройства. Был напуган, да, но не оторван от реальности. Критическое мышление на месте. Понимал, что это может быть галлюцинация.

И все же что-то в этой истории цепляло.

– Я назначу вам мягкое успокоительное, – сказал Енчжу. – И мы встретимся через неделю снова, посмотрим на динамику.

Мину кивнул, взял рецепт, поблагодарил и ушел. А Енчжу остался сидеть за столом, глядя в окно. Женщина в белом платье в зеркале. Клиентка Джувона тоже видела что-то подобное.

Совпадение?

Скорее всего, да. Городские легенды имеют свойство распространяться, особенно среди молодежи. Один человек рассказывает страшную историю, другой подхватывает, добавляет деталей, и вот уже десяток людей клянутся, что видели призрака в метро или духа в старом доме.

Но трещина в его собственном зеркале…

Енчжу тряхнул головой. Все это не связано. Просто старое зеркало. И просто напуганные пациенты. Ничего сверхъестественного.

Остаток дня прошел спокойно. Вечером Енчжу вернулся домой, переоделся, разогрел остатки вчерашнего ужина из риса с кимчи и жареной рыбы. Включил телевизор. Там шла какая-то милая дорама про офисных работников, идеально подходящая для фона. Он поужинал, вымыл посуду и вытер стол. Все механически, на автопилоте.

Мысли возвращались к Пак Мину и его истории о женщине в белом.

Енчжу взял телефон, открыл заметки и набрал:

«Пак Мину, двадцать три года. Визуальные галлюцинации, фокус на зеркалах. Образ женщины в белом. Культурный архетип? Корейские ужасы, влияние медиа? Проверить на след. приеме: семейная история психических расстройств, возможные триггеры».

Он перечитал написанное и добавил еще строчку:

«Сообщение от Джувона, где клиентка видит то же самое. Совпадение? Городская легенда?»

Не хотелось вспоминать, что он сам уже сталкивался с призраком в белом ханбоке.

Енчжу отложил телефон. Встал и прошелся по квартире. Она была маленькой и уютной. Однокомнатная студия с отдельной спальней, кухней-гостиной и крошечной ванной. Он снимал ее уже четыре года, привык к каждому скрипу половиц, к тому, как стучат трубы по утрам, к запаху жареного лука от соседей снизу.

Дом. Безопасное место.

Но сейчас что-то было не так.

Енчжу остановился у окна, глядя на огни города. Каннам сиял неоном: вывески круглосуточных магазинов, подсвеченные знаки метро, окна жилых домов. Где-то там, в одной из таких квартир, Мину сейчас, возможно, сидел перед закрытым зеркалом и боялся уснуть.

Где-то там клиентка Джувона видела белую фигуру у окна.

Где-то там…

Спустя некоторое время он устроился на диване с книгой. Она называлась «Коллективная травма и массовые галлюцинации». Енчжу читал ее с карандашом в руках, подчеркивая важные абзацы. Автор утверждал, что в период социальных кризисов люди склонны видеть то, чего не существует, это защитный механизм психики, попытка найти внешнего врага для внутреннего страха.

Внешний враг для победы над внутренним страхом? Или, наоборот, как способ усугубления?

Но на сорок седьмой странице он наткнулся на любопытный абзац:

«Особый интерес представляют случаи, когда галлюцинации связаны с отражающими поверхностями, то есть зеркалами, водой и стеклом. В корейской традиции зеркала считались порталами между мирами, а их повреждение – дурным знаком. Трещины, согласно народным поверьям, открывают путь тем, кто застрял между жизнью и смертью. Научного подтверждения этому, разумеется, нет».

Енчжу медленно закрыл книгу. Несколько минут посидел, глядя в одну точку. Потом встал и прошел в ванную. Включил свет и открыл шкафчик.

Трещина стала больше, чем утром. Намного больше. Теперь она покрывала почти половину зеркала, расходясь сложным узором, похожим на… хм, на руку. Да. Это выглядело ладонью с растопыренными пальцами, прижатой к стеклу изнутри.

Енчжу сделал шаг назад, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди. Это невозможно. Трещины так не растут! Они не образуют осмысленных форм. Это просто… игра света. Парейдолия – тот самый психологический феномен, когда мозг в случайных узорах и неодушевленных предметах считывает знакомые образы. Обычно это лица, но может быть и что-то другое.

Он сделал еще шаг назад и услышал звук. Тихий-тихий стук, будто кто-то… постучал по стеклу изнутри.

Енчжу замер. Дыхание застряло в горле. Он смотрел в зеркало, и зеркало слепо смотрело в ответ. В трещинах что-то шевельнулось. Едва заметное движение, словно под поверхностью стекла проплывала тень.

Нет. Этого не может быть.

Енчжу резко захлопнул шкафчик, выключил свет и вышел из ванной, прикрыв дверь. Некоторое время просто восстанавливал дыхание. Сердце прыгнуло чуть не в горло. Добрался до первой горизонтальной поверхности и взял телефон. Руки дрожали. Он набрал номер Джувона, но перед тем, как нажать вызов, остановился.

Что он скажет? Привет, у меня трещина в зеркале, и она выглядит как рука, помоги мне?

Джувон озадачится. Или, что еще хуже, примет всерьез – и тогда придется признать, что все это реально.

Енчжу медленно отложил телефон на стол. Глубоко вдохнул. Выдохнул. Еще раз.

Это просто стресс. Последний месяц был тяжелым. Дело с О Чжонсу, смерть, детский дом, мохвагви, допросы в полиции, все эти странности. Он просто переутомился. Нужен отдых. Выходные. Может, стоит съездить за город. Взять Джувона с собой, тому тоже не помешает. Но только без Чо Геджина – это слишком.

Завтра он вызовет мастера, чтобы заменить зеркало. И все будет хорошо.

Но когда Енжчу лег в кровать, сон не пришел. Какое-то время Енчжу просто лежал в темноте, слушая тишину в квартире. И тогда ему показалось, что из-за закрытой двери ванной доносятся тихие и почти неслышные звуки.

Щелк. Щелк. Щелк.

Будто кто-то терпеливо, методично постукивал по стеклу, пытаясь привлечь внимание.

***

Утро началось с телефонного звонка. Енчжу проснулся от вибрации на тумбочке, нащупал телефон, даже не открывая глаз. И только потом взглянул на часы, которые показывали 6:47. Слишком рано для рабочих звонков. Еще и незнакомый номер.

– Алло? – сказал он хриплым спросонья голосом.

– Доктор Ли Енчжу? – донесся до него незнакомый и строгий женский голос. – Отдел полиции Каннам. Мы хотели бы задать вам несколько вопросов по поводу одного из ваших пациентов. Мы просим вас прибыть сегодня утром.

Енчжу сел, мгновенно проснувшись. Полиция. Пациент. Ничего хорошего это не предвещает.

– Слушаю. О ком речь?

Пауза. Шелест бумаг на том конце линии.

– Пак Мину. Он был у вас на приеме вчера в четырнадцать ноль-ноль?

Холод прополз по спине и забрался под кожу. Что? Опять? Нет, это все словно какой-то дурной сон. Проклятое дежавю. Такого не может быть.

Енчжу сглотнул, заталкивая панику в дальний угол:

– Да. Что случилось?

Еще одна пауза. Более длинная. И он уже понял. Понял, что сейчас услышит.

– Он умер сегодня ночью. Точное время смерти устанавливается, предварительно это было между двумя и четырьмя часами. Обстоятельства… необычные. Мы просим вас прибыть для дачи показаний. Вы можете подъехать в течение двух часов?

Енчжу открыл рот, но сказать ничего не смог. Пак Мину мертв. Парень, который вчера сидел в его кабинете, нервно теребил рюкзак и говорил про женщину в зеркале.

– Доктор Ли? Вы меня слышите?

– Да-да. Извините. Я… да, я приеду. Дайте адрес.

Женщина продиктовала название участка, попрощалась официальным тоном. Трубку повесили. Енчжу сидел на кровати, держа телефон в руке и глядя в пустоту.

Пак Мину мертв. Двадцать три года. Студент. Он боялся зеркал. И видел женщину в белом.

«Обстоятельства необычные», – сказала детектив. Что это значит? Самоубийство? Несчастный случай?

Или…

Нет. Енчжу тряхнул головой. Нельзя думать в этом направлении. Нельзя. Он врач, а не охотник на призраков. Призраки не убивают людей. Тот случай с О Чжонсу… это другое!

Пальцы сами набрали знакомый номер. Джувон не сразу ответил отчаянно заспанным голосом:

– Алло? Енчжу?

– Джувон… – Енчжу замолчал, закусив нижнюю губу и не зная, как сформулировать. – Ты сейчас занят?

Боже, какой дурацкий вопрос. Кажется, он сам еще нормально не проснулся.

– Нет, я спал. Что-то случилось?

– Мой пациент умер. Тот, что видел женщину в зеркале. Полиция вызывает меня на допрос.

На том конце повисла тишина. Джувон прокашлялся и уточнил:

– Когда?

– Сегодня ночью. Деталей не знаю. Но… Джувон, мне кажется, это не совпадение. Твоя клиентка, Пак Мину, трещина у меня дома… Что если…

– Не говори об этом по телефону, – быстро перебил Джувон. – Поезжай в полицию, узнай, что они скажут. Потом встретимся. Я отменю пару клиентов. Это важно.

– Ладно. Спасибо.

– Будь осторожен, Енчжу. И… – Джувон помедлил, потом добавил тише: – Если заметишь что-то странное, не приближайся. Просто уходи, ага?

Енчжу собирался спросить «что именно», но понял, что не хочет знать ответ. Не сейчас.

– Хорошо.

Трубку повесили. Енчжу сидел на кровати, держа телефон в руке и глядя в пустоту. Пак Мину мертв. Парень, которому он вчера выписал рецепт на успокоительное.

Зеркала. Женщина в белом.

Енчжу провел ладонями по лицу, после чего направился в ванную. Умылся холодной водой, глядя в раковину и не поднимая взгляда. Оделся, выпил кофе стоя, глядя прямо в окно. На улице было серо. Скоро пойдет дождь. Обычный будний день. Люди спешили на работу, школьники болтали на остановке, где-то гудела строительная техника.

Обычная жизнь. Обычный Сеул.

По крайней мере, так может показаться.

Перед выходом Енчжу остановился у двери ванной. Глубоко вдохнул. Открыл шкафчик.

Трещина стала еще больше. Теперь она покрывала все зеркало, расходясь узорами, которые складывались не в руку, а в лицо. Размытое, неясное, но определенно лицо. С провалами вместо глаз и открытым ртом, будто в ужасном крике.

В центре этого лица, там, где должен быть зрачок правого глаза, была маленькая трещина в форме… слезы.

Во рту пересохло.

Енчжу резко захлопнул шкафчик и покинул квартиру, на ходу звоня Джувону.

– Да? Что-то случилось? – встревоженно отозвался тот.

– Да, – хрипло сказал Енчжу. – Кажется, у меня проблема. Большая проблема.