Михаил Михайлович Пришвин (1873–1954) сумел не только обогатить русскую литературу проникновенными описаниями природы, которую любил всем сердцем, и выявить необычайную красоту языка. Философ и поэт, он смог увидеть за обыденным великую тайну целой Вселенной, почувствовать единство всего живого в мире. В основе его произведений лежит глубокая, подлинно христианская идея «согласования творчества человеческого сознания с творчеством бытия».
В настоящем издании собраны знаковые произведения автора: автобиографический роман «Кащеева цепь», в котором писатель через события собственной жизни создает масштабное полотно русского бытия на переломе веков; повесть «Мирская чаша», увидевшая свет только после смерти автора; и знаменитая «Кладовая солнца», которую автор писал «для ребенка, живущего в нас самих от раннего детства и до старости».
Оглавление
Михаил Пришвин. Кладовая солнца
Кащеева цепь. Роман
Зайчик
Книга первая. Курымушка
Звено первое. Голубые бобры
Звено второе. Маленький Каин
Звено третье. Золотые горы
Звено четвертое. Бой
Книга вторая. Брачный полет
Звено пятое. Государственный преступник
Звено шестое. Зеленая дверь
Звено седьмое. Юный Фауст
Звено восьмое. Брачный полет
Звено девятое. Положение
Звено десятое. Живая ночь
Звено одиннадцатое. Искусство как поведение
Звено двенадцатое. Как я стал писателем
Мирская чаша. 19-й год XX века
I. Ампирный дворец
II. Музей усадебного быта
III. Сфинкс
IV. Раб обезьяний
V. Казенный сундук
VI. Чан
VII. Кислая капуста
VIII. Луковица
IX. О хлебе едином
X. Мистерия
XI. Сказки мороза
XII. Контрибуция
Эпилог
Кладовая солнца. Сказка-быль
I
II
III
IV
V
VI
VII
VIII
IX
X
XI
XII
Отрывок из книги
Однажды осенью под вечер я проходил мимо усадьбы, из которой мужики только что выгнали хозяев. Я остановился, пораженный красотою тройного умирания: усадьба умирала, год умирал в золоте листопада, день умирал. А на самом конце длинной аллеи, засыпанной кленовыми листьями, на террасе, обвитой красными лозами дикого винограда, сидел заяц…
Я не поверил своим глазам, – подумал, мне это чудится, а заяц как ни в чем не бывало сидел на той самой ступеньке, где так часто, бывало, я сам любил под вечер присесть.
.....
Правда, скоро стало белеть. Теперь не страшно и костер развести. Вот вспыхнуло на берегу маленькое пламя, на востоке начался огромный пожар, и потом, когда солнце взошло, как добродушно оно встретило это маленькое человеческое пламя, и как вкусен был чай с колбасой, и какая радостная сила от солнца вливалась в жилы: этой силой опять все живое поднималось и летело на юг, в теплый край.
